Trade Offer

Слегка растерянный, но твердо уверенный в том, что понимает, а главное, принимает свои эмоции. Смущенный, но упрямый. И слишком прекрасный, Блэйд отметил это сразу и больше не мог отвести взгляд. Ему понравилось, как сидит на его плечах и как обтягивает талию мягкая ткань фрака, как подчеркивает маска, имитирующая чешую дракона, его черты лица. Блэйд не думал о том, как жадно рассматривает этого человека, смысл имело только избавить его от чужих рук, нагло устроившихся на его теле. Это походило на вспышку, удивительно легко подсветившую собственные эмоции. Всегда ли он смотрел на Дань Хэна так? Не только собственнически и жадно, но и с уверенностью в том, что хочет с ним сделать. Впервые за долгое время его желания заимели смысл, стали важными и вескими. Сначала он должен избавиться от человека в маске хищной птицы. Сделать это сразу же, убрать прочь, но не как опасного противника, а как того, кто посмел сотворить нечто недопустимое. Решение он принял еще в номере отеля «Гете», до того, как попрощался с Дань Хэном. Кафка о его действиях знала, но не комментировала, и возражать не стала. Костюм Блэйд вместе с маской раздобыл уже в городе, приглашение на бал смог получить при помощи Серебряного Волка. И на место прибыл немного заранее, осмотрел первый этаж, второй, прогулялся по коридорам и подергал ручки дверей. Оценил присутствие друзей Дань Хэна, наверняка они уже подготовили план по поимке опасного преступника. И вот наконец увидел и самого Дань Хэна. Лазурный фрак, вместе с жилеткой идеально подчеркивающий тонкую талию и гордую осанку, строгий галстук. Манера держаться чуть в стороне, но внимательно смотреть по сторонам. Ни единой причины скрываться за маской, узнать его было слишком легко. И Блэйд снова ловил себя на мысли о том, что ему трудно отвести взгляд. Не так… что ему нравится то, что он видит. А потом пришлось сдерживать себя, чтобы не оттащить от него человека в маске хищной птицы тотчас же. Необходимость наблюдать их танец злила и удручала, особенно после того, как рука мужчины по-хозяйски устроилась на талии Дань Хэна. И дело не только в том, что человек этот был опасен — оба они уже знали, насколько. Но трогать Дань Хэна так он не должен был. Это какой-то иной, отдельный вид запрета. Потому вмешаться пришлось сразу же, как только танец завершился. А потом… Пожиратель Луны в самом деле сумел его удивить. Собственные желания стали более-менее понятными еще раньше, может быть, даже до той ночи в пещере. Влияло ли на них прошлое или долгое воздержание, но в какой-то миг Блэйд осознал, что не настолько бессмысленными для него были чувственные удовольствия, как он ранее полагал. Его тело реагировало совершенно определенным образом. Но не то чтобы был какой-то смысл делать вперед хотя бы один шаг, ведь для Дань Хэна такой исход мог выглядеть досадной ошибкой. Тот, кто решил не оборачиваться назад, не пожелает снова смотреть на человека, некогда бывшего любовником его прошлой ипостаси. Тем более что оба изменились. Разве можно в этом искалеченном теле и разуме разглядеть хотя бы тень Инсина? Тем неожиданнее было ощущать мягкость губ Пожирателя Луны на своих губах. Чувствовать, как отчаянно колотится его сердце и как упрямо смыкаются на его шее руки — чтобы обнять, не чтобы причинить вред. Недоступное ранее тепло окутало так внезапно и плотно, что походило на дурман, на навеянную Марой фантазию. И тем не менее, оно было реально. Целовать Дань Хэна оказалось приятнее, чем он думал… и чем помнил тоже. Ладони так знакомо скользили по крепким плечам и спине, оглаживали тонкую талию и наконец сжали упругие маленькие ягодицы. Дань Хэн не возражал, он казался расслабленным и даже завороженным, как разомлевшая на солнце змея. Словно они оба поддались одному дурману и даже не думали выпутываться. «Он в самом деле понимает, что делает? Осознает ли, что я от него хочу и к чему он меня подталкивает?» Именно поэтому он прямо сообщил о своих намерениях. Это и есть то, чего он хотел — взять Пожирателя Луны. Уложить его на постель, овладеть его телом, сжимать его в руках, слышать его стоны и дышать им. Тогда возможность чувствовать снова обрела бы смысл, перестав быть лишним