Посторонние

Джунмён просыпается оттого, что его крепко придавливают к кровати, да так, что спирает дыхание. Он распахивает глаза, пытаясь глотнуть воздуха под этим грузом, и поворачивает голову влево, обнаруживая на соседней подушке причину, почему так тяжело дышать. И причина эта спит, обнимая его одной рукой. Кое-как поворачиваясь на бок и выбираясь из-под его руки, Джунмён смещает её куда-то пониже груди, на талию, чтобы иметь возможность дышать, и складывает одну руку под щекой, чтобы не мешала, берясь рассматривать и так знакомые черты. Харизма, мужественность и сила в каждой черте его лица. Джунмён мягко тянет свободной рукой, кончиками пальцев ласково прикасаясь – очерчивая пухлые губы, высокие скулы, идеальный овал лица и убирая тёмно—шоколадные пряди со лба. Его кожа тёплая, Джунмён гладит его щёку, едва прикасаясь, и считает ресницы, любуясь. О том, что кое—кто просыпается, Джунмён узнаёт, когда кончики его пальцев, пробегающиеся по губам, целуют и Джонин обнимает и второй рукой, сгребая в охапку. Джунмён находит себя в совсем тесном кольце его рук, при этом легко дыша, и мостится поудобнее, закрывая глаза и решая ещё немного подремать в его тёплой безопасной медвежьей хватке. В следующий раз будят уже не его объятия, а настойчивый звонок в двери, следом гремят чьи-то ключи в прихожей за пределами спальни и Джунмён неохотно разлепляет глаза, приподнимаясь на локтях, потому, что так бесцеремонно заявиться может только один человек.       – Дрыхните? – гремит, стукаясь о стену, дверь, Сэхун оказывается на пороге, всклоченный, взволнованный и возмущённый. – Всё проспите! – и кидает что-то в Джунмёна, замечая, что тот проснулся. Джунмён подбирает с одеяла глянцевое издание, глядя на загнутую Сэхуном страницу и тут же спешит в постели сесть, всматриваясь поближе.       – Джунмён-а, может мне всё-таки разобраться? – звучит чуть хриплый со сна голос Джонина из-за плеча, который со своей позы тоже видит журнал в его руках и тянется рукой, чтобы пробежаться кончиками пальцев по его спине от поясницы к шее, чтобы немного успокоить. Джунмён хмурится, вскидывая взгляд на Сэхуна.       – Это было ожидаемо, – Сэхун вздыхает, разводя руками. – Я жду на кухне. И двигает прочь за дверь. Джунмён плюхается назад на подушку, накрывая журналом лицо, и устало стонет сквозь зубы.       – Сэхун прав, – зовёт Джонин, укладываясь рядом с ним на бок. – Ты сам говорил, что журналист Им был там, а учитывая его тему, и дураку понятно, что он там делал и зачем. В конце концов, даже твой собеседник прекрасно понял, зачем ты туда явился.       – Ожидаемо, – Джунмён вздыхает, поворачивая к нему лицо. – Проблема только в том, как теперь отреагирует председатель и что будет делать.       – Предположения журналиста Им – это просто слухи и сплетни, – уверяет Джонин. – О чём вы говорили – он не знает. Да и даже если об этом – какая разница? Вам не запрещено говорить друг с другом. Тебе не запрещено говорить с ним, как спонсору фонда с главой фонда. И ваша общая фотография с домыслами журналиста Им – это всего лишь до сих пор просто ваша общая фотография с домыслами журналиста Им. И не больше. Джунмён слушает его аргументы и вздыхает. Его слова логичные и мудрые, но это не отменяет тревоги, что поселяется внутри, едва он различает на фотографии своё лицо.       – Что-нибудь придумаем, не кипятись. Джонин тянется к нему ладонью, накрывая его щёку, и обхватывает за талию другой рукой, чтобы следом уложить на свою грудь и прижаться к его губам поцелуем. Сэхун ждёт в кухне, уже сварив кофе. Джунмён складывает журнал на стол и благодарит за кофе, когда лучший друг протягивает ему чашку. Усаживается за стол, делая глоток, и следит глазами за Джонином, который выходит в кухню с ноутбуком в руках, и усаживается на край стола.       – Когда у нас ближайшее мероприятие? – уточняет Джунмён, глядя на Сэхуна вопросительно, и тот тянется к своему телефону, чтобы проверить.       – Послезавтра, Джунмён-а, – отзывается он. – Бизнес-форум.       – Вот там и посмотрим на последствия, – Джунмён разводит руками. – Журналист Им своего никогда не упустит.       – Везде одно и тоже, – подаёт голос Джонин, поворачивая ноутбук так, чтобы и Сэхун, и Джунмён могли взглянуть на экран, а там национальный новостной сайт. – Видимо, другой информации, кроме как из первоисточника, ни у кого нет, поэтому одни репосты, по сути. Джунмён читает пару заголовков и снова вздыхает – это ему так просто с рук не сойдёт. Явно!

