Октябрьский сборник

      Первый раз я увидел твою клетчатую рубашку в начале 10 класса. Ты кричал, что это хаори, и что как же это тебя заебало. Это самое хаори, не знаю, специально или нет, было велико и висело на твоей почти двухметровой фигуре скорее как халат, нежели рубашка.       А я только улыбался на твой эмоциональный всплеск, подходя, чтобы познакомиться.       — прикольная рубашка — с издёвкой сказал я, и ты взорвался.       Начал затирать что-то про японскую культуру, что я до сих пор не могу понять, что ты забыл в нашей гимназией с уклоном в математику. Ты ведь, как мне казалось, гуманитарий чистой воды. Потом только оказалось, что твой профиль физмат.       Но мы ушли от темы.       Я хотел было посмеяться, но ты начал говорить про меня в ответ.       — а ну ты ж седой, как старик с деменцией. Явно даже вчерашний день не помнишь — не снижая тона сказал ты.       — а не слишком ли смелый наш новичок! — встрепенулся я.       — а ты смени тон с претензионного на вопросительный!       Помню, подобные перепалки потом случались часто. Потом и мне и, видимо, тебе это понравилось и наши диалоги стали скорее изощренными, чем агрессивными.       А потом мы начали общаться на постоянной основе, и я видел твою клетчатую «рубашку» чаще, чем собственное отражение.       Помню, что повёл себя, как полный кретин, а твоё клетчатое хаори взмахнуло жёлтым пламенем у меня перед глазами и исчезло за поворотом.       Это был конец 11 класса. Мы зашли в раздевалку за моим плащом и должны были идти домой. Это был последний учебный день — дальше только домашняя подготовка к егэ. Ты тогда, как бы невзначай, сказал, что тебе нравится один человек и, возможно, ты ему об этом признаешься. Я сказал, что вся эта любовь это бред и пусть только посмеет «брата на бабу» променять. Сейчас я готов прописать себе в лицо за такие слова.       — ты конченный идиот, Джаст — помрачнел ты и толкнул в грудь.       Я шатнулся и, пока пытался сохранить равновесие, ты ушёл, махнув черно-желтыми клетками.       Я тогда ничего не понял, а ты пропал. Школа закончилась, мы не пересекались, в сети ты меня игнорировал, и тогда я понял собственную тупость.       Встретились мы только на выпускном.       Спустя пару часов официальной части мероприятия я нашёл тебя на веранде с бокалом шампанского. Ты стоял отрешенный в уже помятом костюме, закинув пиджак на плечо. Непривычно видеть тебя без той клетчатой рубашки.       — Секби…       — иди нахуй, Джаст. У меня нет настроения — пробурчал ты, отворачиваясь.       — да, я идиот. Полный кретин! Ты прав! — воскликнул я, подходя ближе — но я испугался, что ты меня бросишь. Променяешь на кого-то и оставишь. Тем более конец школы, все разъедутся и мы, я думаю, тоже… —       — Во-первых, дурья ты башка, мы поступаем в один город. Во-вторых, да, ты действительно идиот. В-третьих, иди нахуй с такой логикой! Как я могу уйти от тебя, если… Если ты! Ой, да не важно — вскинул руки ящер, заливаясь краской.       Каким же тупым я тогда себя почувствовал, но я быстро исправился. Так что в дополнение к школьному альбому шло фото с нашим первым поцелуем на том самом выпускном.       Теперь, спустя 5 лет, я вижу твою клетчатую рубашку каждое утро в нашей квартире. Пускай она уже старая и немного выцвела, но зато теперь ты носишь её только дома и только для меня. А я шучу, какая у тебя «прикольная рубашка».