Chocolate

      Чимин лежит на кровати, утопая в подушках, и смотрит на своего парня, что в очередной раз стучит пальцами по клавиатуре и клацает мышкой, что есть силы. Чимин вздыхает, потому что знает, сколько эта самая мышка стоит и что она точно не заслужила к себе такого отношения, хотя бы потому что покупал ее именно он на какой-то из праздников. Чимин грустит, потому что его парень чертов геймер, который обещал сыграть всего пару каток.       Кто бы что не говорил, но встречаться с парнем геймером — круто. Иметь парня геймера — еще круче. Но и наоборот ему нравилось, особенно сильно, когда Юнги едва ли не вгрызался в него после неудачной игры. Чимин обожал, когда его парень был таким злым, страстным и жадным. Тот не упускал возможности оставить на нем как можно больше укусов и засосов, отчего Чимин стонал лишь громче и сильнее вцеплялся в его отросшие локоны. Юнги в такие моменты едва не зверел.       Сейчас, когда Чимин не перестает зло пыхтеть, ситуация набирает обороты. Ну правда, сколько можно играть уже! Он уже задумывался насчет того, чтобы выключить рубильник, но тогда Юнги придет в настоящее бешенство и никакой секс не поможет. А Чимин, между прочим, на него и рассчитывает, но хотелось бы, конечно, без жертв. Он спускает немного белье и раздвигает колени, надеясь, что сексуальные флюиды дойдут и до его парня, но… Ничего. Может, просто уже встать и внаглую усесться к нему на колени? Чимин мог бы и поцеловать его со всей страстью, только вот если Юнги настолько увлечен игрой, как сейчас (и несколько часов до этого), то он будет отвечать на плавные движения губ, смотря в экран монитора и стуча по клавиатуре. Этот вариант тоже отпадает.       Что же такого можно сделать, чтобы Юнги точно оторвался от компьютера, напрочь забыв о том, что происходит в игровой реальности? Чимин переводит взгляд на свой телефон, потом на стол своего парня и замечает, как рядом с его правой рукой лежит смартфон. Так, словно он в любой момент может оторваться на него, если напишет кто-то важный. Чимин, например. И как он сразу не догадался! Стоит ему отправить сообщение, как Юнги тут же потянется к телефону. Но такой вариант был слишком уж простым. А что, если отправить фото? Как тогда отреагирует Юнги?       Быстро пробежавшись по своей галерее, Чимин не находит ничего стоящего, ничего такого, что заставило бы его парня мгновенно забыть об убийстве виртуальных монстров и стать, если не ими же, то хоть чуточку заведенным и злым.       — Да я ненормальный, — удивленно вздыхает, зная, что его неожиданное признание самому себе услышано не будет. Оно и к лучшему.       Чимин смотрит на свои разведенные в коленях ноги и долго думает. Приспущенное белье черного цвета он мог бы даже назвать нарядным — небольшие разрезы и такого же цвета кружево выглядят очень притягательно, Чимин даже успел залипнуть сам на себя. И он делает фотографию. Прямо так, не меняя положение. Ноги, кровать и Юнги на фоне, в черной футболке и наушниках. Пусть посмотрит, как все выглядит со стороны Чимина.       Когда у них было первое свидание в кафе, Юнги увлеченно рассказывал о своей работе. Он представился просто и коротко — айтишник. Работает в крупной компании, просиживает штаны дома и ебется с кодами. Чимин тогда чуть не ляпнул, что и с ним можно тоже, ему только понравится.       Он упал в Юнги чуть ли не сразу. Тот был в меру уверенным, смешным и очень обаятельным. Ну и что скрывать, Чимин обожал, когда за ним ухаживали и не стеснялись поцеловать на первом свидании. Потом, когда оба были дома и мечтательно глядели в потолок, Юнги всё-таки написал сообщение: «ничего, что я так сразу поцеловал тебя?». А Чимин ответил: «было бы еще лучше, если бы ты сделал меня своей клавиатурой». Даже если Юнги и смотрел удивленно в экран (а именно это он и делал), то виду не подал и ответил лаконичным «сделаю, Чимини». И ведь не обманул.       