Mass Effect: Меж двух миров

Проклятая Тевос! Проклятый Совет! Гаррус вышел из кабинета быстрым шагом, чувствуя, как внутри всё закипает и бурлит. Аленко следовал за ним молча, выдерживая осторожную дистанцию. Человеку хватило ума не лезть с разговорами. Время для них безусловно придёт, но позже. Сейчас важно только одно — не дать этому огню выплеснуться наружу. Предатели! Поправшие всё, что они были призваны защищать — мир, справедливость, элементарное достоинство. Самопровозглашённые арбитры порядка в самых беспорядочных уголках космоса. Да это же просто смешно! Он пересёк порог гостиной, практически не замечая суеты вокруг. Она отступила куда-то на задний план, растворившись в медленно нарастающем жаре под пластинами. С Тевос как раз всё понятно. Она-то уж точно в деле и готова покрывать своих драгоценных матриархов всеми правдами и неправдами. Но что насчёт остальных? Спаратуса? Валерна? Что известно им? Гаррус даже не задавался вопросом, замешаны они или нет, скорее, пытался понять, как глубоко проникла эта гниль. Какова степень их вовлеченности? Сидят в своих роскошных залах и делают вид, что ничего не происходит? Или же вовсю прячут улики? И что важнее, имеет ли это вообще какое-либо значение? На один очень опасный миг внутри прозвучало категоричное «нет». Уничтожь их всех. Сожги дотла. Без разбора, без пощады. Разрушь всю эту систему до самого основания, оставь лишь пепел. И пусть те, кто придёт на смену, попробуют сделать лучше. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Духи. Да ты себя вообще слышишь! Даже в собственной голове эта мысль звучала до смешного наивно. Будто всё, что будет отстроено на этом месте, не сгниёт точно так же, а власть не найдёт способ исказить сдерживающую её структуру, какой бы незыблемой та ни казалась на первый взгляд. Гаррус медленно вдохнул, загоняя эту мрачную мысль поглубже. Пессимизмом делу не поможешь, как и слепой злостью. Нужно сохранять ясную голову и разобраться, что теперь делать с полученной информацией. Потому что доказательства, что Шепард передал ему через Аленко, не допускали двойного толкования. Данные «чёрного ящика» батарианского судна прямо указывали на то, что в распоряжении пиратов имелись все коды авторизации, необходимые для беспрепятственного следования по саларианскому пространству до самого «Идрила». Сканирование корабля на внутренних контрольных постах также не выявило аномалий — транспорт числился среди допущенных к стыковке со станцией. Но в одном пираты всё же просчитались. Они не учли, что майор Аленко с отрядом уже шёл по их следу какое-то время и немедленно вызвал подкрепление местных патрулей, как только понял, что преступники собираются взять на абордаж гражданское судно. Дальнейшие события стали результатом везения и своевременного реагирования сил ГОРа. Именно это и позволило Шепарду получить ещё один недостающий фрагмент головоломки. Проанализировав данные, технические специалисты Альянса установили: коды доступа, извлечённые из самописца, добыты не в результате фальсификации или взлома. Они были подлинными, а их источник на данном этапе уже никого не удивлял. Доступ наивысшего уровня принадлежал дипломатическому азарийскому представительству на Цитадели, и получить его без ведома непосредственного руководителя данного органа, пираты просто не могли. Проходя мимо терминала доктора Солуса, Гаррус краем слуха уловил возбуждённый голос саларианца. Мордин что-то торопливо обсуждал с Лиарой. Руки его как всегда оживлённо жестикулировали, а речь лилась потоком, которым можно было захлебнуться. Неподалёку от них, у центрального дисплея стояла Кэти. Она говорила с Тали, улыбаясь ей и кивая. Видимо, кварианка сказала что-то забавное, потому что Кэти звонко рассмеялась на её слова, и от этого лёгкого и беззаботного звука, к горлу вновь подступила желчь. На этот раз эти негодяи зашли слишком далеко. Нажили в его лице своего самого опасного врага, когда сделали его избранницу частью своих планов. Намеренно или по глупости — теперь уже не имело значения. Эта ошибка будет для них последней, потому что данное расследование стало для Гарруса делом личным. Кэти повернулась к нему, и улыбка её поблекла, стоило ей увидеть выражение его лица. Взгляд тут же стал настороженным и внимательным. — Спектр Вакариан! Мордин возник перед ним прежде, чем Гаррус успел подойти ближе. — Невероятно! Просто невероятно, — саларианца буквально трясло от возбуждения. — Первичный анализ оказался неполным ввиду неверного допущения с моей стороны. Доктор Т’Сони предложила расширить выборку и включить доцитадельные формы жизни и вымершие виды. Это объясняет нестабильность образцов и их нежизнеспособность вне контролируемых условий. — Доктор Солус, — резко перебил его Гаррус, всё ещё пытаясь побороть внутреннее негодование. Мордин осёкся на полуслове и часто заморгал. — Придержите эту мысль, — продолжил он уже спокойнее. — Мы начинаем брифинг. Через пару минут вы сможете изложить всё подробно и по порядку. Саларианец замер на долю секунды, словно перенастраиваясь, затем закивал: — Да, да, разумеется. Сейчас подготовлю данные. Он резко развернулся и засеменил к своему рабочему месту. Остальные начали стягиваться к центру гостиной, занимая места вокруг терминалов. Все, кроме Рекса, который ни на миллиметр не сдвинулся с облюбованного кресла и только прогудел что-то нечленораздельное вроде «ну наконец-то». Тали сказала Кэти пару слов и отправилась к консоли, подключённой к главному голографическому дисплею. Кэти подошла к Гаррусу и осторожно коснулась его руки. В глазах стоял немой вопрос: «что случилось?» Он едва заметно покачал головой. Не сейчас. Она поняла и больше ничего не сказала. Просто опустилась в ближайшее свободное кресло. Гаррус остался стоять, загоняя вглубь последние