Конец и начало (The End and the Beginning)

Она была мертва. Мир был объят пламенем. Волан-де-Морт восседал на троне королевы в Вестминстерском аббатстве. Хогвартс превратился в руины. Косой переулок был пунктом сбора магглорожденных для отправки в концлагеря. Континентальная Европа была на грани краха, поскольку магические и обычные армии Императора Волан-де-Морта жестоко расправлялись с теми, кто противостоял им. Американцы, австралийцы и бразильцы защитили свои континенты. Никто не мог проникнуть на них. Это все не имело значения. Она была мертва. Гарри Поттер, последний выживший член Ордена Феникса, лежал в канаве на западе Корнуолла, промокший под легким дождем. Он обнимал труп своей жены. Гермиона Поттер умерла меньше пяти минут назад. — Пожалуйста, Боже, не дай ей умереть. Она нужна мне. Пожалуйста, я сделаю всё что угодно. Пожалуйста, Боже, не дай ей умереть. Они воровали еду на заброшенных рынках. Консервов хватало почти на вечность, и, быстро открыв банку консервным ножом, они ели «Виолу» — основное блюдо из венских сосисок с мандаринами и стручковой фасолью по-французски. Они ели — это блюдо в первую брачную ночь. — Пожалуйста, Боже, не дай ей умереть. Всё пошло наперекосяк после смерти Сириуса. На следующий день Дамблдор был отравлен в Большом зале. Гарри всё ещё не оправился от двойного удара — смерти Сириуса и раскрытия пророчества, поэтому дёргающийся, покрытый пеной труп директора не произвёл на него того впечатления, на которое он рассчитывал. Гермиона пришла к нему в ту ночь в постель. Гарри в ужасе огляделся, когда его балдахин бесшумно раздвинулся, — Что за…? — Гарри, это я. Подвинься, нам нужно поговорить. Когда он подвинулся, она осторожно забралась к нему в постель. Очевидно, ее вчерашние раны зажили не так сильно, как утверждала мадам Помфри. Несколько заклинаний спустя они смогли поговорить наедине. — Я думаю, нам стоит уйти из школы сегодня вечером, — начала она. Когда Брови Гарри почти достигли линии роста волос, она отмахнулась от него и продолжила — Поскольку Дамблдор мертв, Волан-де-Морт вероятно, будет здесь завтра. Никто не сможет остановить его сейчас. Он придет за тобой. После того, как он убьет тебя, он убьет всех магглорожденных. Она сделала паузу, позволяя ему осознать это. Наблюдая, как его взгляд сосредоточился на балдахине, она увидела, что он принял решение, и вздохнула с облегчением. — Хорошо, куда мы идем? В конце концов, они решили оставить Рона здесь. Они сожалели об этой ошибке всю оставшуюся жизнь. Четыре года спустя они нашли его фотографию — или, скорее, то, что от него осталось. Он был вытащен на его любимое поле для квиддича и четвертован. Волан-де-Морт действительно пришел на следующий день, и его гнев был велик. Их полет на метле закончился в доме ее родителей. Позже они много раз благодарили Бога за то, что Стивен и Элис послушались их и сбежали из страны. Сегодня в Сент-Луисе они были в безопасности. Даже Американцам нужны стоматологи. После остановки в Гринготтсе пара вышла оттуда с более чем миллионом фунтов наличными и десятью тысячами галеонов. Гермиона сделала две покупки: сундук для библиотеки и копии всех книг из каталога «Флориш и Блоттс». Гарри сделал три покупки: плащ-невидимку для Гермионы, «Молнию» для неё и письменную копию заклинания, которое удалит печально известный «след» с их волшебных палочек. Заклинание было самым дорогим. Они отправились в Кардифф и сняли квартиру, полагая, что, став магглами, они смогут защититься и спрятаться. Не ставя защитных заклинаний, чтобы не привлекать внимания, они выдавали себя за молодую супружескую пару. Они учились, смеялись и плакали. Читая газеты, они могли интерпретировать магические события в обычных новостях. Имели место массовые расправы. Оборотни и вампиры бесчинствовали. Гиганты и драконы нападали безнаказанно. Наступили непростые времена. Было введено нормирование. Доступность бензина, продуктов питания и одежды была ограничена. Экономика рухнула со скоростью камня, и Британию поразила полномасштабная депрессия. Перед офисами по трудоустройству начали выстраиваться очереди. Министерство магии пало первым. Позже они узнали, что Фадж продержался всего полторы недели после падения Хогвартса. Маггловское правительство просуществовало еще три года. В здание парламента, неподготовленное к коварной атаке с помощью Империуса, ночному проникновению и шантажу, Волан-де-Морт вошел в начале 1999 года. Их учеба проходила в быстром темпе. Не желая замедлять свое обучение ради усреднения результатов, Гермиона учила Гарри, а Гарри, по возможности, Гермиону. Их обучение намного превосходило стандартную программу Хогвартса. Гарри взял на себя ведущую роль в их боевой подготовке. Силовые заклинания, творческая трансфигурация, защитные чары и лечение на поле боя — всё это было подробно изучено. Когда Гермиона спросила Гарри, зачем они так интенсивно тренируются, Гарри ответил: «Я должен его убить». Им повезло, что она могла учиться самостоятельно по книгам. Ближе к концу их пребывания в Кардиффе произошло два события, которые всё изменили. Во-первых, Гарри сдал практические экзамены по Защите от Тёмных искусств, Трансфигурации, Чарам, Рунам, Арифмантике и даже Зельеварению. Ему