Chords of possession (Аккорды одержимости)

3 Doors Down - Here without you

Пальцы Леви дрожали, когда он касался потёртого грифа своей гитары, извлекая из неё мелодию, полную отчаяния, одиночества и пустоты. Тусклый свет квартиры отбрасывал длинные тени по комнате, зеркально отражая ту тьму, что поселилась в его сердце после ухода Мии. — Я держал слишком крепко, — пробормотал он, его голос дрожал от эмоций. — И теперь остались лишь эти пустые аккорды. Меланхоличная мелодия окутала пространство, Леви закрыл глаза, позволяя музыке унести его куда-то прочь. Каждый аккорд, каждая строчка новой песни — это отчаянная попытка изгнать демонов ревности, одержимости и неуверенности, которые разорвали его отношения на части. Новая песня, рождённая из пепла их любви, словно исповедь, вырывалась из него: A hundred days have made me older За сотни дней я стал старее, Since the last time that I saw your pretty face С тех пор, как видел я тебя в последний раз. A thousand lies have made me colder От тысяч лжи стал холоднее, And I don't think I can look at this the same Не могу смотреть на это я сейчас. But all the miles that separate Расстояние между нами- Disappear now when I'm dreaming of your face Ерунда, когда тебя я вспоминаю. I'm here without you, baby Я здесь без тебя,малышка, But you're still on my lonely mind Но ты постоянно в мыслях моих. I think about you, baby Мне ты нужна,малышка And I dream about you all the time И о тебе мечтаю день и ночь. Когда последние ноты стихли, Леви отложил гитару в сторону, провёл руками по своим волосам. Он уставился на пустые стены, когда-то украшенные их фотографиями с Мией, теперь голые и обвиняющие. — Блядство, — прошипел он себе под нос. — Как я докатился до такого дерьма? Тишина, что последовала, была оглушающей, наполненной тяжестью сожалений и эхом отсутствия Мии.

