Твой главный враг.

-Шерлок, я тебя ненавижу. Ты мне отвратителен.

***

Мужчина перебирает пальцы, стараясь справиться с тревогой. Воспоминания нападают, не давая спокойно существовать в этом мире. Наверное, в этом и проблема памяти. Мы помним не только радостные моменты, но и те, которые хотели бы забыть навсегда. Слышно амбразуру. Вражеские пули ударяются об землю, пробираясь вглубь почвы. На губах остаются клочки грязи, смешивающиеся со слюной. Почва на вкус... соленовата. Пыль стоит столбом, попадая в глазах. Удушающее чувство страха заставляет открыть рот и глотать пыльные клубки воздуха. Врач тяжело дышит, прижимая к себе сослуживца. Его руки обхватывают горло, кровоточащее алой кровью. В глазах товарища уходит жизнь, оставляя после себя бренное тело. Мужчина прикладывает свое ухо ко рту умирающего, стараясь узнать, ради чего он жил; о чем он думает в последние секунды своей жизни. Грязные, порванные губы разомкнулись, говоря, будто молясь, хрипящим голосом: -...Эбигейл... скажи ей, что я люблю ее. - Что? Какой Эбигейл? Я думал, твое сердце занято мною. - Что? Джон оглянулся и заметил привычную обстановку: разбросанные по гостиной вещи Холмса, куча открытых книжек, Лондонские лучи, играющие на полу, и Шерлока с кружкой теплого, который явно не понимает в чем дело. Атмосфера была дружелюбна и своим натиском добродушия отпугнула подъемные воспоминания Ватсона. Джон перевел дух, расслабляясь, толи от чувства, что это позади, толи от трудных нахлынувших на него воспоминаний. Шерлок подошел и сел в свое кресло, складывая руки домиком. Ему было неинтересно, что увидел Джон: он и так знал. Кружка осталась стоять на столике, возле Ватсонского ноутбука. -Прости, ко мне пришли вос...- Хэмиш не успел закончить мысль, как Шерлок его перебил. - Воспоминания о войне, я знаю, можешь не продолжать, - с ноткой безразличия буркнул мужчина, не желая отвлекаться от мыслительного процесса. Джон понимающе кивнул: детектив явно не хотел вдаваться в подробности. Он все еще думал о своей реконструкции произошедшего с мальчиком и прикидывал идею, как бы специально на время прогнать Ватсона, дабы вновь окунуться в свои чертоги разума. Одиночество помогает ему, но и заставляет съеживаться от неприязни к этому ощущению. В глазах промелькнул сырой, холодный колодец. Вместо желаемого гаража, Шерлок начал различать перед собой подбитые кирпичики; в носу стоял запах сырости, а в ногах моросило из-за прохладной воды. -Вечно ты все знаешь...- буркнул врач в ответ, чем и спас Холмса от своих тяжелых воспоминаний. Несправедливость заключалась в том, что Шерлоку было достаточно посмотреть на Джона и понять, о чем он думает, но Ватсону было недостаточно даже разговоров. - И каково это?- отвлекаясь от собственной головы, сыщик перевел взгляд на товарища. Теперь он выглядит куда более оживленным, нежели пару секунд ранее: Шерлоку свойственно стекленеть взглядом, проваливаясь в собственный мир цепочек, терзаний и теорий. Очень редко там можно встретить гостей в виде отголосков памяти - это, скорее, было исключением. - Что именно? - Чувствовать страх? - детектив склонил голову, изучая каждое движение друга. - Пугающе. Они не дают мне покоя. Посещают каждый божий день, Шерлок. - Джон, сейчас тебя должны посещать мысли о том, кто так зверски убил детей. - Шерлок... я не знаю. Это... явно какой-то больной ублюдок. Он издевался над ними, ты и сам в курсе,- Ватсон хотел, чтобы слова повисли в воздухе, отдавая вибрации на совесть Холмса, но тот совсем не хотел их улавливать. Сыщик спросил то, что его интересовало больше всего. Казалось, что на мгновение все ушло на задний план, за пределы их гостиницы: дело, трупы, подозрения Салли Донован. В данный момент Шерлока интересовал лишь Джон - его единственный друг. Может, по Шерлоку и не скажешь, что он способен на большие чувства, но это было действительно так. Детективу было достаточно и того, что он сам это понимает. Привязанность, беспокойство - это все жалкие проявления человеческого разума для него. Слабость, которую мужчина так не хотел показывать Ватсону. Показывать, что он тоже человек; что тоже слабый. Он хотел быть для него опорой - тем, на кого можно положиться в трудную минуту тоски. - Почему ты не провел медицинский осмотр? - внезапно сменил тему Шерлок. - Я не хотел мешать тебе своим присутствием. - Но, Джон, ты не мешал мне. - Мне так не казалось, Шерлок. Я постоянно чувствую себя лишним. Как будто ты сам способен себя занять, будто я тебе и не нужен вовсе. Холмс молчал, не зная, как выразить собственные чувства. Точнее, он не понимал, что именно чувствовал. - И это чувство, чувство твоего превосходства... оно гложет меня. Я правда уверен, что ты справишься и без моей помощи. - Вероятно, ты прав, - ответил Холмс. Ватсон, конечно, хотел услышать другие слова, но лишь понимающе кивнул, противясь своим мыслям. Шерлок держал разочаровывающую паузу, но вскоре добавил, смягчая выражение лица Ватсона: - Но, тем не менее, Джон, мне важно твое мнение.