остатки недовольства, прежде чем заговорил: — Итак. Вы здесь, потому что либо непосредственно задействованы в расследовании, либо располагаете важными данными, имеющими к нему отношение. — Его взгляд прошёлся по комнате, задерживаясь на лицах присутствующих. — Начну с того, что нам известно. Он излагал факты чётко и по существу. Кратко прошёлся по основным выводам о похитителях и их жертвах, закончил финансовым следом, найденным на Омеге. Одну деталь оставил при себе: улики, указывающие на причастность азарийской советницы, были засекречены Альянсом, да и сам Гаррус ещё толком не понимал, как с ними лучше поступить. Пока он говорил, Тали подгружала на голографический экран визуальные материалы с открытым доступом, чтобы каждый желающий мог перенести их на экран своего омни-тула и изучить подробнее. Когда речь зашла о Бенезии, Лиара виновато опустила глаза под удивлёнными взглядами некоторых участников брифинга. Она никак не прокомментировала слова Гарруса о том, что матриарх, скорее всего, не просто связана с операцией, а напрямую ею руководит. По крайней мере, именно на это указывали документы Лора. При упоминании имени волуса Рекс недовольно заворчал. Гаррус проигнорировал этот звук уже по привычке, не заостряя на нём внимание. — В финансовой документации часто фигурирует одна и та же формулировка, — говорил он. — «Благословение Атаме». Мы полагаем, что это кодовое название проекта. — Не только, — подала голос Лиара. Все обернулись к ней. — «Благословение Атаме» — ещё и наименование древнего азарийского культа. Она посмотрела на Гарруса, прося разрешения продолжить. Когда тот кивнул, Лиара поднялась со своего места и подошла к дисплею. — О нём мало что известно. Большинство этнографов никогда о таком не слышали. Изначально это было небольшое ответвление от традиционного учения богини Атаме, но со временем культ полностью отошёл от породившего его религиозного течения и сформировал собственную теологию. На экране появился фрагмент древнего на вид текста, представляющего собой витиеватое азарийское письмо. — Центральное убеждение культа состоит в том, что богиня-мать вернётся, и это событие ознаменует второе возвышение расы азари, выведя её на новую ступень эволюции, превосходящую всё, что было прежде. — Она замялась, и голос её чуть напрягся. — Это преображение будет даровано лишь достойным. Согласно доктрине культа, сам процесс требует жертвы. — Какой именно? — тут же спросила Кэти. — В их трактовке древних текстов Атаме не просто наделила своих последователей дарами, а принесла себя в жертву, чтобы это стало возможным. Они считают, что истоки биотики берут начало именно в этом акте самопожертвования. — Лиара указала на конкретный параграф в тексте. — В рукописях это описывается как своего рода обмен. Чтобы получить силу более высокого порядка, необходимо отдать нечто равноценное. Причём речь идёт не о символическом жесте. В текстах подчёркивается преобразование через разрушение прежней формы ради возникновения новой… Она осеклась, поняв, что уходит в дебри религиоведения, и вернулась к сути: — У культа два монастыря. Оба находятся в системе Ондесте, Туманность Полумесяца. — Она повернулась к экрану, где с лёгкой руки кварианки уже появилась карта нужного звёздного скопления. Гаррус перенёс карту на свой омни-тул, внимательно изучая информацию о трёх планетах Ондесте. Лиара тем временем продолжала: — Тали сопоставила официальные журналы полётов личного транспорта Бенезии. За последние два года моя мать неоднократно посещала эту систему. Даже чаще, чем я изначально предполагала. — Следующие слова дались ей заметно тяжелее. — Именно эти поездки и заставили меня заподозрить её причастность. — Чего она добивается? — спросил Гаррус, невольно вспомнив слова Арии. — Создаёт биотическое оружие под прикрытием религии? — Крайне маловероятно. Доктор Солус вскочил со своего места так стремительно, что Лиара отступила на шаг. Он оказался у дисплея раньше, чем кто-либо успел среагировать, с таким нетерпением, будто только и ждал момента, чтобы вклиниться. Поверх финансовых отчётов и карты галактики саларианец принялся накладывать данные сравнительного сканирования, результаты вскрытия погибших биотиков и собственные записи, что сделало экран попросту нечитаемым. — Мутации, необходимые для предполагаемой трансформации, встречаются в природе крайне редко. Кроме того, они весьма нестабильны и их невозможно ни воспроизвести, ни «передать» иному субъекту. — Руки Мордина не останавливались ни на секунду, пролистывая бесконечные слайды. — К тому же существуют куда более действенные методы. Батарианские работорговцы десятилетиями производят эффективные биотические единицы из захваченных рабов. Методика стандартная, относительно несложная: усиление имплантов, повышенные дозы нулевого элемента, полное подавление воли. Весьма эффективно. Повышенный спрос на чёрных рынках и в частном секторе. Гаррус знал об этом не понаслышке. Он обеспокоенно посмотрел на Кэти и сразу увидел перемену на её лице: взгляд устремился куда-то сквозь экран и вещающего доктора, губы сжались в тонкую линию. Прежде чем Мордин успел утянуть её ещё глубже в эти воспоминания, Гаррус произнёс: — Хорошо. Если речь не об оружии, тогда что ей нужно? — Сосуд, — просто ответила Лиара, — способный принять сущность богини. Думаю, мать стремится именно к тому, о чём говорят учения культа. — Она настолько религиозна? — спросил Гаррус, пытаясь понять, с кем они имеют дело. Если матриарх уровня Бенезии, при всём её могуществе и связях, ещё и фанатик, искренне верящий в эту чепуху, то всё куда серьёзнее, чем он предполагал. — Отнюдь, — Лиара с грустью покачала головой. — Бенезия набожна ровно настолько, насколько того требует её положение. Каждый матриарх, достигший определённой жизненной