Не Мо Сюаньюй

— Глава Цзян, вы уверены, что он согласится? — недоверчиво уточнил Цзиньи. — Уверен! — от резкого голоса Цзян Ваньина Мо Сюаньюй распахнул глаза. Он нервно завертел головой, пытаясь осмотреться. Место, где находились заклинатели слабо напоминало гостевые покои. Оно более напоминало камеру… довольно уютную камеру, если, конечно, так можно выразиться. — Глава Цзян, где я? — боязливо спросил Сюаньюй. — В Пристани Лотоса, — кратко ответил мужчина. Он повернулся к Ланям. — Цзиньи, Сычжуй, идите наверх. Мальчики кивнули и исчезли в длинных коридорах. Цзян Чэн подошёл ближе. Сюаньюй отполз назад и уперся спиной в холодный камень. — Послушай, все мы понимаем, что тебе в тягость такая жизнь, — неожиданно мягко начал Ваньин. Он сел напротив собеседника и увидел его жёлтые глаза. — Предлагаю тебе сделку, — мужчина заинтересованно посмотрел на главу. — Ты жертвуешь своим телом и отдаёшь его моему брату, а сам уходишь на покой. — Вы хотите вернуть Старейшину Илина?! — пролепетал Сюаньюй. — Зачем? Вы настолько ненавидите Хангуань-цзюня? — Ненавижу? — переспросил мужчина. — Ты заблуждаешься, я желаю ему только счастья. — Он не обрезанный рукав! По крайней мере не в том понимании этого выражения… — запротестовал младший. Сюаньюй заметил в чужих глазах что-то похожее на веселье. «Главу Цзян рассмешил мой ответ?» — удивлённо подумал мужчина. Ваньин фыркнул и отошел к выходу. — Подумай над моим предложением, Сюаньюй, — уходя, бросил он. Мо Сюаньюй остался один в этом месте. Он не был скован в движении, в углу стояла вполне неплохая кровать, и факелы горели. Похоже, Цзян Чен дал ему немного времени. Вероятно, в Гусу никто не знал о его «пропаже», ну, кроме Первого ученика и его брата.

***

Из-за отсутствия окон Сюаньюй не мог определить время суток, даже примерно. Несколько раз адепты Цзян приносили ему еду. Это была обычная еда, которую в Юнмене продавали на каждом углу. От этого Мо не чувствовал себя узником. Однако, больше никто не приходил. В какой-то момент мужчина всерьез задумался о предложении главы Цзян. «Я ничего не потеряю, если умру» — размышлял он, отложив палочки в сторону. Мо Сюаньюй понимал, что его нигде не ждут, никто не ждет… Вэй Усяня, Старейшину Илина, ждали многие. Он был нужен многим. У него есть семья. Сюаньюй молча кивнул двум адептам, которые пришли к нему, чтобы, как он думал, забрать посуду. — Вставай, — сказал первый. Мо Сюаньюй видел этого человека много раз. Высокий, широкоплечий мужчина часто сопровождал Цзян Ваньина на встречи в другие ордена. Второй был ему незнаком. — Глава ждет тебя. Он поспешно вскочил на ноги и побрел за заклинателями.

***

Цзян Чен выглядел обычно. Глава величественно сидел за рабочим столом и читал свитки. Мо Сюаньюю показалось, что мужчина был встревожен. — Глава Цзян, — поклонился Сюаньюй. — Вас что-то тревожит? — он посмотрел на Саньдо Шеншоу, но тут же стушевался. — Прошу простить этого недостойного за дерзость! — Лани подняли тревогу из-за твоего отсутствия, — небрежно ответил Ваньин. — Не думаю, что они придут сюда в ближайшие несколько месяцев, поэтому нет причин беспокоиться. Так что ты решил, Сюаньюй? — Я согласен, — уверенно сказал младший. Он увидел, как на лице собеседника расцвела довольная улыбка.

***

Несколько дней спустя

Мо Сюаньюй впервые в жизни чувствовал себя нужным. Он понимал, что скоро умрёт, но его душа уйдет на перерождение, у него появится своя табличка в Храме Предков и свобода. Когда в ритуальном зале всё приготовили, Мо Сюаньюй получил клинок и свиток с инструкцией. Услышав хлопок дверей, молодой человек вздохнул и вышел в центр зала.