пришлось тяжело, сдавая практические тесты для экзамена на седьмом курсе, находясь на пятом. Второе событие было гораздо важнее. Он поцеловал ее. И она поцеловала его в ответ. В ту ночь они занялись любовью и не выходили из спальни весь день. Их пребывание в Кардиффе длилось три года. За это время они обменялись письмами с ее родителями. В каждом из них Стивен и Элис умоляли подростков приехать в Америку. Они хотели уехать. Они говорили об этом снова и снова, но что-то, что ни один из них не мог определить, привязывало их к Британии. Они не могли уехать. — Мы до сих пор не знаем, что такое «сила, о которой не ведает Темный Лорд»! — воскликнул Гарри однажды ночью. Расправившись с бутылкой вина, они были наполовину пьяны, и оба давали выход своему разочарованию. — Ты чувствуешь себя обязанным что-то сделать из-за этого пророчества. Кивнув на ее замечание, он ответил: — Да. Это так. Приблизившись, она сжала его в объятьях. — Пойдем посмотрим, по-прежнему ли площадь Гриммо является штаб-квартирой Ордена Феникса. Все осталось именно так. Или, скорее, это была штаб-квартира Минервы МакГонагалл, Филиуса Флитвика, Аластора Грюма и Артура Уизли. Это всё, что осталось от Ордена. Воссоединение было сдержанным. Артур крепко обнял их обоих. Вся его семья погибла, и из-за этого он стал другим человеком. Минерва тоже обняла их, а Филиус просто смотрел на них из далека. Гарри вопросительно посмотрел на своего бывшего учителя трансфигурации. — Филиус убил стольких… — прошептала Минерва. Грюм хмыкнул, делая глоток из своей фляжки. Там ничего особо не изменилось. Группа из шести человек начала проводить рейды на склады снабжения Пожирателей Смерти. Все запасы зелий, бронежилеты, еда, медикаменты и одежда были изъяты. Они знали, что на самом деле не вносят никакого вклада в деятельность Волан-де-Морта, но украденные вещи нужны были им самим. Впервые за много лет все они наелись досыта. Через два года после того, как Гарри и Гермиона вернулись в волшебный мир, Грюм был убит во время одного из рейдов, и снова все быстро пошло под откос. Они стали совершать набеги на «Дома развлечений» Пожирателей Смерти. Камеры пыток, бордели и казино были другими названиями для них. Отношение к милосердию и захвату, которого придерживался Орден, когда им руководил Дамблдор, ушло в прошлое. Быстрое убийство стало обычным делом. Грюм был убит во время налета на очередной «Развлекательный центр». Они ожидали, что внутри будет лишь дюжина Пожирателей Смерти, но столкнулись с тремя дюжинами. Гарри лично убил десять Пожирателей Смерти, а Гермиона — двенадцать, прежде чем они поняли, что Грюм истек кровью. Потеря, казалось бы, несокрушимого Грюма сильно ударила по ним всем. После этого Флитвик ушел. Он становился все более непредсказуемым, и казалось, что последняя потеря стала последней каплей. Артур стал более безрассудным и жестоким. Он уже довольно давно переходил грань между сражением с врагом и убийством ради удовольствия. Гарри и Гермиона долго говорили об этом с Минервой, но у них так и не появилось возможности что-то изменить. Он умер, когда вошел в Косой переулок, убивая всех, кого видел. По сути, это было самоубийство. Двадцать семь Пожирателей Смерти погибли от его палочки, прежде чем он был сражен не менее чем семью Смертельными проклятиями. Минерва отвела их в сторону после того, как они потеряли Артура: — Я хочу, чтобы вы оба знали, что я люблю вас как родных детей, которых у меня никогда не было, — обычно сдержанная женщина почти расплакалась, и это застало молодую пару врасплох. Узнав выражение их лиц, она криво улыбнулась и пробормотала — Я не знаю, сколько времени нам осталось быть вместе. Я хотела, чтобы вы знали, как много вы для меня значите. Гермиона со слегка заплаканными глазами обняла пожилую шотландку, в то время как Гарри ласково провёл рукой по её лицу. — Спасибо, Минерва. Мы тоже тебя любим. На следующий день ее сбил потерявший управление грузовик. У Гарри и Гермионы не было и шанса на победу, и они это знали. Переехав в маленький коттедж в Корнуолле, они попытались прожить свою жизнь в безвестности, спрятавшись от красных глаз Волан-де-Морта в высокой траве маггловского мира. Было слишком поздно пытаться бежать. Теперь никто не мог покинуть некогда-известную-Британию. У них было еще пять лет блаженства, чередующегося со страхом. Наконец, они официально оформили свои отношения, и местный викарий обвенчал их в их гостиной. Их соседи, Джон и Ли Сент-Джеймс, встали на их сторону. Два года спустя они были на задании по добыче продовольствия, когда столкнулись со своим худшим кошмаром. Отряд пожирателей Смерти наткнулся на них у остатков местной бакалеи. Это была короткая драка. Семеро Пожирателей Смерти были мертвы в течение тридцати секунд, но не раньше, чем Гермиона была поражена Смертельным проклятием. — Пожалуйста, Боже, не дай ей умереть. Но она была мертва. Плача, он закрыл ей глаза и аппарировал к их дому. Дождь продолжался, когда он с любовью уложил ее на шезлонг и наколдовал лопату. Его волосы прилипли к голове, в глаза заливал дождь, он вырыл могилу своей жене среди ее любимых цветов. Похоронив ее в их саду, он соорудил для нее надгробие и установил его на месте ее последнего упокоения.

