Доведешь?..

      Путешествия — это всегда круто. А поездки куда-то зарубеж — это вдвойне круто. Если ты пересекаешь границу своей страны и оказываешься в совершенно чужой юрисдикции, где действуют другие правила и царит иной менталитет — психика всегда расслабляется. В чужой стране ты чувствуешь намного больше свободы, ты знаешь, что вероятность того, что тебя застукают и осудят за какие-либо действия твои знакомые или родные, сводится практически к нулю. И, если бы Антон заранее знал об этом — он, возможно, повёл бы себя намного сдержаннее.       Но всё, что он понимает — за границей ощущения всегда другие. Примерно такие же, как стоять с Арсом почти вплотную — отчего-то для Антона это всегда было, есть и будет волнительно. Сколько бы лет они ни были знакомы, сколько шоу они бы ни отсняли вместе, сколько бы игр ни прогоняли вдвоем, сколько бы раз он ни находился плечом к плечу с Арсом вне сцены или камер — Шаст всегда рано или поздно сыпется, не выдерживая давления. Ему становится некомфортно, будто что-то поддевает резинку шорт вместе с трусами и щекочет живот; будто его шею сбоку, облизнув, уверенно обдувают горчим воздухом, вызывая одновременно возбуждение, стыд и ту же щекотку; будто ему снова пятнадцать, и мама входит в комнату, пока он пытается подрочить, терпеливо дождавшись на своем первом компе вековую загрузку ролика при слабом интернете. Антон никогда не пытался проанализировать то, что чувствует рядом с Арсом — просто постановил, что тот своим каким-то нихуя не объяснимым шармом может вогнать в краску любого, и смирился. Энергетика такая у человека, во. Так Олеся однажды сказала, и, пока все ржали, Шаст взял фразочку на вооружение.       И сейчас, увязавшись за Арсом гулять по Белграду, Антон снова чувствует то же самое, только вот сам Попов от него на приличном расстоянии — выбирает мороженое, пока Шаст тупит в телефоне. Но ощущения, сука, те же. Антон покусывает губу и оглядывается. Он припоминает, что частенько чувствовал себя так, когда напивался в хорошей компании или же оказывался в поездках с друзьями и на тех же выездах с пацанами на зарубежные гастроли — то есть, очень редко. Внутри зудит желание навести суеты, а в Антоне ни капли алкоголя до сих пор… Но, пока Арс расплачивается за мороженое, Шаст уже оценивает обстановку вокруг на предмет того, можно ли, сильно не привлекая внимание людей (которые даже здесь уже успели пару раз к ним подойти, узнав), устроить какой-нибудь кипиш: прокувыркаться вниз по улице, сигануть с моста в Дунай или залезть на какой-нибудь памятник хотя бы…       — Шоколадно-фисташковое или манго-малина? — раздается вкрадчивый голос Арса из-за спины.       Резво крутанувшись, Антон поворачивается к нему лицом и в тупняке пялится на два мороженых.       — Э-э-э, типа, ты взял и мне?.. — растерянно спрашивает он.       — Всё равно потом полезешь со своим "дай попробовать" и сожрешь по итогу половину, — цокнув, кривится Арс, — и это, если мне повезет…       — Ну, да… Справедливо, — бурчит Шаст, забирая у него мороженое с шоколадом и фисташкой. — Пасиба.       — Чего ты завис? Идём?       Закивав, Антон быстро облизывает подтекающий в стаканчике пломбир, проигнорировав ложку, и шагает рядом с Арсом, у которого, как всегда, имеется какой-то свой хитровыебанный маршрут.       — Слушай, — начинает Шаст, пока они идут вдоль небольших кафешек, — у тебя никогда такого не было, что внезапно хочется какого-то лютого движа? Хотя, бля, у кого я спрашиваю… — Антон смеется. — Ну, типа…       — Вырвался из страны и хочешь похулиганить? — усмехается Арс, перебив его.       Он аккуратно и размеренно ест ложечкой свое мороженое, а Шаст решает, что Арсений слишком хорошо его знает — с полу-виноватой улыбкой он приближается к нему и тянется своей ложкой в чужой стаканчик, потому что попробовать фруктовое ему тоже хочется.       — Да блядство, — наблюдая это, протягивает Арс с натянутой улыбкой.       Но Антон, хихикая и отмечая, что манго ему очень нравится, прекрасно понимает, что Арс не злится всерьез.       — Это тоже вкусное, — щедро зачерпнув ложкой, Шаст протягивает ему свое мороженое. — Попробуй.       Он сначала делает, а потом думает — сначала подносит ложку к лицу Арса, а потом догоняет, что они посреди улицы, где их и так уже узнавали. А чем эта мелкая шалость чревата, он отлично знает. Замерев, Антон начинает крутить головой по сторонам, потому что опустить руку уже не может — слишком много действий для одного мгновения, он однозадачный.       Усмехнувшись, Арс привлекает внимание Шаста обратно к себе, а затем ловит его за запястье, чтобы рука не дергалась, и быстро облизывает ложку. Глядя в глаза. Антон уверен, что именно в этот момент у него между лопаток скатилась юркая капелька пота — ждала своего часа всё это время, пока они были на солнцепеке.       — Реально вкусно, — с умным видом кивает Арс, не спеша отпускать его руку.       Неловко прокряхтев, Антон с максимальным намеком во взгляде косится на чужие пальцы, обхватывающие его запястье вместо браслетов.       — За ручку гулять не будем? — Арс с удивлением вскидывает брови, да так натурально, что Шаст готов ему верить, если бы не знал, как этот актер любит прикидываться ветошью. — Здесь можно!       Антон широко улыбается своей фирменной привычной улыбкой, думая о том, что в ответ хочется обмазать наглого Арса мороженым. И, может, даже облизать потом ему лицо, чтобы охуел. Руки начинают чесаться.       — Шаст, ты пока прогружаешься, у тебя мороженое течет, — нормальным тоном говорит Арс, отпуская его запястье.       — Да сука!       Под громкий искренний смех уходящего вперед Арса он принимается вместо чужого лица лихорадочно облизывать стаканчик.       Какого хрена вообще такие шальные мысли залетают ему в голову — Антон понятия не имеет и пытаться понять ему некогда, потому что сейчас надо догонять упиздовавшего вниз по улице Арса.       