***

Сначала были холод и тьма. Казалось, она тянула его куда-то на дно. Потом стало теплее. Кто-то незнакомый звал его по имени, называл дядей. — А-Сянь, просыпайся, — мягко звала его шицзе. — Вэй Усянь, я тебе ноги переломаю, если не откроешь глаза! — угрожал его шиди. Но Вэй Ин знал, что он никогда не осуществит угрозу. Точно не ему…

***

Серебряные глаза уставились в деревянный потолок цилительского зала. Давно он не был в этом месте Пристани Лотоса. Целитель, увидев пробуждение пациента, приказал уведомить главу и его сестру. Цзян Яньли и Цзян Чэн появились в зале очень скоро и подбежали к постели брата. Вэй Ин оказался в крепком кольце их рук. — Как ты себя чувствуешь, А-Сянь? — спустя некоторое время спросил Ваньин. Яньли сидела на постели, он сам устроился на полу. — Живо… — задумчиво ответил Старейшина Илина. — Я жив, но как? — Мы нашли человека, который пожертвовал тебе свое тело, — мягко сказала девушка, прикрывая улыбку рукавом ханьфу. Вэй Ин издал звук, похожий на удивление. Семейное воссоединение нарушил хлопок двери. Усянь слабо повернул голову в сторону звука и увидел мальчика, похожего на Цзинь Цзысюаня, в фиолетовых одеяниях. — А-Лин, не стой в дверях. Иди к нам — ласково проворковала Яньли. Вэй Ин видел неуверенность в глазах мальчика. Он переминался с ноги на ногу. — Ну же, Цзян Лин, — окликнул вошедшего Ваньин. «Это сын шицзе! — пронеслось в голове Усяня. На сердце стало теплее, когда взгляд остановился на поясе мальчика. Темный заклинатель узнал свой подарок, предназначенный на Первую Луну его племянника. — Как же он вырос». Жулань все же подошёл к кровати и вежливо поклонился старшим. Он опустился на колени с другой стороны. Вэй Ин сел на кровати. — Это мой сын, — совсем тихо сказала Яньли, но Усянь ее услышал. — Дядя Вэй, я, — мальчик замолчал. Он вдруг понял, что не знает, как представиться. Перед ним был не чужой человек. — Цзян Жулань, — улыбнулся Старейшина. — Ты вырос. — Да… ты прав, — ответил мальчик. Он поймал взгляд матери и нервно хихикнул. — Я имею ввиду, прошло тринадцать лет с твоей… смерти. Вэй Ин замер. Он, конечно, понимал, что с момента его смерти прошло какое-то время. Однако… тринадцать лет были слишком большим сроком для него. Тёмный заклинатель не мог представить, что пройдет такой срок. Его брат и сестра за это время почти не изменились…

***

Шли дни. Целители наконец разрешили Второму господину Цзян покинуть целительский зал. Усянь получил долгожданную свободу. Вместе с племянником он гулял по Юньмену, подмечая изменения города. Сама Пристань Лотоса почти не изменилась. Знакомые с детства павильоны обучения и большие комнаты, в которых проживали адепты ордена. Кого точно Старейшина Илина не ожидал увидеть в этих землях, так это Вэнь Нина. Призрачный генерал вел урок рукопашного боя, когда Жулань показывал дяде новые части Пристани Лотоса. — Наследник Цзян, — поприветствовал Цзян Лина мертвец. Взглянув за спину мальчика, он затаил дыхание, если мертвые на такое способны. Глаза Вэня расширились от удивления и счастья. — Молодой господин Вэй! — Здравствуй, Вэнь Нин, — в ответ улыбнулся Усянь. Он удивился, когда юные адепты, услышав имя Старейшины Илина, поклонились ему. — Возвращайтесь к заданию, которое вам дал учитель Вэнь! — прикрикнул Цзян Лин. Юные адепты послушно кивнули, а Жулань и Усянь вместе с Вэнь Нином отошли в сторону. Среди деревянных колонн заклинатели долго разговаривали обо всем. Цзян Лин в основном молчал, его дядя задавал вопросы, а Вэнь Нин был рад ответить. Но на один вопрос мертвец не дал ответа. Возможно, он действительно не знал, но Вэй Усянь сомневался в этой теории.