Гермиона Джейн Поттер

19 сентября 1979 — 22 ноября 2006

Любимая жена и дочь,

самая умная ведьма своего времени

Гарри не выходил из дома больше года. Джон и Ли приносили ему еду. Викарий Смайт еженедельно заходил на полчаса. В остальном он никого не видел, и никто не видел его. Первый месяц он напивался до оцепенения и оставался там. После этого Джон Сент-Джеймс забрал всё виски Гарри и заставил молодого вдовца протрезветь. Когда у него ничего не осталось, он начал учиться и читать. У его занятий была одна цель: найти способ спасти Гермиону. Он понял, что немного сошел с ума. Она была мертва. В конце концов, он похоронил ее собственными руками. Сначала он искал ответ в некромантии, но ритуалы были либо неэффективны для ее восстановления (например, создание Инфери), либо настолько морально отвратительны, что он знал, что она возненавидит его, если он успешно вернет ее с помощью этого. Маховики времени были интересным, но в конечном итоге бесплодным занятием. Он нашел довольно много обзоров устройств, но поскольку они были артефактами с ограниченным доступом, подробной информации о механике устройства не было. Четыре раза он терпел неудачу в попытках создать маховик времени, последняя попытка вызвала довольно мощный взрыв, который сравнял с землей его мастерскую. Он усмехнулся, лежа в постели и читая Эссе по продвинутой теоретической тауматургии, том. MMCXII Виридиана Старкана. «Если бы только Гермиона могла видеть меня сейчас». Фыркнув и покачав головой, он поправил себя: «Если бы только Рон мог видеть меня сейчас». То, что он прочитал, изгнало все мысли о его старом друге из головы. … создание сбалансированных пространственных напряжений, необходимых для создания временного сдвига. В центре внимания динамического интерфейса будет искривленное поле, параметры которого будут зависеть от величины задействованных сил. Любой объект, прошедший через это искривленное поле, испытал бы перемещение во времени, величина которого также менялась бы по мере изменения взаимодействующих сил. — Боже милостивый. Это путешествие во времени. Гермиона хорошо обучила его, и Гарри сразу стало очевидно, что он оказался в затруднительном положении. Описанный способ позволил бы «управляемый» переход во временной шкале. Это позволило бы ему выбрать определенное время, к которому он хотел бы вернуться. Однако никакие материалы не могли бы быть отправлены через поле. Ничего материального, если только человек не был способен использовать всю естественную магическую энергию планеты. Поскольку это было невозможно, что можно было послать? Для большинства людей естественный вывод был бы ужасающим. Но для Гарри, который уже наполовину обезумел от потери и отчаяния, идея покончить с собой в надежде, что его дух отправится в прошлое, вовсе не была ужасающей. — Даже если это не сработает, я все равно увижу ее снова. По крайней мере, если Луна была права, я увижу ее снова. Так начались его расчеты. Семь раз он пересчитывал свое «путешествие», как он решил это называть. Первые пять дали разные ответы. Не вдохновляющие. Шестой и седьмой расчеты дали одинаковые результаты. Он был далеко не уверен в своих расчетах. Если бы драгоценные камни, которые должны были использоваться для генерации и фокусировки темпорального поля, были немного смещены под углом, его дух взорвался бы, и он перестал бы существовать. Он прикончил еще одну консервную банку и выбросил ее в ведро. — К черту все. Будто мне есть что терять. На следующее утро он сделал то, чего никогда раньше не делал. Он пошел в местную церковь помолиться. Он не был приверженцем англиканства, но сейчас ему определенно что-то было нужно. Уставившись на алтарь, он пробормотал: — Пожалуйста, Боже. Помоги мне. Он даже не осознавал, что сегодня Рождество. После часа молитв Божеству он вернулся домой. Ему понадобилась дюжина бриллиантов, поэтому он украл их из ювелирного магазина два дня назад. В наши дни не многие могли позволить себе такую роскошь. Он сомневался, что кражу заметят. С расчетами в руках он отправился в единственное место, которое имело для него смысл провести ритуал и начать свое путешествие. Он высыпал бриллианты на могилу Гермионы и начал укладывать их в требуемой пятиугольной форме. Три часа спустя он разложил камни и четыре раза проверил их положение. Сбросив одежду, он, дрожа, опустился на колени в центре алмазной пентаграммы. Пути назад не было. Он сжег свои записи. Пробормотав заклинание зарядки, он сначала почувствовал себя опустошенным, затем увидел, что бриллианты начали светиться тускло-голубым. Поле темпорального перевода было заряжено. Слезы потекли по его лицу, и он осел на землю. Прошло целых пять минут, пока он сидел там, голый и в грязи. Вскоре пошел дождь, смешиваясь с его слезами. Как будто небеса плакали вместе с ним. По нему. — Я люблю тебя, Гермиона. Он приложил палочку к груди над сердцем и прошептал: «Диффиндо».