****

Рёв фанатов заглушил всё на переполненной арене, когда последний аккорд Леви затих. Пот каплями стекал по его лбу, а тёмные волосы прилипли к лицу. Он поклонился, но по привычке продолжал искать знакомые изумрудные глаза в толпе. — Спасибо, Нью-Йорк! — крикнул Аккерман, голос его был охрипшим от выступления. — Наш альбом "Разбитое отражение" уже в продаже! Спасибо за вашу поддержку! Когда он покидал сцену, Зак хлопнул его по спине. — Мы сделали это, чёрт! Первое место во всех грёбаных чартах! Леви выдавил слабую улыбку, которая не дотянулась до его глаз. — Да, это просто нечто. Позже, на роскошной вечеринке по случаю релиза альбома и первого большого концерта, в стильном клубе на крыше, Леви стоял у окна, глядя на огни города. Звон бокалов и оживлённые разговоры окружали его, но он чувствовал себя за тысячи километров от сюда. К нему подошёл репортёр с диктофоном в руке. — Леви, каково это — иметь такой успешный дебют? Он развернулся, его выражение было тщательно отточенной маской. — Это непросто. Реакция была... больше, чем мы когда-либо ожидали. — Ваши тексты такие искренние и эмоциональные. Что вдохновило вас на их создание? Леви крепче сжал бокал. — Жизнь, любовь, утраты. Обычные вещи. Когда репортёр ушёл, взгляд Леви скользнул к паре, смеющейся у бара. Затем к девушке с рыжими волосами и в какой-то момент его сердце замерло. Но это была не она. Всегда не она. Пять грёбаных месяцев прошло, а я так и не могу выбросить её из головы. Он закрыл глаза, отсутствие Мии давило на грудь, как будто кто-то сжимал его сердце в кулаке. — Какой, к чёрту, смысл во всём этом? — мелькнула у него в голове мысль. — Если её нет рядом? Он скользнул взглядом по залу — сверкающие огни, радостные лица. Всё это внезапно показалось ему издёвкой. Горько усмехнувшись, он практически швырнул недопитый бокал шампанского на поднос мимо проходящего официанта и вышел на балкон, жадно втягивая прохладный воздух. Леви схватился за перила так крепко, что костяшки побелели. — Блять, — выдохнул он, нервно запустив руку в свои тёмные волосы. — Леви! — знакомый голос его менеджера прервал мрачные мысли. — Ты какого чёрта здесь делаешь? Почему не с ребятами? Это же твоя вечеринка! Леви медленно обернулся, и в его серых глазах сверкнул ледяной огонь. — Да ладно? Моя? Потому что у меня ощущение, что всё это полный блять, … пустой звук. Улыбка на лице менеджера моментально сползла. — Ты о чём вообще? Ты достиг всего, к чему шёл, всего, что хотел! — Всего? — Леви ухмыльнулся, в голосе проскользнула ядовитая нотка. — Тогда почему внутри всё сгорело к херам?! Не дав менеджеру ответить, Аккерман резко оттолкнул его плечом и направился к выходу. В зеркальной двери лифта он увидел своё отражение, но оно выглядело абсолютно чужим. Где тот человек, который наслаждается триумфом? — Я должен быть на грёбаной вершине мира, — с горечью подумал Леви, заходя в лифт. — Так почему же я чувствую, что тону? Когда двери бесшумно закрылись, он откинулся на стену, прикрыв глаза. В его голове снова, эхом прошлого, прозвучал смех Мии. Он сжал зубы, чувствуя, как воспоминания о ней давит на него всё сильнее, словно нож, который не вытащить. — Блять, Мия, — прошептал он, голос дрожал. — Что я наделал? Можно ли вообще всё это исправить? Звонок лифта выдернул его из мыслей, и он вышел в пустой вестибюль. Тишина окутала его, давя на плечи, как груз утраченных возможностей. — А может, уже слишком поздно? — эта мысль сверлила его мозг, оставляя ощущение тревоги и безнадёжности. Леви выбрался на холодный ночной воздух, неоновый свет города создавал яркий, но бездушный размытый фон. Звуки вечеринки всё ещё гулко звучал вдали, насмешливо напоминая о его пустом успехе. Он достал телефон и начал листать список контактов, пока не остановился на имени Мия. Его палец замер над кнопкой вызова. – Что я вообще скажу? — пробормотал он. Внезапно к нему подошла группа поклонников, их восторженные разговоры резали по ушам. "О, боже, это Леви Аккерман!" Он натянуто улыбнулся, маска рок-звезды снова встала на место. – Привет, спасибо, что пришли на концерт. Пока он позировал для селфи, его мысли ускользали. Гордилась бы им Мия сегодня? Поняла бы, что это всего лишь маска для других? – Твой новый альбом потрясающий, — восторженно сказала одна из поклонниц. — Эмоции в твоих песнях... они такие настоящие. Улыбка Леви ослабла. – Да, — ответил он, его голос едва слышен. Когда поклонники разошлись, Леви обрушился к стене и сел на холодный тротуар. Он уставился на телефон, Мия с улыбкой смотрела на него с экрана. – Какой смысл в моих песнях и популярности, если тебя нет рядом? — прошептал он, снова и снова задаваясь этим вопросом. Город суетился вокруг него, безразличный к его боли. Леви никогда не чувствовал себя более одиноким. Аккерман встал с тротуара, его ноги сами направили его вперёд по тускло освещённой улице. Он непроизвольно потянулся к знакомому месту, где всё началось  — «Зандер Найт». Переступив порог, Леви почувствовал запах дерева и разлитого пива, который окутал его, как старый приятель. Сцена стояла пустой, немым напоминанием о бесчисленных ночах, когда он пел здесь для неё. Теперь это всё казалось нереальным. Аккерман уселся на барный стул, подав знак бармену. — Виски. Чистый. Янтарная жидкость обожгла его горло, став бедной заменой тому теплу, которое он когда-то находил в глазах Мии. Его взгляд ещё раз скользнул на сцену. Смех Мии звучал у него в ушах, призрачные отголоски более счастливых времён. Леви почти видел, как она кружится на танцполе, её рыжие волосы, как дикий огонь, сверкают в мягком свете. «Здесь всё началось», — подумал он, крепче сжимая стакан. «Здесь я впервые увидел её. Здесь я впервые пел для неё». Бармен подошёл, на его лице читалось беспокойство.   – Ты в порядке, Леви? Слышал, у тебя была вечеринка по случаю выхода альбома. Почему ты не там? Ответ Леви был горькой усмешкой. Он залпом выпил алкоголь, жжение едва унимало боль в груди. Глядя на пустой стакан, Леви думал о песнях, которые написал, каждая из них была частью его разбитого сердца. Он задался вопросом, слышала ли Мия их, поняла ли глубину его раскаяния и тоски. Ночь продолжалась, каждый новый глоток сливался с предыдущим, но боль оставалась острой и неумолимой. Леви облокотился о барную стойку, его отражение в зеркале за бутылками с алкоголем резко контрастировало с отполированным образом рок-звезды, который заполнил рекламные щиты и обложки журналов. Его глаза, обычно такие завораживающие на сцене, теперь были пустыми и налитыми кровью. К нему подошёл очередной фанат со смартфоном в руках. – Эй, ты же Леви Аккерман? Можно селфи? Собрав все силы для маски обаяния, Леви изогнул слабую улыбку. – Конечно, почему бы и нет? Он позировал, обняв незнакомца, используя свой фирменный взгляд. Стоило фанату уйти, плечи Леви опустились. Он пробормотал себе под нос – Если бы они только знали... Бармен пододвинул очередной виски через стойку. — За счёт заведения. Судя по твоему лицу, оно тебе не помешает. Леви кивнул, пытаясь выдавить что-то похожее на благодарность. — Спасибо… Только вот, чёрт его знает, как мне теперь это всё исправить. Бармен нахмурился, опираясь локтем о стойку, явно ожидая подробностей. — Что именно ты так жёстко запорол? Леви нервно провёл пальцами по краю стакана. — У меня было всё: девушка, музыка, успех. И я засрал всё к чертям. Я её оттолкнул. Теперь сижу здесь, в этой дыре, и, сука, я пуст. Бармен вскинул брови. — Это та рыжая, да? Частенько с тобой захаживала. — Мия, — тихо выдохнул Леви, будто это имя могло вернуть её. — Я бы отдал всё, абсолютно всё — деньги, славу, к чёрту это всё! Только чтобы снова её обнять… сказать ей, что я идиот и что мне жаль. Он осушил стакан одним глотком, но алкоголь только слегка приглушил боль и одиночество. — Но как, мать его, теперь всё вернуть?