#writober

      Шаг первый — найти скрипачку.       Шаг второй — узнать ее номер.       Шаг третий — пришиться.       Андрей любил составлять планы. Так было проще, понятнее, одно следует за другим. Но с Маратом простые вещи превращались в игру или танец. Шаг сюда, два обратно. Ни хрена не понятно, но весело. Но в голове все равно осталась привычка продумывать действия заранее, хоть с ним это было почти невозможно. В планы вечно врезались какие-то новые обстоятельства и неизвестные переменные. Но пришиться — пришился.       А потом и вовсе все стало непонятно. Шаги уже не были шагом, бег сплошной. Туда-сюда, и добегался. Не убежал от кооперативщика. Да еще и подрался с Маратом. Теперь снова шагом, левой, левой, крууугом. Изо дня в день, два года. А потом — снова можно решать куда шагать. Только не назад, решил Андрей. А Марата все равно встретил, соседи ведь. Раз встретил, другой. Подошел. Тот смотрел настороженно, но руку пожал.       — Пошли покурим?       — Пошли, коли не шутишь.       И снова шагал Андрей рядом с расхлябанной походкой Марата. Руки только в карманах. Снова ему нельзя с ним. «Если пацанов встретим, я тебя не знаю», только теперь не пацаны. А все равно шел рядом, поглядывая искоса, не отстал ли. Но и знал, как будто, что Андрей отставать сильно не будет, быстро шел. Андрей думал, что он спросит хотя б, когда откинулся.       — Ну че, за пивом сходим? — скривил он губу. Вроде ухмылка, на улыбку не похоже.       — Можно, — осторожно сказал Андрей.       — Ты кароч на улице жди, я договорюсь, — сказал Марат уже перед магазином. Вышел с пакетом. — Со своей тарой надо было, — пояснил он. — А нет — в пакет льют.       — Аа, — пялился на желтую жидкость в полиэтилене Андрей. Все странно было после того, как вышел, и пиво в пакете уже не так удивляло.       Пришли к Ирине Сергевне, Андрей так и не привык называть ее квартиру домом. Разлили, выпили. Разговор не клеился. Пошли покурить в подъезд. Скоро Ирина Сергеевна вернется, тоскливо думал Андрей. Марат на него не смотрел почти. Аккуратно потушил бычок в банку из-под кофе. Надо же, какой стал. Раньше щелчком отбрасывал, похуй. В двери столкнулись. Марат специально плечом задел. Андрей двинул в ответ. Не сильно, чисто автоматом. Марат развернулся и схватил за горло. Прижал к стенке. Андрей подумал, что тот сейчас его ударит. Но он дернул рукой и притянул к себе. Поцеловал. Сильно впился губами, почти кусал. Острым языком влез между зубов и жадно двигал ртом. Андрей мозгом пытался осмыслить, что происходит, но тело уже само отвечало. Соскучилось по прикосновениям. Таким, жестким, но все равно нежным. Схватил за руку, но не оттолкнул, держал. Целовал Марата, будто давно хотел. Но даже и в мыслях не было раньше. Как можно, друга? А оказалось — легко. Сладко, горячо. Марат прижался. Второй рукой Андрей обнял его и провел по спине. Похудел, все позвонки можно пересчитать. И такая нежность нахлынула на Андрея, хотелось не прекращать этот внезапный поцелуй никогда. Двигал ртом, боролся с вертким языком и хотелось еще сильнее его. То, что словами не договорил. Что скучал, оказывается. Высказывал обиду свою, принимал его, встречную. Гасил вспышку, но и зажигался от прикосновений. От дыхания его, горячей кожи, легкой дрожи. Марат оторвался так же неожиданно, как начал. Вытер рот рукавом, смотря исподлобья. И пошел на кухню.       — Так че там, с Разъезда пацаны были, говоришь? — продолжил он то, о чем говорили в подъезде.       Когда он ушел, Андрей мыл стаканы и сам собой в голове составлялся новый план.       Шаг первый — узнать, когда Ирины Сергеевны не будет дома.       Шаг второй — снова позвать Марата пить пиво.       Шаг последний — трахнуть его.