***

Падение. Боль. Шум. Темнота.

***

С резким стуком он прекратил падение. Открыв глаза, он судорожно глотнул воздух. Один раз. Два. Он лихорадочно огляделся, пытаясь определить, когда тот появился. Он действительно вернулся в прошлое, или эксперимент закончился плохо? Возможно, он был в аду и еще не знал об этом. Цвета кружились и сливались воедино. Позже он опишет это как взрывающуюся радугу. Постепенно начали формироваться очертания окружающего мира. Он смотрел на что-то странное. Оно выглядело знакомо, но он просто не мог вспомнить, что именно. Серые перья. Оранжевые глаза. Клювокрыл. Сработало. Перво-наперво Гарри быстро поклонился. Он долгое время сохранял зрительный контакт с царственным существом. Когда наполовину орел, наполовину конь поклонился в ответ, Гарри перевел дыхание, которое он сдерживал, и подошел к своему старому другу со слезинкой на глазах. Нежно похлопывая гиппогрифа по клюву, он едва расслышал поздравления Хагрида и инструктирование остальных. Она позади меня. Он чуть не расплакался при этой мысли. Его голова закружилась, а внутренности сжались. Гермиона прямо за мной. Может быть, в десяти или пятнадцати футах от меня. Пожалуйста, Боже, пусть она будет позади меня. Шепот класса казался какофонией. Голос Хагрида звучал басом, который отдавался в его груди. Ни одно из слов ничего не значило. Она позади меня. Переведя дыхание, он обернулся. Она была там. Прежде чем он успел закричать от радости, он заметил, что ее лицо исказила гримаса, и она держалась за грудь, как будто ее пнули. Ее взгляд метнулся влево, затем вправо. Остановившись на его лице, она выглядела так, будто сначала не узнала его. Затем на ее лице расцвела самая широкая улыбка, которая у нее когда-либо была, и она подбежала к нему. Это был первый раз, когда он полностью потерял контроль над своими конечностями. Он подбежал к ней. Бессознательно, бездумно он подбежал к ней. Отчаянно обнимая свою бывшую и будущую жену, она, в свою очередь, она прижала его к себе. Он даже не осознавал этого, но снова и снова бормотал ее имя, наполовину всхлипывая. — О, Гарри. Он отстранился и чуть не упал от шока. Сразу после свадьбы они работали в саду своего дома в Корнуолле, сооружая решетку. Гермиона поскользнулась и рассекла лоб о небольшой валун, который они использовали в качестве сиденья. Чувствуя себя неловко из-за своей неуклюжести, она не стала залечивать рану магией и не позволила Гарри залечить ее тоже: «Это наглядный урок для меня, чтобы я была более осторожной.» У нее появился шрам, который образовал небольшую линию через ее правую бровь. Смотря на ее тринадцатилетнюю версию, кровь потекла ему на пальцы ног. У нее был такой же шрам. Неуверенно протянув руку к ней, к ее шраму, он спросил шепотом: — Гермиона? Потрогав свой лоб, она прослезилась и кивнула. — Да, любимый. Это я, — ответила она таким же шепотом. — Как? Она пожала плечами, а затем улыбнулась сквозь слезы. — Я уверена, что ты где-то напортачил. Он рассмеялся: — Я уверен, что напортачил. Притянув ее ближе, он был на грани обморока от радости. Он вернулся, и каким-то чудом вернулась и она.

