Кусочки мозаики

      В нос ударяет знакомый запах шоколада и вишни, и это для Лакшми как пытка каленым железом. Она пытается отодвинуться как можно дальше, но в узком чулане это попросту сделать невозможно. Амрит самодовольно улыбается, глядя на мучения Лакшми.       — Это ты во всём виноват, — срывается с её губ обвинение. Что-то надо было сказать.       — Ага. И в сегодняшнем ливне тоже я виноват, — кивает он. — Если ты ещё не заметила, я заперт вместе с тобой.       — Ты переживёшь со своей репутацией, если это станет достоянием общественности.       — Даже ты переживёшь — тебя застанут не с кем-то, а со мной, членом очень влиятельной и уважаемой семьи Дюжины, — Амрит приподнимает бровь. — Мы находимся в твоём доме, Лакшми. Расслабься.       Он пододвигается ближе (хотя, казалось бы, куда ещё), и кладёт ладонь ей на талию, сжимая тёмно-зелёную ткань, расшитую серебряными нитями. Дурацкая дверь, вот угораздило же её захлопнуться. Лакшми как обычно «везёт»…       От Лакшми приятно пахнет яблоком и лотосом. Кислинка сменяется лотосом, который кажется резковатым, но затем нежно раскрывается и фруктовый шлейф меняется на ягодный.       — Мы увидимся сегодня вечером?       — Амрит…       — Ты не появляешься в храме и не отвечаешь на мои записки. В чём дело?       — Больше не хочу создавать проблем, — признаётся она. — Я хочу быть как все и жить нормальной жизнью.       — Что в тебе не так? — удивляется Дубей. — Ты мне нравишься такой, какая есть, Лакшми Чандра, и я не понимаю, зачем тебе пытаться быть кем-то, кем ты не являешься. Ты сама не захотела объявлять о наших отношениях — захотела поиграться в тайный роман, и я тебе это почему-то позволил, хотя должен был взять и объявить всей Дюжине, что нашёл себе невесту.       — Я говорила, что мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что между нами, — Лакшми сокращает и без того ничтожное расстояние между их телами, и прижимается к Амриту, кладя голову ему на плечо. — Ты позволил, потому что знаешь, что мы поженимся.       — Конечно, мы поженимся. Это даже не обсуждается. Я не Савитр, Лакшми, я не даю обещаний, которые не выполняю.       Он мягко приподнимает её подбородок к своему лицу двумя пальцами, смотря в тёмные глаза Лакшми. Её хочется поцеловать (и не только), и Амрит начинает было склоняться, когда за дверью слышится торопливый топот, а в замок вставляется ключ. Они отстраняются друг от друга, и в тот же момент дверь открывается — с ним в руке стоит Лалита, младшая сестра Лакшми, и Рави, их старший брат.       — Наконец-то! — восклицает Лакшми. — Вас только за смертью посылать.       — Сурия куда-то запрятала ключ, пришлось перерыть все её сундуки, — отзывается Лалита. — Сама ведь знаешь, сколько раз говорили родителям об этой двери.       — Недовольными вы что-то не выглядите, — с ехидством в голосе замечает Рави.       — Ещё одно слово, и в этом чулане окажешься ты с бабушкой Малати, — обещает ему Лакшми, и по её тону понятно, что угрозу свою она вполне может реализовать. Лалита улыбается, Амрит смеётся, а Рави обиженно сопит.       — Увидимся, господин Дубей, — обращается к нему Лакшми и забирает у Лалиты ключ. — Сегодня я точно решу этот вопрос с дверью.       Она не вынесет, если окажется наедине с Амритом в маленьком и узком чулане ещё раз.