Restless heart syndrome

Кажется, этот день никогда не закончится. С самого утра все идет не так, как хотелось Минсо. Ее вещи разбросаны по комнате, в которой предстоит провести все лето. Практически три месяца. А сейчас она слишком устала разбирать чемодан и просто легла на кровать, пялясь в потолок. – И почему это не может оказаться сном? – она подняла ладонь, пряча глаза от солнца. – Казалось, жизнь наполняется яркими красками, как вдруг все снова стало серым и безжизненным… Родители Минсо вынуждены были отправить ее к старшему брату в качестве наказания. Они рассчитывали, что тот сможет направить ее на путь истинный. Вот только он не был для нее авторитетом, и она не собиралась меняться ни при каких условиях. Разгульный образ жизни стал ужасать родителей, а последней каплей стало, когда им позвонили из полицейского участка и попросили забрать непутевую дочь. Ее и еще нескольких ребят поймали на попытке ограбления небольшого магазина. Благо, удалось договориться с помощью связей отца одного из подростков, и дело быстро замяли без последствий. Семейный скандал был крупномасштабным, а последующий звонок брату – Чанбину, и вовсе исключил любые возможности перемирия. Ведь она знала, что последует за этим звонком. На самом деле, это наказание было бы не таким суровым, если бы не одно «но». И имя ему – Ким Сынмин. Предмет воздыхания Минсо с десяти лет. Именно в этом возрасте она познакомилась с ним. Она тогда впервые осталась у брата в другом городе на лето. Затем Минсо с нетерпением ждала окончания учебного года, чтобы снова оказаться у брата и увидеть Сынмина. Так продолжалось до ее пятнадцатилетия. Разумеется, парень прекрасно видел, что у сестры его лучшего друга есть трепетные чувства к нему. Он не считал это чем-то серьезным, потому и решил в день ее рождения поцеловать какую-то девушку. Прямо на глазах у Минсо. Возможно, через какое-то количество лет такая глупость не будет сильно отдавать болью в сердце, но с того дня и до сих пор она об этом помнит. Она не стала устраивать истерику, так как понимала, что является для него совсем ребенком, но больше не приезжала к брату. Повезло, что день рождения в конце лета. Еще пару дней ей приходилось натягивать улыбку, чтобы потом уехать оттуда раз и навсегда. Как она думала, конечно. С того периода и начались ее проблемы с поведением. Она словно пыталась доказать всем, что уже достаточно взрослая. Вот только это приносило окружающим только больше головной боли, да и самой ей легче не становилось. Алкоголь и сигареты она стала употреблять чаще, чем еду. Ее истощенное тело иногда не выдерживает, отчего случаются потери сознания. Минсо словно собрала в себе все самые худшие черты, которые только могут быть у человека ее возраста. Родители стараются оберегать ее, не понимая, что это только сильнее разжигает в ней ненависть к ним. А брат… он просто есть, да и все. Ни больше, ни меньше. Они никогда не были близки. Да и ни с кем другим она не была близка. Словно брошенный котенок, она сторонилась людей, прячась в картонной коробке, сотканной из ее собственной злобы. Она надеялась, что это поможет уберечь себя от всей боли мира, вот только с первым дождем все разрушится, осыпая ее огромными каплями ледяной воды. Спустя минут двадцать Минсо устала терзать себя мыслями. Она достала из сумки пачку сигарет, выудив заранее из нее одну, чтобы было удобнее прятать в кармане широких шорт. Затем зажигалка опустилась туда же, куда сигарета секундами ранее. Минсо распахнула окно, и с помощью нескольких ловких движений, взобралась на крышу. Ее брат живет в частном доме, он небольшой, но очень уютный. От дедушки достался. Минсо никогда не видела его, так как он умер, когда ей и месяца не было. Все эти годы дом ждал своего владельца. То есть, Чанбина. Минсо очень любила прятаться от брата на крыше. Ему тяжело забираться туда через окно, а иного варианты, кроме лестницы, - нет. А теперь, когда она пристрастилась к