Больше, чем договор.

      Сквозь тяжелые шторы пробивался мягкий свет, золотистый и теплый, как мед. Диппер медленно открыл глаза, ощущая приятную, согревающую усталость в мышцах. Тело сразу вспомнило вчерашний вечер, и по его щекам разлилось тепло. Рядом, спокойно дыша, спал Билл.       Он лежал на спине, лицо было повернуто к Дипперу. Одна рука покоилась на животе, другая служила Дипперу подушкой. Светлые ресницы отбрасывали легкие тени на скулы, губы были чуть приоткрыты, дыхание ровное и глубокое. Диппер замер, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить эту хрупкую тишину. Он выглядел таким умиротворенным       Это было странно — видеть его таким. Не идеальным. Просто человек. Его человек. Диппер осторожно протянул руку, едва касаясь выбившейся на лоб светлой пряди. Волосы оказались шелковистыми на ощупь, пахнущими дымом и чем-то древесным. Он не удержался и провел пальцем по линии скулы, замечая, как едва дрогнули веки. — Ты уже пялишься, — вдруг пробормотал Билл, его голос был хриплым от сна.       Диппер вздрогнул, но не отдернул руку. — Я не пялюсь. — Врёшь ужасно, — Билл приоткрыл один глаз, янтарный, как осенний лист на солнце. В уголке губы дрогнула улыбка.       Диппер фыркнул, но почувствовал, как уши наливаются жаром. Билл потянулся, как кот, и тут же притянул его ближе, зарываясь носом в его каштановые кудри. — Спи, — прошептал он. — Ещё рано.       Диппер закрыл глаза, чувствуя, как Билл нежно целует его в макушку. Он уже начал погружаться обратно в тёплую дремоту, когда резкий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Они оба замерли, и сердце Диппера бешено заколотилось, а пальцы непроизвольно вцепились в простыню.       Стук повторился — на этот раз настойчивее — Чёрт возьми... — Билл простонал, его голос был хриплым и недовольным. Нехотя приподнявшись, он накинул на себя халат — бордовый шёлк мягко скользнул по обнажённой коже, едва затянутый пояс позволял увидеть следы от вчерашних прикосновений. Диппер успел заметить тонкие красные полосы на его спине — почти незаметные, но осязаемые следы прошедшей ночи. Билл вышел из спальни и пересек гостиную. — Да? — он распахнул дверь, голос его был резок, а в глазах плясала лёгкая нотка раздражения.       На пороге стоял Эдвард — немного нервный, но мгновенно собранный при виде своего короля. — Ваше Величество! — начал он торопливо, но вдруг осёкся, когда его взгляд наткнулся на растрёпанные волосы Билла, небрежно запахнутый халат и общий вид, говорящий о долгой ночи. — У вас... всё хорошо? — наконец выдавил он, кашлянув в кулак.       Билл прищурился и слегка прикрыл дверь, заслоняя собой комнату. — Если бы что-то было не так, ты бы услышал крики, - отозвался он сухо, но уголки губ дрогнули в лёгкой усмешке. — В чём дело? — Просто... Время уже близится к ужину, а вы так и не покинули своих покоев. Я взял на себя смелость потревожить вас, — дворецкий снова кашлянул, явно чувствуя себя не в своей тарелке.       Билл замер, его пальцы непроизвольно сжали дверную ручку. — К ужину? — переспросил он медленно, будто не веря услышанному.       Из спальни раздался голос Диппера: — Мы... что, проспали весь день? — в его тоне слышалось удивление, а голос был пропитан сонной хрипотцой.       Эдвард вспыхнул, осознав, что нарушил нечто важное. — Э-э... Да, Ваше Величество. Солнце уже садится.       Билл оглянулся через плечо, взглянув на открытую дверь спальни, а потом тихо рассмеялся.       Дворецкий, прокашлявшись, спросил: — Прикажете... отменить ужин?       Билл вздохнул, его пальцы постукивали по дверной раме. — Нет, — наконец ответил он, уголки его губ изогнулись в лукавой улыбке. — Подайте его сюда.       