Этот маленький диалог отыгрался на душе Хэмиша.

Вспоминая его, у Ватсона непроизвольно появлялась улыбка,

вселяющая ему уверенность в своем друге.

***

Звонок в дверь. Недолгий, скорее, как предупреждающий о постоянном госте. Незнакомец долго не выжидал, сразу влетел в квартиру на Бейкер-стрит, будто знал, что такой его приход будет приемлемым. В дверном проеме показался Лестрейд. Отдышавшись, мужчина разомкнул губы: -Шерлок! Дело Эндрю Госдена,- Грег оперся об стенку комнаты. Холмс встал с кресла. Тяжесть после душевного признания оставалась витать у него в голове. Детектив обрадовался новой возможности избежать собственных мыслей. - У вас в Скотленд-Ярде опять карета превратилась в тыкву? - взяв кружку со стола, он подошел к инспектору. Тот лишь неловко промолчал, с надеждой вручая папку Шерлоку, ожидая, что тот с наркотическим азартом и эгоизмом начнет впитывать содержимое. Но на удивление и Лестрейда, и Ватсона, он этого не сделал. Вместо этого он протянул дело своему товарищу, со словами: - Прочитай первый,- этот жест пожертвования ликующего интеллекта приятно удивил Джона. Для бывшего военного это было равносильно самому чувственному признанию в любви, только это признание было о Шерлоковском уважении и принятии Ватсона как себе равного. Джон открыл дело и начал зачитывать вслух сведения, давая себе и Холмсу осмыслить написанное: Эндрю Миер Госден. Дата рождения: 8 сентября 2002 года, в родильном отделении г. Лестер, Великобритания. Дата смерти: 9 сентября 2010 года, лесной массив, рядом с г. Лондон, Великобритания. Краткие сведения: Пол: мужской. Возраст: 8 лет. Рост: 120 см. Масса: 21,5 кг. Описание: овальная форма лица, кудрявые волосы каштанового цвета средней длины, серая радужка глаз. Особенности кожи: отсутствуют. Особенности строения тела: худощавое телосложение, мышечная слабость. Особые приметы: родимое пятно за левым ухом в размере 3мм, рубцы (4) на левом запястье. Одежда и сопутствующие улики: черная разорванная по краям курточка (ветровка); испачканная кровью (ДНК-материал Эндрю Госдена, выявлено в ходе генетического анализа пятен крови, генетический материал других лиц отсутствует) школьная белая рубашка (отсутствует первая пуговица); порванные по краям и испачканные школьные черные брюки; нижнее белье отсутствует. Причины смерти человека: внутреннее кровоизлияние, потеря крови, в результате колото-режущего ранения. (Края раны ровные, гладкие, не осаднены; концы раны острые, дефект ткани отсутствует.) Время наступление смерти исследуемого объекта: 9 сентября 2010 года, 18:00. Биологические следы: под ногтевой пластиной обнаружены кусочки прилипшей почвы; на одежде биологические следы отсутствуют. Наличие травм на трупе: разрыв промежности 2-й степени; наличие разрыв анального отверстия; 9 кровоподтеков; след удушения на передней области шеи; следы связывающих предметов и характерные повреждения, в связи с трением и механическим воздействием, что привело к воспалению и повреждению кожи в области кистей, в области сухожилия передней большеберцовой мышцы, сухожилия задней большеберцовой мышцы; вспоротая брюшная область: повреждение толстой, тонкой кишки (колото-режущие раны); частичное повреждение желудка (колото-режущее орудие), легкая черепно-мозговая травма головы (сотрясение), полученная в результате удара тупым предметом. Орудие, которым могли быть нанесены травмы: ножи: финские, перочинные, кинжалы, штык-ножи; клиновидные осколки стекла.  Нанесенные травмы могли стать причиной смерти. Следы алкоголя в крови умершего: равно нулю. Содержание наркотических, химических и ядовитых веществ: равно нулю. Переносился труп человека после смерти и является ли место предположительного местом смерти исследуемого трупа: труп человека переносился, предположительное место преступление и смерти не выявлено. Во время зачитывания Ватсон то и дело тяжело выдыхал и вытягивал губы в нервную нить, пытаясь переварить свою правоту. Ему было трудно признавать, что он был прав, потому что такие издевательства казались ему нереальными, выдуманными ужасным злодеем, но такова их реальность, и Ватсону следует смириться с этим. Каждый раз, раскрывая новые дела, он сталкивается с чувством уплотнения его сердца; каждый раз ему хочется податься в безразличие, но он не может изменить себе и своей чувственной натуре. Но кое-чему он все таки научился: научился мыслить трезво, не относясь к сопереживаю критически, что не сказать о Шерлоке. Всю свою жизнь Холмс лишь подавлял эмоции и чувства, дабы лучше работать, но он совсем забыл, что работа - это не жизнь, и чтобы жить, нужно уметь чувствовать. Закрыв дело, Джон передал его Лестрейду. - Изнасилование, я был прав, - спокойно произнес Шерлок, как будто это было в порядке вещей,- он забрал нижнее белье в качестве трофея, а пуговица оторвалась на месте преступления. - Хэмиш неодобрительно шмыгнул, переводя взгляд с инспектора на детектива. - И что мы будем делать? - У меня есть одна идея, которую я вам не рассказал. Вы разве не читали свежую газету? - Шерлок многозначительно улыбнулся.