стадии, в обязательном порядке принимает на себя роль духовной фигуры и должен следовать одному из трёх признанных религиозных направлений. Однако мать никогда не была ведома верой, и в основе её амбиций лежит совсем иное. — Значит, власть, — подытожил Гаррус. Лиара отвела взгляд. — Не думаю, что Бенезия верит в Атаме. Но её вполне может интересовать выгода, которую можно извлечь из самого феномена. И если судить по результатам судмедэкспертизы найденных тел, последователям культа нужен кто-то достаточно сильный, чтобы выдержать то, что они называют «светом Атаме». — Она повернулась к проекции. — В манускриптах говорится об избранном, который принимает этот свет и удерживает его в себе достаточно долго, чтобы пережить трансформацию. Став проводником, он способен привести богиню в наш мир. Гаррус нахмурился. — И этот «свет», — сказал он, переводя взгляд с Лиары на Мордина, — именно он убивает биотиков. — Да-да, — тут же закивал Солус. — Разумеется, речь идёт не о свете в теологическом смысле. Скорее о биоэнергетическом каскаде, запускаемом генетическим катализатором при взаимодействии с уже существующей у субъекта биотической мутацией. Чрезвычайно любопытно. Он вывел трёхмерную модель неполной цепочки ДНК. — Мне не удалось идентифицировать материал, обнаруженный в образце тканей саларианского биотика. Последовательность не совпадает ни с одной из известных Цитадели рас. Однако после разговора с доктором Т’Сони всё стало ясно. — Отлично, — хмыкнул Вега, подавшись вперёд и прищурившись, будто это помогло бы разобраться в проекции. — Так что это такое? — Не полный геном. Фрагментированный. Одни лишь регуляторные последовательности. Не структурные. Различие существенно. — Возбуждение Мордина всё возрастало, а речь становилась менее связной. — Явная попытка переписать ДНК субъекта. Задать новые генетические параметры. — Кто-нибудь может перевести с саларианского? — поинтересовался Джеймс. Уловив всеобщее замешательство, Лиара пояснила: — Доктор Солус говорит, что обнаружил следы протеанской ДНК в телах погибших биотиков. Надбровные пластины Гарруса взметнулись вверх. — Протеанской, это в смысле?.. — ДНК древней расы, считающейся ныне вымершей, — кивнула она. — Именно поэтому его находка так невероятна. Найти уцелевший генетический материал протеан практически невозможно. Его научная ценность неизмерима, — взволнованно поясняла Лиара. — Никому прежде не удавалось найти ничего подобного, да ещё в таком состоянии. Кто-то явно не жалел ни усилий, ни времени. — Ну редкость и редкость, — сказал Аленко. — Дальше-то что? Какое отношение протеане имеют к нашему делу? Майор явно не улавливал связи. Гаррус был с ним полностью солидарен. Лиару, однако, вопрос нисколько не смутил, наоборот, глаза ее загорелись исследовательским азартом. — Самое непосредственное. Согласно одной из распространённых научных теорий, биотические способности азари не являются результатом естественной эволюции. Учёные полагают, что они были привнесены извне. Внедрены в наш геном более древней цивилизацией. Наиболее вероятными кандидатами на эту роль как раз и являются протеане. А это означало бы, что Атаме никогда не была богиней в буквальном смысле, а являла собой вполне реальную личность… или, возможно, группу неких личностей. Доказательств этому нет. Протеанская цивилизация исчезла практически без следа. Спустя тысячелетия мы находим лишь жалкие бессвязные фрагменты, которые не дают выстроить общей картины. — Что с ними случилось? — поинтересовалась Кэти. — Есть две основные гипотезы. Согласно первой, они покинули известную галактику и сознательно подчистили следы своего существования, возможно, чтобы не влиять на тех, кто придёт после. Но если их целью было невмешательство, то возникает резонный вопрос: зачем тогда было участвовать в развитии азари? Это, в свою очередь, опровергает идею о том, что богиня-мать была протеанкой. Вторая теория куда более пугающая. Некоторые считают, что их цивилизацию уничтожили. Стёрли с лица галактики, чтобы последующие цивилизации даже не осознали, что именно было утрачено. — И кто на такое способен? — нахмурился Вега. — Этим вопросом археологи задаются уже многие тысячи лет, — Лиара растерянно пожала плечами. — И пока единственный ответ на него: мы не знаем. Можно лишь предположить, что это нечто, с чем мы прежде ни разу не сталкивались. Кэти первой нарушила повисшую в зале тишину: — Значит, Бенезия считает, что Атаме была протеанкой. — Либо считает, что в протеанском геноме содержится ключ к следующей ступени биотической эволюции, а религиозная оболочка — всего лишь способ управлять последователями и добиться нужного результата, — уточнила Лиара. Гаррус перевёл взгляд на Мордина: — Это вообще возможно? С научной точки зрения. — Весьма любопытный вопрос, — Солус часто заморгал и указал на недостающие фрагменты в 3D-модели. — Обнаруженная генетическая последовательность явно подверглась модификации. Моё предположение: исходный протеанский материал слишком нестабилен сам по себе. Геном неполный, отсутствует важная регуляторная архитектура. Введение в живого носителя в чистом виде приводит к каскадному отказу. Быстрому и катастрофическому. Он вывел на дисплей другую модель, наложив её поверх первой. — Но было найдено решение. А именно, совмещение с человеческой ДНК. Она функционирует как стабилизирующая матрица. Замедляет реакцию отторжения. Увеличивает временное окно, в течение которого катализатор может интегрироваться, прежде чем иммунная система распознает вмешательство. — Восхищению доктора не было конца и края, а речь всё ускорялась. — Совместимость, честно говоря, поразительная. Найден весьма редкий человеческий образец. Субъект с необычной комбинацией мутаций. По отдельности каждая из них в природе встречается, но вместе не