My Girl

5 ДБЯ — Что это ты тут делаешь? — послышался грубый голос за спиной. Зачарованно смотрящийся на себя в мутной пласталевой пластине Эзра не обратил на говорящего никакого внимания. — Эй, ты же пацан Бриджеров, так? — штурмовик нервно поигрывал бластером, — Че это ты вырядился в женские шмотки? У тя же вроде есть нормальная одежда. Затаив дыхание, Эзра еще раз окинул себя взглядом. Его мать была миниатюрной женщиной, поэтому нежно-голубое платье село на подростка практически идеально. Дышащие полупрозрачные ткани множеством слоев опутывали его тело, скрадывая раздавшиеся вширь плечи, плоскую грудь, узкие бедра. Белые коралловые бусинки, которыми был расшит ворот платья, игриво прятались в иссиня-черных локонах. — Але, ты меня слышишь, пацан? — штурмовик нетерпеливо переступил с ноги на ногу, так и не запихав бластер в кобуру. Эзра не хотел отвечать — его обуревали эмоции. Окутанный запахом духов матери мальчик чувствовал себя защищенным и почти счастливым. Он вглядывался в свое отражение, и будто мать с теплом смотрела на него из зеркальных глубин. В детстве она часто позволяла ему примерять свои вещи, пользоваться своей косметичкой. Эзра продолжал приходить сюда и делать это, не решаясь забрать имущество родителей к себе в башню. Когда Бриджер одевался, как она, он чувствовал себя в своей тарелке, тем, кем он должен быть. Эзра вздрогнул от звука выстрела, с потолка осыпалась штукатурка. Он повернулся к разъяренному мужчине и уткнулся носом в дуло бластера. — Переодевайся обратно в свое тряпье. Сейчас же. Стиснув зубы, Эзра подчинился. Аура защиты и спокойствия покинула его вместе с ручейком соскользнувшим на пол платьицем. Переодевшись в свой потрепанный летный комбинезон и жакет, он со смесью страха и отвращения наблюдал, как имперец подбирает платье его матери с пола и сминает в кулаке. — Этот мусор я утилизирую. — Нет! — вскричал Эзра, повисая у него на руке, но штурмовик больно швырнул его об стену. — Маленькая падаль, — он презрительно сплюнул себе под ноги, — Такой же уродец, как твои неблагодарные родители. Тебе надо на мозгочистку. Пара минут — и станешь нормальным парнем. Империи нужна высокая рождаемость и новые солдаты, а не эта пидорская хуета. Эзра вскрикнул и скрючился от боли — тяжелый ботинок врезался ему под дых. — Чтобы я больше не видел, что ты женские шмотки примеряешь. Тебе ясно? Эзра безуспешно пытался сделать вдох. — Тебе ясно, сукин ты сын? — голос штурмовика дрожал от ярости, указательный палец поглаживал курок, — Скажи: «Да, сэр». — Да, сэр, — выдавил из себя Эзра, зажмуриваясь, чтобы сдержать слезы. — Громче, — прорычал имперец, тыкая его носком ботинка в место удара. — Да, сэр! — воскликнул Эзра, все-таки чувствуя, как горячие капли сбегают по его лицу и ненавидя себя за это. — Кен, где ты околачиваешься? Ты уже давно должен быть на посту в лаборатории Сиенара! — послышался визгливый голос из запястного комлинка штурмовика. — Есть, сэр, — унылым тоном ответил мужчина и отступил от Бриджера на шаг. — Некогда возиться с тобой, пидаренок. Это я забираю с собой, — кощунственно скомкав в руке тончайшую, искрящуюся ткань, он с громким топотом вылетел из дома Бриджеров. Эзра продолжил лежать на полу даже когда все стихло, и на Лотал-Сити опустилась ночь. Он сжимал в руке коралловую бусину, оторвавшуюся от платья. 