никотину, уютная крыша – райский уголок. – Мы не виделись три года. Интересно, что он сейчас подумает обо мне…? – для Сынмина она всегда была маленькой девочкой. Вероятно, сейчас ничего не изменилось. В конце концов, только в ее сердце роятся чувства к нему. Тот самый случай, когда детская любовь все-таки переросла в нечто большее. Она сделала последнюю затяжку и потушила сигарету об импровизированную пепельницу, сделанную из-под банки кофе. Ветер путал ее длинные черные волосы, а она наслаждалась его грубой лаской. Словно природа воссоздавала все то, что таится в ее душе. Хотелось обратится в один из его порывов и летать везде, не задерживаясь ни на секунду, чувствуя лишь воодушевляющую легкость. Осматривая улицу, она заприметила машину брата, возвращавшегося с работы. Вздохнув, она полезла обратно в свою комнату, чтобы наконец разложить вещи по полкам, избегая лишних упреков Чанбина. – Эй, ты уже обустроилась? На кровати свежее белье, если что. Я вчера вечером постелил, зная, что ты не любишь это делать. – он неловко улыбнулся, почесав затылок. – Да, я уже почти закончила… спасибо. – она поблагодарила его за то, что он помнит такую незначительную деталь о ней. В действительности, Чанбин хотел с ней поладить, просто не знал, как подступиться. Ее приезд послужил катализатором к активным действиям. Вот только он даже не думал, что Минсо настолько изменилась с их последней встречи. Собственно, она была тем самым летом. Сразу после, их общение скатилось до сухих поздравлений с праздниками. В родительский дом он предпочитал не приезжать, так как имел с ними натянутые отношения. – Я запланировал праздничный ужин в честь нашего небольшого семейного воссоединения. Если это можно так назвать, конечно. Курьер приедет примерно через час. Кое-кто из моих друзей заглянет. Ты его не помнишь уже, наверно. – сказал он, а затем дополнил, – Ким Сынмин. Сердце пропустило удар. Она знала, что им придется встретиться, но так скоро…? Черт бы его побрал. – Чанбин, у меня отвратительный характер, но не память. – она старалась говорить ровно, не давая понять, какие эмоции испытывает. Никто не должен узнать о ее чувствах. Быть высмеянной – последнее, чего ей хотелось. Парень еще немного постоял в дверном проеме, неловко переминаясь с ноги на ногу, затем оставил Минсо одну. Она подошла к компьютерному столику, над которым висела доска с фотографиями. Там она была еще не отравлена своими чувствами. Старалась улыбаться, даже если на душе скребли кошки. Взгляд падает на одну из фотографий, где она запечатлена с Сынмином. Она коснулась ее кончиками пальцев. Так аккуратно, словно фотография могла обратиться в пыль от неправильного прикосновения. Она прошла в ванную, желая смыть с себя остатки теплых воспоминаний, сжигающих ее дотла. Горячая вода приятно успокаивала, отгоняя плохие мысли. Хоть летом немного неразумно мыться под кипятком, ей было все равно. Это приводило в чувства. Холодная вода, конечно, тоже может помочь в этом, но она справляется более резко. Горячая же осторожно обволакивает, постепенно высвобождая разум. Словно тот пар, исходящий от тела, - весь скопившийся негатив. После водных процедур она подошла к большому зеркалу в ее комнате. Оттуда смотрела девушка с уставшим взглядом. Девушка, чьи поступки ничем нельзя оправдать. Она прекрасно понимала, что ее поведение вызывает кучу проблем как у других, так и у нее самой. Однако, бороться со своими демонами ей было не под силу. По крайней мере, пока. Она покрутила в руках тональный крем, но решила убрать обратно. Стараться не для кого. Пусть видит все ее изъяны. Так даже лучше. С первого этажа послышался шум. Она стала красться туда, как кошка. Ей хотелось сперва незаметно рассмотреть его. Что в нем изменилось, кроме возраста? Появилась ли у него девушка? Какие мысли посещают его голову по вечерам? А о чем думает утром? Ей столько хотелось узнать, но это было недоступно. – Привет. Чего затаилась тут? – голос