***

Несколько месяцев спустя

Вечерело. В обеденном зале суетились слуги. Яньли руководила на кухне, Ваньин и Усянь разбирали отчеты адептов в кабинете первого, Вэнь Нин помогал где-то в прачечной, а Жулань ушёл в город еще днем. Идилию прервал мальчишеский крик. Адепт Гусу Лань без стука вбежал в кабинет главы. Вэй Ин впервые увидел столь грубое нарушение правил Гусу. Но лобная лента парнишки говорила о его принадлежности к главной ветви клана. — Дядя Цзян, беда! Они собираются пойти к главам Великих орденов за помощью! «Дядя?!» — шокированно подумал Усянь. В его голове появились тысячи причин, по которым неизвестный мог обращаться к его шиди так. Но не одна из них не укладывалась в голове. Темный заклинатель испугался за жизнь мальчика. Однако, Цзян Чэн остался спокоен; взволнован, но не разъярен. — А-Юань, успокойся, — как можно мягче произнес Ваньин. — Не думаю, что есть причины волноваться на этот счет. Лань Цижень слишком… не любит Цзянов, чтобы прийти сюда в первую очередь. И ты не поприветствовал отца как подобает! Вэй Усянь увидел слезы в глазах ребёнка. Он и сам не заметил, как по щеке скатилась солёная капля. Усянь переглянулся с Ваньином, задав ему немой вопрос, на который получил короткий кивок. Мальчик, стоящий перед ним, был Вэнь Юанем. Его А-Юанем. Он вышел из-за стола и крепко обнял мальчика, чувствуя, как намокает черное ханьфу. Семейное воссоединение прервал второй племянник главы. — Дядя, Цзеу-цзюнь в городе! Кажется, Вэй Усянь слышал, как его шиди некультурно выразился.

***

К его сожалению, Яньли и Ваньину пришлось оставить все дела и выйти к Лань Сиченю. Старшие поручили детям рассказать Усяню все.

***

Вэй Усянь пребывал в огромнейшем шоке от новостей, которые рассказали ему мальчики. Больше всего его удивила информация о свадьбе Лань Ванцзи с мужчиной. Это звучало странно и неправильно. Лани бы никогда не одобрили брак с мужчиной. — Этот брак был наказанием, — скорбно сказал Сычжуй. — Старейшины приняли такое решение из-за любви Хангуань-цзюна к другому мужчине. Усянь закатил глаза. Это было в духе старейшин Лань. «Все равно звучит странно. Было бы логичнее женить Лань Чжаня на девушке» — размышлял он. От мыслей о Втором Нефрите сердце почему-то заныло. Осознавать, что любимый больше не принадлежит тебе, оказалось больнее, чем Вэй Ин думал. — И все же… кто тот человек, которого выдали замуж не Хангуань-цзюна? — выдавил Усянь. — И почему вы все боитесь, что Лань Сичень увидит меня? Сычжуй замолчал, не зная, как ответить, и перевел взгляд на кузена. Жулань нервно сжал подол ханьфу и медленно продолжил: — Его звали Мо Сюаньюй, он имел дурную репутацию в Ланьлине. Он действительно был обрезанным рукавом, — мальчик замялся. — И он был тем, кто пожертвовал тебе свое тело. Вэй Усянь хотел закричать, провалиться под землю или отменить действие этого ритуала. Судьба его очень любила. Повезло же возродиться в теле мужа того, кого любил при жизни!

***

Цзян Чэн испытывал желание закопать Сиченя где-нибудь на горе Луаньцзан. Или запереть примерно на вечность в доме последнего. Или… сделать что угодно, чтобы мужчина исчез из его поместья. Глава Лань оказался редкостно проницательным, о чем Цзяны успели позабыть из-за долго уединения Сиченя. — А-Чэн, — мягко сказала Яньли. — Мы не можем прятать его от них вечно, — Ваньин вздохнул. Он понимал, что брат не будет жить с ними всегда. Они не имели права держать Усяня в Пристане Лотоса. Не после того, как предали его однажды в прошлом. — Глава Лань, пойдёмте. — Поклянитесь, что не тронете его! — грозно произнёс Саньдо Шеншоу, закрывая выход. Сичень понимающе улыбнулся и кивнул.

***

Разговор с Лань Хуанем прошел проще, чем заклинатели предполагали. Мужчина, казалось, с самого начала догадывался о возрождении Усяня в теле мужа его младшего брата.

***

Несколько дней спустя

Возвращаться в Облачные Глубины было страшно. Несмотря на обещание Сиченя, что его не тронут, Усянь не мог предугадать реакцию старейшин. После короткого разговора с Лань Циженем, Сычжуй и Усянь удалились в цзинши. Ванцзи встретил их у дверей. Взгляд Нефрита был холоднее арктических льдов. Он собирался отругать непутевого мужа за побег, но вместо желтых глаз увидел до боли знакомое серебро. Отпустив сына, Ванцзи пропустил Усяня внутрь дома и плотно запер дверь. — Вэй Ин, — тихо позвал он, боясь, что Усянь — плод его воображения. Ему не ответили, тогда Ванцзи подошел ближе, практически в плотную. — А-Ин. — Я дома, Лань Чжань, — солнечно улыбнулся Усянь и оказался в крепких объятиях супруга.