задокументировано ни одного случая. Уникальный феномен. — Неужто уникальнее нашей Принцессы? — усмехнулся Джеймс. Мордин перевёл взгляд на Кэти, и в глазах мелькнула досада исследователя, которому не дают завершить важный эксперимент. — К сожалению, возможности детально изучить мутации мисс Шепард так и не представилось. Образцы не получил. — Он с надеждой покосился на Гарруса. — Однако сейчас есть время исправить это упущение. Все необходимые инструменты для забора проб при себе... Вот же неугомонный! Кэти улыбнулась, хотя улыбка её вышла несколько натянутой. Становиться подопытной Мордина в её планы по-прежнему не входило. — Как-нибудь в другой раз, — уклончиво произнёс Гаррус к большому разочарованию саларианца, не отрывая взгляда от парящих в воздухе цепочек. — Получается, они используют ДНК какого-то мощного биотика для усиления катализатора. Мордин энергично закивал. — И каков будет результат? — При введении в органическую форму жизни с уже имеющейся биотической предрасположенностью и при условии достаточно развитой нервной системы соединение запускает вторичный каскад мутаций. Биотическая мощность возрастает экспоненциально. Нервные пути перестраиваются. В теории появляются новые конфигурации полей эффекта массы, не имеющие аналогов в современной биотической практике. При этом высока вероятность летального исхода. Найденные тела это однозначно подтверждают. Но при подходящих исходных параметрах носителя теоретический потенциал, — он взмахнул рукой, — огромен. Как и вероятность появления совершенно новых биотических признаков. На последних словах Гаррус напрягся. — Каких именно признаков? — Трудно предсказать, — доктор Солус дёрнул плечами. — Как и в случае большинства мутаций, результат зависит от совместимости носителя, стабильности интеграции, степени полученных изменений. Скажу так: я не думаю, что те, кто проводят эти эксперименты, сами до конца понимают, что получат в результате. — Просто прекрасно, — пробормотал Гаррус. — Куда интереснее, — Мордин даже не сделал паузы, — процесс извлечения. — Извлечения чего? — не понял Гаррус. — Доктор Солус имеет в виду то, что происходит потом, — тихо пояснила Лиара. Она внимательно следила за Мордином, и выражение её лица мрачнело с каждым его новым словом. — Если следовать верованиям культа, то, как и в первый раз, во второе своё пришествие Атаме «разделит» свой дар. — Каким образом? Лиара замялась, затем вывела на голограмму ещё один фрагмент текста. — Формулировки довольно расплывчаты. Письмена полны метафор, но если трактовать их буквально, то последователи богини-матери… — она прочла вслух: — «разделят сущность её, разделив плоть её, дабы дар перешёл от одного к многим». В гостиной вновь воцарилась полная тишина, и на её фоне смех Рекса прозвучал особенно громко и резко, заставив Лиару вздрогнуть. — Каннибализм? — весело хохотнул он. — Ну наконец-то что-то интересное. А то уже думал, засну тут с вами. — Я же сказала, это буквальное толкование... — начала было Лиара. Рекс оскалился, наслаждаясь её волнением. — Да брось, дева. Все всё и так поняли. Вот, значит, вы какие, великие и мудрые азари. Утончённые и возвышенные до тошноты. Смóтрите свысока на другие расы, называете нас животными. А сами что? Щёки Лиары потемнели от стыда. — Это вовсе не значит… — Вполне распространённое явление, — перебил Мордин, быстро кивая. — Наблюдается у множества видов на сопоставимых стадиях развития общества. Причины: недостаток питательных ресурсов, сохранение генетического материала, укрепление иерархического строя. Ранние саларианские общины, к примеру, практиковали поедание нежизнеспособного потомства в периоды острой нехватки ресурсов. Эффективно, хотя и этически сомнительно с современной точки зрения. Но детально задокументировано. — Да что там, и на Земле бывало, — вставил Вега, радуясь, что наконец может внести свой непосильный вклад в эту слишком научную беседу. — Когда-то и у людей существовали племена с подобными обычаями. И речь не всегда шла о выживании. Часто подобное поведение имело ритуальный характер. Перенять силу врага, почтить мёртвых, ну, и прочая суеверная ерунда. Мордин повернулся к нему с живым интересом. — Неужели? Примеры из человеческой истории недостаточно представлены в межвидовой литературе по каннибализму. Благодарю за вклад, лейтенант. — Он тут же перевёл взгляд на Гарруса. — Детальный анализ может выявить сходство с турианскими обычаями. О да, турианцы. Их исторические записи особенно… — Мы отвлеклись от сути, — Гаррус попытался замять тему, но Мордин его не слышал и вдохновенно вещал: — … красочны. Доимперский период отличался особой жестокостью. Общество было раздроблено на враждующие кланы. Захваченных врагов не убивали сразу, а поедали заживо. Коллективно. Начиная с конечностей. Все присутствующие как один посмотрели на Гарруса. Кто с интересом, кто с явным потрясением. А неугомонный саларианец продолжал, не сбавляя темпа: — Всё выполнялось строго согласно ритуалу. Старейшины руководили, следили за соблюдением порядка, указывали, какие части брать в первую очередь, кому и в какой последовательности. Довольно сложная система. — Охренеть, Принц! — не сдержался Вега. Гаррус почувствовал, как затылок заливает жаром. — Это было совсем другое время, — выдавил он. — У любой расы в прошлом найдётся нечто подобное. — У кварианцев не найдётся, — с удовольствием заметила Тали с дальнего конца дивана, скрестив руки на груди. Мордин на секунду задумался. — Формально верно. Подтверждённых случаев в кварианской исторической хронике нет. Хотя значительная часть культурного наследия была утрачена после ухода с родной планеты. Колоссальная потеря с точки зрения ксенохронологии. — Он быстро моргнул. — Однако отсутствие доказательств не обязательно означает… — У кварианцев