Кинктябрь 2024

Авантюрин вздрагивает, когда его телефон коротко вибрирует на столе прямо посреди совещания. К счастью, в этот раз на главной сцене Сугилит, который то ли наебал, то ли выебал какую-то медийную личность, и, честно говоря, Авантюрин так и не понял, в чём и у кого была претензия, но смотреть на оправдывающегося засранца было приятно. Приятно, но он уже начинал скучать, так что, стрельнув глазами и убедившись, что на него никто не смотрит, Авантюрин подхватил тонкую пластинку новенького гаджета и открыл входящие, чтобы сразу же радостно встрепенуться. Ему написал Веритас! Такая редкость, да ещё и во время рабочего дня: обычно он наоборот ругается, если Авантюрин от скуки забрасывает его сотней сообщений в час, из-за того, что ему категорически нечем заняться. Авантюрин окончательно забывает про совещание, которое становится просто фоновым шумом, и открывает чат. Веритас-(Объездить-Античный-Нос) 17:24 Я уже дома. Как скоро ты заканчиваешь?

Вы

17:26

😩 Часа через два

Авантюрин хочет дописать ещё, что, возможно, и раньше, если Алмазу так же как и ему надоело слушать жалкий скулёж Сугилита, и не нужно ли им чего-то докупить - сам он в магазин, конечно же, не пойдёт, но он мог бы заняться оформлением доставки прямо сейчас, пока... Авантюрин сбивается с мысли, когда в открытый чат почти сразу приходит следующее сообщение, и прикреплённое к нему вложение автоматически прогружается на экране. Сначала он зависает взглядом на маленькой капельке воды, зависшей в воздухе между мокрой тёмной прядью королевского пурпура и мраморной ключицей. А затем прослеживает взглядом её гипотетический путь вниз: по широкой груди с розовеющими ореолами сосков, мимо солнечного сплетения и вниз, по дорожке из жёстких кубиков пресса, которые Авантюрин видит в мечтах, до самого низа фотографии, где виднеется гладко выбритый лобок и самый краешек влажного полотенца. Лицо моментально заливает жаром, и Авантюрин мысленно благодарит качественный тональник за то, что ему не придётся объясняться, что его так смутило во время совещания. Скулы горят огнём, пока в паху медленно твердеет, потому что кровь отливает от мозга в более заинтересованные происходящим части тела.

Вы

17:30

Док?

Веритас-(Объездить-Античный-Нос) 17:31 Слишком долго. Веритас-(Объездить-Античный-Нос) 17:31 *вложение* Авантюрин с трудом сдерживается, чтобы позорно не заскулить и только надеется, что никто не заметил, как быстро он закинул ногу на ногу, но сделал он этим только хуже: ткань узких брюк натянулась до предела, надавив на окончательно напрягшийся член. Чуть меньше, чем тот, что слегка блестит от смазки на присланной фотографии - ровный, массивный, с выпирающими венками и бордовой головкой, выглядывающей из крайней плоти. Рот сам собой наполнился слюной Веритас-(Объездить-Античный-Нос) 17:32 Теперь освободишься раньше?

