Твой яд - моя жизнь

Максимально невероятная хрень: Луи просыпается в чужих объятиях! Стайлс никуда не ушёл, а остался с ним тут валяться под ящиком! Ну Гароль, ну даёт! А если бы Дереку зачем-то вздумалось отыскать наставника, и охотники улицезрели эту интересную картинку?! Хотя, нахрена бы кому-то бы понадобилось его искать? Тем более здесь. И если бы и захотели – не нашли бы – он, вроде, достаточно шифруется. Луи вздыхает и гонит от себя этот налетевший на него разом поток панических мыслей. Совсем что ли уже с ума сходит, если так разволновался, что его кто-то увидит вместе с существом. Ему ж плевать. (Конечно, ему не плевать, что кто-то может всунуться в его дела и помешать ему делать то, что он хочет.) Томмо избрал свою предсмертную тактику - всё мирское его не колышет - и жаждет соответствовать. Вообще, нужно Стайлса распинывать и поорать о том, какого херонька он вообще тут дрыхнет. Хорошо хоть, тот лёг так, что его рука как бы огибает Луи вокруг, но почти его не задевает. А вторая перекинута через грудь, как коромысло. И тоже, вроде, только чуть затрагивает. Но всё равно это выглядит почти как объятие. Так странно вот так просыпаться с кем-то. (В рейдах, конечно, охотники, случалось, и толпой в одной палатке спали, но это не то). Не менее странно просыпаться с кем-то почти что в деревянной коробке. А просыпаться с Гарри ещё странней. Почему он здесь? Стайлс чуть посапывает, надувая свои пухлые губёны, а его волосы спадают на половину лица плавной волной. Луи тянет руку и убирает локоны, чтобы видеть всё лицо, и Гарри, в полудрёме целует его пальцы. Томмо собирается что-то гаркнуть существу в ухо, чтобы не лежать тут и не умиляться этой странной утренней идиллии. Он разевает рот, но тут же его закрывает в борьбе с рвотным позывом. И сразу присутствие Гарольда рядом становится почти невыносимым. Луи вырывается из-под его руки и старается сползти с мата. Стоит ему перевернуться на живот, как его выворачивает на пол кладовки. Естественно, Стайлс от этого пробуждается. - Прости! Похоже, я увлёкся и… переборщил с ядом! – причитает тот заполошенно, кажется вообще не сразу вкупившись в происходящее. – Тебе слишком дурно? - Немного сильнее, чем в прошлые разы, - выдыхает Луи. Он откатывается подальше от испачканного места, укладывается на пол, стискивая рукой сводящий судорогой живот. – Ты, вообще, что здесь делаешь? - Хм…эм…, я, походу, тоже вырубился. Гарри вылазит из укрытия и усаживается в стороне, стараясь поправить на себе измятую одежду и волосы. - Как и я на целый день? Ты там себя снова не укусил? - Может укусил, я пока не понимаю. Или новый опыт организм, возможно, истощил. Луи откидывает голову, чтобы лучше видеть собеседника. Тот выглядит словно измученно. - Это было сильно по-другому? - Очень сильно по-другому. Потому что меняется восприятие. - Восприятие чего? Запахов? Ощущений? - Всего этого. И восприятие тебя. - Хочешь сказать, что в твоём режиме тебе меня легче терпеть? - Типа того, да, - лыбится Стайлс. И собирается что-то ещё сказать, но начало его речи теряется в неприятном звуке, потому что Томмо снова начинает блевать. Луи машет рукой, чтобы Гарри, как бы хуёво ему не было, вставал на ноги и пошустрее сматывался. - Давай, змейка, уползай отсюда, тут воняет моей рвотой. *** С трудом не вляпавшись в своё «дерьмо», Луи выкарабкивается на свет белый. Увы, он никак не может найти свой ключ, а закрывать отмычкой дверь просто нет сил. Он просто её прикрывает, надеясь, что сейчас никому не понадобится внесезонный инвентарь. Несмотря на одолевающую слабость, до машины он добирается вполне быстро. Ноги же не отвалились. Но вот до квартиры ползёт, кажется, больше часа: по пути он то и дело останавливается, опасаясь, что вот-вот грохнется в обморок. Дома же, аллилуйя, ему однозначно становится лучше. Когда можно просто лежать, тогда так сильно и не выкручивает. Да, похоже, и