таких случаев не было, — с нажимом повторила Тали, устремив на него свой люминесцентный взгляд. — Да, что ж… — Мордин неловко кашлянул. — И всё-таки, турианские хроники остаются весьма примечательным в сравнении с другими расами. Да чтоб тебя, Солус! — Вот это я понимаю история! — Рекс снова расхохотался. — Старейшины, значит, следили за процессом? И чего ты так стушевался, турианец? Это же твоё наследие. Гордись им. Ну подумаешь, ели твои предки друг друга. Дальше что? Кроганы так до сих пор этим не брезгуют. — Как? — Кэти смотрела на него во все глаза. — Да так, — подтвердил Рекс, глядя на неё в ответ с гордостью и тем особым удовольствием, какое испытывают, когда удаётся по-настоящему кого-то шокировать. — Когда шаман чувствует, что конец близок, он начинает подготовку. Сначала постится — двадцать циклов. Выводит из организма воду, жир и всё, что размягчает мясо. Потом уходит подальше от клана и ждёт. Вскоре к нему приходят ученики. Они разбивают лагерь рядом и ждут вместе с ним. Иногда днями. Иногда дольше. Кэти слушала с полуоткрытым ртом. — Разумеется, они поедают только запасной набор органов, — добавил Рекс, искренне считая это важным уточнением. Выражение лица Кэти не изменилось. — Не так-то много нас рождается, — продолжил он после паузы, и веселье медленно сошло с его лица. — Каждый погибший кроган — это… — он помолчал, сжимая челюсти, — это ведь одним меньше. Меньше рук, способных сражаться, меньше глаз, способных оценить поле боя, меньше наставников, способных не дать молодняку перебить себя раньше времени. Шаман несёт в себе вес тысячелетий. И всё это исчезает в тот момент, когда замирают оба его сердца. А значит, кто-то должен забрать эту мудрость с собой. По крайней мере, так мы привыкли думать. Гаррус выдержал короткую паузу, отдавая должное той реальности генофага, с которой он никогда до конца не соглашался, затем сказал: — Вернёмся к теме разговора. Правильно ли я понял, что последователи культа воспринимают тексты буквально и намерены… эм… съесть свой успешный эксперимент? Лиара открыла было рот, но Мордин оказался быстрее: — Разве что исключительно в символических целях. На практике крайне неэффективно. Современная наука предлагает значительно более удобные методы извлечения. Если исходить из изложенного доктором Т’Сони, целью является получение биологического материала от успешно «трансформированного» субъекта. Это ткани центральной нервной системы, такие как спинной мозг, мозговой ствол, а также спинномозговая жидкость в значительном объёме. Кроме того, костный мозг, так как в ходе трансформации там формируются новые узлы нулевого элемента. Возможно, ещё и сыворотка крови, содержащая модифицированные белки-катализаторы. — Он перечислял это без малейшей интонации. — По сути полная жатва, так сказать. — То есть, — произнесла Кэти, побледнев, — подопытный этого не переживёт. — Вероятность выживания после столь инвазивной процедуры крайне мала, — подтвердил Мордин. Гаррус посмотрел на неё, прекрасно понимая, о чём она думает. Даже если ты выдержишь чудовищные эксперименты этих безумцев, тебя всё равно препарируют и разберут на части, ничего не оставив. — А эти изменения, они обратимы? — её голос стал тише, а вопрос и вовсе был обращён куда-то в пол. — Слишком мало данных. Теоретически некоторые процессы можно прервать, если вмешаться достаточно быстро, на ранней стадии запуска каскада. Но нейронная перестройка… — он замолчал, и это само по себе уже было ответом. — Я могу лишь строить гипотезы. Кэти не успела задать следующий вопрос, так как лейтенант Актус подошёл к Гаррусу и доложил: — Спектр Вакариан. Примарх Вакариан и адмирал Шепард на связи, ожидают подключения. Гаррус кивнул, чувствуя подступающее волнение. Те несколько часов, что он провёл в ожидании подтверждения готовности всех участников звонка, казались куда напряжённей предстоящего разговора. Оттягивать его со своей стороны смысла не было: к некоторым вещам, как ни старайся, подготовиться невозможно. Он бросил взгляд на Кэти, и та едва заметно кивнула: она готова, если он готов. Потом перевёл взгляд на Аленко. Майор уже поднялся на ноги, зная, что Шепард ожидает увидеть его на этом звонке. Гаррус обратился к остальным. — Доктор Солус. Саларианец резко повернулся в его сторону. — Продолжайте строить гипотезы. В отсутствии фактов нам не остаётся ничего другого. Если придёт в голову что-то важное, сразу докладывайте. Мордин кивнул и стремительно направился к своему терминалу, не дожидаясь, пока Гаррус договорит. — Тали. Кварианка оторвала светящийся взгляд от экрана и посмотрела на него. — Мне нужна вся информация, которая имеется по этому звёздному кластеру. Карты системы, известные азарийские форпосты, узлы связи, транспортные маршруты. Лиара поможет с данными по самим монастырям, если что-то отсутствует в общих базах. Обе кивнули в ответ. Гаррус развернулся в сторону кабинета и расправил плечи. Ну, понеслась.