✈️ 🌍 ✈️

             Концерт проходит хорошо. Концерт проходит весело и достаточно активно, Антон доволен собой, он доволен тем, что впервые попавшие на их выступление люди спрашивают, главный ли у них Серёжа; Антон, как и всегда, доволен пиздатыми шутками Димы, и ещё Антон доволен тем, насколько рискованно он взаимодействует с Арсом и как близко находится с ним в течение всего концерта.       Всему виной это его игривое, блять, настроение. Шаст возвращает себя к мысли, что последние несколько лет по вполне понятным причинам он очень осторожно коммуницирует в различных шоу с Арсом: не ведется на его провокации разгонять вместе любовную линию, ретируется из сцены, если история принимает рискованный поворот, старается лишний раз к нему не прикасаться даже. А ему, между прочим, очень сложно это дается — Антон привык активно трогать людей, особенно тех, с кем ему комфортно работать. Он и с Позом, и с Серёжей много контактирует телесно, но с Арсом нельзя — приведет к очередному взрыву фанатского восторга и раскручиванию теорий заговора, да и всё равно на монтаже порежут к херам. Но концерты — это другое. Да, Шаст вместе со всеми, разумеется, продолжает делать вид, что никто не снимает и никуда не сливает их, хотя он ведь и сам неоднократно натыкался на публикации фото и видео с едва закончившегося концерта, в различных социальных сетях… И несмотря на это, Антон всё равно чувствует себя на сцене рядом с Арсом немного иначе, чем в кадре. А сегодня так вообще по-другому, с некой ебанцой и желанием позаигрывать с фандомом. Что он активно и делает на протяжении всего выступления.       Пока все собираются и обсуждают, что нужно поесть, Антон снова залипает в телефон и спустя какое-то время получает за свой игнор вполне заслуженный панч.       — Шаст, ты заебал! — возмущается Серёжа, который успел окликнуть его несколько раз. — Хватит фанфики читать!       Лицо Шаста в миг становится пунцовым. Он вспоминает, как Серёга поймал его однажды именно за чтением тех самых фанфиков — Антон с каких-то вдруг хуёв решил, что ему интересно пошариться на небезызвестных сайтах, и внимание его привлекли рассказы, в которых он, как бы так сказать, выступал не в активной позиции. Шаст сразу погружается в то время, когда проходил дохрена стадий: от отрицания, злости и кринжа вплоть до отвращения, а потом вдруг зудящий интерес подстегнул его продолжить — и вот уже Антон Шастун в ахуе в запой читает, как его ебут. До сих пор Антону стыдно за это, ведь пацаны тогда были в полном составе, и, если Дима просто покачал головой, посмеиваясь, и посоветовал не увлекаться, а Серёжа моментально накидал хуёв за воротник, угорая над ним и прикалывая, то Арс лишь усмехнулся, пристально глядя Шасту в лицо, и ничего не сказал. Антон уверен: Арс точно решил, что он ебанутый.       Отвернувшись, пытаясь не светить красным еблетом, Антон бурчит Серёже, чтобы отвалил, и сразу поворачивается обратно, когда слышит голос Арса.       — Реально? — смеется тот со смесью умиления и испанского стыда на лице, подхватывая кепку. — Опять?       — Да блять, в Телеге я, идите нахуй! — психует Шаст. — Вам лишь бы поразгонять!       — Это им-то? — подъёбывает Поз, проходя мимо него к двери.       Поджав губы, Антон молча выходит за Димой, думая о том, что вот это — его друг.       

✈️ 🌍 ✈️

      Кто-то может сказать, что Антон выпил уже слишком много пива, но он готов спорить и на эту тему, приводя тонны весомых аргументов против данного тезиса.       Попрощавшись с ребятами, они остаются еще немного посидеть вчетвером — в конце концов, таким составом они не собирались очень давно. Дима делится впечатлениями о своей поездке в Черногорию, они обсуждают прошедший концерт, шутят и продолжают пить. Серёжа, нагло дождавшись, пока Арса подразмажет, поднимает тему фансервиса и угорает над тем, что им с Антоном нужно чаще светиться вдвоем — кто ещё будет устраивать прогревы для "Шоу из шоу"?       — Или вы надеетесь, что интернет сам всё прогреет? — хихикает Матвиенко.       — Мы уже гуляли сегодня по городу вдвоем, потому что ты меня кинул, — отмахивается Арс и выпивает ещё.       — Ждём новую порцию фанфиков, — Серёжа активно дёргает бровями.       Пока Дима фейспалмит, а Арс, усмехнувшись, спокойно продолжает пить, Антон призывает остатки сил на то, чтобы ничего не отвечать. Если он поведется сейчас — откроется портал в ад.       — Шаст ещё, блять, голые ноги скинул, — продолжает Матвиенко, — и шутку твою про жесткий досмотр вставил, умник.       Антон мотает головой, мысленно умоляя себя молчать. До открытия портала: три…       — Цитирование неправильно оформил только!       Два…       — И вообще, — угорает Серёжа, — чё сразу хуй не сфоткал?       Один…       — А нет, жопу! Хуй Арсу надо было фоткать!       — Блять, Серёж, сколько этого дерьма ты прочел? — взрывается Антон. — Вот сколько?       Усмехнувшись, Серёжа деловым тоном проговаривает:       — Достаточно, чтобы знать, что существует только два стула: либо Арс похотливая стерва — тогда ты сверху, либо он препод, а ты ученик — тогда ебут тебя.       — Препод, блять, — выдыхает Арс и смеется. — Ограниченная фантазия всегда жутко удручает…       — Пацаны, ну, не… — Шаст пытается собрать слова в кучу. — Ну почему, блять, я всегда какой-то пиздюк, а этот препод?.. Ну схуяли?..       — Слушай, сейчас вот максимально логичное и банальное предположение, — уверенно говорит подвыпивший Дима, выставив руки вперед. — Может, просто потому что он старше?       Сидящий рядом с ним Арс беззвучно смеется, мотая головой. Трезвый Серёжа в ярком восторге переводит взгляд с одного на другого, пока они ведут эту дискуссию на серьезных щах.       — Хуярше! — Антон не находит ничего лучше в своем арсенале.       Разведя руками, Поз пожимает плечами и поднимается из-за стола.       — Я спать. И вам советую.       — Друг с другом? — гиенит Серёжа.       — Это уже на ваше усмотрение, — махнув рукой, отвечает Дима. — Главное, меня об этом потом не информируйте.       — На их усмотрение, — поправляет его Матвиенко, тоже встав. — Меня на прогулку девочка ждет.       — Ты вылет-то не проспи, гуляка, — с расслабленной улыбкой произносит Арс.       — Чё вы, прям все уходите? — возмущается Шаст. — Мне рано спать, развертолётит к хуям! Арс, бля, давай ещё посидим!       — Да сидим, — говорит тот, похлопав Антона по колену, — не ори.       Ребята уходят, а Шаст радостно допивает.       — Подвинь, плиз, ноги хочу вытянуть, — просит его Арс, указывая на стул, который только что освободил Серёжа.       Для этого Антону нужно нырнуть под стол или, не приведи Господь, встать. А он так хорошо сидит.       — На меня сложи, — отвечает он.       — На тебя?       — Ага, на колени. Мне лень подниматься.       С пониманием улыбнувшись, Арс кивает и говорит:       — Тогда отодвинься немного, ты очень близко сидишь.       Это ты очень близко сидишь, хочется огрызнуться Антону, но он вовремя прикусывает губу и ёрзает вместе со стулом, увеличивая расстояние между ними с Арсом. Тот сбрасывает шлепанцы и вытягивает ноги, устраивая их на колени Шасту. И, пока Антон зависает, глядя на его красивые стопы и ухоженные пальцы, Арс откидывается на спинку стула и выдыхает:       — Спасибо.       Кивнув, Шаст перестает рассматривать чужие ноги и достает курилку. Раз уж он отсел от Арса, то и подымить спокойно можно — тот не будет возмущаться. Антон снова залипает в телефоне, пока курит, почему-то вдруг не понимая, о чем вести с Арсом диалог один на один. Круто, что Арс понимает.       — Хорошо тут, да? — с расслабленной улыбкой спрашивает он, глядя куда-то в глубь пейзажа.       — Прям тут? — Шаст тыкает пальцем в место, где они сидят. — Или вообще?       — Вообще в Белграде, — говорит Арс. — Спокойнее, свободнее… Будто продолжение отпуска, нет у тебя таких ощущений?       — Есть! — как-то слишком воодушевленно отвечает Антон, сразу опуская руку на ногу Арса и сжимая её. — Я об этом днем говорил!       — Ты днем говорил о том, что хочешь бесоёбить! — смеется Арс. — А я тебе о спокойствии.       — Я понимаю, о чём ты, — кивает ему Шаст.       Какое-то время они оба молчат, каждый — о своём. Арс неторопливо попивает из своего стакана, расфокусированно глядя куда-то, а Антон пытается понять, почему ему сейчас действительно очень спокойно рядом с ним, даже привычного волнения нет, полный штиль. Шасту хочется пошутить об этом: сказать, что Арс, сложив на него ноги, придавил его не только физически, но и морально. Или это вовсе не шутка, а факт?.. Антон уплывает ещё дальше.       — Шаст, — зовет его Арс, и мыслительные процессы запускаются (по крайней мере, так думает Антон).       Повернувшись к нему, Шаст всем своим видом показывает, что готов внимать.       — Мне там щекотно, — Арс прикусывает нижнюю губу, явно сдерживая смех.       Глядя на него, Шаст видит, что он периодически напрягается — даже футболка на животе ходит волнами. Где ему, блять, щекотно? Антону в голову лезут очень хуевые мысли.       Арс же, судя по всему, понимает, что Шаст нихуя не в контексте, а в каком-то своем трансе находится, и кивает ему вниз, на колени. Опустив взгляд, Антон, увидев, вдруг осознает, что всё это время он непроизвольно поглаживает пальцами чужую ногу. Сознание Шаста уже давно троит, и он решает, что хуже не будет — они тут только вдвоем, их никто не видит, никто не снимает, они оба выпившие; в конце концов, если у того же Арса потом возникнут вопросики, всегда можно сказать: "Сорян, я нажрался, не помню".       — Вот тут? — спрашивает Антон, крепко обхватывая чужую щиколотку и плотно проводя большим пальцем по косточке.       — Тут нет.       — А тут? — он чуть сжимает ногу Арса и ладонью скользит по ступне.       — И тут нет.       — Тогда где? — рассеянно бормочет Шаст, невесомо проходясь подушечками пальцев от мизинца обратно к щиколотке.       Арс слегка сжимает пальцы на ноге.       — Вот тут, — говорит он. — Точнее, вот так.       — Вот так? — Антон повторяет свое действие на второй ноге.       — Да, когда еле касаешься, — спокойно отвечает Арс. — Немного щекотно.       — Извини.       Выдерживая покерфейс, Шаст не убирает руку. Он оставляет её лежать на ноге Арса, больше не совершая невесомых поглаживаний. И в прямом смысле, абсолютно убийственно залипает, пялясь на чужие шорты.       — Ты в порядке? — спрашивает Арс.       — А? — Антон поворачивается к нему.       Выдохнув, Арс с улыбкой качает головой:       — Ты слышал мой вопрос.       — Да сорян, я просто… — Антон мотает свободной рукой над головой и снова утыкается взглядом в одну точку. — Да блять…       — Может, пройдемся? — предлагает Арс.       — До номера? — он говорит это раньше, чем обдумывает.       — Ты ведь сейчас не заснешь, — чтобы Арсений Попов с тотальной незаинтересованностью в лице проигнорировал сексуальный подтекст в предложении, должно рухнуть небо, как минимум, и Антон в ахуе замирает, глядя на него. — Пойдем прогуляемся.       Пока Шаст разворачивает в своем пьяном мозгу сюжет на тему "они пошли вместе в один номер", чужая стопа, приподнявшись, освобождается из его вялой хватки, и Арс убирает ноги с его колен.       — Вставай, — говорит он, поднимаясь, и забирает со стола телефон.       — Опять гулять? — морщится Антон, глядя на Арса снизу вверх.       — Шаст, у нас завтра вылет, тебе не пять лет, — голос Попова с какого-то хуя звучит строго. — Ты заснешь сейчас? Нет, ты почти в говно. Варианта два: проветриться или холодный душ. Выбирай сам. С проветриться составлю компанию, у меня всё затекло, пока мы сидели. С душем будешь справляться сам.       — Иду, иду…       Антон нехотя встает из-за стола и снова топает за Арсом, на этот раз — в ночь.       