дополнительным грузом. «И ты не сможешь мне отказать, я не позволю». Отказывать Дань Хэн, впрочем, не спешил. Слова его, похоже, ошеломили, и потому ответа он не нашел, но увести себя с балкона позволил. И пока они шли по залу, Дань Хэн не пытался выдернуть руку. Момент этот был даже более интимным и трогательным, чем недавний поцелуй. А потом жаркое помещение сменилось более тихим коридором с редкими провалами дверей. Только здесь Дань Хэн решился прокомментировать ситуацию: — Откуда ты успел столько узнать? Ты все это планировал? Так вот это выглядело, оказывается. Он уже толкнул одну из дверей и неспешно вошел в комнату. Она показалась огромной и несколько пустой, в ней холодно пахло свежестью. Ночники загорелись, стоило закрыть дверь за собой. — У нас опасный противник, и тебе это известно, — отозвался Блэйд. — Знание местности может оказаться полезным во время борьбы. В нашем случае местность — дворец, в котором проходит бал. Мне незачем было что-то планировать, я лишь хотел найти способ, как можно с ним сражаться. Дань Хэн нахмурился, но продолжал спокойно следовать за ним. — Тем не менее, ты привел сюда меня не для того, чтобы сражаться с Ардо. — Он назвал тебе свое имя, — заметил Блэйд. Дань Хэн пожал плечами. — Я не знаю, настоящее ли оно. Но теперь хотя бы можно его так называть. Мы танцевали один танец. Обсудить успели мало, но немного поговорили. Только сейчас Блэйд заметил, что так и не выпустил руку Дань Хэна, и пальцы его все еще крепко сжимали тонкое запястье. Он наконец отпустил его, позволяя отступить на шаг. Сбегать, впрочем, он пока не собирался… кажется. Во всяком случае, в этот раз при нем не было копья, а у Блэйда — его меча. Комната оказалась просторной и прохладной. Витиеватые узоры на стенах, темные тяжелые шторы до пола, хрустально-металлический массив люстры над головой и огромная кровать в самом центре. Из прочей мебели только безликие шкафы у дальней стены и тумбочка у кровати. — Назначение комнаты в самом деле очевидно, — прокомментировал Блэйд, — кто бы мог подумать, что в подобном дворце такие есть. — Это вполне может быть гостевой комнатой, — фыркнул Дань Хэн, тут же сложив на груди руки. — Ты слишком узко мыслишь. Блэйд на секунду задумался, а затем подошел к кровати. Опустившись на тяжелое, но мягкое покрывало, он открыл прикроватную тумбочку и заглянул внутрь. — Обычно гостевые комнаты не содержат то, что лежит здесь. Хочешь заглянуть? Кое-что может пригодиться. Лицо Дань Хэна изменилось, глаза блеснули. Знакомое выражение. Вероятно, его можно было принять за смущение или возмущение. — Хватит уже об этом. Нам все еще нужно поговорить. — Здесь? — Блэйд поднял одну бровь. — Сейчас? Возможно, стоило повторить ему, для чего они пришли в эту комнату? Однако Дань Хэна всегда отличала догадливость, и вряд ли он понял его слова неправильно. Или он поэтому так легко согласился? Может, он играет? Впрочем, стоило присмотреться к нему, и стало понятно, что дело в другом. Все больше казалось, что Дань Хэн несколько смутился и не понимал, как себя вести. Так что, подбодрить его? Или хотя бы снова указать на то, для чего они покинули общий зал? — У тебя есть сомнения? — негромко спросил Блэйд. Не пришлось уточнять, о чем речь, Дань Хэн прекрасно его понял. Об этом говорил хотя бы отведенный в сторону взгляд. — Нет, — ответил он спустя несколько бесконечных мгновений. — Если хочешь, можешь снять с меня одежду, — проговорил Блэйд, поправляя воротник. Помедлив секунду, он принялся неторопливо стягивать перчатки. Он заметил, как напрягся Дань Хэн и в то же время каким рассеянным стал его взгляд. — Раздеваться не очень разумно. В любой момент может что-то случиться, где мы понадобимся. Приходить сюда вообще было настоящим безумием. Голос звучал спокойно, а по взгляду совсем не казалось, что Дань Хэн о чем-то жалеет. — Тем не менее, ты здесь, — Блэйд прямо и открыто заглянул ему в глаза. Это казалось невероятным — то, каким серьезным и сосредоточенным выглядело лицо Дань Хэна, когда он подошел ближе. Отвечать он не стал, но и не колебался, руки его сразу же потянулись к брюкам Блэйда. Пальцы легко отодвинули полы фрака, коснулись ремня и ловко расстегнули пряжку. Лицо Дань