***

— Итак, э-э, что это было? — спросил Рон. Они возвращались в замок после «захватывающего» занятия по уходу за волшебными существами. Весь класс был так взбудоражен проявлением привязанности Гарри и Гермионы, что даже Малфой забыл о своей обычной колючести. Инцидента с Клювокрылом так и не произошло. Обняв Гермиону за плечи, улыбающийся Гарри спросил: — Что ты имеешь в виду, приятель? Рон с красными кончиками ушей замахал руками и забормотал. — Что я имею в виду? Я имею в виду вас двоих! — он махнул рукой в сторону своих лучших друзей. Гарри взглянул на свою жену? Подружку? Лучшего друга? Она кивнула ему. — Мы вместе, — ответил он Рону. Лицо Рона застыло, затем начало наливаться кровью. Гарри и Гермиона оба были сбиты с толку. Они были рады получить еще один шанс встретиться со своим рыжеволосым другом, но не понимали его огорчения. Они стояли, ошеломленные, в то время как их старый друг демонстрировал все типичные для Уизли признаки надвигающейся истерики. Стиснув зубы, Рон кивнул и сказал: — Понятно. Я просто оставлю вас, голубков, чтобы вы могли пойти поцеловаться, ладно? — и он побежал вверх по тропинке к замку. — Что, черт возьми, это было? — Гарри размышлял вслух. Наблюдая, как Рон убегает, Гермиона рассеянно упрекнула: — Следи за языком, любовь моя. Понятия не имею. Ты сказал, что он был влюблен в меня на четвертом курсе, верно? — Да. — Может быть, это началось на третьем курсе? — Может быть, — он остановился, потянув ее за собой, позволяя остальному классу пройти мимо них. Проходя мимо, Малфой усмехнулся, но Поттеры даже не заметили этого. Когда прошли остальные третьекурсники, он обнял ее за талию как обычно делал это, на что она ответила, обвив руками его шею. — Так ты все еще моя жена? — он спросил, слегка прикусив губу. Улыбнувшись, она ответила страстным поцелуем, от которого у него поджались пальцы на ногах и участилось сердцебиение. Минуту спустя она была прижата спиной к дереву, обхватив ногами его талию. — Гарри, подожди. Взяв себя в руки, он отстранился и глубоко вздохнул. — Извини, это было давно, и я думаю, что сейчас подростковые гормоны бушуют не на шутку. Она улыбнулась, поправляя юбку. В ее улыбке было что-то хищное, отчего улыбка Гарри стала шире. Она схватила его за галстук и притянула ближе: — Мы женаты больше двух лет и были близки почти десять. Когда мы останемся наедине, я собираюсь оттрахать тебя до чертиков. Только не здесь, в открытую, ладно? Он улыбнулся и нежно поцеловал ее. Она увидела слезу на его щеке и вытерла ее подушечкой большого пальца. — Хей, ты чего? Мы вместе. У нас есть еще один шанс, к чему слезы? Крепко обняв ее, он всхлипнул: — Я так по тебе скучал. Крепко прижимая его к себе, она позволила его буре пройти. Наконец, она спросила: — Как долго? — Когда я проснулся этим утром, тебя не было уже больше года. Она вздрогнула: — Я ничего не помню. Последнее воспоминание перед тем, как появиться в классе, были Пожиратели Смерти в бакалейной лавке. Он кивнул, и они неторопливо направились к замку, держась за руки. С легкой улыбкой она наложила заклинание на его лицо, чтобы очистить его. Благодарный, он сжал ее руку. — Мы должны кому-нибудь рассказать? Она нахмурилась. — Только не Дамблдору. Я не доверяю ему настолько, насколько это вообще возможно. За годы после окончания Хогвартса у них было много дискуссий о жизни Гарри. Несмотря на все опасности, боль и огорчения, которые были у Гарри в жизни, они продолжали возвращаться к Альбусу Дамблдору. Его забрали у Сириуса и передали в "любящие" объятия его родственников. Философский камень. Тайная комната. Заточение Сириуса. Турнир. Злоключение в Министерстве. Все это сводилось к манипуляциям и секретам Альбуса Дамблдора. — Согласен. Я думал о МакГонагалл и Сириусе, ну… когда мы установим с ним контакт. Гермиона скорчила гримасу. — Я знаю, что ты любил, или, скорее, любишь его. Но Сириус сейчас не совсем стабилен, милый. Вздохнув, он кивнул: — Ты права. Может быть, позже? Уступив его желанию, она кивнула в ответ. — Конечно. Мы отправим его к целителям разума и диетологам, которые помогут исцелить его разум и тело. После этого мы сможем поговорить. Хорошо? Он пожал плечами в знак согласия и сжал ее руку. — А что насчет Ремуса? — спросил он. Она поджала губы. — Моя первая реакция — «нет». Он многим обязан Дамблдору, и старик может потребовать отчета. Ремус слишком благороден, и это поставило бы его в затруднительное положение. Я бы предпочла пока не говорить ему. Он кивнул. Взглянув на нее, он глупо ухмыльнулся: — Ты действительно собираешься трахать меня до бесчувствия? Улыбнувшись в ответ, она ответила: — Мужчины. *** — Эй! Я