Эдвард вежливо поклонился, после чего тихо удалился, прикрыв за собой тяжёлую дверь. Билл постоял у входа пару секунд, затем повернулся и медленно вернулся в спальню. Но, дойдя до дверного проёма, он замер, не в силах отвести взгляд от представшей перед ним картины.       Диппер лежал на боку, сладко потягиваясь после сна. Его каштановые волосы в лёгком беспорядке разметались по подушке, некоторые пряди ловили редкие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь плотные шторы. Свет мягко играл на его коже, освещая следы прошедшей ночи — фиолетовые отпечатки губ на ключицах и шее, красноватые следы своих пальцев на бедрах и следы от метки на шее.       Билл сделал пару осторожных шагов вперёд, словно боялся нарушить эту хрупкую идиллию. Он опустился на край кровати и, едва касаясь, провёл рукой вдоль линии его бока, от талии до плеча. Пальцы скользили мягко, будто проверяя, что Диппер всё ещё здесь — рядом, его. На губах Билла появилась тёплая, почти невесомая улыбка. — Я никогда не думал... — он замер, его голос был едва слышен, но полон искреннего восхищения. — Никогда не думал, что можно быть настолько прекрасным. — В его взгляде читалась неподдельная нежность, а пальцы на мгновение задержались на шее Диппера, мягко поглаживая кожу.       Диппер открыл глаза, его взгляд встретился с янтарными глазами Билла. Тепло вспыхнуло на щеках, но он не отвёл взгляд. Билл наклонился чуть ближе, его губы коснулись виска, оставляя лёгкий, почти невесомый поцелуй. — Как насчёт ванны? — тихо предложил он, его голос был мягким и спокойным. — Думаю, тебе будет приятно расслабиться.       Диппер улыбнулся, но, когда попытался приподняться, его лицо на мгновение исказилось от резкой боли. Он судорожно втянул воздух, едва сдерживая стон. — Эй... — Билл тут же оказался рядом, его взгляд наполнился тревогой. —  Сильно болит? Я... я перестарался?       Диппер, тяжело дыша, попытался выдавить улыбку. — Немного... Все в порядке, просто... я не ожидал, что будет так... интенсивно — он замолчал, смущённо отводя взгляд.       Билл улыбнулся, прижав лоб к его колену, и тихо рассмеялся, одновременно слегка смущаясь. — Я отнесу тебя.       Он осторожно обхватил Диппера под коленями и спиной, его движения были уверенными, но нежными, словно он боялся повредить что-то хрупкое. Диппер вскрикнул от неожиданности, но тут же прижался к его груди, ощущая ритм его сердца сквозь тонкую ткань халата.       Они медленно двинулись к ванной комнате. Билл бережно опустил Диппера на бархатный пуф у зеркала и провел ладонью по его щеке, сметая непослушную прядь волос. — Сиди, — он наклонился, целуя его в лоб, — я позабочусь о тебе.       Диппер сжал пальцы на краю сиденья, наблюдая, как Билл открыл кран и намочил полотенце в теплой воде, отжал его и вернулся к нему, оставив ванну набираться.       Первое прикосновение ткани к коже заставило Диппера вздрогнуть. — Холодно? — Билл приостановился, глаза полные беспокойства. — Нет... — Диппер опустил взгляд, стыдясь своего смущения, но тело само тянулось к его заботе.       Билл начал с плеч, смывая следы их страсти — высохшую соль пота, едва заметные полосы от пальцев. Каждое движение было медленным, осознанным, будто он заново открывал каждую веснушку, каждую черточку на его теле.       Когда полотенце скользнуло ниже, к бедрам, Диппер непроизвольно сжался, но Билл только прикусил губу, его пальцы стали еще нежнее. — Ты прекрасен, — прошептал он, не поднимая глаз, — и я... я не хочу, чтобы ты хоть секунду сомневался в этом.       Диппер почувствовал, как в груди что-то сжалось — это было щемящее, сладкое чувство, от которого перехватило дыхание. — Я... — его голос дрогнул, но Билл уже прижал лоб к его колену, будто молясь. — Прости, — его пальцы сжали полотенце, — что причинил тебе боль.       