со спины заставил ее вздрогнуть. Она резко выпрямилась и уставилась в карие глаза Сынмина, которые изучали ее с неприкрытым интересом. Она хмыкнула и отвела взгляд, складывая руки на груди. – Привет. Я услышала, что Бин разговаривает с кем-то и отправилась на разведку. – уверенно врала она. По сути, это мог быть как курьер с их ужином, так и Сынмин. Вот только его голос невозможно было спутать с чужим. – Да? Понятно. Что ж, рад встрече с тобой! – он потерял интерес к разглядыванию Минсо и кивнул ей в сторону лестницы. Они спустились на кухню. Оказывается, курьер также прибыл и сейчас Чанбин распаковывал заказ. – А вам нужен красивый ужин, или просто вкусного достаточно? – улыбнулся ее брат, намекая на то, что не хочет перекладывать еду из одноразовых упаковок. – Забей. – сказала Минсо, усаживаясь на один из стульев. Сынмин усмехнулся и согласился с ней. На столе было около пяти разных блюд. Особое внимание уделялось курочке в кисло-сладком соусе. В качестве напитков Чанбин выбрал пиво и яблочный сок. Разумеется, пиво для него и Сынмина, а сок заказан для Минсо. Ужин проходил спокойно, парни шутили между собой, не вмешивая Минсо в разговор. Возможно, не знали, о чем с ней говорить, а, может, просто было не до нее. Они пили уже по второй банке алкогольного напитка. Минсо старалась не смотреть в сторону Сынмина. Хотя, будь ее воля, она бы любовалась им сутки напролет. Такое идеальное лицо хотелось гладить кончиками пальцев, очерчивая линию скул, подбородка и, на мгновение замирая, добираясь до губ. Она покачала головой, сбрасывая наваждение. Это все глупые фантазии, которые идут вразрез с реальной картиной мира. О таком можно только мечтать. Хотя и мечты эти лучше закрыть в сундуке на семь замков, закопав в глухом лесу. Пару часов назад она отписалась своему старому другу, что приехала на лето в их городок. Тот обрадовался. Оповестил, что практически вся их старая компания все еще вместе. Периодически они собираются и отрываются. Как – не уточнял. И сейчас на телефон пришло сообщение от того самого товарища. Он выудила гаджет из кармана под внимательным взглядом брата. Ее звали на тусовку. Минсо уже решила, что обязана там быть. Наверняка все изменились до неузнаваемости. Впрочем, как и она сама. Так хотелось всех увидеть. Чанбин может не пустить ее, но это не преграда – на такие случаи всегда есть окно. – Бин, я чуть позже ухожу. – постаралась она сказать максимально мягко, хоть и использовала неверную тактику. Поставила перед фактом, вместо того, чтобы по-человечески отпроситься. Чанбин смотрел на нее некоторое время, а она старалась не расплавиться под его взглядом. Атмосферу разбавляла веселая улыбка Сынмина, решившего вставить свои пять копеек. – Что, снова будете грабить магазин? – конечно, Чанбин ему все рассказал. Минсо ведь только и думала, как бы опозориться перед объектом своего воздыхания. Как здорово, что заботливый брат снял с нее эту тяжкую ношу. Она вперилась взглядом в Чанбина. – Не смотри так на меня. Он был со мной, когда мама звонила в слезах. Я не мог ему не рассказать. – Чанбин пожал плечами, сбрасывая с себя нахлынувшее чувство вины. Она раздраженно вздохнула. Аппетит пропал. – Ты совсем ничего не съела! – возмутился брат, а затем, когда Минсо проигнорировала его слова и направилась к лестнице, добавил: – ты никуда не пойдешь. Родители хотели, чтобы я держал тебя под контролем. Извини, но я хочу помочь. Потом ты мне скажешь спасибо за это. Минсо вновь проигнорировала его. Что ж, придется лезть в окно. Оказавшись в своей комнате, она захлопнула дверь и скатилась по ней вниз, зарываясь пальцами в свои густые волосы. Ее сердце наконец приходило в себя. При виде Сынмина оно билось так быстро, что, казалось, готово в любой момент выпрыгнуть из груди. Отписавшись другу, что постарается прийти вовремя, она открыла шкаф, доставая мешковатую одежду. – Идеально. – с этими словами она стянула с себя одно, желая облачиться в другое. Шорты