Меренсет

Эвтида узнаёт, что ей необходимо отправиться в царство мёртвых... Одно дело вступить в контакт с Ка умершего человека будучи шезму, другое — находиться на грани жизни и смерти. Она понимает, что каждый шаг в загробном мире может стать для неё последним. Что она лицом к лицу столкнётся с тенями прошлого, скрывающими свои тайны. Её глаза, опутанные страхом, встречаются с его взглядом. Он цепкий, пронизывающий, дарующий уверенность. Сет может и вовсе не говорить — за него это делает кричащий желанием взгляд. Уверенность не покидает его никогда, и эта сила вдохновляет, дарит надежду в собственные возможности. — Не бойся, Эме, у нас ещё есть время подготовиться к предстоящему путешествию. Даже если что-то пойдёт не так, я не дам случиться дурному. — Властный голос Сета вырывает из пугающих мыслей. — Когда мы отправимся? — дрожащим голосом произносит Эвтида. — На рассвете. Сейчас же ступай и как следует отдохни, успокой свои мысли. Я приду за тобой. Дав понять, что разговор окончен, Сет разворачивается и хочет направиться в сторону двери, но ладонь Эвтиды обхватывает его запястье. — Прошу, останься, господин, я не хочу находиться одна. — Её голос несмелый, отчаянный. Разворачиваясь к ней, Сет демонстрирует ухмылку, приподнимает руку, аккуратно касаясь её лица. Проводит пальцами по бархатной коже, очерчивая скулы. Его прикосновения обжигают, вызывают по телу дрожь — словно искры наполняют сердце тревожным ожиданием. Эва чувствует, как его огонь проникает в самую душу — опасный, незнакомый, открывающийся перед ней в момент прикосновения. Большим и указательным пальцами он приподнимает её подбородок, чтобы их глаза встретились. Его взгляд пронзительный — бескрайний кровавый океан. Эвтида не может отвести взор, застыв в плену его власти. — Чего же ты хочешь, Эв-ти-да… — Сет наклоняется ближе, его дыхание касается щёк, шепчет ей в губы. Тонкие пальцы отпускают запястье и ложатся на крепкую мужскую грудь. Рука Эвы скользит вверх, исследуя рельеф его мышц. Жар, исходящий от тела Сета, будоражит. Эва чувствует ритм его сердца — сильного и уверенного, — которое отзывается на её прикосновения. Это не просто физическое влечение — нечто большее, что связывает их души невидимой нитью, — и все сомнения теряют смысл. — Не знаю, что уготовила мне судьба, и смогу ли я вернуться из Дуата, но одно я знаю точно… Наш поцелуй на крыше… Я слукавила, сказав, что насладилась Вами, мне этого мало. Я хочу стать твоей, господин, целиком и полностью… Рука Сета ложится на её тонкую талию, притягивает к себе. Острыми клыками закусывает мочку уха, произносит низким голосом: — Эме… Как же ты мне нравишься. Такой наглой и смелой, так отчаянно жаждущей своих желаний. Вот такой и должна быть моя Меренсет. Не испытывай меня… — Ладонь Сета сжимает бедро девушки. — Я не герой, Эва, который станет тебя отговаривать, я мерзавец, что возьмёт своё по праву. Но не против воли, нет, а наоборот: от дикого желания, что так яро горит в твоих глазах. Ты моя, Эме, я убью любого, кто посмеет прикоснуться к тебе. И она это знает — знает, что её господин, повелитель всех черномагов, бог ярости и песчаной бури никогда не причинит ей боль и страдания. Что своим огнём Сет выжжет душу любого, кто возжелает ей зла. Он уберег её в детстве, не дав случиться беде, и приходит на помощь всякий раз, когда она нуждается в нём. Пусть Эва и живёт всю свою жизнь в страхе от прикосновения чужих рук, но рядом с ним она забывает обо всём. Он дал ей уверенность, пробудил силы, и её громкое имя... Меренсет — возлюбленная бога Сета — не просто женщина, она олицетворяет могущество. Не желая больше разговаривать, Эвтида привстаёт на носочках и с уверенностью целует мужчину. Слышится гортанный рык. Губы, настигшие друг друга, сливаются в жарком, неистовом поцелуе, пускают по телу искры, пронизывающие насквозь чувства. Жажда и удовольствие сливаются, им обоим медлить уже не хочется — они ждали достаточно. Не разрывая поцелуй, он подхватывает Эвтиду под бёдра и несёт в сторону кровати. Уложив девушку на хлопковые простыни, Сет нависает сверху. Ему нравится, что он видит: яркий румянец украшает щёки, припухшие от поцелуя губы, часто вздымающуюся грудь и дикий огонь в янтарных глазах. Он пальцами проводит по тонкой шее, спускаясь к ключицам, сжимают аккуратную грудь. Тело Эвтиды моментально отзывается на прикосновения. Её соски твердеют, внизу живота завязывается тугой узел. Напряжение нарастает с каждой секундой. — Я не умею быть нежным, Эме, но обещаю, ты будешь довольна. Сет подцепляет пальцами тонкую бретель её платья, оно спадает к низу живота, оголяя девичью грудь. Как бы сейчас ни хотелось просто разорвать и выбросить ненавистный кусок ткани, он понимает, что этого делать не нужно. Пусть Эвтида и решилась на близость, ему стоит сделать всё правильно. Она не какая-то распутная девица из Дома любви — ей хочется дарить удовольствие, ласку, чтобы только с ним она познала истинное удовольствие. Сердце замирает, Эва чувствует, как щёки становятся краснее, по телу разливается жар. Ей бы смутиться от того, с каким голодом рубиновый