вправду, Стайлс переборщил с ядом. Кто знает, может пока он был в своей полной форме, ещё разок Томлинсона тяпнул. Они были так поглощены новизной своей близости, что оба могли не заметить. Луи вообще волновало лишь то, с какой силой существо сжимает его бока, бёдра, плечи, с какой силой в него входит, выбивая из старого мата пыль, а из недоохотника последние связные мысли. А последствия - это второстепенно и неважно. И теперь его тело, по логике, должно быть словно разбито на сотню осколков. И Луи, естественно, чувствует общее недомогание. Но оно связанно с отравлением, а не с их сексом. Тот был классным. Правда у него теперь синяков по телу как-то многовато. И болят не только мышцы, внутренности, но ещё и кожа. Нужно будет гематомы заживляющей мазякой натереть. Томмо прикасается к одному из синяков, и тот неожиданно пропадает под его пальцем. Оказывается, что половина пятен – просто грязь. Блин, значит придётся мыться. Парень устало шлёпает до ванной, набирает воду, лихо закидывая её солями с магнием и какими-то травами, назначения которых он даже не знает. Но одна из донимающих его знахарок сказала, что так надо и они помогут. Луи, как всегда, манал кого-то слушать, так что и использовал их раза два от силы. Но сегодня он всё сыпет, не жалеет. Не потому, что особо больно. Просто он хочет продлить ощущение безмятежности после того, как Стайлс перестал артачится и называть его наркоманам, и согласился продолжать их партнёрство. Так что он планирует максимально расслабиться, чтобы попытаться сегодня заснуть, несмотря на интоксикацию. Заодно на глаза попадается бутылочка со средством, которое ему привезли из-за границы: масло для суставов, настоянное на змеином яде. Ломоту в теле оно, порой, притупляет. НО, достаточно с Луи на сегодня змеиного яда! Он отпихивает баночку в сторону. Тем более снадобье воняет так, что аж душа от тела отделиться хочет. А ещё и шкуру жжёт! А у него сегодня и так на теле есть места, где без этой пакости всё достаточно горит. Сегодня больше никаких змей! Поотмокнувшись в ванной, Томлинсон заваливается перед телеком, заматываясь в одеяло и, распаренный в лечебной воде, уже довольно посапывает. Пока кто-то не начинает стучаться к нему в дверь. Ну, нет, соседушки, нахер идите, не хочет он вашими рожами себе настроение портить! Луи не сдвинется с места, даже если он их там, ну, кто знает, залил. Ваще срать. Стуки продолжаются. Томмо со вздохом слазит с дивана, проверяет ванную комнату, чтобы знать, действительно ли готовиться сейчас к стычке. Но нет: всё сухо, воду он спустил. Ну и кто тогда там долбится? Причин ни у кого нет. Стуки продолжатся… Кто такой настойчивый? Какая собака сейчас по шее отхватит? Луи смотрит в глазок и обнаруживает перед дверью доставщика пиццы. Ох, пицца! Парень аж стонет. Боже, сейчас он понял, как безумно хочет есть. Тот крекер, что он проглотил перед тем, как запихать в себя горсть таблеток – единственное, что было сегодня из еды в его желудке. Пиццу он не заказывал, но теперь он, наверное, поймает доставщика и отберёт у него всё, раз тот так опрометчиво ошибся местом назначения. Чтобы и вправду не совершить злодеяние, Томлинсон тихонько отходит от двери. Сейчас уже этот работяга поймёт, что дома никого нет и съебёт. И, может,наконец, адрес доставки проверит получше. Но парень стучит ещё раз, а потом снова, но уже совсем громко. Неужели и вправду не ошибся? И в груди начинает теплиться надежда, что может, это всё-таки к нему. И…а, вдруг…ну можно же такое предположить…вдруг это…Гарольд ему заказал... Ох, Томмо, и чего ты, вдруг, стал верить в сказки. Луи всё же открывает дверь. Долговязый доставщик убирает занесённый для очередного стука кулак, поднимает голову и… Ахренеть не встать: на пороге стоит сам Стайлс. На нём курточка с логотипом, бейсболка, и даже именная сумка-короб одной из марок здешней пиццерии. (Ещё и усища прилепил на половину лица, конспиратор хренов!!!) - Ч..