снова буду играть в квиддич! — И снова заниматься Гаданием. Уронив голову на грудь, он пробормотал: — Не убивай всё веселье, дорогая. Гермиона рассмеялась в своей музыкальной манере, прежде чем поцеловать его в щеку. — Я уверена, что смогу загладить свою вину. Он одарил ее похотливой ухмылкой, говоря: — Я уверен, что ты сможешь — он потянулся через гриффиндорский стол за закусками к обеду. Пошевелив бровями, она закончила готовить себе сэндвич. Набрасываясь на обед, они оба были охвачены волнами ностальгии. Сотни людей вокруг них были живы, хотя еще вчера — для них самих — они были мертвы. Даже Рон, сидевший на другом конце стола и свирепо смотревший на них, был очень приятным зрелищем. Когда он посмотрел на преподавательский стол, это было как удар под дых. Там, увлеченные обсуждением, были здоровая на вид Минерва МакГонагалл и хихикающий Филиус Флитвик. У Гарри немного закружилась голова, когда перед ним замелькали лица мертвецов. Дамблдор. Хагрид. Оливер Вуд. Фред и Джордж. Луна. Невилл. Взглянув на стол Слизерина, он увидел некоторых, кому они помогли, когда мир катился в тартарары. Дафна и Астория Гринграсс. Трейси Дэвис. Конечно, его кровь закипела, когда он увидел Драко Малфоя. Детская припухлость еще не сошла со щек блондина, и все же этот ублюдок сидел за столом Слизерина, ухмыляясь Гарри с другого конца зала. Он взглянул на свою жену и увидел то же печальное выражение, которое, как он был уверен, должно было быть и у него, и предположил: — Весьма активный Она кивнула и шмыгнула носом: — Да, это так. Откусив большой кусок от своего сэндвича, он услышал, как у нее перехватило дыхание. Подняв глаза, он увидел Северуса Снейпа, входящего в зал на ланч. Гарри сглотнул и потянулся за палочкой. Мгновенная ярость застучала в ушах, как барабаны, призывающие к войне. Когда его рука нырнула в карман, тонкая рука справа перехватила его за руку, и Гермиона прошипела ему на ухо: — Нет! Ты не можешь убить его здесь, в Большом зале. — Я, блядь, убью его — его ярость превратила его магию в водоворот, и она пульсировала в такт биению его сердца. — Не здесь! Тяжело дыша, как загнанная лошадь, Гарри опустил взгляд в свою тарелку, когда Снейп посмотрел на него. Он стал довольно опытным в Окклюменции после того, как они покинули Хогвартс, но он понятия не имел, передалась ли эта способность вместе с ним в прошлое. После нескольких умственных упражнений этим вечером он поймет, чего стоит. До тех пор он просто избегал зрительного контакта. Кивнув ей, он расслабил свое тело. Она погладила его по спине и пробормотала: — Я знаю, что он убил Невилла и Луну. Возможно, Дамблдора тоже. Кто знает, скольких еще он уничтожил, будучи главой лагерей. Я тоже хочу насадить его голову на пику, но нам действительно нужно поговорить об этом. Собираемся ли мы казнить людей за то, что они делали раньше? За то, что им еще предстоит сделать? — Его и этого маленького говнюка Малфоя я без проблем убью. — Пошли. Давай выбираться отсюда. Нам нужно остыть и немного поговорить. Схватив его за руку, она почти потащила его из зала на воздух. К этому времени ярость Гарри прошла, и после нескольких глубоких вдохов он снова взял себя в руки. — Спасибо, любимая. Кивнув ему, она улыбнулась и ответила: — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Итак, необходимо понять, насколько сильно мы изменились? Она встретилась взглядом с его глазами и задала вопрос: — Ну, и каков был твой план? Посмотрев на свои ноги, он пробормотал: — У меня их не было. Зная, что она ждет большего, он посмотрел на нее. Она подошла ближе и снова увидела своего обычно сдержанного мужа в слезах. — Моим единственным планом было увидеть тебя снова. Я не думал ни о чем другом целый год. Придвинувшись ближе и нежно обняв его, она кивнула и пробормотала: — Я понимаю. Я бы сделала то же самое. Вытирая лицо, он влажно рассмеялся. — Черта с два. У тебя на руке был бы вытатуирован план. Она улыбнулась, а затем напустила на себя притворно-оскорбленный вид. — Если вы собираетесь оскорблять меня по этому поводу, мистер Поттер… — Вовсе нет, миссис Поттер. Я в хорошем смысле. Она наклонилась к нему и приподняла бровь. — Твоя ругань стала чем-то вроде портовой. Он поморщился. Она действительно не любила сквернословие. Ей было неловко, и он приложил немало усилий, чтобы не ругаться. — Прости. Какое-то время я был один, и все просто вышло из-под контроля. Кивнув, она озорно улыбнулась: — Теперь я здесь, так что у нас будет время перевоспитать тебя — Что прямо сейчас? — спросил он с плотоядной ухмылкой. Она рассмеялась и побежала к озеру. — Поймай меня, если сможешь! — крикнула она через плечо.