Диппер не выдержал — обхватил его лицо руками, заставив поднять глаза: — Не смей, — прошептал он, горячо, близко, —то, что было ночью… было просто потрясающе.       Билл замер на мгновение, глаза наполнились светом, а потом тихо рассмеялся — счастливо и нежно. Он притянул Диппера к себе, обнял так крепко, будто хотел защитить от всего мира, и мягко поцеловал в висок. Тепло воды, наполняющей ванну, казалось ничем по сравнению с теплом, что наполняло их сердца.       Билл отодвинулся от Диппера, чтобы добавить в воду ароматные масла, и комната мгновенно наполнилась тонким запахом лаванды, перемешанным с нотками розмарина. Воздух стал более мягким и обволакивающим, а пар от воды поднимался ленивыми клубами. После этого он снова подошёл к Дипперу, легко подхватывая его на руки, словно тот весил не больше пера, и аккуратно опустил его в воду. Горячая жидкость ласково обняла тело, заставляя его расслабиться. — Я сейчас, — мягко произнёс он и быстро стянул с себя халат, обнажая своё подтянутое тело. Быстро обтеревшись полотенцем, он забрался в ванну позади Диппера и притянул его к себе на колени. Диппер с тихим выдохом опёрся на его грудь, чувствуя, как сильные руки обвивают его талию. — Удобно? — шепнул Билл, его губы почти касались уха. — Очень... — Диппер прикрыл глаза, позволяя себе утонуть в этом уюте.       Некоторое время они просто сидели, слушая, как вода тихо плещется вокруг, обволакивая их теплом. Затем Билл осторожно начал массировать плечи Диппера, прорабатывая каждый узел напряжения. Его пальцы двигались мягко, но уверенно, разгоняя усталость и оставляя после себя приятное ощущение легкости. — Полегчало? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Билл, заметив, как Диппер расслабился в его руках. — Да... Намного лучше, — мурлыча отозвался Диппер, наслаждаясь заботливыми прикосновениями.       Билл слегка наклонился, его пальцы мягко скользнули к метке, что виднелась на шее Диппера - тёмно-багровый след от зубов на бледной коже... Он легко провёл по нему пальцем, а затем, не удержавшись, прижался к ней губами. Диппер вздрогнул, его кожа покрылась мурашками, и тихий выдох сорвался с губ. — Чувствительно? — хрипловато прошептал Билл, не отрываясь от его шеи. — Очень... — голос Диппера был едва слышным, но в нём звенело столько отклика и доверия, что Билл улыбнулся, ещё крепче прижимая его к себе.       Билл продолжил нежно покрывать шею Диппера поцелуями. Диппер тихо выдохнул, его тело расслаблялось под этими ласками, словно отдаваясь в руки Билла полностью. Тёплая вода обволакивала их, лёгкий аромат лаванды успокаивал, а прикосновения Билла заставляли сердце Диппера биться быстрее. — Ты невероятный, — прошептал Билл, его голос звучал низко и тепло, резонируя в самой глубине. — Я никогда бы не подумал, что смогу быть настолько... счастлив.       Диппер открыл глаза и посмотрел на него, встретившись с его янтарным взглядом. В этих глазах он видел столько искренности, что дыхание перехватило. Он не нашел слов, чтобы ответить, но это и не требовалось. Вместо этого он развернулся к Биллу, осторожно обвивая руками его шею, и наклонился ближе, прикасаясь лбом к его лбу. — Я тоже... — тихо произнёс он, их дыхание смешивалось в тёплом облаке. — Я никогда не думал, что можно быть настолько... любимым.       Билл мягко коснулся его губ, его пальцы зарылись в мокрые кудри Диппера, чуть сжимая их. Поцелуй был долгим и неторопливым, словно они пытались передать друг другу всю ту глубину чувств, что накопилась в их сердцах.       