что случилось? – проговаривает Луи, тут же оглядываясь по сторонам. У паренька такой вид, словно он бежал ночью через дикую чащу, в темноте, преследуемый кошмарными тварями. Он так таращит свои глазища, словно сейчас инфаркт от испуга схватит. - Ничего не случилось, - тем не менее сконфужено мямлит тот, весь сгорбившись, - просто я… - ТЫ ЧТО? Луи вот сейчас тоже начинает пугаться. Что он, чёрт его дери, тут делает?!!! - Да, правда, нормально всё, - Стайлс громко выдыхает и…улыбается. – Ты спал что ли, я тебя разбудил? - Я телевизор смотрел. Ты додумался к охотнику домой припиреться, и говоришь, что ничего не случилось! Заходи, быстро! - Не…я…как-то опасаюсь. Луи не понимает, что происходит, что за спектакль у него тут у двери разыгрывается, так что он чуть ли не за шкирку втягивает топчущегося у порога Гарольда внутрь. - Что произошло?! Нас запалили? – шипит он как можно тише, ухватывая Стайлса за куртку. При этом всё равно слышно, что он почти верещит. - Собирать вещи и бежать из города? Что??? - Да ничего! – отмахивается от него Гарри, руки от себя отцепляет и отступает на шаг. - У тебя телефон выключен, а я хотел знать, как ты! И не ори! Напомню, ты обещал мне говорить, как ты! - Не ори!? Схуяли? Я буду орать! До завтра ты не мог подождать? Как можно было сюда прийти? Ты что, не в курсе, что это общежитие охотников??? Ну, Стайлс, родное сердце, чего ж ты творишь-то? Сам же только недавно Томлинсона отчитывал, что он, как радостный еблан, у всех на виду скакал, а тут, здравствуйте, сам что вычудил! Припёрся к охотникам!!! - В курсе,…конечно…Но…я должен был, эммм, узнать, как ты… Лягушонок сейчас выглядит таким юным, таким глупым. Даже щётка эта для обуви у него над губой ничего не меняет. Встал такой, ручки нервно потирает. Такая святая овечка, даром что змей. Луи только устало качает головой. - Нормально я, в отличии от тебя! Вон, видишь, таблетки пью! – он машет на диван, действительно заваленный препаратами. – А вот ты вчера своей башкой чешуйчатой, похоже, пару раз точно мощно об ту крышку стуканулся! Пиздец!!! Как ты додумался сюда прийти!!! - Эммм…эм… Да, речь Стайлса сегодня весьма содержательна. Похоже он притащился к Луи в квартиру, чтобы тут помычать. - Так, Гарри, соберись, и изложи мне, блять, уже внятно, цель своего визита!!! Ну не станет существо по доброй воле лезть в охотничий притон! Это же не штаб. Тут они живут между рейдами, держат небольшой запас личных вещей. В месте, которое охотники мало-мальски могут называть своим убежищем, они чужаков не терпят. - Я..., - начинает Стайлс, но его прерывает очередной стук в дверь. Это чего всем сегодня надо? Бессмертные все что ли стали, раз лезут к Томлинсону, когда ему хуёвенько! Либо это кто-то из охреневших соседей увидел, что к нему пиццу привезли, и решили присоединиться…Либо по несчастливой случайности сегодня здесь кто-то из опытных и смог, ну, кто знает, почувствовать лягушку. Или…того хуже, змею… Да что угодно можно придумать. Луи заглядывает в глазок и там обнаруживаются его подопечные Дерек и Винс. И с чем они? - Эй, Томмо, ты живой там? – надрывается Винсент. – Дело есть, небольшое. Пусти! Так…Говорят, вроде, миролюбиво. Уж точно не стоят с факелами, собираясь выкуривать предателя из его коморки. Луи оглядывается на лягушонка, жестами интересуясь, что за херня. Но тот удивлённо машет головой, поясняя, что не имеет понятия, чего эти надзиратели явились. Приходится снова хватать Стайлса и быстро прятать…да…в шкаф. Вместе с сумкой, которую Луи громоздит тому чуть ли ни на голову. А куда ещё? Шкаф маленький и там всё ноги Гарольда заняли. Ох, это выглядит сейчас, словно он у себя от охотников существо в бегах скрывает. Парни продолжают вопить у двери. Обычное дело: когда он в запое, то ебал он в рот с кем-то разговаривать, так что им, порой, не сразу удаётся к нему достучаться. Луи