Без сознания

Сугилит вновь выдыхает сквозь сжатые челюсти, когда взгляд ползёт по Веритасу. Тот стоит рядом с Авантюрином и рад его компании настолько, что скулы должно сводить от улыбки. Он действительно улыбается искренне или это лишь кажется? Пальцы немеют, когда Сугилит сжимает их сильнее в кулаки, и стена позади кажется горячим куском металла, которая просто плавит тело и превращает в жижу. Ему плохо настолько же сильно, как сейчас хорошо Авантюрину, который запрокидывает голову и звонко смеётся, хватаясь руками за плечи Веритаса. Чужие мышцы сразу напрягаются, и даже отсюда видно их рельеф, которому может позавидовать каждый. Кто-то пытается заговорить с Сугилитом и даже цепляется за него. В ноздри бьёт яркий запах духов, и томный голос не проникает в голову, лишь остаётся где-то в ушной раковине, словно противное жужжание. Его мысли строятся лишь вокруг Веритаса, который вскидывает медленно брови и подхватывает Авантюрина за талию, прижимая ближе. Второй явно мешал алкоголь с чем-то приятным. На закрытых вечеринках корпорации не обходится без наркотиков, каждый хочет получить намного больше удовольствия, взять от вечера всё без остатка и остаться с разлагающимся мозгом наедине. Сердце начинает неприятно покалывать, когда Веритас поворачивает голову и встречается взглядом с Сугилитом. Одна его бровь поднимается в вопросительном жесте, а губы обхватывают ободок бокала. Сугилит уверен, что несколько капель шампанского не попадают в рот и слишком сексуально скатываются по подбородку вниз, исчезая где-то под воротником, куда в данный момент лезет Авантюрин. Доктор — головная боль Сугилита, его противная слабость, словно настоящий наркотик, что разрушает тело одной дозой, которая не оставит от тебя ничего человеческого. Сколько они уже с Авантюрином в отношениях? Пару месяцев? Полгода? Год? Сугилит не знает, но ему плевать, пока голова забита мыслями о Веритасе, ему нет дела до его партнёра, который заваливается на Топаз и делает их общую фотографию. Слишком счастливое лицо плавно ползёт по Веритасу, который продолжает смотреть на Сугилита, а потом его бесцеремонно хватают за скулы и заставляют отвернуться. Веритас тут же включает мозг и улыбается, наклоняясь ниже. И целует. Сугилит делает глубокий вдох, закрывает глаза, и в этот момент чьи-то пальцы лезут ему в рот. Плевать, как же плевать. Он слизывает кислый порошок, кусает острые ноготки и видит перед собой лишь алые волосы, такого же цвета глаза, и мозг не отдаёт себе отчёта. Его начинает мутить, перед глазами плывёт, и вот ноги уже не чувствуют под собой почвы. — Доктор, вы такой покорный, — Сугилит не узнаёт свой голос, он не осознаёт в какой момент под пальцами больше не женское хрупкое тело, а мускулистое и напряжённое мужское. Веритас бьётся затылком о шкаф позади себя и делает рваные вдохи. Над верхней губой видно белый осадок, и Сугилит слизывает его, зная, что потом будет ужасно плохо, понимая, что сейчас будет ещё лучше. — Прекрати болтать, заебали уже все поголовно в постели разговаривать, — хрипит Веритас, и его тут же кидают на кровать. Возле его шеи пахнет Авантюрином, это раздражает, выводит из себя, и сердце сжимается до боли. Сугилит лишь смеётся и сам отлично понимает, откуда в нём такая любовь к разговорам в постели. Его партнёр тоже обожает грязные разговорчики, за годы совместной жизни этот факт попросту не смог обойти молчаливого Сугилита. Он тянется пальцами к ткани и чуть ли не рвёт рубашку, пытаясь расстегнуть её. Тело под ним извивается, поддаётся и красиво выгибается. Веритас понимает хоть что-то? Его взгляд пьяный, зрачок расширен, а пальцы дрожат, когда он сжимает руки Сугилита, что касаются кожи и сжимают широкую грудь. Влажный язык скользит по соскам, вдохи мешаются друг с другом, и алкоголь вопреки всему лишь разгоняет кровь по венам, давая им возможность продолжать наслаждение. Веритас выгибается и помогает стянуть с себя брюки, скидывая их куда-то на пол. В руках Сугилита мелькает несколько конфет, и он шуршит упаковкой. — Открой рот, — хрипло выдыхает он и толкает пальцами две конфеты в рот. Веритас сжимает губами его костяшки, сосёт послушно и остервенело, будто бы пытается их съесть, но это лишь сильнее возбуждает. — Поспеши, скоро меня будут искать, — бухтит Веритас и вскрикивает, когда Сугилит толкается смазанными пальцами в анус. Сразу двумя, заставляя тело сжаться от болезненных ощущений, но не удаётся сделать это достаточно сильно. Веритас словно лава. Он весь горит и плавится, напрягаться совершенно не получается, и кислый вкус во рту придаёт ощущениям своей