***

Парой дней ранее..

После своей визуализации Шерлок позвонил в газетную редакцию.

Он ни с кем не обговаривал эту затею.

По обыкновению сделал все тихо и незаметно, потому что был уверен в своей победе.

"The Times": В Скотленд-Ярде сошли с ума! Инспектор Грегори Лестрейд предложил привлечь маленького ребенка к делу о "Линчевателе". Далее из его слов... "Чтобы поймать Линчевателя, мы будем использовать свои методы. Вскоре мы поймаем его, можете не беспокоиться, все под контролем." Действительно ли инспектор знает, что говорит? Мы предполагаем, что в дело о детоубийце подключат маленького героя! Грегори Лестрейд во время интервью создавал ощущение умалчивания, и мы думаем, что ему есть что скрывать, а именно помощь со стороны ребенка..

***

- Подожди, ты действительно подделал мои показания насчет дела?! - Грэм, им лишь бы выпустить свою сенсацию. Им плевать кто и что скажет, главное - новый, захватывающий сюжет. - Шерлок, это дело не о сюжете, а о ребенке, чертов ты идиот!- Джон недовольно шмыгнул, скрещивая руки на груди. Его попытки подавить ярость гасли при виде самовольного Холмса.

***

Шум колес отдавался по ушным перепонкам, создавая странную мелодию в голове. В машине было заметно душно. Лестрейд любознательно наблюдал за мужчинами через зеркало заднего вида. - Шерлок, не смей этого делать! - горячился Джон. - Ладно, твое хладнокровие и бесчувственность, но это уже перебор! - О, боже правый, успокойся, все под контролем! - В тот раз тоже было все под контролем? - Да! Все было под контролем, я знал, что он застрелится. - Ну-ну, Шерлок. Я не одобряю твою идею. Это безрассудно. - Нет, Джон, это отличный момент поймать его. - Все провалится. У тебя не получится. Ты рискуешь ни моей, ни своей, а чужой жизнью. Жизнью еще одного ребенка. - То есть твоей можно рисковать? - Нет, но ты все равно это делаешь. И моя потеря не будет столь велика, как потеря еще одного дитя. - Ты настолько себя недооцениваешь? - А ты насколько себя переоцениваешь? - Что? - Что?

***

Мужчина оглянулся: кругом подготовленный спецназ и полицейские. Место охраняется не менее 15 людьми. Все должно пойти по плану. Шерлок взглядывает в глаза ребенка, опускаясь на корточки. - Кайл, ты сейчас сделаешь очень храбрую и важную вещь. Ты станешь нашим помощников в поимке очень плохого человека. Ты будешь нашим маленьким героем, готов? - Да, дядя Холмс!