и безразмерная футболка – самое то. На часах уже девять вечера. Смех и разговоры все еще доносятся с первого этажа. – Он вообще собирается уходить? – она понимала, что из-за нахождения Сынмина шансы на ее побег резко опускаются вполовину. Следить за одним Чанбином легко, но за ними двумя – нереально. Только с божьей помощью. Она нервно взглянула на телефон, когда пришло сообщение. Друг писал, что все в сборе и безумно хотят с ней встретиться. Ей бы хотелось того же. Только кажется, что, если ее поймают, окно заколотят. Тогда Минсо даже покурить не сможет. Ситуация удручала, но выхода не было. Она закуталась в плед и вышла из комнаты, предупреждая, что ложится спать. Услышав в ответ пожелания доброй ночи, она вернулась в комнату, чтобы скинуть плед и наспех нанести хоть минимальный макияж. Ночной воздух чувствовался совсем иначе. Как-то приятнее, что ли. Минсо стояла на крыше и размышляла, как лучше спуститься, чтобы было безопасно и бесшумно. Просто прыгать наугад не вариант. Осматриваясь, она заметила небольшие выступы, по которым, теоретически, можно спуститься. Хотя бы до первого этажа. Дальше можно спрыгнуть и со спокойной душой отправиться на поиск приключений. Удивительно, но она буквально прыгнула в руки этих самых приключений. Добравшись до самого нижнего выступа, она случайно соскочила и уже готовилась к сильной боли в пятой точке – как минимум, но столкновения с гравием не последовало. Вместо этого чьи-то крепкие руки обхватили ее, предотвращая падение. Кажется, план изначально был обречен на провал. – И куда ты решила упорхнуть, бабочка? – насмешливо поинтересовался Сынмин. От его близости становилось тяжело дышать и мысли путались. Он не спешил ее опускать на землю, а она вцепилась в него своими тонкими пальчиками, все еще приходя в себя от несостоявшегося падения. – Не твое дело. – сердито сказала она, скрывая за этим слишком много. – Ночная ты или дневная? – спросил он, когда она выпрыгнула из его рук. Ей так не хотелось этого, но смысл оттягивать неизбежное? – С какой целью спрашиваешь? – От моей цели зависит твой ответ? – ее уже порядком достало количество вопросов в общей сумме, но она понимала, что в невыигрышном положении. Минсо замялась, пытаясь придумать остроумный ответ, но ничего не шло в голову. – Ты очень изменилась. – он потрепал ее по голове. – Перестань, я не собака. – она отшатнулась от него, сбрасывая руку. Почему ее мысли идут вразрез с действиями? – Извини. Раньше ты была не против. – он поднял руки, отступая. – Сам сказал, что я изменилась. – парень лишь кивнул на это. Она смотрела ему в глаза с видом зашуганного волчонка, пытавшегося казаться злым хищником. Он же видел ее насквозь. – Я ничего не скажу Чанбину, можешь расслабиться. Только я добрый до первого промаха. Хоть что-то узнаю о твоих ночных прогулках, что мне не понравится, - сдам. – она уставилась на него, пытаясь обработать все сказанное. Неужели он правда не расскажет? Да она будет вести себя тише воды ниже травы ради такого. – Любопытно, что тебе может не понравиться. Поделишься? – Как-нибудь в другой раз. Будь хорошей девочкой, договорились? – он протянул ей руку, предлагая закрепить сделку. Она не могла упустить возможность прикоснуться к нему, потому протянула руку в ответ. Рукопожатие было крепким, они смотрели в глаза друг другу. Кажется, это лето будет лучше, чем она рассчитывала. – Да, я постараюсь. А тебе, видимо, нравятся хорошие девочки? Он закатил глаза и насмешливо покачал головой, а затем ушел, оставив ее без ответа. Что ж, значит, предстоит это выяснить. Минсо еще немного постояла на месте и пришла в движение, как только входная дверь дома закрылась за парнем. Она достала из кармана наушники, о которых чудом вспомнила в последний момент. Включив случайную песню, девушка зашагала по хорошо освещенной улице. Место встречи находилось всего в десяти минутах ходьбы. Лишь бы Чанбин не захотел заглянуть к ней в комнату для проверки.