***

— Вакариан! Что за бардак у вас там творится? Лицо отца заполнило голографический дисплей и было так близко, что даже холодное голубоватое свечение проекции не могло скрыть проступившие на нём красные пятна. Вена на виске, появляющаяся в исключительных случаях адмиральского негодования, сейчас пульсировала особенно заметно. — Меня на Цитадели нет без пяти минут неделю, а мою дочь уже чуть не увезли со станции? Снова! Ну-ка, расскажи мне ещё раз, как у тебя всё под контролем! Кэти не могла припомнить, когда в последний раз видела адмирала в таком состоянии. Она пыталась сгладить ситуацию, как могла, ещё в госпитале. Едва держась на ногах от слабости и головокружения, она всё же нашла в себе силы связаться с отцом. Заверила его, что с ней всё в порядке, что Актус рядом и что всё уже позади. Ей очень хотелось думать, что он поверил ей тогда, по крайней мере, отчасти. Но это было почти сутки назад. До того, как Альянс сообщил адмиралу Шепарду, что дипломатические обязательства на Палавене имеют приоритет над семейными обстоятельствами, и раз уж его дочери более не грозит прямая опасность, покидать переговоры, на подготовку которых Парламент потратил столько сил и времени, он не вправе. Теперь всё его негодование, помноженное надвое расстоянием и невозможностью что-либо предпринять, обрушилось на Гарруса. Кэти бросила быстрый взгляд на своего турианца. Тот застыл рядом, выпрямившись по стойке «смирно». Ни одна лицевая пластина не дрогнула под шквалом бесконечных обвинений. Выдавали только мандибулы, поджатые сильнее обычного. Гаррус не перебивал, не спорил, не оправдывался. Просто стоял и принимал поток ругани, будто ещё до начала этого разговора решил для себя, что заслуживает каждое слово. Именно это и ранило сильнее всего, ведь Кэти прекрасно знала, кто тут виноват на самом деле. Она бесконечно прокручивала в голове все произошедшие события и неизменно приходила к одному и тому же выводу: не доверься она Далии, ничего бы этого не случилось. Время от времени рациональная часть её разума пыталась возразить, уверяя, что азари так или иначе нашла бы способ до неё добраться, пустила бы в ход более изощрённую тактику или, напротив, пошла напролом — итог был бы один. Но всё случилось, как случилось, и именно Кэти дала Далии полный доступ. — Я доверял тебе, — продолжал адмирал. — Тебе и этим твоим «стражам». Что ты мне там рассказывал? «Лучшие из лучших». «Это вам не СБЦ». И где они теперь? На больничных койках. Выведены из строя одним-единственным биотическим ударом. А вот это уже перебор. — Как ты можешь его в этом винить? — возмутилась Кэти. — Гарруса там даже не было.  Адмирал перевёл на неё взгляд своих разъярённых глаз. — С тобой я ещё разберусь, — пообещал он. — Можешь не сомневаться. Вена на виске ясно давала понять, что он не шутит, и Кэти только и могла что потупить взор, остро ощущая на себе взгляды присутствующих. Кайден стоял чуть поодаль от неё и Гарруса, заложив руки за спину. На дисплей он не смотрел, предусмотрительно выбрав для себя одну-единственную точку в правом верхнем углу над проекцией и уставился в неё с упорством человека, который отдал бы многое, лишь бы оказаться сейчас в другом месте. Примарх, напротив, сохранял спокойствие и невозмутимость. Черты его турианского лица оставались привычно непроницаемы. С того момента, как они с адмиралом подключились к звонку, он не произнёс ни слова, если не считать короткой приветственной реплики, лишь молча наблюдал за происходящим со своей половины голографического экрана, хотя Кэти знала: ему тоже есть что сказать. Если не ей, то уж точно Гаррусу. Однако же Кастис Вакариан оставался бесстрастным к потоку обвинений, направленных на собственного сына, и не вмешивался в тираду адмирала, здраво заключив, что бурю проще переждать, чем пытаться остановить. Кэти была уверена, что их отцы находятся в одном помещении. Освещение за их спинами было одинаковым. Книжные стеллажи, видневшиеся за плечом Кастиса, походили на те, что едва показывались за приближенным лицом адмирала. Не похоже на официальный зал заседаний. Скорее, — на личный кабинет. Возможно, в резиденции Примарха на Палавене. Она сосредоточилась на этой детали. На стеллажах, на освещении, на чём угодно, только бы не чувствовать жгучий стыд, от которого некуда было деться. Отец тем временем не думал останавливаться. Ещё несколько минут он разносил «Чёрную стражу», по пунктам разбирал провалы в разведданных спектра, не забыв ещё раз упомянуть, что его «так называемую избранницу» едва не вывезли со станции средь бела дня. — Я улетаю с Палавена через двое суток, — он выдохнул с облегчением. — Слава небесам, мои обязательства здесь наконец будут завершены. Честное слово, местные «лицедеи» ничуть не лучше наших. — Он осёкся. — Без обид, Примарх. — Что вы, адмирал, какие обиды? — Кастис Вакариан повёл мандибулами, сдерживая улыбку. Короткий обмен репликами нисколько не охладил пыла отца, и его осуждающий взгляд вновь впился в Гарруса. — Я обо всём распорядился. Завтра в полдень по местному времени на Цитадель прибудет крейсер Альянса, который заберёт Кэтрин со станции, — сообщил он тоном, не допускающим возражений. — Моя дочь вернётся домой и останется там до тех пор, пока я лично не решу иначе. Всё ясно? Гаррус коротко кивнул. — Так точно, сэр. — Погоди, что? — Кэти уставилась на экран, не веря своим ушам. — Я никуда не полечу. — Кэтрин… — Нет. Ты не можешь просто взять и... — Довольно! — Адмирал ударил кулаком по столу так резко, что она отшатнулась. — Ты тоже успела натворить дел. Доверилась какой-то непонятной азари, ходила на невесть какие тренировки. Я ожидал от тебя большего, Кэтрин. О чём ты вообще думала? Вопрос был явно риторический, потому что ответить ей он не дал. — Так что теперь ты будешь делать то, что тебе велено. Немедленно вернёшься на Землю и будешь сидеть там, под моим непосредственным присмотром. Кэти повернулась к Гаррусу, ища в нём поддержки, но он смотрел мимо неё, прямо на дисплей, стиснув челюсти, и не произнёс ни слова. Почему молчит? Неужели... Он, что, согласен? Её растерянность мгновенно сменилась отчаянием, густо приправленным ощущением вселенской несправедливости. Ну конечно, согласен. Наверняка, думал о том же ещё с Омеги. Он бы и сам увёз её со станции, будь у него такая возможность. Куда угодно, лишь бы подальше от Бенезии и её приспешников. В идеале, под защиту систем планетарной обороны, на расстоянии десятков, а лучше сотен световых лет от того, что сейчас творилось в азарийском пространстве. Говорить ей об этом напрямую он не стал, прекрасно зная, как она отреагирует. Да теперь это было и ненужно. Отец сказал всё