раскрывает дверь и те замолкают и как-то стыдливо на него поглядывают. - Ой, а ты, что, правда, болеешь, - уточняет Винс. Похоже вид у их наставника сегодня не из лучших. И, молодцы, поняли, что он не пьёт. Хотя комнатка у него маленькая: как только он дверь раскрыл, сразу стало видно и свёрнутое в кокон одеяло, из которого он вылез, чтобы встречать эту плеяду незваных гостей, и кучу раскиданных таблеток. Он, правда, старался избавится от пробивающего озноба. - Болею, ага. Чего хотели? Хера вас на ночь глядя принесло… - Мы тебе вчера звонили, но ты весь день недоступен был. И сегодня. А нам нужно поговорить. Блин, да Томмо даже не в курсе, где его телефон валяется! Впервой что ли! И чего они к нему все ломятся? - А чего случилось-то? - Мы у тебя и хотели спросить, может ты знаешь, что случилось. Но ты…ты что, реально, заболел? Выглядишь ужасно. Чтож, такова цена стабильных потрахушек. - Нормально я выгляжу. Иди нахер. Что у вас там произошло, выкладывай. Сплетниц своих спрошу, если что. Луи чешет к дивану и плюхается обратно в свой кокон. Заодно оглядывается в поисках того, что можно сожрать: мысли о пицце свели его желудок в голодном спазме. Парни садятся напротив. - Болотце вчера с утра какую-то движуху устроили, - начинает Винсент. - Их ещё позавчера после занятий видели переполошенными. Мы сунулись выяснять, чего они галдят, а они, мол личное, нас не касается. Афигели, конечно, личное у них. Нехрен было, раз личное, так верещать. - И что? - Ну что: мы подслушали. Стайлса они то ли потеряли, то ли он в какой замес влез, и все вокруг на панике, но нам упорно не говорят. Мы и поорали на них, и поугрожали, а они молчат. - И? Блять, Гарольд, ты чего там натворил??? - Да вот и мы хотели бы знать, чего «и». Конкретика сегодня будет или нет? Томмо старается ровно дышать и не оглядываться на шкаф. Он же опытный охотник, так что умело изображает, что его какой-то лягушачий замес не волнует. Сидит, пятку почёсывает. - А что со Стайлсом? - уточняет он максимально нейтрально. - Пропал безвести? - Да нет. Нарисовался вчера по утру этот лягушонок. Но в таком виде, словно то ли дрался с кем-то, то ли что. Совершенно невменяемый! Дёрганный весь какой-то. Его девчонки ему явно допрос устроили, но он им, судя по их лицам, ничего не сказал. Мы тоже с ним решили побеседовать, но он только на нас пялился так, словно не слышал вообще, или не понимал, о чём мы спрашиваем. Как со стеной пообщались. Ну как бы Луи тоже не вкурсях, чего Гарольда накрыло. Но, судя по тому, что он к нему домой припёрся, того пока ещё точно не отпустило. И Томмо теперь тоже хочет одной личности допрос устроить, только нужно быстрее спровадить лишних свидетелей. - Аээээ, ебана-переёбана, – отмахивается Луи. - Чего вам этот Стайлс всё покоя не даёт? Может он кутил всю ночь, вот и... Вы ко мне вот из-за этого ломились? Парни переглядываются между собой, словно решая, продолжать или нет и друг другу кивают. - Мы б забили, наверное, но он сегодня на учёбу припёрся вот абсолютно такой же! - Не такой же, - поправляет Дерек. - Но в той же одежде. - И что, что в той же одежде? – интересуется Луи, почти строя дурочка. Он ещё и позёвывает для наглядности, показывая, что информация его ничуть не обеспокоила. – Я с будунища вообще неделю могу в одном и том же таскаться. - Да то ты, а это ж лягушка, - фыркает Винс. - Не в этом дело! – перебивает его Дерек. - Не в том, что в одной одежде. Он вчера, когда в позавчерашней одежде пришёл, мы тогда ещё удивились: она вся в пылище, грязище какой-то была изляпана. И сегодня он приползает, а там всё та же грязь. А он как не замечает. Рехнулся словно совсем. Даже его же лягушки от этого переполошились. Так…Вот теперь Луи начинает понимать…Точнее не понимать…Всмысле позавчерашней? - Что делать? – не даёт нормально подумать Винс. - На него доклад писать? Или не наше дело? Мы же должны сообщать, что с болотом