Вы

17:33

Док, Я на совещании

Вместо ответа Веритас снова прислал фото: как он лежит на их кровати - Авантюрин узнал её по изголовью - откинувшись на подушки, прикрыв глаза, и одной рукой... Одной рукой... Авантюрин застыл взглядом на той точке экрана, где было изображено, как Веритас растирает между средним и указательным пальцами уже заметно покрасневший сосок. На своей блядской груди. О, Авантюрин прекрасно знал, насколько эта грудь чувствительная и как Веритас этого стесняется. В конце концов, именно Авантюрин сделал всё и ещё немного больше, чтобы доказать своему Доктору, что в такой чувствительности - а при должном усердии Рацио мог кончить только от стимуляции сосков - нет ничего плохого. И продолжал доказывать, да. Правда, сейчас, кажется... Кажется... Мыслительный процесс остановился окончательно. Если бы у Авантюрина была шкала возбуждения над головой, все присутствующие могли бы только что лицезреть, как она раскалилась до бордового, издавая свист вскипевшего допотопного чайника, и взорвалась с силой атомной бомбы, оставив после себя такое же облачко раскалённой пыли. Потому что в следующем сообщении была фотография, на которой Веритас своими длинными пальцами с загрубевшей от мела кожей и небольшими мозолями от карандаша, растягивал себя, входя по самые костяшки. Фотография была немного размытой: у него, очевидно, слегка дрожали руки. Непонятно только, из-за неудобного ракурса, с которого пришлось делать фото, или из-за того, что его длинные пальцы начали стимулировать простату, и Веритаса уже потряхивало от удовольствия. Авантюрин не мог не представить его такого: ещё немного влажного после душа, распаренного и возбуждённого, на их простынях, с закушенной от удовольствия губой и тихими стонами, пока его пальцы толкались внутрь, в горячее, мягкое и скользкое от смазки нутро, а соски призывно торчали. Они одним своим видом умоляли бы Авантюрина взять их в рот и пососать, покатать на языке чувствительную горошинку и прикусить, помять руками, и так, пока Веритас не начнёт тихо скулить, умоляя его... Веритас-(Объездить-Античный-Нос) 17:39 *голосовое сообщение* (0:17) Ровно в 17:40 Авантюрин вылетел с совещания, как пробка из бутылки, благо, кажется, к нему ни у кого вопросов и не было или они отпали, когда он пронёсся в ближайший туалет практически тенью, чтобы никто не заметил, что его брюки недвусмысленно стоят палаткой. Мысль о том, что кто-то мог подумать, что его так возбудил отчитывающий кого-то Алмаз, немного остудила пыл, позволив дрожащими руками защелкнуть дверь кабинки, но ровно до того момента, пока он не подключил небольшой накладной наушник к телефону и из него не раздался громкий, выразительный стон, а затем чертыхание и тихое: "Картё-ожник..." Тело Авантюрина действовало как-то отдельно от разума, потому что он вроде как пытался не кончить прямо в штаны, как последний школьник-девственник, которому показали порно, а руки его уже набрали вызубренный наизусть номер, потому что так быстрее, чем искать в бесконечных контактах. Веритас принимает вызов после второго гудка и сразу же шипит в трубку, срываясь на тихий, бархатный стон. Авантюрин опускает свободную руку на пах и сжимает прямо через ткань, вторя чужому шипению. Шляпа с тихим шелестом слетает на пол, когда он бьётся затылком о стенку кабинки, чтобы перед глазами перестали плясать предоргазменные звёзды. - Какого черта? - хрипит Авантюрин, едва стоя, потому что ноги подкашиваются от громкого дыхания и хлюпающих звуков, проникающих ему через наушник прямо в мозг, разжижжая его в кашу. Веритас уже сказал бы, что нечего там разжижать, но Авантюрин то чувствует, что ещё немного, и мозг потечёт у него носом от той картинки, что вырисовывает воображение. - Не-ах! Не понимаю тебя, - выдыхает Веритас, проговаривая слова лишь чуть быстрее, чем обычно. Авантюрин ещё раз бьётся но головой о стену: мыслей там и так нет, остатки не страшно и рассыпать где-нибудь. - Какого черта ты там трахаешься без меня? - наконец выдает хоть какую-то формулировку Авантюрин, зная, что его голос срывается на тихий скулёж. Звучит ужасно плаксиво, но как он может не? Потому что очень тяжело думать, когда представляешь, как Доктор Веритас Рацио лежит голый и возбуждённый, со своим огромным членом и трогательно торчащими на мускулистой груди сосочками, раздвигает свои белоснежные бёдра, к которым так и хочется приложится зубами. Раз десять. И Веритас опускает собственную