✈️ 🌍 ✈️

             Пьяный мозг Антона догадывается скинуть Позу отложку с просьбой разбудить его утром, если он не объявится. Но Шаст встает по будильнику сам, пусть и через страдания и торги, но встает. Его отрубает по пути в аэропорт, а там он на автопилоте проходит со всеми стойку регистрации, пункт досмотра (где дважды шагает туда-сюда через арку, забыв выложить из кармана электронку) и, когда усаживается поесть рядом с Арсом, сразу же получает комментарий от Серёжи.       — Во сколько вы вчера легли? — спрашивает тот, с улыбочкой подъёбушка глядя на них поочередно. — Точнее, заснули? Или вообще не спали?       Никогда такого не было, и вот опять.       — Я не помню, — честно бурчит Антон.       — А я думал, тебя невозможно забыть! — угорает Серёжа, обращаясь к Арсу.       Тот одаривает его намеренно вымученной улыбкой и сразу возвращает лицу нейтральное выражение, спокойно продолжая есть.        — Серёж, — зовет его Дима, — отъебись со своими приколами, по-братски.       Быстро доев, Антон уходит в туалет, а когда возвращается — за столом сидят только Серёжа с Кириллом. Подхватив сумку, Шаст принимается высматривать в толпе Диму.       — Тебя Арс искал, — бросает Матвиенко, что-то внимательно просматривая в телефоне.       — Меня? — переспрашивает Шаст.       — Тебя.       — А где он?       — Там где-то, — Серёжа машет рукой в сторону окон, даже не поворачиваясь.       Антон замечает стоящего в стороне Арса, который фоткает взлетно-посадочную полосу, и направляется к нему.       — Чё такое? — спрашивает Шаст, приблизившись.       — М?       — Ты искал меня?       — Нет, — Арс слегка хмурится, глянув на него.       И снова смотрит в экран телефона, где регулирует свет для фотки.       — Мне Серёжа сказа… Да сука.       Арс усмехается:       — Да, Шаст, ловушка для придурка.       — Он меня совсем за идиота держит, да? — кривится Антон.       — Ну, ты повелся… На, сфоткай меня, раз уж пришел.       Улыбаясь, Антон забирает чужой телефон и несколько раз фотографирует Арса, прекрасно зная его вкус и предпочтения. Они вместе просматривают кадры и, комментируя их, посмеиваются, когда раздается объявление о посадке.       — Это наш? — спрашивает Шаст.       — Я прослушал, — Арс качает головой.       Они вместе идут к гейтам и сверяют в электронной маршрутной квитанции время: посадка на их рейс уже должна начинаться.       — Нас фоткают, давай поближе встанем, — вкрадчиво шепчет Арс и сам же сыпется.       Хихикнув вместе с ним, Антон вскидывает голову.       — Да не верти ты башкой, Шаст, реально снимают, — цокает Арс.       — Обнимемся давай, — начинает подыгрывать Антон, врубив свой тон маньяка, — а то ШИШ кому еще продвигать!..       Арс беззвучно смеется, кивая.       Посадку объявляют через минуту.       

✈️ 🌍 ✈️

             Площадку в Будве они, конечно, смотрят заранее и заранее накидывают приколов о том, что это будет какое-то собрание секты, а не концерт. Но, когда всплывают некоторые проблемы с аппаратурой, Дима просто поджимает губы в растянутой улыбке и качает головой, прикрыв глаза.       — А чего еще мы хотели от Черногории? — разводит руками он. — У Серёжи в номере вон вообще водопад…       И, несмотря на то что они действительно видели площадку заранее, на выступлении всё равно половина приколов сваливается как в первый раз. Антон почти сходу шутит про бизнес-тренинг, но далее ловит какую-то растерянность, вспоминает студенческие годы и концерты в клубах… Он даже искренне, будто бы в первый раз, удивляется, когда Арс — как и обычно — идеально читает его по губам на "Опоздании". Масштаб их тура Шаст осознает, только когда они обсуждают последующий вылет в Турцию.       Ложась спать в херовастенько убранном номере, Антон почему-то вспоминает, как Арс пошло и забавно облизывал ложечку с мороженым, и глухо хихикает перед сном.              

