Доведешь?..

      Сидя в самолете в наушниках, Антон надеется, что получится отключиться, иначе будет трендец — перелеты дольше двух часов он всегда сложно переносит. Рядом Серёжа с Арсом увлеченно обсуждают Око Дубая — колесо обозрения, на которое Матвиенко никак не может попасть, потому что оно постоянно закрыто.       Закрыв глаза, Шаст выдыхает. Стоп съемки — не считая влога, — выступив с концертом, они летят на очередной концерт, но уже за границей. Наконец-то. Можно расслабиться и отстраниться на короткое время от мирских забот, оставшихся в Москве. Да и, к тому же, выступать перед живыми зрителями Антону нравится больше, чем болтать или иногда даже выдавливать из себя шутки на камеру, еще и зачастую бегая при этом между павильонами. А влог не считается, влог — это что-то вроде турового дневника…       Турового. Антон распахивает глаза и непроизвольно сжимается.       "Всё, что было в туре — остаётся в туре", — вспоминает он слова Арса на утро после…       Вот что это было? После чего? Страстной ночи любви? Точно нет. После пьяного перепихона? Уже ближе, но Антон морщится, предлагая себе этот вариант. Не хочет принимать его. После спонтанного секса? Наверное, это самое нейтральное. Да, Арс выдал свою реплику после того, как они переспали. И Антон с его тезисом согласился.       Прошло два месяца. Два плотно загруженных работой месяца. Антон почти не вспоминал об их с Арсом перфомансе все это время. Прилетев в Москву, Шаст, конечно, несколько дней походил, оборачиваясь, будто боялся, что все вокруг в курсе его постыдной тайны и начнут хихикать и шушукаться о том, что он подставил жопу коллеге. А потом быстро понял, что всем похуй, понаблюдал погруженного в работу Арса пару раз, у которого на лице было написано «ничего не знаю, ничего не видел, ничего никому не скажу», и расслабился. Помимо плотного графика съёмок его внимания требовал еще и турнир по покеру — к нему нужно было хотя бы минимально подготовиться, — и Антон совсем забыл о том, что произошло между ними с Арсом в конце августа в Турции.       А сейчас Шаст, нахмурившись, смотрит в иллюминатор и вспоминает, как Арс пылко и уверенно целовал его утром, довольно жестко (хотя и пиздато) выебав ночью.       Антон помнит об их договоренности о том, что всё останется в туре, более того — он чётко соблюдал её два месяца. И ещё Антон понимает, что сейчас они снова летят в тур.       Разумеется, он сразу соединяет одно и другое, снова вспоминая, как Арс в Турции раздевал его в душе, в его же номере. Поерзав на своем сидении, Шаст начинает ощущать что-то вроде волнения от предвкушения, пока его внутренний суетолог уже строит грандиозные планы, снова и снова прокручивая в голове Антона моменты из секса, который был у них с Арсом.       Тот же — с нейтральным выражением лица наклоняется, чтобы освободить вторую ногу от обуви. Подперев голову рукой, Антон выглядывает из-за Серёжи, наблюдая, как Арс разувается. Шастун очень старается выдерживать покерфейс, но боится, что ебало треснет, как только на него посмотрят светлые глаза.       Повернув к нему голову, Арс бросает на Антона быстрый взгляд и распрямляется.       Шаст сразу отворачивается, прикрывая рот рукой — успевает заметить плотоядную ухмылку на его губах.       

✈️

      К утру оказавшись в Дубае, так и не поспав, Антон двигается на затекших ногах и автопилоте. Заряженном, но автопилоте. Он активно записывает кружки в свой Телеграм-канал, участвует во всех обсуждениях, успешно заселяется в номер и… сразу вырубается, рухнув на кровать.       Поспав немного, Антон приходит в себя, когда к нему в номер стучится Дима.       — Шаст, ну давай я сегодня не увижу, как ты бьешь рекорды Серёги, — умоляет Поз, наблюдая, как Антон собирается.       Тот, усмехнувшись, кивает и спустя пару минут быстро выходит вместе с другом из номера.       Пока они снимают влог, в сети поднимается предсказуемый бунт на тему новой системы приобретения билетов на съёмки «Историй». Антон и сам до конца не особо понимает суть этой системы, но ничего не говорит, только молча кивает, когда Арс зачитывает комментарий, в котором справедливо отмечают, что не видят смысла и безопасности в отправке заявок с почт — их ведь наплодить как нехуй делать. Прочитав советы Стаса в общем чате, Шаст блокирует телефон, ничего не ответив.       И в который раз переглядывается с Арсом.       За эти полдня они обмениваются уже, как минимум, десятым подобным взглядом друг на друга. Антон смотрит на него с азартом, еле сдерживая улыбку, Арс же отвечает ему тяжелым взглядом полупрозрачных глаз, в которых пляшет очевидная дьявольщина, пока его губы еле заметно искривляются в ухмылке.       