***

И последствия действительно обнаруживаются, как раз-таки, на бизнес-форуме. Джунмён здоровается сдержанным кивком с парой депутатов, которые тоже тут, о окидывает зал взглядом в поисках нужного человека, но вместо того находя того, кого не ждал, но на деле – хотел увидеть больше всего.       – Не ходи к нему, – советует Сэхун, когда тоже видит его в зале. – Не выдавай нас.       – Не собирался, – Джунмён кивает ему, а улыбку посылает Джонину – мягкую и ласковую. – Председателя ещё нет?       – Начальство задерживается, – отзывается, фыркая Сэхун. – Думаешь, что-то будет? – уточняет.       – Отчего-то волнуюсь, – Джунмён кивает, потирая переносицу. – Не хотелось бы, чтобы всё рухнуло, едва у меня получилось наладить контакт.       – Если вдруг это произойдёт, – Сэхун многозначительно вскидывает брови, но ободряюще сжимает его плечо. – Мы придумаем другой способ.       – Наши ресурсы и, в первую очередь – время, ограничены, Сэхун-а, – напоминает Джунмён. – особенно время, не забывай.       – Я утром созванивался с депутатом Чон, он сказал, что займётся обходной стратегией.       – Не знаю, что бы мы делали без него, – Джунмён не сдерживает улыбки. – В понедельник уже заседание Собрания. Он там жить и спать вообще успевает? Сэхун согласно кивает, глядя куда-то мимо, и Джунмён бросает взгляд через плечо, понимая, что председатель Ли, наконец, появляется в зале вместе с супругом.       – Пойдёшь сразу или дашь им время осмотреться и пригубить шампанского? – уточняет Сэхун с улыбкой.       – Пусть слегка расслабятся, – Джунмён кивает, улыбаясь в свой бокал шампанского, когда делает глоток, потому, что Джонин с противоположного угла зала взглядом тоже показывает ему, что те, кого он ждёт – уже здесь. Джунмён ловит себя на мысли, как ему идёт этот тёмно-серый костюм-тройка, и снова прячет в бокале улыбку. Момент «Х» наступает, когда председатель отходит в сторону, чтобы поговорить с коллегами-депутатами, и Джунмён понимает, что пора. Он посылает взгляд Сэхуну, просит посматривать на председателя Ли, переглядывается с Джонином, который кивает в ответ, давая понять, что подстрахует, если что, да двигает к Доёну. Омега замечает его только, когда Джунмён оказывается довольно близко и прежде, чем Джунмён успевает шагнуть к нему и заговорить, омега посылает ему чуть взволнованный взгляд. И только когда уже заносит ногу, чтобы сделать недостающий шаг, понимает, о чём пытался предупредить взгляд омеги – между ними вдруг вырастает, судя по всему, охранник, преграждая путь словно невзначай, но Джунмён тут же понимает, в чём дело. Он просит прощения, что врезается в того и сворачивает в сторону, делая вид, что шёл не туда. Доён бросает ему ещё один встревоженный взгляд, когда и Джунмён делает это и после второй и третье попытки подойти, снова натыкается на охранников то тут, то там, понимая, что их довольно много по залу. Пригубив уже три бокала шампанского, Джунмён чувствует, как дрожат руки от волнения руки и возвращается к Сэхуну.       – Председатель Ли с охраной, – выдыхает он и так очевидное для Сэхуна. – Они не дают мне к нему подойти.       – Зараза, – подытоживает Сэхун. – Это насколько он боится твоего влияние на людей, что не подпускает к тебе собственного мужа. Зачем он тогда вообще взял его с собой, если даже не стоит рядом?       – Покичиться, что никто не всемогущий, – Джунмён бросает взгляд, обнаруживая напротив маленького фуршетного стола Джонина, который стоит полубоком к ним, словно вовсе их не зная. – И что супруг – его собственность. Джунмён передёргивает плечами, слыша это, хотя понимает прекрасно, что Джонин абсолютно прав.       – Что мне делать? – интересуется он, бросая взгляд на каждого по очереди. – Если буду слишком настойчивым, охранники меня попросту выведут.       – Пусть только попробуют! – бросает Джонин строго и Джунмён не сдерживает ласковой улыбки. – Ты хочешь сказать ему о чём-то конкретном?       – Я хочу знать, как мне ещё связаться с ним, если я не могу подойти к нему на мероприятии, – Джунмён вздыхает. – Но как это сделать?       – Я, кажется, знаю. Джунмён наблюдает, как Сэхун переглядывается с Джонином совсем понимающе, и тот согласно кивает. Наблюдает, как они, действуя сообща, проворачивают настоящую аферу. Сэхун где-то находит клочок бумаги с ручкой, спешно написав на том его, Джунмёна номер телефона, затем оставляет тот на столе между ними и Джонин забирает его, пряча в ладони.              – Джонин-а, – зовёт Джунмён, шагая чуть в сторону от стола, чтобы иметь возможность незаметно коснуться его пальцев своими. – Будь осторожен. Джонин кивает в ответ одним взглядом и двигает в толпу, нагоняя официанта, чтобы взять для себя и для омеги по бокалу шампанского.       – Пойди стань с другой стороны, чтобы было хорошо видно, что происходит. Сэхун даёт дельный совет и двигает в противоположный угол зала. Джунмён берет ещё один бокал шампанского и, делая вид, что занят изучением других гостей, безмолвно наблюдает. Совершенно расслабленный, никоим образом себя не выдавая, Джонин шагает к омеге из-за плеча.       – Добрый вечер, – зовёт и супруг председателя Ли оборачивается к нему. Боковым зрением Джонин видит, как пару охранников с разных концов зала устремляют на них взгляды. – Господин Ли, рад вас видеть.       – Мы знакомы? – осторожно уточняет омега и Джонин вместо слов, многозначительно вскидывает брови, передавая в тонкие пальцы омеги бокал шампанского вместе с запиской совсем незаметно. – Что это? – чуть понижая голос, уточняет омега.       – Джунмён хотел бы поговорить с вами, – Джонин отзывается так же негромко, понижая тон. – Он понимает, что это невозможно в такой обстановке. Омега не сдерживает улыбки.       – А почему вы помогаете ему? – уточняет.       – Преследую личные цели… – договаривает Джонин, едва рядом вырастает один из охранников, бросая строгий взгляд на Джонина.       – Господин Ли, – зовёт охранник, глядя на Доёна. – Председатель интересуется, всё ли у вас в порядке?       – Благодарю, что приняли наш взнос для Перинатального центра! – перебивая охранника, выдыхает Джонин, давая омеге напротив всё понять, и тот кивает в ответ, снова не сдерживая теперь понимающей улыбки.       – Я рад любой помощи и благодарю, что оказали её. Джонин склоняет голову в уважительном кивке и, не глядя на охранника, двигает от обоих прочь куда-то вглубь большого зала.       – Шпионские игры отдыхают, – подытоживает Сэхун, присвистывая над его ухом, и Джунмён глотает смешок. – Он хорошо справился.       – А ты сомневался? – Джунмён бросает на него взгляд через плечо. – Нужно поздороваться с председателем. Интересно, как он себя поведёт.       – Не смей ничего говорить ему за этот спектакль с охранной! – успевает бросить ему Сэхун прежде, чем Джунмён двигает к председателю. И следом, замечает Сэхун, параллельно двигает и Джонин потому, что едва омега направляется поздороваться, несколько охранников в зале тоже устремляются следом. Затаивая дыхание, Сэхун только наблюдает. Джунмён до председателя дойти не успевает, один из охранников преграждает ему путь, хватая за запястье до того, как Джонин, что проходит якобы мимо, останавливается возле них.       – С каких пор охрана позволяет себе распускать руки в адрес гостей? – роняет он строго. – Ещё и омег. Джунмён видит, как он сжимает чужое плечо совсем крепко, в то время, как его голос звучит строго и угрожающе, низко и прежде, чем Джонин выдаст себя, успевает спасти ситуацию.       – Благодарю, – посылает он взгляд Джонину, затем смотрит на охранника. – Я могу поздороваться с председателем Ли? – уточняет он. – Я знаю, что в понедельник заседание Национального собрания. Охранник отпускает его запястье, бросает взгляд на Джонина, который следом отпускает его плечо и коротким жестом приглашает подойти. Джонин двигает дальше по залу так, словно действительно случайно застал сцену, разворачивающуюся в зале.       – Добрый вечер, председатель Ли! – зовёт довольно слышно Джунмён, обращаются к средних лет альфе, и тот оборачивается к нему через плечо, кивая в ответ.       – А, господин Ким, – тянет с наигранным почтением и даже со злорадством совсем неприкрытым, не зная, что Джунмёну таки удалось найти контакт с его супругом ещё раз. – Что привело вас на бизнес-форум? – уточняет он. – Насколько мне известно, омегам ещё не разрешили создавать бизнес! – замечает альфа, стоя в компании своих таких же консервативных однопартийников, и те не скрывают улыбок на его злостную ремарку.       – Что вы, председатель Ли, – Джунмён чувствует, как рвётся наружу характер и пару раз вдыхает и выдыхает, чтобы взять себя в руки и не наговорить лишнего, но свободолюбивый нрав таки делает своё. – Да и какой бы бизнес могли создать омеги? – интересуется он, адресуя вопрос и коллегам-депутатам. – Явно какой-то, неспособный конкурировать с бизнесами альф!       – Мы рады, что вы это понимаете, господин Ким! – с улыбкой кивает глава Национального собрания, радуясь, что обыграл. Но не тут-то было!       – Явно какой-то простенький, созидательный, – продолжает Джунмён тем временем. – А не разрушительный, как альфы, верно? – уточняет, и альфы напротив вдруг перестают улыбаться. – Сомневаюсь, что омеги создавали бы оружейные предприятия или фармацевтическую мафию, – продолжает рассуждать он, открыто наслаждаясь, как от его тонких упрёков меняются лица альф напротив. – Например, омеги могли бы открывать больницы или создавать фонды, направленные на помощь Перинатальным центрам, – многозначительно вскидывая брови, выдыхает Джунмён, уже не намекая, а почти говоря открыто о деятельности супруга председателя. – Ведь это так важно – поддерживать жизнь, которую даёт омега, верно, господа?       – Верно, – председатель Ли кое-как выдавливает из себя ответ, следом улыбается совсем лицемерно. – Хорошего вечера.       – Взаимно. Джунмён провожает председателя взглядом в другой конец зала, затем разворачивается на пятках и двигает к выходу из-зала, где ждёт Сэхун, но когда выходит, замечает в тени дверей и Джонина, протягивая ему руку, когда они двигают из зала втроём прочь.       – Вот это ты хамло! – замечает Джонин уже во дворе на паркинге.       – Он заслужил.