✈️ 🌍 ✈️

             Вечер в Стамбуле проходит просто волшебно: их ведут на мастер-класс, катают на яхте, которую Дима по приколу называет лодкой, и не забывают им всё это время наливать. Они проводят время так охуительно, словно приехали в отпуск, а не концерты давать. Пока Поз и Серёжа шутят шутки про богатую жизнь и снимают друг друга на лухари-фоне, Антон ловит пиздатый коннект с Арсом и тусуется с ним бóльшую часть времени. Они даже пытаются танцевать NSYNC вместе, пока это снимают с трех разных камер, как минимум… У Шаста в голове на секунду проносится мысль о том, что именно так и создаются поводы для того, чтобы придумывать о них истории "за кадром" — ведь контента они додают дохрена, хотя и в большинстве случаев делают это неосознанно. По крайней мере, Антон точно.       Просто так получается, что с Арсом очень весело и легко, что рядом с ним хочется находиться, а его ебанутые приколы хочется разгонять вместе с ним, пока Дима фейспалмит, а Серёжа хихикает в стороне, качая головой.       Лавируя по яхте, подвыпивший веселый Антон замечает знакомую розовую кепку ровно на носу корабля. Взяв курс на Арсения, Шаст подруливает к нему и, наклонившись, куда-то в шею сзади выдает:       — Бу!       — Неплохо, Шаст, но я тебя слышал.       Повернувшись, Арс усмехается.       — Ты чего тут сидишь один? — спрашивает Антон.       — Наслаждаюсь.       Арс отворачивается, махнув рукой за борт. Шаст смотрит на темные волны моря, огни мостов и черноту бескрайнего неба. Отсюда, с носа, всё выглядит ещё круче и красивее, и Антон замирает, впитывая великолепие пейзажа, который он видит сейчас глазами Арса.       Кивнув самому себе, Шаст улыбается и оставляет его одного, ретируясь к ребятам.              