Они думают об одном и том же, Антон в этом уверен.       Ближе к вечеру, когда они заходят поесть, Шаст ловит Арса возле раковин, пока тот моет руки, и, убедившись, что больше в помещении никого нет, чуть наклоняется к нему и шепчет на ухо:       — Всё, что было в туре — остаётся в туре…       Ничего не ответив, Арс поворачивается с хищной улыбкой и, не дав Антону что-либо сообразить, хватает его за предплечье и утаскивает в самый дальний туалет.       Закрыв за ними дверь, он заставляет Шаста опуститься на колени и произносит:       — Ты тогда не доделал.       — Не доделал?.. — выдыхает Антон.       Снова оказаться перед Арсом на коленях — это что-то на опьяняюще пиздатом. Почему-то осознание этого положения срывает Антону башню, и он тут же цепляется руками за чужие бедра, сжимая их, и упирается лицом Арсу в живот. У Шаста горят щеки и моментально встаёт. Оказавшись вплотную к чужому телу, он чувствует, что у Арса в шортах тоже неспокойно.       — Да, — вкрадчиво (будто на все вопросы разом) отвечает Арс, поглаживая его затылок. — Ты не закончил.       — Не довел до конца? — Шаст ухмыляется и запрокидывает голову, чтобы посмотреть на Арса.       — Не довел.       — Щас постараюсь исправить.       Тяжело сглотнув, Антон проводит рукой по бедру Арса вверх, цепляет край футболки и задирает её, обнажая усыпанный родинками торс. Шаст опускает голову и тут же прижимается губами к чужому животу, где проступают очертания пресса — он уже давно ловил себя на мысли о том, что хочет это сделать. Придерживая футболку в районе груди Арса, Антон мягко целует горячую кожу. Ощутив, как в ключицу упёрся уже более крепкий стояк, Шаст нервно сглатывает и, опустив задницу на пол, утыкается лицом в чужой пах.       Сжав его волосы на затылке, Арс не дает Антону отстраниться (будто он захочет) и делает пару движений бедрами, сквозь ткань потираясь своим членом об его щёку.       — Давай, Антош, — шепчет Арс, — будь умницей.       Никогда не сосавший хуёв Шастун (случай с тем же Арсом в Анталье — не в счёт, он тогда только облизал пару раз) плавится от его тона и, отбросив куда подальше все свои внутренние конфликты, решительно тянет чужие шорты вниз, спуская их Арсу под колени. Перед Антоном возникает барьер в виде белья, и он делает еле слышный выдох, потому что не готов ко всему и сразу.       Самая большая проблема, которую с запозданием осознает Антон, заключается в том, что он трезвый. Но Арс, вроде, тоже всё прекрасно понимает — он не толкает, не давит, лишь нежно поглаживает его шею, запуская пальцы в немного отросшие волосы. Подавшись вперед, Антон проводит ладонью по чужому стояку, сжимая его сквозь трусы, тычется туда же лицом, цепляет губами и обдает горячим дыханием. Желание доставить Арсу удовольствие оказывается сильнее страха облажаться, и Шаст стягивает его белье вниз, оставляя резинку под яйцами.       Антон вновь видит вблизи его член, и тот абсолютно такой же, как и два месяца назад, только сейчас он для трезвого взгляда более чёткий. И пугающе большой. "Хорошо, всё-таки, что тогда мы оба были бухими, — думает Шаст, проводя рукой по стволу, — иначе я бы точно зассал, увидев вот это". Он осторожно обнажает головку и, как и в Турции, нерешительно облизывает её. Всё то же самое, проговаривает про себя Антон, даже выглядит так же, только лобок более аккуратный… Шаст рефлекторно выглядывает наверх, чтобы посмотреть Арсу в лицо — он что, готовился?..       Но Арс стоит, запрокинув голову и плотно закрыв глаза. Одна его ладонь прижата к стене, пока вторая невесомо поглаживает затылок Антона.       — Антош, это всего лишь член, — тихо говорит Арс, не открывая глаз.       Повторяется.       — В этот раз не боишься, что откушу? — нервно усмехается Шаст.       — Не боюсь.       Опустив голову, Арс смотрит Антону в глаза и добавляет, проведя большим пальцем по его подбородку:       — Потому что ты постараешься для меня.       Взгляд Арса спокойный и уверенный, он пробирается Шасту под одежду и стекает вниз, поддевая резинку белья, снова вызывая то самое ощущение. Страх налажать замещается волнением от предвкушения. Он постарается. Едва заметно кивнув, Антон тут же кивает ещё раз, активнее.       И сразу насаживается ртом на чужой член, обхватив его губами.       Антон старается спрятать зубы и сильнее обслюнявить поверхность, чтобы лучше скользило, он облизывает свои пересохшие губы, активно помогает себе рукой и стимулирует головку языком, просто прикидывая, от каких действий было бы приятно ему самому́. Он слышит, как Арс шумно выдыхает, и пытается энергично сосать, вбирая как можно больше.       