не всё рОвно. У них там явно что-то не так. - И чего вы напишите? Что один из лягушек в грязной одежде ходит? Подозрительно? - Поэтому у тебя и спрашиваем! Чтобы нас с нашим донесением насмех не подняли. - Вот что: подождите отчёты клепать: я там поброжу завтра, пообщаюсь. Может он просто пизданулся окончательно. Мальчик-то с большим приветом… - Ага, круто, если что-то выяснишь. Пить им много нельзя, наркоты им своей хватает. Может с ёбарем своим расстался и теперь страдает. - Страдает? – хохочет Дерек. – И что, от горя по земле катается? - Точно, мож он со своим кем-то там на земле трахался. Так тот его так затрахал, что у нашей лягушки весь мозг вытрахался. - Ты б на ночь глядя столько про чужие потрахушки не думал, заебёшься всю ночь дрочить, а тебе с утра на лекции, - почти с издевательской усмешкой усмиряет полёт винсентовской фантазии Луи. – Валите уже спать. Как только приползу завтра на ленты, всё, что смогу, выясню. Вообще, он планирует выяснить всё прямо сейчас. Томмо выпроваживает парней и сразу чешет к шкафу, распахивает створку и пялится на Стайлса. - И часто вы ёбаря моего обсуждаете, а? - возмущается тот, стоит только на него глянуть. Луи захлапывает створку обратно, уходя. Заебали все сегодня орать, ему итак дурно. Гарольд, естественно, из шкафа выламывается, выкидывая оттуда по пути спихнутые внутрь коробки, чуть об них не запинаясь. Давай, блять, ещё уебись, чтоб охотники сбежались проверять, что за шум. - Луи!? – пристаёт он, волочась следом. - Часто! Работа у нас такая! – шипит на него Томмо. - А ты думал, что охотники не заметят?! Давно уже заметили. - И ты даже мне не сообщил??? - Нужды не было. Всё тип-топ! Я им сказал, что у тебя парень появился, кто-то из лягушек, и чтоб они не лезли. - Почему из лягушек? - Потому, что будь это кто-то из людей, пришлось бы нам за вами следить. Но у нас у всех троих терпения нихрена нет, так что мы бы просто тебя и твоего хахаля, если б он имелся, выловили и запретили бы вам друг к другу приближаться. - Вы на это право не имеете! - Имеем, ты прекрасно это знаешь. - Я буду встречаться с тем, с кем захочу! - Ага, вижу я…встречаешься, с кем хочешь, ну… А трахаешься со мной. Всё, закрыли тему. Не до твоих сейчас треволнений. Давай, рассказывай, чего своим видом охотников напрягал?! Что они городили?! Почему речь про три дня? И как ты со мою спал, если они говорят, что ты был на учёбе? - Когда ты вырубился, я остался с тобой. Ты отключился и не заметил. Я устал, что такого. Потом встал и на учёбу пошёл. Стайлс усаживается на краешек дивана и несмело пожимает плечами. Луи собирается спросить, и нахрена он тогда на учёбу пошёл, но вспоминает, что он как-то его об этом уже спрашивал и при схожей ситуации. Блииин! И точно, у полукровки, когда у них самый первый раз был, тоже немного чердак отлетел и он своим внешним видом ходил всех пугал в колледже. Правда тогда хоть масочкой прикрыть посиневшее ебало додумался. На этот раз, очевидно, произошло то же самое. Хотя, подождите… - Это же ты про сегодняшнее утро рассказываешь! А что было до этого? Стайлс показательно выпускает воздух из лёгких, вскидывает руки, хлопая ими по коленям и откидывается на спинку дивана. Ага, понял, что Луи так просто не отвяжется и готовится всё подробно рассказать. Томмо смотрит в упор исподлобья, ожидая это «подробно». - Эм…Я рассказал тебе не про сегодня, а про вчерашнее утро… В общем, ночь после секса я, правда, с тобой провёл. Устал потому что!!! Утром встал, хотел тебя таблетками напоить, нашёл их у тебя в сумке. Я пытался как-то тебя растормошить, не пихать же их в тебя, пока ты без сознания…но…! Но ты не двигался. И я пошёл… я не знаю, создавать алиби себе. Не знаю я, я просто, не знал, что делать. Не знаю… Я снова думал, что убил тебя!!! А они прицепились. А мне не до них было! Я думал, что ты мёртв!!! Ах, вот оно что…Теперь всё становится ясно. Почти. - Если