3 ДБЯ Все свое свободное время сегодня Кэнан посвятил Сабин и ее арт-проекту, а потому был порядком измотан. Он всегда интересовался чужими хобби, особенно хобби его команды. Джаррус хотел, чтобы у его людей было что-то, что отвлекало бы их от разрушительной природы войны, чтобы у них была возможность хоть ненадолго сбежать от ее вездесущего хаоса. Еще в бытность падаваном Депы Биллабы он был очень любознательным мальчишкой и беспрестанно заваливал учителя вопросами, на которые та отвечала с необыкновенным терпением. В ночь перед отправлением на Майгито он заметил торчащие из ее сумки разноцветные нитки и не отставал, пока учитель не показала ему ее содержимое. Им оказалась незаконченная мандала, сотканная на двенадцати тонких шпажках. — Моя сестра научила меня плести их, — мягко улыбаясь, поведала она, — Это занятие помогает мне нащупать точку баланса внутри себя. — Эти узоры что-то ведь значат, да? — полюбопытствовал Дьюм, с восхищением разглядывая яркую, искусно сплетенную мандалу. Депа Биллаба улыбнулась чуть шире, жестом приглашая его присесть на тюфяк рядом с ней. Калеб обожал ее улыбку — теплую, мудрую, но при этом всегда дразнящую его своей таинственностью. — Круг, — ее темно-ореховые глаза скользнули по внешнему контуру мандалы, — В чалактанской культуре является символом гармонии. Шестиугольник — стабильности, надежности. А спираль — бесконечности… Калеб добился от нее обещания обязательно научить его создавать такие же. Но в ходе битвы с Гривусом его учитель была ранена, а потом случился Келлер, и… Джаррус потряс головой, отгоняя неприятные воспоминания. Кэнан был бы рад сблизиться и со своим учеником тоже, особенно с учетом того, что они недавно вступили в отношения, но тот уклонялся от ответа всякий раз, когда он заводил разговор о том, как Бриджер проводит свое свободное время. «Я полирую свою коллекцию имперских шлемов,» — отшучивался он, ясно давая понять, что не собирается впускать Кэнана в свой мир. И это его действительно расстраивало. Хороший джедай должен понимать своего падавана, чтобы уберечь его от соблазнов Темной Стороны, так ведь? Кэнан очень старался стать лучшим учителем (и партнером) для Эзры, но понимал, что ему недостает мудрости его Мастера. Погруженный в тяжкие раздумья, Кэнан почти пересек порог своей каюты, когда почувствовал легкие колебания Силы от одной из пустующих кают, где Спектры хранили всякое сломанное барахло и добытые в сражениях трофеи. «Эзра?» — было его первой мыслью. Вообще-то, красться к своему собственному падавану довольно странно. Почему он крадется? Наверное, потому что знает, что Эзра не собирается в ближайшее время ему открываться. «Я делаю это для его же блага,» — Джаррус мысленно обратился к воображаемой Депе Биллабе, что укоризненно смотрела на него из темноты, и положил ладонь на панель замка. Хвала Силе, дверь открылась совершенно бесшумно. Кэнану пришлось накрыть рот ладонью, чтобы сдержать вздох изумления. Эзра стоял к нему спиной, тихо шипя и отдуваясь. Он никак не мог просунуть голову сквозь узкий ворот бархатного фиолетового платья с длинными рукавами. — Давай помогу, — Кэнан расстегнул пуговицу на воротнике платья и потянул его вниз. Пока он поправлял платье, Эзра молчал и не двигался. Когда Кэнан сделал шаг назад, Бриджер не смотрел на своего мастера. — Я… это не то, что ты подумал… — наконец пробормотал не на шутку испуганный мальчик, — Я собирался… эээ… подарить его Сабин, у нас с ней… ну… одинаковый размер одежды. Кэнан окинул ученика долгим изучающим взглядом. Как бы Эзра ни старался занавеситься своими длинными волосами, ему удалось разглядеть розовые тени на его веках. С блестками. Джаррус опустился перед юношей на корточки, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Он осторожно протянул к нему руку, смахивая волосы с его лица. Эзра вздрогнул, еще больше потупив взгляд. — У тебя макияж смазался, — с мягкой улыбкой сказал Кэнан, — Позволишь мне помочь тебе с этим? Он кивнул на кокетливо высунувшийся из рюкзака Эзры набор для макияжа. Эзра удивленно моргнул и пожал плечами. Футляр прыгнул Кэнану в руку, и он со знанием дела его осмотрел. Затем взял аппликатор и, подобрав цвет, принялся корректировать то, что пострадало во время примерки платья. Придирчиво осмотрев результат, он нанес еще немного темно-синей туши на пушистые ресницы Эзры. — Приоткрой, пожалуйста, губы, — попросил