Райтобрь 2024

      — Говорят, она Хозяйке вод душу продала, а потому и в морских делах неудач не знает. Легко жить под покровительством! А всё на свои победы списывает, будто и правда считает себя всемогущей, — говорил одноглазый мужик, сидя в подпольном баре, пока по его бороде стекали капельки эля.        — А я слышал, — говорил картавый, лысый, шепелявый за счет того, что не имел в верхнем ряду пары зубов, — её команда предала когда и в море с камнем бросила, сама вода взбесилась, наслав на тот корабль дикие волны, да выплюнула её на берег целёхонькой. Такие чудеса на словах, а на деле — просто повезло оклематься где-нибудь на острове.        — И не говори! — поддакивал третий мужчина, постукивая чашкой о стол и требуя добавки к выпивке.        — А я её видел, красавица. Да мужчинами не интересуется. К ней даже наш капитан шары катил, а она — тьфу! В лицо ему подзорной трубой и зарядила.        — Хоть не по шарам… — донеслось из дальнего угла. — Сжалилась, поди, — то заметил человек, не снимавший с головы капюшона.        — Так еще бы она по достоинству прошлась! На дыбу бы дрянь, — сплюнул одноглазый. Звали его Гшантом Тяжелой Рукой, а всё из-за стального протеза, коим он прекрасно фехтовал, меняя крюк на лезвия.        Бармен подлил ему в кружку эля излишне аккуратно, будто с опаской. Сверху до всех донесся топот копыт, голоса стражи, затем звуки разбитой посуды и лязга мечей.        — О, — поднял палец вверх Гшант, — воюють. Идиота какого-то занесло в райончик, отвечаю.        Человек в углу покосился на хлипкую тощую лестницу, ведущую наружу, и начал считать секунды до вторжения. Три, две… Тут на него уставился одноглазый здоровяк, причем уставился с претензией:        — А ты не с корабля той выскочки? — он прищурился и заулыбался золотыми зубами. — С корабля! Ой, с корабля! — и сразу позабыл о выпивке. Только свой крюк развернул, да с табурета встал, направляясь к углу, в котором человек в плаще едва ли не вжался плечами в стену. — Еще и женщина!        И в этот миг люк, что скрывал подпольный бар от городской суеты и патрулей, проломился под тяжестью бочонка, что затем с грохотом прокатился по худой лестнице, сбивая с ног какого-то пирата. За бочонком показалась женщина с золотистой косой, что сразу заголосила:        — Шариан! Етить твою, я город на уши поставила, а ты всё прячешься!        Гшант отвлекся от девушки в плаще, что и была названной Шариан, а потому получил сапогом по шарам. Он успел только чертыхнуться и ухватиться целой рукой за столешницу, когда ноги его подкосились. С другой стороны ему прилетело по башке бутылкой, а потому единственным глазом он увидел нечто, похожее на парад звезд.        Шариан, легко его обошла и по табуретам допрыгала до выхода. На пути ей пришлось оттолкнуть какого-то сального мужика, так что тот перевалился за барную стойку, давя собой бармена.        — А нехер спать с кем попало, мымра! — прикрикнула она злостно, и женщина с золотистой косой рассмеялась.        — Молчать, штурман! Хочешь капитана, так присвой, а доселе — цыц.