Где мои демоны?

Оби-Ван пошевелил телом, чувствуя, как откликаются вспышками боли многочисленные ссадины и синяки. Энергетические кандалы, подсоединенные к потолку и похожие на белые светящиеся веревки, плотно обвивали его лодыжки и запястья, а мощное силовое поле не давало вырваться за пределы крошечной каменной тюрьмы. Оби-Ван напоминал пойманное в ловушку насекомое, жалкого серокрылого мотылька, что устремился к огню, надеясь найти тепло, а вместо этого опалил крылья. Однако даже оказавшись в подобной неприятной ситуации, Оби-Ван совсем не выглядел растерянным и беспомощным. Это можно было списать на неопытность и самоуверенность юного падавана, или на чрезмерное доверие к Силе, которая не посылала никаких тревожных предчувствий, или на веру в то, что его пропажу вот-вот заметят и кто-нибудь обязательно придет на помощь — взгляд Оби-Вана в любом случае оставался твердым и спокойным, и только едва заметные капли в уголках глаз, исчезнувшие после пары быстрых морганий, выдавали его истинные чувства. Губы Оби-Вана слабо шевельнулись.  — Мастер, — позвал он так тихо, что ни один даже самый чуткий слух не сумел бы расслышать сказанное. — Я здесь, мастер. Энергетические кандалы мешали использовать Силу, нарушали размеренность ее течения внутри тела, однако связь, сформированная между мастером и падаваном, та связь, что подпитывалась с обеих сторон на протяжении многих лет, не требовала предельной концентрации ума, чтобы ею воспользоваться. Оби-Ван почувствовал, как будто бы совсем рядом зазвенел меч мастера, сражая многочисленных охранных дроидов, и как гулко откликнулось его сердце на зов ученика. На мгновение Оби-Вану показалось, что связь донесла до него ответ Энакина — теплый голос учителя коснулся его разума, принося с собой умиротворение и безотчетное чувство надежды, а затем исчез так же быстро, как и появился. Оби-Ван рефлекторно дернулся, попытался потянуться в ту сторону, откуда прозвучал голос, однако его встретила лишь глухая стена тишины и темноты — белые веревки натянулись, обжигая запястья болью, и Оби-Ван крепко сжал губы, не позволяя ни единому стону вырваться наружу. Его вера в мастера не пошатнулась, нет, — трудно было сомневаться в силе Избранного, в том, кто как ярчайшая звезда озарял собой окружающее пространство, — но крайне легко можно было потерять уверенность в себе. Целый ряд обстоятельств привел к тому, что Оби-Ван оказался заперт здесь, на нижнем уровне потайной тюрьмы, и говорить «а что если» не имело смысла, однако собственная никчемность давила на Оби-Вана неподъемным грузом сожалений. «Мастер, — Оби-Ван знал, что есть вещи, о которых нельзя говорить вслух, что не стоит показывать перед врагом слабость, вот только, увы, заложенное в голову знание и происходящая перед глазами реальность часто не соответствовали друг другу. — Пожалуйста, мастер, спасите меня». Оби-Ван не знал, сколько прошло времени с момента его пленения. Во рту успело пересохнуть, и слезы давно ушли, оставив после себя небольшие солоноватые следы в уголках глаз и непрекращающееся жжение на изнанке век. Оби-Ван стойко держался, мысленно взывая то к мастеру, то к Великой Силе, надеясь, что его голос был достаточно надежным путеводителем к тому месту, где он сейчас находился. Силовое поле камеры пару раз неустойчиво мигнуло, будто какая-то сила пыталась повредить внешний контур, и Оби-Ван с надеждой уставился на дверь. Вспыхнув в последний раз, силовое поле наконец погасло, и каменная дверь с грохотом рухнула, словно гигантская рука в приступе ярости вырвала ее прямо из стены. Перешагнув через каменное крошево и рассеяв взмахом руки поднявшуюся пыль, в камеру вошел Энакин. Его синий световой меч ярко пылал, освещая путь, и следом за ним тут же устремились многочисленные звуки битвы: удары, выстрелы, крики. Оби-Ван почувствовал, как грудь затопило облегчение — такое яркое и при этом совершенно иррациональное, что впору было стыдиться самого себя. — Оби-Ван! — Энакин перерубил энергетические кандалы, значительно потускневшие после уничтожения силового поля, и стянул с тонких запястий падавана бесполезные теперь веревки. Яркие багровые следы на коже служили свидетельством тому, как много пришлось перенести Оби-Вану, и Энакин почувствовал, как в груди разгорается всепоглощающий пожар эмоций. — Я в порядке, мастер, — привычно соврал Оби-Ван, понимая, что переполненный гневом Энакин мог причинить гораздо больше проблем, чем одна сломанная дверь или груды разрушенных дроидов. — Другие пленники ждут нашей помощи. Энакин неодобрительно покачал головой, но не стал спорить. Он видел множество запертых камер по пути сюда, и ему стоило больших усилий не броситься за Оби-Ваном в одиночку. Даже сейчас хрупкое равновесие битвы могло быть нарушено в любую секунду, так что джедаям стоило поторопиться. — Ты прав, — ответил Энакин и, прикрепив световой меч к поясу, опустился перед Оби-Ваном на колени. — Но для начала я все-таки закончу освобождать тебя. Его большие теплые руки очень нежно распутали узел, обвивший лодыжки Оби-Вана, и в самом конце Энакин на мгновение задержался, чтобы поправить запыленные истрепанные штаны. Один взгляд на эти тонкие босые ступни причинял ему столько боли, что Энакин всерьез задумался над тем, чтобы понести Оби-Вана на руках. — Где твоя обувь? — спросил Энакин, взглянув на падавана снизу вверх. Световой меч Оби-Ван предусмотрительно отдал на хранение мастеру, а вот то, что похитители посмеют раздеть беззащитного пленника, никто из них не предвидел. Этот факт глупого и нелепого покушения на что-то, принадлежащее ему и только ему, неприятно поразил Энакина — или, точнее, чертовски вывел из себя. — И остальная одежда тоже. — У них есть какой-то склад с конфискованными вещами недалеко от пункта управления, — честно ответил Оби-Ван, тоже обиженный подобным ужасным отношением к пленникам. Кодекс джедаев учил быть милосердными ко всем и справедливо разрешать конфликты, однако, как Оби-Ван успел выяснить на собственной шкуре, проявлять милосердие стоило лишь к тем, кто сам был готов его принять и впустить в свое сердце. Энакин поднялся на ноги и кивнул Оби-Вану. Восстановленная связь Силы окрепла, помогая им улавливать поверхностные мысли и эмоции друг друга, поэтому учитель и ученик прекрасно знали, что сейчас их намерения полностью совпадали. — Держись позади меня, — мягко произнес Энакин и, сняв с пояса второй световой меч, отдал его Оби-Вану. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, заставив искры волной разбежаться по позвоночнику, но Энакин усилием воли заставил себя отвернуться. — И старайся почаще смотреть под ноги, ладно? Я здесь немного насорил.