✈️ 🌍 ✈️

             Концерты в Турции Антон точно запомнит — в каждом городе, выступая, он разъёбывается, сыпется и даже расслабляется сильнее, чем когда-либо. Его снова тянет крутиться вокруг Арса, трогать его, шутить с ним чаще, чем с Серёжей и Димой.       Им движет желание устроить какой-то крупный кипиш, когда он активно пьет коктейль за коктейлем вечером, в отеле, пока они всей командой сидят на улице за большим столом уже в Антальи, в последний день тура. Удачно, что Кирилл занимает этот стол — они оказываются поодаль от других постояльцев, и Антон, уставший от внимания толпы, садится в дальний угол. Он не сдерживает улыбки, когда рядом с ним приземляется Арс.       — Главное, не нажритесь в дерьмо, — просит всех Серёжа, — на радостях, что тур закончился…       — Часть тура, — поправляет его Денис.       — Ага, — Серёжа кивает, — часть.       Посмеиваясь, Антон думает о том, что реплика Матвиенко относится только к нему, но быстро забивает, снова выпивая.       Его не покидает ощущение, что он рискует не успеть.       Когда сидящий напротив Дима шутит о том, что еще немного, и он пойдет заказывать всем текилу, Шаст начинает беззвучно угорать, цепляясь руками за Арса, и прекрасно понимает, что за столом уже минимум два сильно пьяных импровизатора. Степень опьянения Арса тяжело оценить — тот смеется со всеми, ведет себя очень расслабленно, но сказать, что он на том же уровне, что и троящий Антон или Поз, запрашивающий текилу только будучи капитально накидавшимся, сложно.       — Шаст, а помнишь, как мы в универе снимали эти дурацкие короткие видео? — угорает Дима, подкидываясь на заданную Кириллом тему "окунемся в прошлое". — Мы тогда думали, что это смешно…       Вспоминая приколы из универа (да что там — из старших классов даже), Шаст хихикает сам с собой, ведь ему в голову приходят другие шутейки: забавно было потянуться к другу и сказать что-то типа "сосаться будем?" и смотреть, как тот шарахается в сторону. Сейчас это кажется ему неебаться какой классной идеей.       — Ну и нам пошути, — хмыкает Арс, сидящий рядом.       Вместо этого Антон поворачивается к нему корпусом, чуть нависая, и, широко улыбаясь, уносится на парах алкоголя в гребанную бездну. Шаст убежден: вечно уверенный в себе и самодовольный Арсений Попов сейчас охуеет, скриньте.       — Пососёмся? — выдает Антон, наклонившись к Арсу.       Всё, что успевает увидеть Шаст — это легкое движение его брови вверх и, кажется, ещё дернулось плечо… Крепко поймав его за шею рукой, Арс равнодушно отвечает:       — Давай.       И засасывает его.       Пока чужие влажные губы плотно прижимаются к его собственным, а наглый язык сразу властно их раздвигает, вторгаясь в рот, Антон в таком ахуе, что не может даже пошевелиться. Он чувствует, как Арс второй рукой давит ему на подбородок, чтобы он шире раскрыл рот, и слышит, что Серёжа в этот момент орёт: "Да ладно, блять!" И, хотя Шаст не видит этого (потому что сразу закрывает глаза, на автомате), он убежден в том, что Дима сейчас в глубоком фейспалме.       Ощущения классные, поплывший от алкоголя Шаст плывет повторно, когда вовлекается во внезапный поцелуй с Арсом, забывая о том, что сосется с мужиком, да еще и при свидетелях. Он чувствует, как чужая рука поглаживает его шею, и, рвано втягивая носом воздух, Антон даже начинает прижиматься к Арсу, вообще ни о чем не думая…       — Арс, он же в говно! — смеется Серёжа. — Какого…       — Ты главное это не снимай, — Поз хлопает охуевшего Дениса по плечу.       Усмехаясь, Арс отстраняется и отодвигает Антона от себя, удерживая его за подбородок. Забыв закрыть рот, Шаст охреневшими глазами пялится на Арса, который, глядя на Серёжу, бесстрастно вытирает губы тыльной стороной ладони, а затем смотрит на Антона и спокойно произносит:       — Ты ведь не предлагал это с целью напугать меня?       — Напугать Арса, — Серёжа качает головой, продолжая усмехаться. — А ты решил, что надо атаковать первым? Или чё?       — Этого ведь никто не видел? — оборачиваясь по сторонам, спрашивает Дима. — Шаст, довыёбывался ведь…       — Мне надо отойти… — бормочет Антон, отворачиваясь.       — В туалет?! — восклицает Матвиенко, явно подразумевая снятие напряжения.       Шаст поднимается на ноги, пошатываясь, и, вытерев рот о свое же плечо, уходит в отель, стараясь не смотреть на Арсения. И на Серёжу. И на Дениса тоже. И, тем более, на Диму.       — Не, это я уже не вывожу, — смеется Дэн и встает сразу за Антоном.       Тот слышит, как, впопыхах попрощавшись и пожелав всем спокойной ночи (сделав акцент на слове "спокойной"), Денис с Кириллом уходят вслед за ним. Прибавив скорости, Шаст теряется от них, быстро заскочив в туалет на первом этаже. Он умывается холодной водой и долго не решается посмотреть на себя в зеркало, боясь увидеть там спелый бородатый помидорище, зная, как сильно его щёки горят.       И ещё Антон боится увидеть там человека, который доигрался: спровоцировал коллегу и по итогу засосался с ним. Отдельно Шаста парит то, что это ему ещё и понравилось. Медленно подняв голову, Антон смотрит, наконец, в своё отражение. Оно испуганное и смущённое, глядит нерешительно, стыдится полученного удовольствия, до сих пор отдающего куда-то в пах, заставляющего щёки краснеть сильнее от свежего воспоминания о поцелуе… с ебучим Арсом. Покусывая нижнюю губу, Шастун лихорадочно пытается что-то соображать, но сильно не преуспевает в столь нетривиальном занятии, осуществляемом им на далеко не трезвую голову. В итоге он, можно сказать, проваливается — ибо решает, что недостаточно пьян для того, чтобы далее вывозить этот томный вечер.       Вернувшись к ребятам, первое, что делает Антон — помимо того, что отлично видит отсутствие Арса за столом, — пропуская мимо ушей Серёжины вопросы и комментарии — это выпивает до дна свой коктейль и отправляется за добавкой.       Разгар веселья он очень рискует пропустить, ведь алкоголя в крови столько, что Антон просматривает лица ребят с задержкой, двигается как последняя пьянь, чуть не снося стол, за которым они сидят, проигрывает Позу борьбу за обычную сигарету — тот говорит, что в нынешнем состоянии Шаст точно блеванет от табака, а такой перфоманс им здесь ни к чему — и, отыгрывая обиженку, успевает сделать пару тяг спасительной электронки. Которую у него тут же выхватывает Серёжа, по просьбе того же Димы. Помахав руками в воздухе как бухой аист, вообще не преуспев в схватке с кристально трезвым Матвиенко, Антон мычит, что они такие себе друзья, и заваливается плечом на мирно сидящего рядом Арса, возвращение которого он точно так же проебал.       — У тя курить есть? — спрашивает его Шаст, вывернув голову и пытаясь сфокусироваться на уставшем лице.       — Нет, — терпеливо и кратко отвечает Арс, даже шутейку не добавляя.       — Пидора ответ! — идея кажется Антону настолько охуительной, что он не думает.       Вообще. А, озвучив, заходится в истерике, сгибаясь пополам и сильнее заваливаясь на Арса, устремляясь лицом ему в живот.       — Только вот демонстраций не надо! — он слышит голос Серёжи будто из-под воды.       Накатывает резко. Огни уличных фонарей, шорты и колени Арса вместе с краем стола смешиваются и закручиваются перед глазами, и Антон, потеряв контроль одновременно над своим телом и мозгом, соскакивает задницей со стула и в прямом смысле падает, частично придавливая при этом своей верхней частью туловища Попова. У Шаста ебейше кружится голова, и он не сразу стыкуется с реальностью, чтобы понять, что Арс его ловит и, удержав, возвращает обратно на стул.       Перед глазами всё ещё мутновато, но Антон различает сосредоточенное лицо Арса, который, присев перед ним на корточки, продолжает удерживать его обеими руками в вертикальном положении. Рядом с Поповым оказывается Серёжа, обеспокоенно заглядывающий Антону в лицо и что-то спрашивающий. Но вот у кого?..       — Шаст! — зовет его Дима, и по его тону можно догнать, что не в первой.       В ответ Антон бессвязно мычит, показывая, что слышит его.       — Тошнит?       Шаст мотает головой. И правда: его не тошнит, у него виражи межпространственные всего лишь.       Попросив Серёжу помочь ему подержать Антона, Арс убирает руку с одного его плеча и разворачивается корпусом к столу, не отпуская второе. Повернувшись обратно, Арс тянется рукой к лицу Шаста и проводит пальцами по его вискам. Прикосновения ледяные и такие приятные, что Антон, сделав глубокий вдох полной грудью, от кайфа прикрывает глаза. Видимо, зря.       Он не успевает поймать заново бесконтрольное ощущение падения в пустоту — его опережает Арс:       — Шаст, глаза открой!       Быстро подчинившись, Антон распахивает глаза и смотрит на него. Арс повторно проводит мокрыми холодными пальцами по его вискам, а затем — по лбу, по щекам, даже за ушами проходится. Шаст по ощущениям догадывается, что он трогал до этого лёд.       И одна такая догадка запускает целый механизм — Антон осознает, что ему легче дышится, а тело чувствует себя получше и поувереннее. Хотя бы, сидеть теперь он может без посторонней помощи.       — Полегче? — будто видя это в его глазах, спрашивает Арс.       — Да, спасибо…       Пока Арс и Дима спокойненько допивают алкоголь, а Серёжа — чаёк, Антон догоняет ещё и то, что первые двое тоже очень даже пьяны, просто не до такой степени, как он сам.       А это открытие заставляет его впиться в Арса пристальным взглядом, снова вспомнив о том, как тот его целовал. Щурясь, Антон задается вопросом: какого хуя Арс так классно целуется, точнее, какого хуя ему понравилось то, как Арс целуется? Ему теперь хочется ещё. А, учитывая, что они далеко от дома, у Шаста в заднице зудит желание побесоёбить, и Арс, к тому же, капитально заебал своим вайбом окутывать его заботой и нервировать одновременно… Антон на серьёзке рассматривает идею унять зуд в заднице способами вполне примитивными.       