***

Они лежали в высокой траве на небольшой полоске между озером и Запретным лесом, защищенные от школы валунами. Он поймал ее, и они довольно долго целовались. — Давненько мы не сосались по-настоящему. Она закатила глаза, прежде чем он разразился смехом. — Я знаю, как сильно ты ненавидишь это слово, — поддразнил он. — Я просто немного развлекаюсь. Ткнув его в ребра, она сказала: — Хватит шутить. Давай приступим к работе. Что мы могли бы изменить и что нам следует изменить? — Хвост. — Согласна, — сказала она, наколдовывая пергамент и перо. — Барти Крауч-младший? — Убить его. — Хм, — она погладила подбородок пером. Повернувшись к своему супругу, она слегка поморщилась, когда сказала: — Возможно, нам придется оставить его на месте. Гарри начал злиться, когда понял, к чему она клонит. — Пусть Турнир состоится, тогда убьем Волан-де-Морта на кладбище. Но что тогда будет с Хвостом? Вот как этот ублюдок вообще попадал на кладбище. — Отстой, — она откинулась на траву и уставилась на облака. После долгого раздумья Гермиона спросила: — Что для нас является приоритетом номер один? Убить Волан-де-Морта, верно? Смиренно вздохнув, Гарри согласился. — Да. Сириус получает по заслугам. Приподнявшись на локте, Гермиона придвинулась ближе к мужу. — Не обязательно. Если мы поймаем предателя на кладбище, то сможем оправдать Сириуса, — выпрямившись во весь рост, она начала размышлять вслух— Или мы могли бы убедить ДМП дать ему сыворотку правды для допроса. — Прости, любимая, дементоры уже здесь. Это значит, что этот проклятый идиот Фадж заказал Поцелуй для старины Бродяги. Незадолго до того, как они поженились, он начал использовать слово «проклятье» вместо других ругательств, чтобы иметь возможность ругаться в присутствии жены, но не получать за это упреков. Гарри считал, что это очень умно с его стороны. Она терпела его сумасбродство. В конце концов, он был мужчиной. Махнув рукой в ответ на его негативную реакцию, она сердито добавила: — Как я и говорила. Если мы получим возможность допроса для него с помощью Сыворотки правды… или, может быть, мы опубликуем статью в «Придире», но на этот раз они возьмут интервью у Бродяги, а не у тебя? Это может вызвать у общественности достаточно сомнений в сложившейся ситуации, чтобы потребовать проведения настоящего расследования и допроса. Широко раскрыв глаза и скривив рот в улыбке, Гарри прыгнул на Гермиону. Смеясь, они покатились по траве. Она взвизгнула, когда он начал щекотать ее. Ее ответ вызвал взрыв смеха. В конце концов они сплелись и прижались губами друг к другу в страстном объятии, которое не пользуется популярностью у пар на десять лет старше их. Оторвавшись от неë, он прошептал: — Я так сильно люблю тебя. — И я тебя, любимый, — нежно, по-хозяйски проведя рукой по его волосам, она поцеловала его в лоб. — Какой урок мы пропускаем? Скатившись с нее, он выдохнул. — Понятия не имею, — его лицо сморщилось, когда ему в голову пришла мысль, — Любимая, почему мы остаемся в школе? Мы оба можем сегодня сдать ТРИТОНы, не говоря уже о СОВах. Придвинувшись к ней, он подпер голову рукой и принялся рисовать воображаемые узоры на ее плоском животе. — Благодаря моему наследству у нас много денег. Нам больше никогда в жизни не придется работать, и мы все равно оставим нашим детям состояние. Что скажешь, если мы убьем Волан-де-Морта, освободим Сириуса, а потом пошлем весь мир к черту? Она улыбнулась и закатила глаза. — Если у меня и были какие-то сомнения в том, что человек в твоем теле был моим мужем, то все они развеялись, — усмехнувшись, она сказала, — Любимый, если Министерство когда-нибудь узнает, что мы путешествуем во времени, ты правда думаешь, что они когда-нибудь выпустят нас из Отдела тайн? Мы должны сыграть свою роль. Он нахмурился и кивнул. — Совершенно, верно. Проклятье. Повернувшись на бок, чтобы оказаться к нему лицом. Она поиграла с пуговицами на его рубашке. — Тем не менее, мы все еще можем быть очень взрослыми подростками, которые усердно учатся и получают отличные оценки на своих курсах. — Я? — Да, ты. — Она ткнула его в грудь. — После невероятной травмы, полученной в Тайной комнате от Василиска, ты понял, что тебе действительно стоит заняться учебой, чтобы не полагаться на удачу, — он непонимающе посмотрел на нее — По крайней мере, так мы всем скажем. Он рассмеялся и наклонился для поцелуя. После этого он сказал: — Мне нужно будет увидеться с Минервой сегодня вечером. Я не собираюсь заниматься проклятым Гаданием с этим повелителем вздохов и стонов. Я запишусь с вами на курсы Рун и Арифмантики. — И будем сидеть сзади и целоваться? Он широко улыбнулся: — Если вы настаиваете, миссис Поттер. Она села и огляделась. Никого не увидев, она разочаровалась в них обоих, а затем притянула его к себе. — Кажется мы здесь совершенно одни, мистер Поттер. — Действительно. — Мне нужен мой муж.