пикантности. Сугилит двигается быстро, мотает головой из стороны в сторону в попытках привести себя в чувство, но такой возбуждённый Веритас под ним заставляет вдруг разозлиться. Он не его собственность, не его партнёр и никогда им не будет. Веритас сладко целуется с Авантюрином, счастливо улыбается ему на фотографиях и, возможно, точно так же стонет под ним, отдавая себя всего. Сугилит тоже берёт от него всё, не понимая, что Рацио не даёт и половины. — Ты трахаешь его или он тебя? — Сугилит запрокидывает ноги Веритаса себе на плечо и шлёпает членом по сжимающейся дырке. — Какое тебе дело? — Выплёвывает он в ответ и сжимает простынь до еле слышимого треска ткани. Сугилит входит резко, дрожит и жмурится до белых пятен перед глазами. Тело горит, его всего пробирает холодом и злость, отчего он прижимает ноги Веритаса к телу и наклоняется. Тот громко стонет от того, как член входит глубоко, и плачет от удовольствия. Слёзы редкими дорожками скатываются по щеке, его выводит из прострации, и наконец-то можно расслабиться. — Просто интересно, — смеётся Сугилит и делает глубокий толчок до звонкого шлепка бёдер друг о друга. — Ещë, — лишь выдавливает Веритас и блаженно закатывает глаза, когда Сугилит слушается, давая ему то, что сейчас хочется. У него поджимаются пальцы ног до сводящей истомы, икры сводит болью, а дыхание перехватывает, и хочется вдруг очень сильно пить. Сделать глубокий сладкий глоток, пустить спасительную жидкость в себя и расслабиться. Его трахают быстро, ритмично, он распахивает глаза и выгибается, насколько это позволяет поза. Сугилит хрипло стонет возле уха, шипит, когда его спину царапают острые ногти, и удовлетворённо выдыхает от того, как Веритас сжимает его в себе. Он полностью его, насаживается на его член, стонет от того, потому что именно Сугилит сейчас трахается с ним. — Авантюрин, пожалуйста, — вдруг скулит Веритас и непонимающим взглядом смотрит на Сугилита. Поджимает губы, лезет целоваться и жмётся, будто бы пытается получить то, чего не хватает уже давно. Сугилит больно кусает его за губу и начинает грубо трахать не тело под ним, а растерзанную душу. Веритас красиво стонет, дрожит и вертит головой в попытках сбросить с себя наваждение. Он не понимает, где находится, не знает, что происходит, превращаясь лишь в животного, желающего одного. — Нежнее, — почти умоляет, и Сугилит от этого покрывается мурашками. Он не даст нежностей, не даст любви, ему хочется лишь Веритаса и его тело. — Даже не посмею сжалиться, — с насмешкой произносит Сугилит и выпрямляется. Он раздвигает ноги Веритаса, продолжая держать их на весу, и тот не сопротивляется, пряча заплаканные глаза за ладонью. Член Веритаса покачивается в такт движению бёдер, Сугилит обхватывает его в кулак и начинает быстро дрочить. Рацио подбрасывает на кровати, выворачивается ужом, что попал на сковороду, и пытается убрать ладонь Сугилита, но тот лишь продолжает дрочить и трахать его. Быстро, отчего бёдра горят огнём, глубоко, будто бы пытается разорвать душу изнутри, и Веритаса выворачивает наизнанку. Он тяжело дышит, тело потеет сильнее, чем обычно, и вот-вот мозг отключится. Сугилит тоже не сможет долго продержаться, всё ощущается в стократ, ему так хорошо, что становится плохо, когда Веритас выгибается, вытягивает ноги и принимает член полностью, давая возможность кончить внутрь. Сугилит не отказывает себе в этом и по-блядски улыбается от осознания, что это тело испачкано его спермой изнутри. — С-сука, — Сугилит вдруг срывается на тихий скулёж и чувствует собственное сердцебиение в ушах. Взгляд ползёт по дрожащему Веритасу, как тот продолжает плакать от оргазма и быстро дышать в попытках восстановить воспоминания. Но не выходит, Сугилит видит его взгляд и понимает, что там нет ни капли осознанности. Он выходит, и сперма шумно хлюпает, вытекая вслед за его движением. Веритас на это тихо стонет и толкает её пальцами обратно, заставляя внизу всё скручиваться узлом. Рацио точно не понимает, что делает и как это сексуально выглядит со стороны. Два пальца свободно толкаются обратно, он размазывает сперму вокруг и блаженно улыбается, расползаясь по постели лужей. Сугилит не знает, сколько пытается отдышаться, но отчётливо запоминает, как Веритас перестаёт двигаться и засыпает. Или отключается? Он бегло проверяет сердцебиение и кусает неровно вздымающуюся грудь. Веритас лишь мычит сквозь сон и зарывается пальцами в сухие волосы, пытаясь сжать их в кулак. Но в руках силы нет, как и в теле, он не способен сейчас ни на что. Как и не способен вспомнить хоть одну ночь, что он проводит с Сугилитом вдвоём.