Он смеётся сам со своей же шуточной идеи, когда все сворачиваются и призывают его тоже вставать и идти в номер. Пошатываясь, Антон поднимается и, снова привалившись к Арсу плечом, тихо мурлычит, ни к кому конкретно не обращаясь:       — Ток меня надо подсаппортить…       — Конечно, — отвечает ему Дима.       Но под локоть берет его именно Арс. Довольно заулыбавшись, Шаст направляется вместе со всеми в отель.       Первым отчаливает Серёжа: сказав, что они все взрослые мальчики, он желает им доброй ночи и исчезает в левом крыле шестого этажа их отеля. Антон хмурится, пытаясь вспомнить — а его номер на шестом или на девятом? Или на шестьдесят девятом? На этой мысли он пьяно хрюкает, пытаясь представить в этой позе двух мужиков, и цепляется рукой в плечо Арсу. Тот никак не реагирует. Поникнув, Шаст достает мобильник и умудряется залипнуть в него по пути.       Они проходят в правое крыло, и ближайшим же номером оказывается Димин.       — Мне сюда…       Поз подруливает к двери и открывает её, а затем оборачивается и, глядя на качающегося Антона, который втыкает в телефон, добавляет:       — Бля, он же не дойдет, его надо проводить…       — Димка, ложись, мне по пути, — отвечает Арс.       — Спасибо, — положив руку ему на плечо, Поз сжимает его, — Шаст! Спокойной ночи!       — Спокойной ночи, — на автомате отвечает Антон, подняв голову.       — Арс, ток убедись, что он дошел.       — Я доведу, — говорит Арс.       Кивнув, Дима машет им и скрывается за дверью.       — Доведешь? — хихикает пьяный Антон, стараясь не заплетаться как в ногах, так и в словах. — Доведешь, Арс?       Тот игнорирует его, спокойно провожая. Шасту начинает казаться, что по этому гребанному этажу они ходят кругами… Но нет, вскоре он видит знакомые цифры на двери и даже сверяет их со своей заметкой в телефоне. Да, нужный номер. Приблизившись к нему, Антон заваливается на дверь плечом и с широкой улыбкой уточняет у Попова:       — Арс, доведешь?.. До конца?       — До оргазма.       — А?       — А?       Шаст, конечно, очень пьян, но не могло ж ему такое послышаться…       — Арс, ты… — Антон хмурится, вглядываясь в его лицо. — Сказал "до оргазма"?       Тот смеется, опираясь рукой о дверной косяк почти на одном уровне с глазами Антона.       — Сказал. Доброй ночи, Шаст.       — Погоди… — он ловит Арса за плечо обеими руками и, отключив голову, тянет его за собой. — Зайди…       — Зачем?       — Довести до оргазма?..       Улыбаясь, Шаст сыпется, дико краснея, и принимается искать в карманах карту. Достав её, он быстро открывает дверь, стараясь избегать взгляда Арса, и заходит в номер. Обернувшись, Антон, наконец, смотрит на него.       Стоя в коридоре, Арс расслабленно улыбается. И не торопится заходить.       — Арс, — хрипло зовет его Антон, придерживая дверь.       — Мне колыбельную тебе спеть? — тот откровенно посмеивается, продолжая держаться одной рукой за стену.       — Бля, ты можешь зайти? — ноет Шаст. — Или тебя как ёбанного вампира пригласить надо? Пожалуйста, входите, господин-сэр Арсений Сергеевич!       Покачав головой, Арс вздыхает и заходит в номер. Антон не утруждается сдвинуться в сторону, чтобы пропустить его, и они оказываются почти вплотную друг к другу. Воспользовавшись этим, Шаст тянется к нему и сжимает плечи, как уже делал это почти на всех прошедших за последние дни концертах, только чуть ниже и спереди. Он прикасается губами к чужой шее и пытается спрятаться от сканирующего взгляда подвыпивших голубых глаз.       — Шаст, ты решил пошалить?       — Немножко…       — Насколько немножко? — в голосе Арса явно слышится и заинтересованность, и приличная степень опьянения.       Просто замечательно, ведь в своем интересе Антон уже не сомневается.       — Ты сказал про довести до оргазма…       — Сказал.       — Доведи.       Не дожидаясь ответа, Шаст лезет целоваться, и Арс отвечает, еще и обнимая его. Толкнув дверь рукой, Арс захлопывает её и прижимает к ней Антона. В этот раз он целует более страстно, более напористо, и Шаст попросту не успевает за ним… Арс проводит ладонями по его бедрам, вызывая мурашки, а Антон лишь обхватывает его шею обеими руками, пытаясь удержаться на ногах.       — Антон, ты в говно, — выдыхает Арс прописную истину. — В душ.       Подтолкнув Шаста в соседнюю дверь, ведущую в ванную, он шагает туда вслед за ним и отпускает его из объятий. Антон очень недоволен таким раскладом, но Арсу, видимо, плевать — он просто выходит.       Оставшись в ванной без него и без надежды испытать новый опыт, Антон хмурится и убеждает себя, что это — не повод для бухих рыданий. Он морщится, покачиваясь и остатками вменяемого сознания понимая, что Арс, вообще-то, прав — его сейчас либо вывернет наизнанку, либо он отрубится в пьяном умате, а в таком состоянии не то, что трахаться (с каких это пор Шаст всерьез думает о том, чтобы подставить очко коллеге, он предпочитает не размышлять, хотя, когда-то давно он уже и успел понять, что не умрет, если потрахается с мужиком), в таком состоянии даже сосаться тяжеловато.       Недовольный и херово контролирующий свои движения Антон залазит в душ и теряет счет времени, играясь с температурой воды — послушавшись Арса и включив сначала прохладную — и ощущая, как его понемногу попускает.       Шаст и правда не знает, сколько он уже торчит тут времени, когда снова слышит голос Арса в ванной:       — Да ёб твою мать, спасибо, что не в шубе!       Когда Антон поворачивается, он видит Арса в одних трусах и с явно недовольным выражением на лице, и только в этот момент Шаст начинает ощущать, как к плечам и спине прилипает ткань футболки, пока ноги херово передвигаются в мокрых шортах — он залез в душ в одежде.       — Снимай, — смеется Арс, — и надейся, что успеет высохнуть…       Антон протестует, мотая головой. Не будет он раздеваться перед Арсом при полном освещении. Попов стоит перед ним почти голый, и своим подкачанным телом он неимоверно смущает Антона и заставляет его комплексовать.       Ничего не говоря, Арс включает свет в туалете, отгороженном отдельно, закрывает матовую дверь и вырубает верхнее освещение, погружая ванную комнату в полумрак.       — Снимай давай, — повторяет он. — Или тебе помочь?       Шаст не успевает ответить — Арс оказывается очень близко, обнимает его и обдает горячим дыханием его шею. Ловко подцепив края футболки, Арс быстро стягивает её с Антона и помогает ему вылезти из мокрых шорт, не запутавшись в своих длинных ногах. На каких-то совсем фоновых уровнях Шаст даже нервничает, пока они запойно сосутся под душем, и даже успевает подумать: "Чё мы творим?", мысленно сказать себе себе: "Получаем новый опыт, ну я получаю, он — хуй знает", поспорить в формате: "А тебе оно надо? Ты же ужранный!" с последующим ответом: "Надо, мне пиздато, я хочу еще!", получить от себя же весомое возражение: "Пожалеешь ведь" и послать себя же на хуй (а именно туда он уже и навострил лыжи) фразой: "Похуй! Я же ужранный, разберусь завтра!"       Эпизоды из душа смешиваются, Антон плоховато собирает вместе все кусочки: вот они целуются, вот он остается без трусов, вот перед ним уже полностью голый Арс, вот от геля много пены, с чего они оба ржут и дурачатся, вот Арс тщательно намывает его почти во всех местах своими вездесущими руками, вот Антон просит Арса разрешить потереть ему спинку, вот он прижимается к Арсу спереди вплотную, считая, что именно так лучше всего доставать до его спины, вот Антон ощущает чужие руки на своей заднице, вот он решается потрогать чужой хуй, а поцелуи становятся более краткими и пылкими… И вот они уже оба вылезают из душа, и, пока Арс обматывает вокруг бедер полотенце, Антон быстро закутывается в местный халат. Они даже успевают обменяться какими-то репликами, но от Шаста ускользает, какими именно.       Снова целуясь с Поповым, Антон глухо хихикает, думая о том, что их мероприятию не хватает звукового сопровождения, чего-то типа: "Прям с Арсом, в пьяном угаре, что же ты, парень, только щас подумал о том… Что тебя трахнут, не погуляя, с утра убегая обратно в номер свой босиком…"       Они спотыкаются об порог, Антон успевает плечами по очереди собрать и дверной косяк, и последовавший за ним угол, наступает Арсу на ногу, извиняется, вместе с ним смеется и, когда тот, взяв за ворот халата, притягивает его к себе, снова вовлекается в горячий поцелуй, с полной отдачей отвечая.       Выдохнув, Арс отстраняется и, отойдя к креслу, где лежат его вещи, лезет в карман своих шорт. Когда он достает оттуда ленту из трех презервативов, Шаст замирает.       — А… Э… Всегда с собой? — спрашивает он.       — Серёжа засунул в задний карман, пока обнимался на прощанье, — говоря это, Арс сыпется, и они оба беззвучно угорают с Матвиенко.       Всем бы такого друга, думает Шаст, успокаиваясь. Теребя рукой пояс своего халата, Антон снова принимается покусывать нижнюю губу, лихорадочно пытаясь что-то соображать, но преуспеть всё ещё очень сложно. Они сейчас действительно потрахаются? Включать заднюю Антон не собирается, просто он вполне вовремя начинает слегка мандражировать на тему анальной ебли, которой у него никогда не было.       — Всё-таки колыбельная? — улыбается Арс, видя растерянность Шаста.       — Всё-таки, довести до оргазма.       Антон вырубает освещение, потому что, во-первых, ебал он в рот раздеваться при свете, во-вторых, потому что в темноте и приближаться к Арсу не страшно, и, в-третьих, потому что таким образом даже можно будет сказать, что ничего не было — он ведь не видел! Гениально же.       Он делает всего пару шагов, когда почти врезается в Арса. Поймав Шаста, тот тихо смеется и мягко целует его, поглаживая плечи, спускаясь рукой к пояснице, привлекая ближе, сжимая задницу сквозь плотную ткань, ласково проводя второй ладонью по шее и заставляя терять все существовавшие ранее точки опоры. У Антона подкашиваются ноги от такой нежности, он почти стонет в поцелуй, возбуждаясь, и обнимает Арса обеими руками.       