Хэна совсем не менялось, только заметно было даже в приглушенном свете, как налились алым кончики его ушей. И взгляд казался тяжелым, сосредоточенным и очень серьезным. В этот момент он как раз неторопливо, методично расстегивал ширинку. От его действий по коже бежали мурашки. Все это действительно реально? — Испачкаешь перчатки, — заметил Блэйд, и голос его звучал непривычно хрипло. — Боишься, что не понравится? — ответно поддел его Дань Хэн. Перчатки он, впрочем, послушно снял и, как и Блэйд, бросил на кровать. Движение вышло несколько торопливым, даже раздраженным, словно ему не нравилось, что его отвлекали. И он сразу же вернулся к прерванному занятию. Блэйд не пытался его остановить, ровно как и подбодрить. В какой-то степени он был очарован, так как с одной стороны, совсем не ждал такого поведения, с другой же, они словно играли в игру, давно обоим знакомую. И играли уже не первый день, что успело сделать ее безопасной. Словно после всего пережитого взаимный флирт и предстоящая близость стали чем-то пустячным и веселым. Но ведь все не так. Обоим было что терять, к тому же, Дань Хэн куда тщательнее стремился избегать любой боли. Что уж говорить о той, которая имела плотные корни из прошлого. И тем не менее, он даже не пытался остановиться. Он действительно расстегнул ширинку Блэйду, подошел чуть ближе, потянул брюки вниз вместе с бельем, а уже секунду спустя пришлось втянуть носом воздух, потому что на этом он не остановился. Рука его уверенно опустилась на обнажившийся член Блэйда, пока еще не возбужденный достаточно, но и не безучастный, пальцы сжались и неуверенно погладили. И этого немного бестолкового касания, легкого, едва слышного вздоха оказалось достаточно. Словно вспышка или внезапно подожженное обильно разлитое масло. Еще секунду спустя он был способен здраво рассуждать, и вот теперь все тело словно прошибло жадным огнем, а в голове не осталось места мыслям. Бабочка на шее показалась вдруг слишком тесной, и Блэйд небрежным движением оттянул ее. Удивительно — всего лишь от легкого прикосновения он возбудился неприлично быстро. Дыхание участилось и уже дважды сбилось, Блэйд сглотнул комок в горле и перехватил руку Дань Хэна, не останавливая, но помогая трогать так, чтобы сильнее возбудиться. Помогло — жар расплывался и усиливался, покалывая внизу живота, и Блэйд рвано выдохнул, искренне наслаждаясь ощущениями. Он давно не чувствовал себя настолько живым, телесные ощущения давно не имели столько смысла и важности. Заметив, что Дань Хэн сперва застыл, а затем все-таки убрал руку, он усмехнулся: — Тебе помочь? Второй рукой он притянул Дань Хэна ближе, ладонь собственнически легла ему на талию. Губы снова нашли губы, только целовал Блэйд теперь иначе: жадно, не сдерживаясь, снова и снова погружая язык в его рот, выпивая дыхание и все звуки, готовые у него сорваться. — Помоги, — как-то между поцелуями умудрился согласиться Дань Хэн. Он все еще немного неловко прижимался грудью, обнимал за плечи и тянулся ухватить больше. Блэйд хмыкнул, позволил штанам вместе с бельем свалиться на пол и опустился на кровать — просто сел на ее краешек, не выпуская из объятий Дань Хэна. Ладони бесстыдно скользили по талии, спине и наконец откровенно смяли ягодицы под полами фрака. — Нет, это ты поможешь. Снимешь свои штаны? И он ждал, пока Дань Хэн уже совсем иначе, торопливо и куда более неловко разделается с ремнем. Едва он расстегнул ширинку, как Блэйд потянул ткань вниз, вынуждая снять брюки полностью, вместе с бельем. Удовлетворенно выдохнул, когда заметил, как он уже возбужден, и почти сразу накрыл его член ладонью. Горячий, влажный, упругий, отзывающийся на каждое движение. По стройному телу прошла восхитительно чувственная дрожь, когда Блэйд сжал пальцы на обнажившейся головке. — Все еще хочешь меня. Так же долго ждал этого, Пожиратель Луны? — прошептал Блэйд, усаживая его себе на колени. Чтобы еще раз поцеловать, чтобы ладони снова и снова прошлись по спине, бедрам. Обнаженная кожа на его ногах была такой нежной, а главное, Дань Хэн даже не попытался помочь себе рукой. Блэйд целовал его долго, упоительно, подчиняя себе хотя бы здесь, в запертой спальне на чужой постели. — Ты… ты ждал