Кэнан, доставая блеск для губ из забавной косметички с лот-кошками. Эзра подчинился, покрываясь мурашками от прохладного прикосновения кисточки. Закончив и стерев излишки салфеткой, Кэнан гордо улыбнулся. — Ты только посмотри на себя, — проворковал он, поднимаясь с корточек и разворачивая Эзру к отполированному куску обшивки, что служил ему зеркалом. Бархатное платьице едва-едва прикрывало его покрытые синяками коленки, пальцы босых ног неуверенно поджались. Наконец Эзра решился поднять взгляд, и потрясенный вздох сорвался с его губ. — Обалдеть, — Эзра не смог сопротивляться любопытству, — Ты где этому научился?! — Мастер научила меня, — с легкой грустью вспомнил Кэнан, — Я расспрашивал ее обо всем на свете. Он сделал еще один шажок назад, не в силах оторвать обожающего взгляда от ученика: — Ты выглядишь просто сногсшибательно, Эзра. Лицо Бриджера осветилось смущенной улыбкой, щеки слегка покраснели. — Я так боялся, что ты не примешь меня таким, что ты… накричишь на меня, может быть даже ударишь. — Я никогда бы так с тобой не обошелся, Эзра. Все что важно для тебя — важно и для меня тоже. Бриджер расправил плечи и посмотрел на свое отражение более открыто. — Что если я попрошу тебя обращаться ко мне как «она/ее»? — спросил он с опаской. — Я сделаю это и попрошу остальных делать так же, — ответил Кэнан без колебаний. Эзра медленно развернулась к мужчине. В ее глазах появился странный блеск, и она прильнула к Джаррусу, тихо всхлипывая. — Не плачь, малышка, дорогая, иначе твоя тушь снова побежит, — нежно приговаривал Кэнан, поглаживая девушку по волосам. Но, похоже, Эзру это уже не заботило. Она прижала свои губы к губам Кэнана, и он, к ее удовольствию, ответил. — Моя нежная девочка, — прошептал он, расчесывая пальцами волосы Эзры, — Моя нежная, милая, сладкая… о звезды, как же я тебя люблю! В порыве чувств Джаррус подхватил Бриджер на руки и закружил. Эзра рассмеялась — но застенчиво и тихо, чтобы никого не разбудить на корабле. Так он и нес ее до своей каюты, а грудь Эзры вздымалась все быстрее и быстрее. — Скажи мне, девочка моя, ты хочешь меня? Кэнан опустил ее на кровать, а сам встал перед ней на колени. Эзра неистово закивала головой. Джаррус откинул бархатный подол с этих бесконечно милых, покрытых синяками коленок и принялся самозабвенно их целовать. И все бормотал: — Девочка… моя славная хрупкая девочка… Эзра ахнула, когда его поцелуи стали смещаться к промежности. — Откуда у моей девочки такая большая волшебная палочка? — дурашливо удивился он, добравшись до гульфика Эзриных боксеров, и, несмотря на все свое возбуждение и смущение, Бриджер рассмеялась. Кэнан страстно терся о нее носом, пока она как следует не затвердела. — У моей девочки такой красивый член, — прорычал он, стаскивая трусы по длинным ногам, и Бриджер застонала, отчаянно выбрасывая бедра вперед, — Как же я чертовски хочу пососать его… умммм, — голова Кэнана двигалась медленно, просто чтобы Эзра мгновенно не кончила. От одного вида, одной мысли о том, как Мастер делает это для нее, ей хотелось не то петь, не то кричать, как детеныш ранкора. Джаррус обхватил ее руками за узкую талию и опрокинул на кровать, отсасывая все более и более жадно. Его полуприкрытые глаза поблескивали, а на лице был написан абсолютный экстаз. Чувственно проезжаясь крепко стиснутыми губами по ее стволу, он не забывал постанывать, чтобы у нее крыша совсем поехала. — Позволишь мне поласкать твою аппетитную маленькую дырочку? — спросил он, когда Эзра готова была уже лопнуть, как перезревший плод, — Ух, как сжала-то… не бойся, я нежно… Эзра кивнула и едва не заплакала, когда он пощекотал ее ТАМ бархатистым, влажным языком. Она почувствовала, как его губы целуют ее анус, целуют, целуют еще и еще и поняла, что извивается, как червяк на асфальте. — Карабаст… Карабаст, Кэнан… — Можешь ругаться, сколько