взгляд блуждает по её телу, но она этого не делает. Лишь приподнимает бёдра, чтобы мужчина полностью её раздел. — Ты прекрасна, Эме… Сет расставляет бёдра девушки от себя по обе стороны. Одной рукой ласкает грудь, прокатывает сосок между большим и указательным пальцем. С губ Эвтиды срывается стон. Острые ноготки впиваются в ладони. Второй рукой он спускается по животу, ладонью накрывает промежность. Пальцы скользят по нежным складкам, собирая смазку. Эвтида хочет свести ноги, но Сет не позволяет, слегка сжимает бедро. Большой палец накрывает клитор и начинает выводить незамысловатые узоры. — Не волнуйся, Эва, доверься своим ощущениям. Его голос успокаивает. Девушка отдаёт себя новым, неизведанным чувствам. Изящная нога ведёт по мужскому бедру, поднимаясь вверх, очерчивая каждый кубик стального пресса. Сет перехватывает стопу, оставляя поцелуй на голени, и уверенным скользящим движением погружает два пальца в лоно. Эва запрокидывает голову, стонет, её тело подаётся навстречу умелым ласкам. Движения такие новые, странные, невыносимые, но такие приятные. Сет искусно надавливает на точки, двигает пальцами в сводящем с ума ритме. Трение усиливается, становится быстрым, ярым, грубым. Сет не может сдержать стон, и это влияет на Эву, заставляя сжиматься вокруг него сильнее. Терпению Сета приходит конец, он больше не желает играться с Эвой. Его до боли ноющий член упирается в штаны. Пальцы покидают лоно, с губ девушки срывается жалобный стон. Сет проводит по ним языком, слизывает стекающие соки. Склонившись между её ног, жадно втягивает губами пульсирующий клитор. Ласкает языком чувствительные складки, собирая смазку. Дразнящие движения становятся невыносимыми, разрушительными. — Ты кончишь на моём члене, Эме. Освободив себя от одежды, мужчина накрывает её своим телом. Твёрдая плоть упирается в живот. Эвтида зарывается тонкими пальчиками в ярко-огненные волосы, стискивая на затылке. Её губы находят его, и она целует жадно, страстно, чувствуя свой вкус. Зубами Сет оттягивает нижнюю губу, прикусывает. Обхватив ладонью ствол, направляет головку к лону, размазывая смазку. — Расслабься, я буду аккуратен. Эва кивает, но страх не покидает её. Внутри бушуют противоречивые чувства: любопытство и ужас, ожидание и тревога. Тени прошлого всё ещё терзают её разум. Она видит двойной облик своих воспоминаний: тепло и холод, свет и тьму. Неприятная дрожь пронизывает её тело, но спокойствие, исходящее от Сета, придаёт уверенности. И одним плавным, скользящим движением он входит во всю длину. Эвтида вскрикивает, выгибается. Боль пронизывает низ живота. Острые ноготки впиваются в широкую спину, оставляя кровавые следы. Слёзы застилают глаза. Сет не двигается, даёт привыкнуть к ощущениям. Целует хрупкую шею, до сладкой истомы сжимает грудь. — Тише, Эме, скоро станет приятно. — Господин… Не останавливайся, — шепчет Эвтида, чуть приподнимая бедра. Видя, что она готова и расслаблена, Сет начинает медленно двигаться. Боль остаётся позади, уступает удовольствию и похоти. Эва сама не замечает, как начинает двигаться навстречу. Стоны заполняют пространство. Она слегка приподнимается, заставляя мужчину сесть. — Тебе больно? — Одна из его рук обхватывает за спину, а другая держит за бедро. — Уже нет, господин. — Обвивает руками его шею. Сет ухмыляется, его рубиновые глаза темнеют. Губами ловит сосок, слегка прикусывает. Эвтида вонзается ногтями в его плечи. Он отпускает её сосок и кусает загорелую кожу груди, оставляя свои метки, заставляя Эву кричать и впиваться ступнями в ягодицы. Крепкие руки ложатся на округлые девичьи бедра, стискивая нежную кожу, помогая двигаться на члене. Их поглощает неистовая агония и страсть. Его ладони блуждают по соблазнительным изгибам женского тела. Они оба не могут насладиться друг другом. Эвтида неспешно двигает бёдрами, что не устраивает Сета, и он берёт инициативу на себя — дикие, развязные поцелуи заглушают их стоны. Оттянув каштановые локоны, он меняет темп. Проникновения становятся резче, глубже. Сет накрывает большим пальцем клитор, кружит, вызывая волны наслаждения. Эйфория самозабвенно охватывает, погружает в пучину, где даже не хочется дышать, лишь бы не потерять это ощущение близости. Экстаз накрывает обоих. Эвтида громко и протяжно стонет, весь мир перестаёт существовать. Приятная нега разливается по телу, дарит ощущение свободы и безмятежности. Сет лёгким прикосновением проводит по её волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Ему нравится, как она выглядит. Раскрасневшееся лицо, припухшие от поцелуев губы, янтарные глаза излучают восторг. Он может любоваться ей вечно. Смущённая улыбка появляется на лице девушки. Сет приподнимает подбородок Эвтиды и произносит: — Не нужно стесняться, Эме. Придерживая за поясницу, мужчина укладывает девушку на кровать, ложится рядом. Эвтида утыкается в шею, вдыхает исходящий от его тела пряный запах специй. Сет притягивает ближе, оставляет невесомый поцелуй. Усталость окутывает тело, глаза закрываются и девушка погружаются в сон. Впервые за долгое время Эвтида засыпает с чувством спокойствия и безопасности.