Они остались так на несколько мгновений, просто наслаждаясь близостью друг друга, тёплой водой и запахом лаванды. Билл аккуратно провёл ладонью по спине Диппера, затем легко скользнул к плечам, продолжая нежный массаж, чтобы окончательно снять остатки усталости. Диппер лишь тихо вздыхал, позволяя ему заботиться о себе. — Знаешь, — произнёс Билл, не прекращая мягких движений. — Я бы хотел, чтобы каждое утро было таким. Только ты, я и мир, который может подождать.       Диппер улыбнулся, его щеки порозовели от слов Билла. — Я бы тоже этого хотел, — признался он, его голос был чуть слышным, но твёрдым.       Вода в ванной тихо плескалась, окутывая их теплом, словно защищая от всего, что ждало за дверью.       Шорох шагов в соседней комнате, осторожный звон посуды — слуги накрывали стол, стараясь не нарушить интимность момента. Билл зарылся носом в волосы Диппера, его руки непроизвольно сжали его чуть крепче. — Нас не побеспокоят, — прошептал он в темно-рыжие кудри, чувствуя, как Диппер прижимается к нему спиной.       Из-за двери донёсся приглушённый смех — видимо, дворецкий делал замечание кому-то из младшей прислуги. Потом шаги затихли, и только аромат жареной дичи просочился сквозь щель под дверью.       Они ещё немного полежали в тёплой воде, наслаждаясь спокойствием и теплом друг друга. Но когда ароматы свежеприготовленных блюд стали слишком соблазнительными, Билл тихо засмеялся, выдохнув в завитки волос Диппера: — Думаю, нам всё же придётся встать. — Он чуть отстранился, позволяя воде мягко плеснуться о края ванны. — Или хочешь, чтобы я принёс ужин сюда?       Диппер фыркнул, чуть обернувшись к нему. Его щеки слегка зарумянились, а взгляд был тёплым и довольным. — Как бы заманчиво это ни звучало... — он понизил голос, слегка потянувшись, чтобы коснуться губами подбородка Билла, — мне кажется, мы не сможем нормально поесть в таком положении.       Билл усмехнулся, его руки скользнули по бокам Диппера, поднимаясь вверх к плечам, будто не желая отпускать его. — Ты прав. — Его голос был мягким, но решительным. — Но я не могу гарантировать, что смогу сдержаться за столом.       Диппер рассмеялся, нежно отталкивая его грудь. — Тогда нам точно стоит поесть сейчас. — Он покачал головой, пряча улыбку. — Иначе ужин останется нетронутым.       Билл нехотя отпустил его, позволяя Дипперу приподняться в воде. Затем он встал сам, протягивая руку, чтобы помочь выйти. Мягкое полотенце оказалось в его руках быстрее, чем Диппера успел коснуться холодный воздух.       Билл вытер его, стараясь не пропустить ни единой капли, его движения были такими аккуратными и заботливыми, что Диппер не мог сдержать лёгкую улыбку. Когда Билл закончил вытирать Диппера, он оставил его укутанным в мягкое полотенце, а сам быстро вытерся и надел чистый халат. Он взял еще один халат для Диппера и осторожно надел на него, подтягивая пояс и приглаживая складки ткани. — Ты со мной так возишься, будто я фарфоровая кукла, — смущённо произнёс Диппер, отводя взгляд.       Билл лишь усмехнулся, его пальцы чуть дольше задержались на талии Диппера. — Для меня ты куда дороже любой фарфоровой куклы, — его взгляд стал мягче. — И я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.       Диппер фыркнул, но его уши предательски порозовели. В этом было что-то особенное — забота, к которой он никак не мог привыкнуть. — А теперь, мой принц, нас ждёт пир, — Билл указал рукой на дверь, за которой уже давно витал аромат свежеприготовленных блюд.       Они вышли из ванной в спальню, и сразу же Диппер заметил, как аккуратно наведен порядок: кровать была тщательно заправлена, мягкие подушки ровно уложены, а разбросанная ранее одежда исчезла, словно её и не было вовсе. Лёгкий запах свежести и цветочного лосьона витал в воздухе, наполняя комнату невесомым уютом. Диппер невольно закрыл лицо руками, щёки пылали от смущения. — Какой кошмар... Они всё видели, — пробормотал он, не пряча волнения в голосе.       