этого? — похоже, это и все, что Дань Хэна сейчас волновало. Блэйд хрипловато рассмеялся. Ладонь его снова накрыла отвердевший член, и Дань Хэн так чувственно постанывал и втягивал воздух, так отчаянно цеплялся за плечи Блэйда, что происходящее казалось почти нереальным. Словно сон, который сам себе выдумал. — Мы здесь и не оказались бы, если бы не мое предложение, — отозвался Блэйд. Ему трудно было отвести взгляд от этого лица. Дань Хэн раскраснелся, его волосы растрепались, а челка намокла и прилипла ко лбу. Прекрасный фрак, идеальный ранее, теперь выглядел помятым. Дань Хэн неловко ерзал, опираясь руками о его плечи. Собственный член уже налился так сильно, что это доставляло дискомфорт — Блэйд сделался непривычно чувствительным. Хотелось раздеть его всего, сорвать ненужные куски ткани, чтобы полюбоваться худыми плечами, крепкой грудью и животом, чтобы пальцы подразнили соски, а по коже бежали мурашки. Но на это времени не было, и потому все, что Блэйд себе позволил — притянул к себе Дань Хэна ближе, коснулся губами его шеи, жарко выдохнув куда-то ему в волосы. Губы его сомкнулись на мочке уха, и снова тело в его объятиях вздрогнуло. Это вызвало улыбку. — Тебе так нравится? К его удивлению, Дань Хэн ответил искренне, тихим и горячим шепотом: — Я каждый миг думаю о том, что сошел с ума. — Нет, это не безумие, — Блэйд хрипловато рассмеялся. Он и сам не думал, что умеет быть нежным, но очень старался, когда покрывал легкими поцелуями открытый участок шеи, подбородок, когда снова мягко коснулся его губ. Может, они и могли бы обойтись быстрыми прикосновениями и торопливыми ласками, но слишком очевидным стало, что иного хотел и Дань Хэн. Он поерзал, ладони его скользнули по шее, плечам, а потом и спине Блэйда. Он сам охотно подставлялся и уже проявлял нетерпение. — Оно и есть, — возразил он, — потому что я хочу… Хоть Дань Хэн и умолк, не договорив, ответ был очевиден. — Приподнимись, — тихо велел Блэйд, подвигаясь на кровати так, чтобы можно было удобнее расположиться. В груди непривычно четко и сильно колотилось сердце, собственное тело сделалось таким горячим. Он не мог и не хотел больше сдерживаться, зато впервые ощущал себя настолько зависимым от каких-то плотских действий. Крошечный тюбик он выудил из кармана — как раз он и лежал в прикроватном столике. С волос уже свалилась лента, тяжелые пряди рассыпались по спине. Он чувствовал, как перебирают их ловкие тонкие пальцы. Вспомнил, как хотел погрузить ладонь в длинные шелковистые волосы Пожирателя Луны, потянуть за них, чтобы увидеть выражение красивого лица, зарыться в них носом… посещали ли Дань Хэна такие же желания? Как давно он вообще осознал свое влечение, какие фантазии его терзали? Был ли тот момент в пещере для него также поворотным? Стоило лишь показать, чего он хочет, и Дань Хэн в самом деле послушно приподнялся. Фрак его сполз на плечи, отчего рукава сделались длинными и закрыли пальцы. Взгляд он стыдливо отводил, но все равно глаза его на миг широко распахнулись, когда Блэйд сперва ощупал его, а затем толкнулся в его тело пальцем. Смазка позволяла легко проникнуть внутрь, тянуть, мять и растягивать, пока он не понял, что выдавил ее всю. Скользкой мокрой ладонью он огладил себя и невольно охнул от острого удовольствия. Блэйд не помнил, чтобы когда-либо вообще так сильно возбуждался. А это невероятно желанное и такое знакомое тело в его руках чувственно подрагивало, пока воздух наполняли звуки тяжелого дыхания. Так много раз Блэйд умирал от удара копья этого безжалостного человека… память все еще хранила остатки ярости, боли и холодного осознания. С таким удовольствием он пронзил его своим мечом. И вот теперь он может насадить его на себя, сделать своим… — Запомни этот момент, Пожиратель Луны. Ты ведь сам его выбрал, — шепнул Блэйд ему в ухо. — Сам решился отдать себя. А потом толкнулся наконец бедрами, и приставленная к растянутому входу головка легко скользнула внутрь, а сознание окатило тесным жаром. Дань Хэн ожидаемо зажался, тело вздрогнуло, а пальцы, лежащие на плечах, сильно потянули ткань рубашки. Дыхание его сделалось рваным и тяжелым, словно каждый вдох вынуждал применять усилия. — Дыши, — напомнил ему Блэйд. И