Рим.

— Оргии? Серьезно? — все же легкое стеснение или неловкость скользят в ее удивленном голосе. Клаус усмехается — надменно и мило. Особый талант, приобретённый ощущением вечного превосходства. Он умеет ее удивлять. Впрочем, как и она. — Да, — кротко отвечает. Отводит взгляд, добавляя загадочности; манипулятивный ход — сказать «а» и потянуть «б». Любопытство аж чешется где-то на подкорке. Кэролайн щурит взгляд. — И? Клаус спускает усмешку с поводка. — Тебе историческую справку или поделиться опытом? — Боже, — фырчит она с явным отвращением. — Раньше так проходили религиозные празднества. Он рассказывает об этом словно невзначай, не утруждаясь в эмоциональной окраске; ему приятно наблюдать трепетный вскочивший румянец неловкости. Такая взрослая и такая наивная. — Пиршество, музыка, танцы, алкоголь, аристократы... — И оргия. — Символ плодородия и возрождения природы. Акт любви с миром и каждым ближним. Голос Клауса обретает хрипотцу. Его взгляд покалывает Кэролайн, которая старается держаться бойко; такие разговоры заставляют её ненароком прикидывать картинки из прошлого, визуализируя слова идущего рядом мужчины, довольно мурчащем о прелести давней империи: — Такой Рим мне нравился. — Я даже не удивлена. Цокает языком, как высокими каблуками. Платье адрианопольского цвета с открытым вырезом, до колен, облегает все ее стройное тело, изнывающее от палящего солнца. Белокурые волосы подкручены и вольно разбросаны по плечам; она часто их смахивает назад, утомительно жалуясь на пекло. Кэролайн внимательно осматривает все достопримечательности, внесенные в список их экскурсионного маршрута; восхищается, удивляется, кривится. Полна настоящих и живых эмоций, по которым неистово скучает Клаус; немногое его может настолько поразить, если, конечно, вычесть из этого уравнения колоссальное разочарование и способность некоторых выводить из себя — в остальном мировая культура, обвернутая, как девушка в погоне за молодостью, человеческим восторгом, давно приелась жаждущему взору, отчего в расширенных зрачках расплывается светлый образ льющихся локонов — на сегодня в списке вожделений он занимает золотое место. А серебряное — исторические справки: гладиаторские бои, мраморные статуи в храме Венеры и Ромы, не дожившие до наших времен, театральные представления, спектакли и куча всего остального. А, да. И оргии. — Ты — ходячая википедия. — Восприму как комплимент моим знаниям. — Оу. У тебя же целый культ личности. Для оргии — идеальный вариант. — В таком случае высылаю личное приглашение. И, знаешь, тебе даже не нужно задумываться о шикарном наряде, достаточно… — За-мол-чи.