Кинктябрь 2024

За собственным стоном Тарталья не слышит, как захлопывается входная дверь, и чужое присутствие обнаруживает, только когда его вздёргивают за волосы на затылке. Корни слегка тянет - до болезненного покалывания, но не настолько, чтобы Чайлд попытался вырваться. - Ну, привет, - хмыкает Сяо без улыбки, но по его тону очевидно, что он совершенно доволен увиденным, - Соскучился? Чайлд издаёт что-то вроде глухого писка и ахает, когда его вздёргивают, поднимая с пола. И если и есть в Сяо что-то, что Тарталья мог бы однозначно назвать плюсом - это то, с какой лёгкостью парень поднимает тело на пол головы выше себя. Однозначный минус - то, как Сяо скидывает его на кровать, не потрудившись отпихнуть смятое одеяло с края. - Осторожнее! - бухтит он, не находя в себе решимости самостоятельно подобрать позу, потому что внизу всё сводит от возбуждения, а пробка продолжает вибрировать. Ему хорошо и плохо одновременно, потому что стимуляции чертовски не достаточно, чтобы кончить, а Сяо не торопится ему помогать. - Хрустальный? - внезапно тянет подросток, нависая над ним, опираясь коленями в уличных брюках, и Чайлд даже подумывает возмутиться, но не успевает, потому что его ноги неожиданно бережно разводят в стороны, подхватывая под коленками. Полы халата разъезжаются сами, открывая вид на распаренное тело с чистой светлой кожей, на которой прекрасно видно подживающие синяки на поясе и бёдрах, в силуэтах которых угадывается знакомая ладонь. Одна из них как раз опускает ещё влажное после душа бедро, отведя его в сторону, и опускается к паху, чтобы большим пальцем надавить на мошонку. Чайлда прошивает иглой удовольствия до самых кончиков волос, но он прикусывает губу, не позволяя позорному поскуливанию сорваться с языка. Сяо этим, очевидно, недоволен. Это выражается в его всего на несколько миллиметров сведённых тёмных бровях и чуть прищуренных янтарных глазах. - Кажется, кто-то обещал быть послушной шлюшкой и покричать для меня, нет? Тепло румянца растекается по щекам до самой груди с призывно торчащими игнорируемыми сосками, и Аякс упрямо прикусывает губу сильнее, отрицательно мотая головой. - Уверен? Я ведь всё равно заставлю тебя кричать, - Сяо словно пожимает плечами, то ли удивляясь его непонятливости, то ли сочувствуя упёртости, и царапает ногтем внутреннюю сторону бедра, - Спиной ко мне, руки под грудью. И Чайлд неловко переворачивается, с трудом удерживаясь в коленно-локтевой, утонув локтями и коленями в матрасе собственной кровати, широко разведя дрожащие бёдра. Он кусает губы, чтобы не заскулить от отчаяния: пробка продолжает слабо вибрировать внутри, больше раздражая, чем стимулируя простату, и с члена срывается несколько тяжёлых капель смазки, когда Сяо, уже с приспущенными брюками, пристраивается к нему сзади. Ожидаемо, но всё равно внезапно на коже ягодиц вспыхивает жаром лёгкий удар ладоней, которые сминают мышцы, массируя, сжимают, разводя в стороны, чтобы приоткрыть вид на круглую плашку стопора анальной пробки. - Последний шанс, - просто говорит он, и, когда Аякс по-прежнему смущённо молчит, берётся за него всерьёз. Звонкий шлепок, кажется, отражается от стен, пока Аякс невольно сжимается и едва не прикусывает кончик языка: мышцы плотно обхватывают пробку, доводя его до первых скатывающихся по щекам слезинок. Но Сяо на этом не останавливается, достаёт телефон из кармана и открывает приложение для дистанционного управления. Пробка набирает скорость за секунды, и вот Аякса уже трясёт буквально от того, с какой силой работает игрушка внутри него, когда руки не выдерживают, и Чайлд падает на грудь, всхлипывая в подушку. - Непослушная шлюха, - хмыкает Сяо, - А непослушных следует наказать. И, когда пробка в очередной раз выскальзывает из тела Чайлда, застревая на середине, на самом толстом месте, нещадно растягивая колечко мышц, он думает, что это действительно мучительное наказание. Упасть на кровать нельзя, он должен держать дрожащие бёдра высоко поднятыми, чтобы младшему господину Ли было удобно доводить его до судорог. А для этого ему достаточно отпустить стопор пробки, чтобы она снова скользнула в тело, погружаясь глубже. - Лучше бы ты так молчал на балконе, - внезапно делится Сяо, которому, очевидно, надоела тишина, разбавляемая гудением моторчика у игрушки, - А теперь-то чего упрямишься? И Тарталья правда думает ответить, но Сяо одним движением с подкручиванием выдёргивает пробку, и Аякс прикусывает край подушки, пачкая его слюной и слезами, потому что ему слишком много всего для одного вечера. Особенно, когда влитая в него ещё на вечеринке сперма выталкивается его телом крохотными каплями, стекающими вниз к яичкам. Сяо хватает загнать свой член в его раскрытую дырку размашистым, резким движением, до шлепка мошонки о кожу ягодиц, чтобы Аякс сорвался, издав дрожащий стон в потолок. И с этого момента Сяо делает всё, чтобы он не затыкался, даже если из-за частоты толчков, разрушающих его изнутри, не хватает времени вдохнуть. Сяо дёргает его за волосы, подтягивая голову к себе и впиваясь кусачим поцелуем, ловя губами чужие стоны, пока Аякса потряхивает в его руках от накатывающего оргазма. А затем его переворачивают на спину, раздвигая ноги, и входят снова, выбивая из сверхчувствительного тела крик, а из члена - тоненькую, полупрозрачную ниточку спермы, всё, что может дать организм Аякса, которого заставили излиться за этот вечер слишком много раз даже для его ещё не старого организма. И тем не менее он продолжает скулить сквозь слёзы, взвизгивая, когда головка крупного члена проезжается по простате. - Сяо... Сяо!... Сяо! Я-Сяосяосяосяосяосяо, я-я-я больше не-ааааааааах! - Чайлд воет, царапая обессиленным руками, перехваченными чужими у запястий, твёрдый пресс, пока чужие бёдра вколачиваются в него с эффективностью отбойного молотка, заставляя захлёбываться в слезах и соплях, пока член Чайлда под надрывный вой не брызгает всего парой капель совсем прозрачной смазки вместо спермы, и от этого сладко-мерзко сводит низ живота. - А сейчас, - Сяо поудобнее расставляет колени, закидывая одну его дрожащую ногу себе на плечо, - Спой мне ещё немного, птичка. И с пошлым хлюпаньем снова вбивается в расплывающееся, плавящееся на кровати тело под собой, срывая из выгнутой груди стон, любуясь тем, как красиво Аякс закатывает от удовольствия васильковые глаза. Он обожает сводить его с ума, даже если соседи Аякса начинают стучать по батареям: ещё одно доказательство того, что Чайлд просто хорошая шлюшка.