толкнулся глубже, чувствуя, как сильнее сжимают его эти крепкие руки. Двигаться он начал почти сразу, не давая Дань Хэну передышки — уже не мог сдерживаться сам. Сначала неторопливо, медленно и неглубоко, но не сумел долго так выдержать. Поза была не очень удобной, Дань Хэну приходилось держаться за его плечи и помогать, поднимаясь и опускаясь на его член каждый раз. И этот темп он тут же поддержал, только сперва неловко, то и дело сбиваясь. Тело его подрагивало на каждом толчке, а глаза мятно сияли в полутьме, указывая на драконью кровь. Блэйд мог думать лишь о том, как это красиво. И что это прекрасное существо теперь полностью принадлежит ему. — Ты… даже не разделся… — с какой-то толикой сожаления выдохнул Дань Хэн. — Так хотел потрогать мою грудь? — Блэйд заглянул ему в лицо, и только убедился в том, что прав. — Тебе еще представится возможность. — Я не… не смогу… — Не сегодня, — убедил его Блэйд. — Ох… — Хотя бы здесь ты мне полностью доверяешь, — не сумел он сдержать сладкую усмешку. И ведь так и было. Как же восхитительно сжимал его собой Пожиратель Луны, каким горячим он был, как сладко пахли его волосы и как знакомо он постанывал. Разум уплывал, сдержанность ломалась, а старые доводы вымывало острыми вспышками, каждая из которых вынуждала ускориться, усилить напор, дать волю жадности. Он помогал Дань Хэну приподниматься и тут же насаживаться на его член, сжимал зубы и горячо выдыхал куда-то ему в плечо в шею, в волосы. Кусал тонкое ухо и сам цеплялся за его одежду, тянул за фрак, за руку, за широко разведенные ноги. Только спустя какое-то время вспомнил, что следовало бы помочь, и нащупал его член, зажатый между их телами, пачкающий их одежду. Тело его тут же напряглось, выгнулось в его объятиях, пальцы в волосах сжались, и Дань Хэн кончил, на удивление быстро, тело его, взмокшее и невероятно красивое в такой позе, вытянулось, и с губ с опозданием сорвался тяжелый, долгий стон. Блэйд только возбудился сильнее. Одежда сделалась излишне жаркой, сковывающей и неудобной. Ее было слишком много. Бабочку на шее и вовсе хотелось сорвать. Блэйд стиснул зубы, чуть отстранился, снял с себя Дань Хэна и бросил на кровать на спину, только чтобы снова развести его голые ноги, закинув одну себе на плечо, и снова войти в его тело. Двигаться стало легче, смазка все еще позволяла не сдерживаться и делать все так, как хочется, даже с телом не очень опытного дракона. Блэйд с упоением наблюдал, как он напрягался после каждого толчка, как пытался удержаться на кровати, когда спина скользила по гладкому покрывалу. Его бедра, перепачканные вытекшей смазкой, были мокрыми, а нога безнадежно съезжала с плеча Блэйда. Безумно красивый — снова вспыхивала мысль. Он опять жадно любовался — позой, в которую Дань Хэн позволил себя уложить, искривленной линией влажных губ, раскрасневшимися щеками, а еще холодным мерцанием драконьих чешуек, видневшихся на его бедрах. Ему явно нравилось, когда Блэйд проводил по ним пальцами. Впрочем, длилось все это совсем недолго. Блэйд и до того был на грани, теперь же он быстро кончил, даже не успев покинуть его тело, и сознание погребли десятки, сотни раскаленных до безжалостного золота искр. Он сам хватал ртом воздух, крепко сжимая в руках разгоряченное тело, и не осознавал, что стон его даже более громкий, чем те, что удалось выбить у Дань Хэна. А потом они так и лежали поверх покрывала, переплетясь голыми ногами, и одежда сделалась совсем ненавистной. В ней было жарко, она давила и раздражала, а еще наверняка испачкалась. Но пока воздух наполняло тихое дыхание Пожирателя Луны, кажется, умудрившегося задремать, пока его волосы, в которые уткнулся носом Блэйд, сладко пахли былыми боями и океаном, все казалось немного утратившим важность. — Не расслабляйся, — все-таки выговорил Блэйд спустя какое-то время, — мы не можем позволить себе спать здесь. Дань Хэн вздохнул и лениво отодвинулся, чтобы заглянуть в лицо. Глаза его все так же красиво мерцали, но голодный блеск в них пропал. — Почему я надеялся, что ты скажешь что-нибудь другое? — выговорил он. Голос звучал совсем не сердито, но расслабленно. — Что-нибудь нежное? — поддел его Блэйд. — Что-нибудь полезное, — фыркнул Дань Хэн.