за него. Горечь подступала к горлу вместе с комом, сглотнуть который никак не получалось. — Папа… — голос дрогнул. — Я сказал, довольно, — оборвал он. — Вопрос не обсуждается. Это приказ. Стыд окатил лицо нестерпимым жаром. Кэти понимала, что у неё нет ни аргументов, ни оправданий, и что бы она сейчас ни сказала, всё прозвучит пусто и жалко. А потому она прикусила нижнюю губу, опустила взгляд в пол и больше не произнесла ни слова. — Ладно, — проговорил адмирал немного погодя, давая последним остаткам гнева сойти на нет. — С неотложным вопросом разобрались. Теперь перейдём к более масштабной проблеме. И я, разумеется, имею в виду наших достопочтенных советников. С самого начала я не горел желанием посвящать их в детали этого расследования, а после доказательств о причастности Тевос так и вовсе не уверен, что её коллеги чисты на руку. Эта троица славится своей командной работой. Кэти подняла голову. Тевос? Так вот, что тогда разозлило Гарруса и что он не мог сказать ей при всех… — Однако, — продолжил адмирал, бросив короткий взгляд на Кастиса, как и думала Кэти, на противоположном конце стола, — Примарх уверяет меня в том, что Спаратус не причастен. И я склонен доверять его суждениям. Кастис Вакариан кивнул и взял слово: — Советник Спаратус пересмотрел свою позицию по многим вопросам. После инцидента с Сареном он ведёт себя безупречно и поддерживает регулярную связь с военной коллегией и лично со мной. Ему есть что терять при участии в подобного рода делах, — он выдержал паузу. — К тому же Лайел прекрасно понимает, что его положение в составе Совета более не гарантировано, особенно, с учётом невесть откуда взявшихся слухов о том, что Иерархия уже подыскивает ему преемника. Подобные вещи весьма способствуют ясности суждений. Адмирал довольно усмехнулся, не скрывая своей неприязни к турианскому политику. Кэти же могла лишь догадываться, под каким колоссальным давлением сейчас пребывал Спаратус. Возможно, в иных обстоятельствах, ей бы даже было его жаль. Но жалость эта имела свойство мгновенно испаряться, стоило ей вспомнить, к чему привело его бездействие. — А что саларианец? — спросил отец. — Есть понимание, на чьей он стороне? Кастис задумчиво щёлкнул челюстями. — Саларианский Союз всегда тесно сотрудничал с Республиками, и это не новость. Такое взаимодействие сложилось задолго до формирования Совета как правящего органа, и все понимают, что наиболее деликатные свои договорённости они предпочитают держать в узком круге посвящённых. Если саларианцы в этом и замешаны, конкретных доказательств, указывающих на причастность Валерна к похищениям биотиков, у нас нет. — Верно, — подтвердил Гаррус. — Ни в данных, предоставленных Аленко, ни в поле я не нашёл ничего, что прямо связывало бы его с этим делом. Нападение на транспорт доктора Солуса, конечно, вызывает вопросы, но не доказывает никакой координации со стороны ГОР, скорее наоборот — дополнительно запутывает картину. — Ты не допускаешь, что они могли бы убрать одного саларианца, чтобы замести следы? — Солус был оперативником ГОР и по сей день представляет для них реальную ценность. Пожертвовать им ради устранения угрозы они теоретически могли бы. Но, опять же, это не доказательство. Адмирал помолчал, обдумывая услышанное. — Что ж, вынужден признать, саларианские спецслужбы сработали профессионально. Оказали Альянсу всестороннюю поддержку. Провернули операцию по захвату пиратского судна как по учебнику, — рассуждал он вслух. — В итоге, правда, заявили о своей юрисдикции над собранными уликами и задержанными батарианцами, — уголок его губ дёрнулся от раздражения, — однако, формально они имели на это полное право, как бы я ни возражал. Это их не оправдывает, но и не уличает. Тут вы, конечно, правы. — А значит, у нас нет ни доказательств вины, ни времени на их поиски, — подытожил Кастис. — Даже если предположить, что Тевос действует в одиночку, выполняя поручения матриархов или преследуя собственные цели, одного этого уже достаточно, чтобы ограничить доступ Совета к нашему расследованию. Нельзя допустить, чтобы хоть что-то из сказанного здесь дошло до азари. Отец коротко кивнул, давая понять, что решение принято. — Тогда договорились. Совет остаётся в стороне, — продолжил Кастис. — Теперь. Что нам известно о самой операции по экспериментам над биотиками? Гаррус шагнул вперёд и активировал омни-тул. Между ними развернулась подробная звёздная карта. Он перекинул ссылку на коммуникационную консоль, чтобы участники совещания по другую сторону экрана могли рассмотреть её в деталях на своих устройствах. — Есть потенциальная локация. — Гаррус увеличил масштаб, выделив удалённое скопление на границе азарийского пространства. — Туманность Полумесяца. Система Ондесте. Три планеты. Одна из них, Зесмени, необитаемая. Две другие, Акерия и Майсут, заселены. Лиара Т'Сони определила этот сектор как место расположения монастырей, принадлежащих секте «Благословение Атаме», которую мы считаем ответственной за похищения. Кроме того, матриарх Бенезия неоднократно посещала этот регион на протяжении последних двух лет, и все визиты официально оформлены как паломничество. — Туманность Полумесяца, — пробормотал Кастис, странно гудя субвокалами. — Где же ещё… — Система максимально удалена от главных транспортных путей, — продолжил Гаррус. — Является местом скопления большого количества храмов и религиозных святилищ, в том числе, так называемых «изоляторов». Допуск к ним ограничен. Любое судно, проходящее через данный сектор, досматривается местными постами с пристрастием. — Как удобно, — сухо заметил отец, изучая отметки на карте. — Ты сказал, планеты две. Какая именно нас интересует и насколько мы уверены, что именно там содержат пленных? — Мы ни в чём не уверены наверняка, — признал Гаррус. — Судить с Цитадели