думал, что я умер, зачем туда снова пошёл??? Вот блин, а если б охотники вправду за тобой проследили??? Нашли бы меня. Блять, Гарри, да они б тебя вздёрнули!!! - Я сделал вид, что домой поехал. Покатался пару кругов по кварталу и вернулся. Я должен был убедиться, что ты точно не дышишь. Но ты дышал. У меня даже получилось в тебя таблетки затолкнуть. Ты даже слегка шевелился. Вот…И я с тобой остался…эм…ждать, выкарабкаешься ли… - Как бы мне помогло, что ты остался. Ты так сам себя подставил… - Да как ты не понимаешь! Я просто не мог уйти!!! Хотя, да, не понимаешь…просто я… - Так ты не шипи, а поясняй! Стайлс снова недовольно передёргивается, надувает щёки, выпускает из них воздух, а потом стучит себя кулаком по ноге. - Помнишь, - выдаёт он, явно нехотя, - после пробуждения я сказал, что когда я перекидываюсь, меняется восприятие. Просто оно усиливается. И появляется...как сказать... бережность по отношению к партнёру. Оба моих вида создают пару. Да, мои родители вместе быть не смогли, тут они с природой не справились. Но мне присуще желание и тех, и других, эм…позаботится о том, кого я трахаю. Я беспокоился, что ты не выживешь. И ни одна из моих сущностей не позволила мне снова тебя оставить одного. Аааа, так вот чем его накрыло... - Змеи, кажется, никакими привязанностями не страдают… Стайлс хмурится и передёргивает усами. - Змеи – да. За редкими исключениями. А вот лягушки... У лягушек всё не так. Мне досталось и то и другое. - Что: то и то? - Хочу и придушить тебя, и защитить. Луи снова получает злобный взгляд. Томлинсон только фыркает в ответ. Как будто он виноват, что у этого существа свои эти змее-лягушинные закидоны. И тем более, Гарри, блин, с этими усищами моржовыми, ну умора - как его вообще серьезно воспринимать. - А говорил, что нет у тебя никаких раздвоений личности, - хихикает Луи. То, что Стайлса кидает в разные стороны, это он уже и сам заметил. Да и про защиту своего партнёра он тоже заикался. - Смешно, - и вправду хохочет Томлинсон. – Ты столько раз оставлял меня помирать, чуть ли не на свалку моё тельце скидывая, а теперь… - Просто нужно заниматься сексом только в человеческой форме. Обидно, конечно. Мне понравились ощущения. Но вот переживать о тебе – как-то не очень. - Знаешь, Стайлс, это замечательно, что когда я подохну, останется кто-то, кто реально будет горевать, что меня не стало. Но, увы, потому, что тебе трахать некого будет. - Какой же ты всё таки уёбок. - Да, да, слышал уже. А утром ты почему мне ничего не рассказал, что я, оказывается, в беспамятстве полтора дня провалялся? - А утром я радовался, что не стал убийцей. Тем более ты очнулся и как давай блевать. А потом и вовсе меня выгнал. - А сейчас ты зачем припёрся, ещё и в маскараде? - Ты не брал трубку!!! Я же сказал!!! Луи никак не может убрать с лица кривую ухмылку и что-то, похожее на восторг. Ну, надо же, змеючинка бедная, как извелась в беспокойстве о нём. Невероятно! - Всё ещё переживаешь за меня? Что аж в охотничий дом полез? Стайлс насупливается. - Я тебе уже объяснил, что я это не могу контролировать. Увижу, что ты не окочурился, тогда успокоюсь. - Да вот же не окочурился, видишь, - выдаёт Луи саркастически. - Вижу…я…в общем…я... - Чего ты? Становится очевидным, что Стайлс ещё не всё договорил и что-то снова порывается выдать, но от того, что Луи сидит тут, и то хохочет над ним, то гримасы корчит, похоже, не решается. Томмо чуть усмирят свою дурость, тоже вздыхает и примирительно улыбается. Ну, что там ещё, что ему нужно знать. - Я хотел тебя снова накормить, ты ведь уже, наверное, дня три не ел…но в прошлый раз ты орал, чтобы я свою заботу засунул… Томмо аж на месте подпрыгивает. - Ты мне пиццу всё-таки привез! Умоляю, скажи, что она всё-таки есть!!  Стайлс, который сидит весь расстроенный и недовольный, приободряется. - Принёс. - Кудряха, я тебя люблю! С этого, блять, и нужно было начинать!!!