- жизнерадостно воскликнул мальчик. Он сжал кулаки, предвещая свою полезную, а главное важную работу. Он уже обдумывал, как придет домой; как расскажет своей маме о своем интересом дне; расскажет, как ему было весело работать с дядей Холмсом. Кайл предполагал, что мама улыбнется ему в ответ по обыкновению и погладит по голове с похвалой в голосе. - Отличный настрой, Кайл! - Детектив поднялся и похлопал по детскому плечу. Отдав сигнал, Шерлок отошел от ребенка к спрятавшимся помощникам: Ватсону и Лестрейду. - Дай боже, Шерлок, чтобы твой план не сработал, и Линчеватель не объявился. - тихо произнёс Джон. - Очень мотивирующе, спасибо. - Выключи хоть на минуту свой эгоцентризм! - Джон, я...- мужчина не успел закончить мысль, как раздался громкий выстрел. Один за другим члены спецназа падали, становясь серой массой смерти. - Откуда выстрелы?!- Грег удивленно начал оглядываться. В глазах промелькнул страх. - За ребенком, быстро!- Шерлок выскочил из-за кустов и побежал к Кайлу. Внезапно, лес охватила белая пелена. Это что, дымовая бомба? Дышать становится тяжелее с каждой секундой, но Шерлок бежит в надежде, что успеет. Он должен успеть. Мужчина ощущает, как его щеки краснеют, а нос неприятно колет. По скулам скатывается одинокая слеза. Впервые за долгое время он был действительно сломлен. Сломлен своим провалом и угасающей надеждой. Его трясущуюся рука ударилась об кору дерева. Там уже не было Кайла. Неописуемый гнев шел с самых глубин. Раздался глухой звук. Звук повторился, сменяя свою периодичность. Детектив выпускал свою ярость в виде ударов. Костяшки рук покраснели. Виднелись раны и капли крови. Мужчина колотил дерево, с каждым разом замахиваясь все сильнее. Шерлок представлял себя на месте этого древесного растения. Ему хотелось стереть со своего лица раз и навсегда высокомерную ухмылку. Он проиграл. Страх за свою недогадливость заполонил разум, в ритмичном танце двигаясь с чувством стыда и вины. В азартном хороводе они мелькали перед Холмсом, отбирая у него последние гроши самолюбия. Запыхавшийся Ватсон появился возле него. Только было он хотел наругать Шерлока, но, заметив его окровавленные костяшки, лишь молчаливо положил руку на плечо товарища. Холмс повернул голову в сторону Джона. Мужские скулы были запряжены, а выражение лица показывало незаинтересованность в произошедшей ситуации, но глаза... они говори о боли и утрате самого ценного - уверенности в себе. - Я найду его, Джон, обещаю.. - сорвалось с подрагивающих губ Холмса. - Обещать ты должен не мне, Шерлок.

***

Джеймс Мориарти - гений, криминальный консультант и просто злодей, бесцеремонно отнявший невинные жизни ради собственного развлечения и забавы. Человек, который ничего не боится, пугается скуки.