За исключением…       Как только Юнги видит загоревшийся экран телефона, то сразу же тянется к нему. Быстро смахивает блокировку, не потрудившись поставить игру на паузу, и видит только в пределах своего смартфона, а точнее — одной конкретной фотографии. Чимин тот еще любитель показать себя именно с такой стороны, но зачем ему отправлять это сейчас, когда они буквально живут вместе, нет, находятся в одной комнате? Юнги так или иначе зависает, рассматривая спущенное белье и разведенные в стороны ножки, и понимает, что страсть у них не угаснет никогда, особенно с таким рвением Чимина покрасоваться перед своим парнем. Взгляд скользит немного вверх и Юнги видит… себя? Ну, конечно, себя, кто еще может сидеть за его столом, в его наушниках и мигающей клавиатурой, кроме него самого. Стоп. Юнги разворачивается, тут же скидывая наушники, и видит изображение наяву, которое нравится ему в разы больше. Тут у Чимина немного задрана футболка, не скрывающая лежащего на бедре члена, руки сминают ляжки и разводят ноги немного, насколько это позволяет белье. А еще взгляд.       — Чем ты тут занимаешься? — спрашивает Юнги, когда за секунду перемещается от стола до своего парня и опускается меж его ног, располагая ладони по бокам от его головы.       — Скучаю, очевидно, — фыркает Чимин и смотрит с вызовом. — Это же не у меня парень геймер, который сказал, что зайдет в игру буквально на полчаса, и пропал на вечность. А пришел, только когда я со спущенными трусами сидел.       — Прости этого дурака, — пробормотал Юнги в поцелуй и тут же почувствовал как в его губу вцепились зубами. — Дашь мне исправиться?       — Насчет дать — не знаю, а остальное… — рассуждал вслух Чимин, запустив руку в отросшие локоны своего геймера, а потом улыбнулся так коварно и сказал: — исправляйся.       Он отталкивает Юнги от себя и тут же переворачивается на живот, сгибая ноги в коленях. Намек прозрачнее некуда, и если его опять не поймут, то Чимин больше не знает на какие меры ему идти.       — Ну и что ты завис? — спрашивает Чимин, оборачиваясь через плечо. А Юнги даже на него не смотрит, вернее, смотрит, конечно, но не на лицо.       Снимает футболку он очень быстро, задирает ее на Чимине и прижимается своим оголенным торсом к его спине. Юнги кусает загривок, сминает с чувством бока и гладит мягкую кожу живота, едва не мурча. Как же он его любит.       — Ты очень красивый, малыш, — шепчет он на ушко и прикусывает его тоже. Чимин наконец-то расслабляется и блаженно выдыхает.       Юнги спускается поцелуями по спине, а руками — по бедрам, и каждый раз восхищается, словно в первый. Тела лучше для него просто не существует.       — Ты не против, если я оставлю твои трусики? Они очень тебе идут.       Чимин, будто забыв, где он вообще находится, просто кивает и чувствует, как ткань белья оказывается на своем прежнем месте, а пальцы Юнги сдвигают ее чуть в сторону. Сейчас ей здесь точно не место. Чимин так и остаётся лежать с задранной футболкой и немного давящей тканью белья, но его это заводит лишь сильнее. Словно у них нет ни одной лишней минуты, которую можно было бы потратить на избавление от одежды. Им нужно здесь и сейчас быть друг с другом, сходя с ума от удовольствия.       Юнги делает первое движение языком, не спеша и аккуратно, словно пробует давно забытое лакомство. Чимин едва заметно дёргается, будто это касание вызвало у него удивление. Он выдыхает и держится за подушку крепче, потому что… Юнги начинает звереть. Он беспорядочно трогает его языком, пальцами, иногда прикусывает ягодицы, сминает и шлёпает, словно не может определиться, чего ему хочется больше. И снова возвращается к промежности. Он насаживает Чимина на свой язык, двигает его бедрами так, чтобы он в сладость покатался. Его частые громкие стоны подогревают Юнги сильнее, призывают спуститься поцелуями ниже, вдоль по члену, до самой головки. Набухшей, красной и сильно увлажненной. И ее он поцелуем не обделяет, да так, что Чимин вскрикивает и хватается за волосы на макушке.       — Нравится, детка? — спрашивает Юнги так и не отстранившись от члена. Его горячее дыхание ззаставляет Чимина хныкать и извиваться, а мажущие движения языком едва не доводят до пика.       — Совсем… чуть-чуть.       Даже так он не перестает дразниться. Юнги исправляет это парой движений. Он снова вгрызается в его задницу, а рукой туго двигает по члену. Чимин просто сходит с ума, сжимает волосы парня что есть силы и коротко вскрикивает без возможности унять тряску в ногах.       — В порядке? — спрашивает Юнги, ложась сбоку от Чимина. Тот не в силах перевернуться и открыть глаза, просто лежит и все еще часто дышит. Юнги сгребает его в объятия и оставляет несколько поцелуев на лице. — Приму это за «да».       — Да, — выдыхает он в шею и закидывает ногу парню на живот. Задевает стояк и вздыхает так, словно скоро провалится в сон. — С тобой я разберусь позже.       — Отдыхай, Чимини.