В какой-то момент рука Арса на его голове тяжелеет, но Антон осознает это довольно поздно: он чуть ли не давится чужим членом, взяв слишком глубоко и не найдя затылком путей для отступления. Остановившись, Шаст поднимает глаза на Арса и видит, что тот смотрит прямо на него, слегка закусив губу. Антон сводит брови домиком в немом вопросе, и Арс, погладив его по щеке, устраивает обе руки на его челюсть, заставляя чуть шире открыть рот, и сам начинает двигать головой Шаста. Тот расслабляется, стараясь только губы держать плотно сомкнутыми на члене Арса, который теперь направляет его, осторожно двигая бедрами.       Подстраиваясь под показанный темп и глубину, Антон мысленно благодарит Арса за то, что тот не толкается ему в горло и сам берет всё в свои руки. Шаст решается ещё раз посмотреть ему в глаза и, позорно утопая в этом буйном похотливом океане, осознаёт, что позволил бы Арсу и в глотку себя выебать, если б не боялся за свой рвотный рефлекс. Моргнув, Антон сначала упирается взглядом в чужой лобок, а затем и вовсе закрывает глаза, стараясь сосредоточиться на ритме.        У него получается, и Антон, уже более активно двигая головой самостоятельно, чувствует, как чужие пальцы лихорадочно очерчивают его подбородок, давят под ушами, сжимают сзади шею, пока он самозабвенно сосёт, пропуская член Арса всё дальше.       — Посмотри на меня.       Его голос звучит хрипло, но Антон реагирует мгновенно. Издав страдальческий полустон, он шумно выдыхает и, стараясь не выпустить его член изо рта, поднимает лицо вверх. Тяжело дыша, Арс смотрит ему в глаза, поглаживает голову и произносит:       — Роскошно… Погоди.       Он убирает одну из рук с головы Антона, обхватывает свой член и, достав его из чужого рта, принимается резко надрачивать. Шаст отстраняется, сразу щупая пальцами свою челюсть, и вновь мысленно благодарит Арса за то, что тот не требует от него большего. Видя, как сильно ускоряется его рука и слыша, как сбивается дыхание, Антон понимает: Арс вот-вот кончит. Возможно, ему на лицо. А вот к этому Антон точно не готов. Лучше уж в рот.       Приблизившись, он пытается подставить язык под головку, но темп слишком высокий, и Шаст в прямом смысле получает чужим хуем по губам.       — Я понял, — выдыхает Арс, не останавливаясь, — рот открой.       Антон послушно выполняет: чуть отклонившись, чтобы смотреть на Арса, он широко раскрывает рот.       — Язык высунь…       Шаст успевает сделать то, что ему сказали, буквально за секунд пять до того, как Арс, остановившись, пропихивает головку по его языку внутрь и кончает ему в рот.       Ощущая, как подрагивает член Арса, изливаясь ему на нёбо, Антон не шевелится, плотно обхватив его губами. Тёпленько, думает он, да и вполне себе приемлемо на вкус, правда, глотать он тоже ещё не готов. Набрав полный рот чужой спермы, Антон дожидается, пока Арс медленно вынет свой член, и сплевывает в урну.       Антон поднимается на ноги, морщась от боли в коленях, и прислоняется спиной к стене, чтобы передохнуть.       — Первый? — спрашивает Арс.       — Отсос в моей жизни или мужик? — усмехается Шаст.       — И то, и другое, — Арс расплывается в улыбке, поправляя шорты.       — Да и да.       — Тогда я восхищаюсь, — кивает Арс.       Он приближается к Антону и проводит рукой по его щеке.       — Бля, Арс, как смог…       — Очень хорошо.       Не дав ничего ответить, Арс привлекает Антона к себе, взяв за шею, и жадно целует его. От мыслей о том, что они пылко сосутся после минета, Шаст снова возбуждается и льнет ещё ближе к Арсу. Прижимаясь к нему вплотную, Антон понимает, что теперь и Арс чувствует его легкий стояк.       — У тебя встал на минет? — Арс улыбается, отстранившись.       — Угу, — отвечает Антон, — щас пройдет.       — Прости, нам уже пора возвращаться, — с действительно сожалеющим выражением на лице говорит Арс, поглаживая большим пальцем подбородок Шаста. — Но с меня оргазм.       — Всё остаётся в туре, я помню, — скептически выдыхает Антон, усмехнувшись.       — Тур продолжается.       — В моем или твоем? — Шаст сам удивляется тому, как быстро он переходит к делу.       Ухмыльнувшись, Арс опускает руку с его шеи на плечо, оттуда — на грудь, быстро проскакивает живот, чтобы не щекотать, и, невесомо проведя по ширинке, запускает в передний карман.       — Мне Серёжа вечером гулять обещал.       Достав у Антона из кармана вторую карту от его номера, прекрасно зная, что ещё одна лежит в его паспорте, Арс вскидывает руку, показывая свой улов.       — Так что…       — Окей. Буду ждать.       — Дождись меня, — кивает Арс. — Доведу дважды.       Антон закусывает губу, пытаясь сдержать трещащее лицо, глядя на его улыбку.       — Хорошо.