***

Два часа спустя Гарри и Гермиона постучали в дверь кабинета профессора МакГонагалл. — Войдите. Снова услышав ровное журчание ее голоса, они не смогли удержаться от улыбки друг другу, входя в комнату. Ранее, после того как они повыбирали траву и листья из волос друг друга, у них была довольно долгая дискуссия о целесообразности доверить свой секрет кому угодно, даже своему старому другу. — Ты уверена, что нам следует довериться Минерве? Она нахмурилась и ответила: — Да, я так думаю. — Сейчас она заместитель Дамблдора. Женщина, которая стала нам приемной матерью, сильно отличается от женщины, которая сейчас находится в замке. Они ходили взад и вперед, пока Гарри, наконец, не уладил дискуссию. — Мы скажем ей, но, если она плохо отреагирует, я наложу на нее Обливиэйт. С немного удивленным выражением лица Гермиона спросила: — Ты действительно думаешь, что сможешь напасть на нее? Его единственным ответом была дикая ухмылка. Вернувшись в коридор, Гермиона провела Гарри в покои главы факультета Гриффиндора. — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, что-то случилось? Улыбнувшись ей, Гарри не смог удержаться: — Что-то случилось? Профессор, почему вы думаете, что я здесь, потому что что-то случилось? Шотландка средних лет лишь приподняла бровь, что для нее было равносильно заливистому смеху. Гермиона игриво ткнула Гарри в ребра и пожурила: — Веди себя прилично. Это комфортное, интимное общение двух ее любимых учеников заставило вторую бровь приподняться. Откинувшись на спинку стула, Минерва Фрейзер МакГонагалл решила позволить им объяснить ей, что происходит. Гарри не стал слишком долго держать ее в напряжении. — Минерва, у нас есть объяснение для тебя, которое объяснит наше новообретенное отношение и почему я считаю уместным обращаться к тебе по имени. — Это должно быть интересно, — пробормотала преподавательница Трансфигурации. Два часа спустя они открыли «Гленморанжи» пятидесятилетней выдержки и наполовину осушили бутылку. Маленький омут памяти Минервы был щедро использован, и во многих случаях все трое проливали слезы. Вытерев мокрое лицо после того, как увидела, как Филиус впадает в депрессию и уходит на предполагаемую смерть, она спросила: — Каков твой план? — Убить Волан-де-Морта, освободить Сириуса, сказать Дамблдору, что б отвалил и жить долго и счастливо. Минерва впилась взглядом в Гарри, прежде чем усмехнуться. — Серьезно, это твой план? Гарри вздохнул и машинально взял руку Гермионы в свою. — Я был немного…безумен…когда вернулся. По правде говоря, у нас действительно нет особого плана. Мы пропустили наши дневные занятия, чтобы немного поговорить. Я думаю, мы согласились, что этот и следующий год должны пройти так же, как в прошлый раз. По большей части. — повернувшись к Гермионе, он увидел, как она кивнула. Выражение лица Гарри внезапно ожесточилось: — Но я должен сказать тебе, Мин, я собираюсь убить Снейпа до конца года. Увидев их воспоминания и услышав объяснение, МакГонагалл возразила Гарри. — Нет, ты не такой, — когда он сердито посмотрел на нее, она закончила, — Я такая. После долгого молчания все трое разразились смехом. Постороннему человеку показалось бы, что они звонят в местный санаторий, чтобы забрать своих новых подопечных. Солдату, повидавшему войны, было бы все понятно. Эта Минерва не участвовала в грядущей войне, но она сражалась и проиграла в войнах, которые уже прошли. Фраза, которую использовали ветераны Гражданской войны в США, звучала так: «Они были в высокой траве и видели слона». Среди солдат царит дух товарищества, которого другие не могут понять. Сквозь смех Гарри сказал: — Никогда не трахайся с девушкой гор, иначе она, скорее всего, оторвет тебе яйца и засунет их тебе в глотку. — И тебе это понравится, — закончила Гермиона. Это была их любимая поговорка, и возникла она при похожих обстоятельствах, хотя виски было не таким хорошим. Минерва отсалютовала им обоим своим бокалом, прежде чем залпом допить остатки. — Ты не можешь рассказать Альбусу ничего из этого, — решительно заявила старшая ведьма — Его сердце полностью принадлежит свету, но он попытается отправить вас обоих в ад и обратно, прежде чем вы успеете закончить свое первое предложение. Гермиона кивнула: — Мы уже пришли к такому выводу. Вдобавок ко всему, Альбус на самом деле не наш друг, — и она рассказала об их выводах относительно директора и его манипуляций. Минерва откинулась на спинку стула, потягивая вновь налитое виски. — Черт, — она встала немного неуверенно. Достав палочку, она наложила на себя чары Трезвости, прежде чем подойти к окну. Глядя на окрестности, она рассказала свою сокращенную историю. — Я рассказывала вам о своем муже… раньше? — Нет, ты не рассказывала. Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Я любила Джейми с самого раннего детства. Мы выросли вместе, вместе учились в Хогвартсе и поженились вскоре после выпуска. Его убили пожиратели Смерти, когда мы были женаты четыре года. — Альбус пришел ко мне и попросил преподавать трансфигурацию. Его выбрали директором, а я только что достигла своего Мастерства. Дома у меня ничего не было, поэтому я пришла. Я с головой ушла в преподавание и борьбу с Волан-де-Мортом Склонив голову, она сказала: — Альбус дал мне повод идти вперед. Преподавание и борьба поддерживали меня. То, что вы мне рассказали, — она махнула рукой в сторону своего омута памяти, — и показали мне, потрясает все, во что я когда-либо верила о нем до самых основ. Гарри и Гермиона наблюдали за тем, как их глава факультета предается воспоминаниям, с некоторой опаской. Палочка Гарри была у него в руке, лежала у него на коленях. Гермиона увидела, что он делает, и толкнула его локтем. Когда он посмотрел на нее, она нахмурилась и отрицательно покачала головой. Он почти мог читать ее мысли. Пока нет. Кивнув, он повернулся к женщине, которую уважал больше всего на планете, и стал ждать. После долгой паузы Минерва уступила желаниям своего сердца. — Я сохраню ваши секреты и помогу вам, чем смогу. Я не могу сделать меньше для своих детей, не так ли?