хочешь, милашечка, — осклабился он, облизывая губы, — Полизать тебя, моя сладенькая, полизать поглубже? — Даа! — едва не вскричала Эзра, разводя ноги как можно шире. Ее член пульсировал, так пульсировал, он был почти на грани, ее прошивало молниями то тут, то там… о Сила гребанная… — Как хорошо!!! — взвыла она, — Кээнан, возьми меня, Кэнан, умоляю… — Сперва потрахаю тебя немного пальчиком… ситховы яйца, как узко у тебя там, девочка моя милая… Он специально напирал на слово «девочка», чтобы ее разъебало в клочья. Натрахивая ее зад смоченным слюной пальцем и мучительно сжимая кулак на багровом от желания стволе, подставляя свои обольстительные губы… и делая плавное движение вверх-вниз. Ввеееерх- внииииз… Эзра могла поклясться, что чувствует, как внутри нее полыхает самый настоящий огонь. В каждой жиле, каждой клетке, и особенно ярко там, где он касается ее, выжигая на ее плоти, на ее хрипящей глотке свое имя. Ее тело билось, билось неистово, и сама она стонала, и стонала, и ей было так сладко. — Да, — Кэнан каким-то образом очутился прямо над ней, — Я так хочу в тебя, детка, я так хочу, чтобы твои кишочки сдавливали меня… или, — он понизил голос, — Ты предпочитаешь, чтобы я называл это местечко киской? Эзра очень шумно дышала, слабо моргая слезящимися глазами и чувствуя, как учитель растягивает ее. Отвечать сил не было, да и не нужно было, Кэнан читал ее так, как если бы ее мысли повисали в воздухе горящими синим пламенем строчками. «Внутрь… вот так, прямо туда… охх. Блять, звезды в глазах,» — гласили бы субтитры ее мыслей. — До чего же упругая и узкая, словно кулак сжимает, — озвучил Джаррус свои собственные. Его голос съехал на тон ниже, выдавая фантастические усилия воли, направленные на то, чтобы двигать бедрами помедленнее. — Сочная такая внутри, — его глаза сверкали, как изумрудные, остро заточенные ножи, — Милая, это лучший день в моей жизни. Я люблю тебя. — И я… йааа! — Эзра гортанно застонала. «Какой же большой, какой же большой, какой же большой,» — мысли бегали по кругу, кусая друг друга за хвост. Его обветренные, с железным вкусом губы. Жесткие, они умудрялись быть такими нежными. Эзра почувствовала, что ее таз наливается будто бы воздухом. Опять. О Сила, разве такое возможно? Свет от его чресел тянулся ниточкой к ее сердцу и нежно оборачивал ее горло. — Девочка моя, — произнесли губы на ее зацелованных губах, — Ты совершенная. Ты идеальная. Я так рад иметь возможность любить тебя… Последние слова Бриджер слышала словно сквозь подушку, неистово кончая и чувствуя, как он ДЕЛАЕТ ЭТО внутри нее. Задыхаясь и захлебываясь в звуках ее имени, и напористо двигая бедрами, чтобы семя оросило ее всю изнутри… блять, это было покруче гребанной поездки на космических китах, она могла в этом поклясться. — Эй, — ласковое. — Голова кружится, — пожаловалась Эзра. Джаррус довольно усмехнулся. — Мне так нравится на тебе лежать. И, Эзра, я должен это сказать. Я бесконечно горд и польщен тем, что ты нашла в себе силы открыться мне. Бриджер улыбнулась ему. Он все еще был в ней, и это ощущалось так естественно. Все их прошлые разы не уходили дальше петтинга, и она была ужасно рада тому, что они наконец решились на полноценный секс. Кэнан мягко целовал ее висок, ушко. Затем приподнялся и осторожно вынул член. — Дай посмотрю… Моя хорошая, моя умничка, ты справилась, и твоя киска в порядке. К удивлению Эзры он склонился и чмокнул ее прямо в разомкнутую дырочку. Затем вытер ее и себя и лег рядом. — Поможешь мне завтра с макияжем? — попросила Эзра сонно, — Хочу быть красивой во время своего каминг-аута. — Обязательно, — он осмотрел ее платье, — Невероятно, но оно в порядке. Даже не помялось. — И хорошо. Я потратила на него все свои сбережения, — фыркнула Бриджер и уткнулась носом ему в плечо. А что до шлемов штурмовиков… черт, они так и остались не отполированными.