Цепляться за широкие плечи непривычно, но прикольно, задевать губами щетину на лице — очень даже странно, не наклоняться в три погибели — вообще охуенно, а водить пальцами по накачанным рукам — интересно…       Продолжая удерживать Шаста в объятиях, Арс вдруг тянется к светильнику. Но так хорошо ведь в темноте, зачем…       — Не надо, плиз, — сипло просит Антон, утыкаясь ему в ухо, — не включай.       — Всё хорошо, — шепчет Арс, отпуская его. — Я шторы немного приоткрою, чтобы с улицы свет падал, окей?       В ответ Шаст угукает. Арс отходит, оставляя его в темном пространстве без опоры, и Антон почти даже не шатается. Отодвинув край халата, он просовывает под него руку и проводит пару раз по своему члену, который уже на радостях ко всему приготовился. Нет, дружище, сегодня не твой перфоманс, усмехается Антон, в который раз осознавая происходящее.       В комнату частично проникает свет с улицы, и становится более романтично, что ли… Шаст не торопится поворачиваться, и он не слышит, как Арс приближается к нему обратно. Сжав плечи Антона, Арс оставляет поцелуй сзади на его шее, сразу над халатом, и прижимается к нему со спины, заставляя почувствовать задницей его возбуждение сквозь махровую ткань. У Шаста по коже пробегают мурашки, и это тоже ему нравится. Отпуская все свои предрассудки, Антон толкается бедрами назад и запрокидывает голову, чем Арс тут же пользуется, принимаясь скользить горячими губами по предоставленному участку шеи, вызывая шумные вздохи. Антон тянется рукой назад, чтобы прижать Арса к себе ещё сильнее, и нащупывает голое бедро. Шикарно, полотенце мы уже убрали из уравнения, остается халат.       То, что Арс промышляет чтением его мыслей, Антон понял уже давно, и это уже не так часто его удивляет — сейчас вот, например, этот телепат, покусывая его мочку уха, развязывает Шасту халат и уверенно стягивает его, откидывая в сторону. Развернув Антона к себе лицом, Арс засасывает его в который раз, и тянет к кровати. Но, вместо того чтобы сесть, как и он (или на него), Шаст замирает. Пока он тормозит, Арс не теряется — он принимается целовать его где-то в районе ребер, сжимая в руках задницу, и Антона размазывает еще сильнее, потому что это очень приятно. Наверное, всё дело в том, что он пьян — ведь обычно ему щекотно… Или это у Арса такой скилл?.. В любом случае, Шаст начинает дышать загнаннее, пока чужие губы прижимаются к его телу, а присутствующая на лице Арса щетина слегка царапает, запуская банды мурашек по коже.       Уже всё для себя решив, Антон делает то, что его пугает и интересует одновременно — он встает перед Арсом на колени, опираясь руками о его бедра. Получив быстрый горячий поцелуй, Шаст опускает голову и чуть ли вслух не произносит: "Добрый вечер!" Антон смотрит на чужой стоящий член, который даже в темноте виднеется слишком чётко. Разглядывая его вблизи, Шаст пытается решиться на минет.       — Хочешь попробовать? — тихий голос Арса прерывает гипноз.       — Ага, — кивает Антон, — и боюсь.       — Это всего лишь член, — смеется Арс.       Беззвучно хихикнув, Шаст пожимает плечами и берет чужой член в руку. Ничего необычного, почти как свой держать, только у Арса, кажется, чуть толще. Антон выдыхает и наклоняется. Он осторожно проводит языком по головке, сразу представляет, как это может быть приятно, и повторно облизывает её ещё пару раз. Взяв Антона за подбородок одной рукой, второй Арс направляет свой член за его языком, не торопясь засовывать его в чужой рот. Если бы Шаста сейчас спросили о том, как он себя чувствует — он сказал бы: "меня пиздецки распидорасило", иначе чем ещё объяснить то, что он, словно отыгрывая порно-сцену, поднимает глаза на Арса и, широко раскрыв рот, высовывает язык, позволяя водить по нему головкой. Ощущения странные, но лицо Арса, отражающее удовольствие в этот момент, поднимает Антону разом и настроение, и член, и даже самооценку. Надо запомнить: как только начинаешь загоняться, становись на колени перед Арсом и, разинув пасть, смотри ему в глаза, пока он мажет хуем по твоему языку. Подумав об этом, Шаст сразу сыпется и, чтобы не начать ржать, жмурится и пытается обхватить губами чужой член.       — Да щас, — хмыкает Арс, вытаскивая его у Антона изо рта, — откусишь ещё.       Они оба смеются, и Арс тянет Шаста на кровать, заставляя лечь на спину, и придавливает его своим телом сверху. Антон удивляется тому, что Арс целует его после того, как он облизывал его член, но не сопротивляется.       Когда Арс переворачивает его на живот, Шаст подтягивает к себе подушку, цепляется в нее обеими руками и утыкается лбом в матрас, тяжело дыша. Что там он знает про анальный секс? Не надо сжиматься? Охлаждающую смазку нельзя использовать? Блять, смазка…       Отступать уже некуда — Антон чувствует, как гладят и крепко мнут его ягодицы, проводят пальцами между ними, а затем просовывают что-то внутрь (палец ведь?). На копчике становится мокро, и Шаст допирает, что Арс использует слюну. Удачно: тотально на сухую вставлять ему никто не собирается. Антон начинает подозревать, что Арсу уже тяжело сдерживаться, когда тот пихает в него больше пальцев гораздо резче. Долго ими не орудуя, Арс подминает Антона под себя и, еще несколько раз сплюнув, толкается в него уже членом. Он входит быстро, одним движением, и от боли Шаст низко воет в подушку, крепко сжимая ее в зубах. У него перед глазами сыпятся искры, а тело непроизвольно, в попытке подчиняться инстинкту самосохранения, дёргается вперёд, но Арс крепко удерживает Антона за бедра и тянет его обратно, глубже насаживая. Острое распирающее чувство застилает всё, концентрируя ощущения на одном месте — в заднице. Арс толкается в него всего раз, а Шаст уже готов в соплях умолять его остановиться и отменить эту ахуенную затею. У него слезятся глаза, съебалась эрекция, он сжимает в кулаках края подушки, в которую вгрызся зубами до боли, но он ничего не говорит.       — Антон, — разносится над самым ухом, пока чужая рука сжимает плечо.       С трудом сглотнув, тот отвечает нечленораздельным мычанием, не выпуская подушку изо рта. Только сейчас Шаст понимает, что Арс не двигается и что становится полегче.       — Ты так меня сжимаешь… — шепчет Арс ему в ухо, и Антон различает, что он тоже тяжело дышит. — Роскошно… Но тебе же больно. Расслабься. И станет хорошо.       Опустив вторую руку Шасту на бедро, Арс принимается поглаживать его. Он целует Антона в шею, и тот с выдохом старается перестать так сильно сжиматься. Совсем не с первого раза, но у него получается, и Арс, почувствовав это, делает ещё пару движений, а затем, подхватив Антона за бедра, заставляет его встать на колени. Ноги у Шаста расползаются в разные стороны, и он рискует непредвиденно освоить поперечный шпагат, но Арс соединяет их, ставя ближе, и сжимает своими коленями по бокам, чтоб не разъезжались.       Упираясь руками в кровать, Антон чувствует, как Арс пихает свой член ещё глубже. Пока чужие яйца бьются о его промежность, Шаст дышит через рот и прикидывает, что ему уже не так уж и больно, а затем, внезапно для самого себя, резко и несдержанно стонет, потому что такое с ним точно первый раз. Член Арса задевает внутри что-то очень чувствительное и приятное, и по всему телу фигачит разряд удовольствия, которого Антон и не знает. Он делает бедрами движение назад, пытаясь догнать и вернуть это ощущение, и снова дёргается от кайфа, когда получается.       Арс набирает высокий темп, придерживая руками задницу Антона и периодически щедро шлепая его по ягодицам, пока тот утробно рычит, чувствуя, как быстро возвращается возбуждение. Шаст пытается подстроиться под ритм, дергает тазом несколько раз невпопад и забивает, распластавшись на подушках как тряпичная кукла, позволяя себя размашисто ебать.       Прохуярив так чуть ли не вечность, Арс притормаживает, достает из него член, переворачивает Антона на спину, меняет презерватив, и, уложив чужие ноги себе на плечи, входит в уже разработанное отверстие снова, без промедления. Он толкается ещё глубже, а Шаст, в такой позе чуть хуже чувствуя предыдущий кайф, принимается себе интенсивно дрочить. Возвышаясь над ним, Арс немного отклоняется назад, избавляя Антона от сеансов растяжки и предоставляя больше места для движений рукой. Шаст сжимает себя уже слишком сильно, всем телом напрягаясь от того, что замаячивший совсем рядышком оргазм съебался, и приходится опять его нагонять. Глядя на него, Арс снова тормозит, тяжело дыша, и Антон видит, что тот уже весь мокрый и, судя по всему, кончать ему тоже пока не светит.       Видимо, Арс что-то шарит в этой жизни — немного отодвинувшись, он продолжает неторопливо толкаться в Антона уже не так глубоко, и тот, снова ярко ощутив то же самое, закатывает от кайфа глаза и сразу же жмурится. Арс продолжает двигаться именно в таком положении, но быстрее, и Шаст, бешено себе надрачивая, всё-таки догоняет обратно и ловит оргазм: он кончает, выдыхая полу-стон, пачкая себе живот, и размякает. Он успевает увидеть промелькнувшую на губах Арса улыбку, прежде чем закрыть глаза, погружаясь в отдельное измерение, где его охуенно приятно трахают в задницу, пока он расслабленно валяется на подушках, накинув ноги на чужие плечи. Блаженно улыбаясь, раскинув руки в разные стороны, Шаст чувствует, как Арс несколько раз толкается в него только головкой и выдыхает очевидное облегчение, прижимаясь щекой к ноге Антона. Он, наконец, дает Шасту опустить их, когда вытаскивает из него член и отстраняется.       Открыв глаза, Антон смотрит на спину Арса, который сидит на краю кровати, всё ещё тяжело дыша.       — Арс, — зовет его Шаст.       — А?       — Ну ты…       — Довел, получается? — опять читает его мысли Арс, не поворачиваясь.       — Получается, что так, — усмехается Антон.       Покивав, Арс поправляет волосы, убирая их со лба, и откидывается назад, укладываясь на спину. Он приземляется головой на бедро Антону.       — Не придавил?       — Нет, лежи.       Вытерев живот одной из множества подушек, Шаст откидывает ее с кровати и снова закрывает глаза. Он знает, что сейчас Арс немного отдохнет и отправится в душ, скорее всего, сразу в своем номере.       Подтвердить это не удается — Антон отключается.              