Билл рассмеялся, лёгкий, искренний смех, который тут же растопил его смущение. — Думаешь, они не догадываются, чем мы здесь занимались? — улыбнулся он, глаза играли озорным огнём.       Диппер сжал ладони у лица, голос его стал чуть тише, но твёрже: — Догадываться и видеть — это разные вещи.       Билл всё ещё смеялся, подтолкнул Диппера вперёд, мягко направляя его в сторону гостиной. Теплый свет свечей, аромат свежих цветов и благородный блеск серебряных приборов встретили их на пороге комнаты. На столе было накрыто великолепное угощение: разноцветные фрукты аккуратно разложены на фарфоровых тарелках, рядом лежали свежие овощи, аромат жареной дичи наполнял воздух, а на середине стола красовалось главное блюдо, украшенное зеленью и съедобными цветами. Рядом стояли два бокала с тонким хрусталём, наполненные глубоким красным вином.       Билл подошёл к столу, легко взял оба бокала. Развернувшись, он протянул второй бокал своему спутнику, улыбка наполнила его лицо теплом и нежностью: — За нас?       Диппер встретил его взгляд, сердце чуть учащённо забилось. Он мягко улыбнулся и принял бокал из рук Билла: — За нас.       Их бокалы встретились тихим звоном, который словно зазвучал в унисон с их чувствами — лёгкий, чистый звук подчёркивал особую теплоту и интимность момента, когда двое становятся одним. Билл сделал небольшой глоток, его янтарные глаза не отрывались от лица Диппера, словно стараясь запомнить каждую черточку, каждый оттенок эмоций. Диппер, смущённо отвёл взгляд, но улыбка не сходила с его губ. Вино мягко согревало изнутри, растекаясь по телу приятным теплом, добавляя лёгкости в этот уже и без того невесомый вечер. — Надеюсь, ты голоден, — мягко проговорил Билл, жестом приглашая его присесть за стол.       Диппер кивнул, и они заняли свои места. Мягкий свет падал на их лица, отражаясь в бокалах и заставляя тени на стенах танцевать в такт огонькам свечей. Блюда были изысканными: мясо с ароматными специями, обжаренные овощи с хрустящей корочкой и свежие фрукты, благоухающие летним садом. Но, несмотря на великолепие угощений, Диппер больше смотрел на Билла, чем на еду. В его глазах отражалась тёплая мягкость, которую он чувствовал сейчас, находясь рядом с ним.       Когда трапеза подошла к концу, Билл откинулся на спинку кресла, с лёгкой улыбкой наблюдая, как Диппер доедает свой десерт — сочную ягоду, сверкающую на свету, будто только что сорванную с куста. — Теперь я понимаю, почему дворецкий так настаивал на ужине, — Билл ухмыльнулся, наклоняясь чуть ближе. — Они знали, что после такого вечера нам понадобится много сил.       Диппер вспыхнул, но его взгляд оставался твёрдым. — Может быть, они правы, — он подался чуть вперёд, его глаза блестели, как звёзды в ночи.       И Билл понял намёк без слов. Он поднялся, обойдя стол, и протянул руку Дипперу. — Потанцуем? — спросил он, его голос был мягким, почти шёпотом. — Здесь? — удивлённо уточнил Диппер, но уже вложил свою руку в его ладонь. — Почему бы и нет? — Билл слегка потянул его на себя, его руки обвили талию Диппера, мягко прижимая к себе. Они стояли среди свечей и полутеней, под тихий шум далёкого дождя за окном. Музыки не было, но они не нуждались в ней. Шаг за шагом, они медленно кружились, и мир вокруг словно растворился, оставив только их двоих в этой хрупкой, но удивительно крепкой близости.       Мягкий свет, запах лаванды, тепло объятий — всё это казалось настоящей магией, сотканной из их чувств. И когда Билл склонился, чтобы тихо прошептать что-то на ухо, Диппер уже знал, что именно он скажет. — Я люблю тебя...       Слова повисли в воздухе, такие простые и такие значимые. И Диппер, чувствуя, как по телу пробегает сладкая дрожь, ответил: — Я тоже тебя люблю... И мир застыл, оберегая их признание от посторонних глаз.