руку между ног и медленно, шипя и выгибаясь, вводит в себя палец за пальцем, растягивая, пока грудь ходит ходуном и ноги сводит от желания... Рацио только фыркает в своей, знакомой манере, и Авантюрин может представить, как у него слегка задирается носик. - Тебя слишком долго нет. - Я был на совещании, - то ли огрызается, то ли оправдывается. Авантюрин и сам не уверен: в любое время до он бы вообще остался на работе ночевать и вернулся бы в квартиру, только когда его бы выгнали из офиса, потому что он вонял недельным потом. - А я был в душе, - хмыкает Веритас и простыня тихо шуршит, когда он смещается, кажется, меняя позу, - И понял, что хочу тебя в себе. Авантюрин не выдерживает и скулит, запуская руку под не до конца расстёгнутый ремень. Член стоит так, что аж больно, особенно когда рука в перчатке проезжается по чувствительной головке, размазывая остатки смазки, которые ещё не успели расползтись влажным пятном на трусах и проступить, пока едва заметно, на брюках. - Было сложно растягивать себя пальцами, - между тем продолжает Веритас, словно ему совершенно не мешает то, как Авантюрин сипло дышит, похрипывая и поскуливая, пока давит на мошонку, чтобы хоть немного унять спазм в ней и яичках, - Заводить за спину руку ужасно неудобно. Пока стоял на коленях в душе, думал, что с тобой было бы сподручнее. Ты мог бы растянуть меня сам. О, или мы могли бы лечь валетом, и я отсасывал бы тебе, пока ты разрабатывал бы мой анус. - Блять, Док... - Авантюрин шипит, но в итоге сдаётся и начинает медленно дрочить, надеясь продержаться хотя бы пару минут, - Я бы о-очень долго тебя растягивал. Обещаю, ты бы весь извёлся и умолял меня позволить тебе кончить. - Тебе бы не хватило выдержки, - отбривает его Рацио своим "профессорским" тоном, и от этого горячая спираль внизу живота затягивается ещё туже, а Авантюрин сгибается едва ли не пополам, - Уверен, ты едва вставил бы третий палец, прежде чем сорваться и вставить мне. Грязное, похотливое животное. - Аааааа! - Авантюрин скулит, прикрыв глаза. Когда он их открывает, вспышка на экране телефона привлекает его внимание, и неоновые радужки широко распахиваются: на экране абсолютно голый Веритас. Разумеется, камера не охватывает самое интересное, но Авантюрину достаточно голой груди, покрытой капельками солёного пота, античного носа и очаровательно алеющих скул под пламенеющими рассветом глазами. - Я надеялся, что ты приедешь и трахнешь меня, а не передёрнешь в туалете, - делится Веритас, и Авантюрина натурально ведёт в ту же сторону, куда скользит между губ кончик юркого язычка, когда Веритас слегка смачивает губы, - Едва ли тебя хватит на три раунда. - Я очень постараюсь, - задушенно сипит топ-менеджер, жадно пожирая глазами то, что ему доступно, пока рука яростно надрачивает член, так и не освобождённый от ткани. - О, нет. Стараться ты не будешь. Я сам. - твёрдо отмахивается Веритас, прищуривая глаза, и наносит сокрушительный удар, - Тебе нужно будет просто лечь. Я сам выжму тебя досуха. Тебе понравится смотреть, как я скачу на твоём члене. Я буду трясти так любимыми тобой бедрами, как последняя шлюха. Но скулить подо мной всё равно будешь ты. Мир сворачивается в черную дыру, а затем взрывается сверхновой, обжигая внутренности фейерверком искр, когда Авантюрин кончает, до крови прикусывая губу, чтобы ближайшие офисы не эвакуировали по тревоге или типа того. Его потряхивает, пока он сползает по стене, потому что ноги не держат абсолютно. Когда в ушах перестаёт звенеть, в схлопнувшиеся лёгкие проникает первый глоток кислорода, а на языке расползается солоноватый привкус крови из прокушенной губы, Авантюрин разлепляет внезапно сухие губы. - Док... - Жду тебя через сорок минут. Иначе привяжу к стулу, а прыгать буду на том розовом дилдо с пупырышками. Авантюрина сметает с места ещё до того, как он успевает застегнуть ширинку. О том, чтобы привести хоть в какую-нибудь норму свой беспорядок не может быть и речи - даже если остывающая в трусах сперма слегка холодит и неприятно стягивает кожу. А Веритас откладывает выключенный телефон в сторону и довольно поглядывает на моток красной верёвки и несколько вибраторов, лежащих на комоде. Нужно же отомстить засранцу за то, что он на прошлой неделе сорвал Веритасу деловой созвон из-за того, что ему внезапно захотелось чего-нибудь пососать. А всё потому что Веритас абсолютно достоверно знает, что между их домом и офисом ровно пятьдесят пять минут.