✈️ 🌍 ✈️

             Проспав какое-то время, Антон начинает ворочаться и открывает глаза. Он сразу видит спящего рядом Арса, который лежит на животе, повернув голову в другую сторону. Поерзав еще немного, Шаст прижимается к нему и почти сразу засыпает.       Однако утром Антон просыпается в пустой постели. Голова тяжелая, задница побаливает, напоминая о ночных подвигах, а Арс предсказуемо отсутствует. Оно и к лучшему, наверное…       Антон поднимается и заходит в ванную, где обнаруживает Арса. Тот чистит зубы, пританцовывая под тихо играющую на телефоне музыку. Заметив Шаста в зеркало, он удивленно смотрит на него. Приблизившись, сонный Антон по какой-то инерции обнимает его сзади, ныряет носом в густые волосы за ухом, глубоко вдыхает свежий утренний запах Арса и, мягко поцеловав его в шею, ставит подбородок на его плечо. Глядя на Арса в зеркало, Шаст сонно улыбается ему и хрипит:       — Доброе утро.       — Доброе, — бормочет Арс и, вытащив щётку изо рта, сплевывает пасту в раковину. — Ты чего подорвался?       — Тебя застать, — честно признается Антон раньше, чем включается мозг.       Он удивлен, что Арс ещё здесь, ведь был уверен, что тот ретируется из его номера как ниндзя. Крепче обнимая его, Антон жмурится от света.       — Застать? — Арс усмехается, глядя на него через зеркало. — Врасплох?       Взяв вторую зубную щетку, Арс выдавливает на нее пасту и вручает Антону. Легонько хлопнув его по второй руке, чтобы отпустил, Арс наклоняется умываться, пока тот чистит зубы. Когда Антон заканчивает, Арс уже промокает лицо полотенцем.       — Я думал, ты уже ушел, — говорит Шаст, промыв рот.       — И ты будешь прав буквально через пару минут, — улыбается ему Арс.       Он собирается выйти, когда Антон делает шаг к двери и с тихим протестным мычанием снова обхватывает Арса сзади, обнимая. Шаст прижимается к нему всем телом, пряча лицо в чужих волосах. Он не может сформулировать то, что происходит с ним сейчас. Ему просто хочется вот так стоять, обнимая Арса. Хочется, чтобы тот обнял его в ответ.       — Шаст, — Арс тихо зовет его, трогая за руку.       — М?       — Мне еще добираться в свой номер и выходить оттуда так, будто я там спал.       — Блять… — выдыхает Антон.       Повернувшись, Арс обнимает его, и теперь Шаст утыкается лбом ему в плечо. Антону как-то слишком хорошо быть в его руках, он поддается порыву и ещё раз целует Арса в шею. А затем — ещё.       — Антон.       Сука, по имени. Сейчас точно скажет какую-то хуйню.       — Посмотри на меня.       Помотав головой, Шаст поджимает губы. Он знает, что сейчас будет. Взяв его лицо в ладони, Арс отстраняется, чтобы они могли смотреть друг на друга.       — Всё, что было в туре — остаётся в туре.       Он говорит это серьёзно, без тени улыбки, глядя Антону прямо в глаза. И Шастун прекрасно всё это понимает. Более того, он знал всё это заранее, и его это максимально устраивает, именно поэтому он и полез к Арсу — его скрытность и талант к конспирации не позволят даже несущественной мелочи, произошедшей между ними, просочиться за пределы этого отельного номера.       — И мы пока ещё в туре, — улыбается Шаст и, убрав руки Арса, тянется к его губам.       Трезвый Арс удивляет: позволяет поцеловать себя и даже отвечает Антону, усмехаясь.       — Один раз — не пидорас, да? — хихикает Шаст.       — Именно! — Арс кивает.       — Было прикольно. Только никому не говори, что выебал меня, плиз.       Антон смотрит так жалостливо, что Арс не выдерживает и начинает громко смеяться, качая головой.       Он ретируется из номера очень быстро, а Шаст идет в душ, надеясь смыть свое похмелье.       Безответной влюблённости к Арсению Попову он не испытывает, к числу его воздыхателей не относится, но в этой поездке они будто бы стали ближе, совершили ряд постыдных действий, о которых теперь никому не смогут рассказать, связали себя общей тайной… В сюжете классического любовного романа или того же фанфикшена они бы обязательно потом влюбились друг в друга и уехали бы в закат по побережью Средиземного моря на кабриолете. Или хотя бы слезно прощались, обещая вечно помнить эту волшебную ночь.       Но Антон понимает, что им обоим это нахуй не нужно. И, тем не менее, категоричность Арса его действительно ранит. Он возвращается к этой мысли всё время, пока они едят, едут в аэропорт, проходят досмотр, стоят в очередях и переговариваются ни о чём.       И лишь в самолете, усевшись к окну и упросив Диму сесть рядом, Шаст игнорирует приколы Серёжи и пару раз переглядывается с Арсом, который оказывается от него максимально далеко. Когда тот незаметно подмигивает ему и улыбается, Антона отпускает. Со всей своей категоричностью, наличие их общей тайны Арс не отрицает. И от этого легче.       А сейчас — самое время залипнуть в телефон и попытаться до возвращения в Россию не проваливаться обратно в перманентное состояние рабочего заёба.       Всё останется в туре.