***

Это происходит, когда Джунмён меньше всего этого ожидает, но больше всего желает, сидя за работой в офисе напротив своего ноутбука лицом к распахнутом окну в этот солнечный день. Рядом на столе входящим вызовом с неизвестного номера оживает телефон и Джунмён, видя это, тут же всё понимает, спешно схватываясь на ноги так, что за ним падает кресло, и хватает телефон, глядя на экран, чтобы следом принять вызов. Сэхун даже не успевает ничего сказать, только чуть ошалело наблюдает за его действиями.       – Да? – зовёт Джунмён в телефон, принимая вызов, и когда на той стороне отвечают, тут же меняется в лице. Его разговор короткий и односложный, но он продолжает улыбаться каждое мгновенье, когда говорит, и когда вызов сбрасывают, ещё несколько мгновений глядит перед собой, продолжая улыбаться.       – Кто это был? – осторожно интересуется Сэхун. – Ты так даже звонкам Джонина не радуешься. Джунмён бросает взгляд на свои наручные часы и прячет телефон в карман джинсов, двигая за своей курткой к вешалке у двери.       – Сэхун-а, офис на тебе. Закроешь, если я задержусь. И отвези, пожалуйста, компьютер домой, ладно?       – Так кто это был? – кричит ему почти в спину Сэхун.       – Ли Доён! – отзывается так же почти из-за двери Джунмён, закрывая ту за собой. И теперь Сэхун плюхается на спинку своего кресла, не сдерживая улыбки.

***

Супруг председателя Национального собрания, которому Джунмён передаёт свой номер телефона для связи почти секретно по средствам собственного альфы, назначает встречу в обычной кофейне в центре. Джунмён видит его только когда входит, осматриваясь, и тут же двигает к нему, здороваясь и усаживаясь против него за столик. Смотрит доброжелательно и выжидающе, любопытствуя, что же собеседник скажет, но тот наоборот выглядит чуть взволнованным.       – С вами очень тяжело дружить, Джунмён-ши, – замечает он вслух и Джунмён не сдерживает улыбки. – Вы в курсе?       – Знаю, – Джунмён кивает, не прекращая улыбаться. – Мне это ещё ребята в школе говорили, потому, что я вечно получал от всех, кому не лень, за свой длинный язык. – У вас не получится, – выдыхает следом омега напротив, заметно вешая нос, и Джунмён вздыхает в ответ. – Все против вас. Как вы думаете всё это провернуть? Ваш закон бойкотирует бо́льшая часть Собрания и даже, если мой супруг поддержит его, и за ним последует его партия, этого всё ещё будет недостаточно для подавляющего большинства, чтобы его приняли. Слово так же и за президентом Ким, не забывайте.       – Вы уже так открыто говорите об этом, – замечает Джунмён снова улыбаясь. – Хотя я ни словом не обмолвился о вашем супруге и вашем влиянии на него.       – Потому, что как вы сами заметили в нашу первую встречу, и я далеко не дурак, – выдыхает Доён. – И мне близок мир, о котором вы говорите, но меня также пугают препятствия на пути к этому миру.       – А меня, думаете, ну пугают? – Джунмён хмыкает с улыбкой. – Ещё как! Но есть одна причина, которая мотивирует меня.       – Не эта ли причина передала мне ваш номер телефона? – уточняет омега напротив и его губы трогает, наконец, лёгкая улыбка. И Джунмён согласно кивает ему в ответ:       – Она.       – Джунмён, у вас не получится! Джунмён слышит настойчивость, вместе с тем тревогу и страх в чужом голосе.       – Почему?       – Потому, что наше общество и уклад этого не предполагают.       – Наше общество, а с ним и уклад – неустанно меняются, – выдыхает он и вдруг решает спросить прямо: – Вы любите мужа? Губы омеги напротив вдруг начинают дрожать и Джунмён понимает в это самое мгновенье, что попал в яблочко.       – Мы не говорим о таком отрыто. Теперь губы поджимает Джунмён, понимая, как это горько, что такая простая тема может быть под запретом.       – Я простой вопрос задал, – настаивает Джунмён мягко. – Спросил, любите вы мужа.       – Вас это не касается! – чужой голос слегка ломается прежде, чем стать довольно строгим.       – Касается, – Джунмён кивает. – Касается, потому, что никто не может забирать у нас право открыто любить тех, кого мы хотим. Быть с теми, с кем мы хотим быть. Так вы любите мужа, Доён-ши?       – Люблю!       – Тогда боритесь за свою любовь, – Джунмён многозначительно вскидывает брови. – Боритесь, чтобы не прятать её в закромах, притворяясь пустым местом

***

Джунмён уходит со встречи в кофейне в непонятном настроении: воодушевлённый и, вместе с тем, растерянный. Он замирает недалеко от выхода, провожая омегу, с которым встречался взглядом вниз по улице влево и переводит глаза на светофор напротив, чтобы перейти дорогу и двинуть на автобусную остановку, когда, переходя, вдруг замечает перед остановкой в дорожном кармане знакомую машину и следом удивляется ещё больше, обнаруживая знакомое чёрное пальто на любимых широких плечах. Ускоряясь, Джунмён спешит к нему, и альфа оборачивается как раз в тот момент, когда до него шаг, тут же раскрывая руки и поймав в свои объятия.       – Ты что тут делаешь? – зовёт его Джунмён, складывая ладони на его груди и глядя на него снизу-вверх.       – Привет, – отвечает Джонин, ласково целуя его сначала в щёку, затем в шею. – Приехал за тобой, – отвечает он на поставленный вопрос. – Поужинаешь со мной? Джунмён согласно кивает, приподнимаясь на носочки и прижимаясь носом к его носу, не сдерживая улыбки.       – А как ты узнал, где я? – зовёт, не отстраняясь.       – Узнал у своего лучшего друга! – Джонин цокает языком, чем вызывает у Джунмёна смех и омега закидывает голову назад, не сдерживая живого, яркого и совсем громкого хохота. – И давно твой трекер привязан к его телефону?       – С самого начала, – рассказывает Джунмён. – Для моей безопасности. Джонин закатывает глаза в обиде совсем наигранной и, наконец, накрывает его губы поцелуем.