смысла не имеет. Так что нам нужно проверить обе. — Он указал на первую отметку. — Большая часть монастырей и почти вся активность находятся на Майсуте. Именно поэтому я делаю ставку на Акерию. Вторая планета в своё время была богата нулевым элементом, имела развитую горнодобывающую инфраструктуру, но её месторождения давно истощены, а промышленные объекты стоят заброшенные. На мой взгляд, она больше подходит для сокрытия такого масштабного проекта. Полагаю, что там и расположен изолятор для биотиков, которых не списали уже на первых стадиях проекта. Гаррус украдкой взглянул на Кэти, и она поняла, что они думают об одном и том же. Именно там она была бы сейчас, если бы не Лиара и Актус. Она едва отошла от брифинга и жутких теорий Мордина, а воображение уже услужливо подбрасывало новые картины: бетонные стены, давящие со всех сторон, биотический ошейник, подавляющий силу, страх, такой плотный и тягучий, что сдерживает не хуже любых оков. Хотя воображения как такового тут и не требовалось — Кэти помнила все эти детали слишком живо, горьким привкусом во рту и липким потом на коже. Голос адмирала вернул её обратно. — И так как мы вновь не можем доверять Совету, придётся действовать самостоятельно. Он обвёл присутствующих решительным взглядом, в котором не осталось ничего от обеспокоенного отца. — Предлагаю направить туда объединённые силы Альянса и Иерархии. Заходим тихо, проводим разведку, получаем чёткое представление о ситуации, прежде чем перейти к более решительным действиям. Команда со стороны Альянса уже сформирована. — Он посмотрел на Кайдена, и тот инстинктивно подобрался. — Она может пригодиться, если дойдёт до высадки на планету. Гаррус не ответил. Как и Примарх, который молчал последние несколько минут, внимательно изучая проекцию. — В чём дело? — тут же спросил отец, уловив заминку. — Ситуация сложнее, чем кажется, адмирал, — произнёс Кастис, недовольно щёлкнув мандибулами. — Этот кластер закрыт. — В каком смысле «закрыт»? — В смысле никакого несанкционированного доступа, и уже тем более, военного присутствия. — Примарх сцепил руки на столе и откинулся в кресле. — Несколько столетий назад матриархи обратились в Совет с петицией установить в этом скоплении собственные охранные посты, сославшись на необходимость сдерживать население, поражённое опасными недугами, без внешнего вмешательства. Совет дал согласие, и эта договорённость действует по сей день, распространяясь на все неазарийские суда без исключения. Турианской Иерархии, Саларианскому Союзу, даже Объединённым флотам Цитадели требуется специальное разрешение для пересечения этой границы. Адмирал устало потёр переносицу. — И, разумеется, то же касается и кораблей Альянса. — Только если Альянс и дальше желает состоять в сообществе рас Цитадели, — подтвердил Примарх без тени иронии. — Проклятые азари, — выдохнул адмирал, но быстро взял себя в руки. — Сначала территория Гегемонии, теперь Республики. Невольно задаёшься вопросом: а есть ли вообще в этой галактике просторы, где Альянсу позволено действовать беспрепятственно? — Всецело разделяю ваше возмущение, адмирал, — спокойно отозвался Кастис. — Но Иерархия находится в аналогичном положении. Как члены Совета мы не имеем юридических оснований игнорировать соглашения, в ратификации которых сами же и участвовали. Каковы бы ни были на то основания. Отец посмотрел мимо экрана, прямо на Кастиса. — А что если зайти через официальные каналы? У нас ведь налажены дипломатические отношения с Республиками. Можем воспользоваться ими, чтобы запросить доступ? — Подать ходатайство мы, разумеется, можем, — ответил турианец, — но это займёт недели, которых у нас нет, а причины, которые мы могли бы официально указать, почти наверняка будут отклонены. И что важнее всего: в тот самый момент, когда мы заявим о своих намерениях, руководители этой операцией, узнают, что их делами интересуются. Они заметут следы быстрее, чем мы получим пропуска. — Так. Давайте подведём итоги, — нахмурился отец. — У нас имеются веские основания полагать, что в данном космическом пространстве силой удерживаются похищенные гражданские разных рас, подвергаются пыткам и незаконным экспериментам, нарушающим все мыслимые конвенции Цитадели, но никто не может ничего с этим поделать? Кэти молча следила за разговором, скрупулёзно перебирая в памяти всё, что знала о Совете. В своё время, готовясь к мирным переговорам, а позже планируя остаться на Цитадели в дипломатическом корпусе, она изучила немало официальных регламентов и негласных правил межгалактического сообщества. И теперь пыталась применить эти знания по назначению. — Но разве это не означает, что матриархи подписали все обязательные соглашения, подлежащие ратификации членами Цитадели? — неуверенно поинтересовалась она. Отец и Кастис вопросительно посмотрели на неё. Гаррус тоже посмотрел, но в отличие от них, в его глазах не было непонимания, только сдержанноое самодовольство. Ну конечно! — вдруг поняла она. — Он уже давно всё решил и держал это обстоятельство при себе, позволяя разговору прийти в нужную точку своим ходом, потому что отцу необходимо было осознать масштаб проблемы, а Примарху её подтвердить. — Все члены сообщества Цитадели, — пояснила Кэти уже уверенней под одобрительным взглядом своего турианца, — связаны её законами и регламентами и обязаны выполнять их неукоснительно. Также всем известно, что директивы Специальной тактики и разведки имеют приоритет над всеми без исключения договорённостями между галактическими расами и Советом. Отец внимательно посмотрел на Кэти, затем усмехнулся и продолжил мысль, доведя её до логического завершения: — А значит никакие матриаршьи петиции тысячелетней давности не помеха нашему спектру. — Совершенно верно, сэр, — отчеканил Гаррус. В повисшей тишине адмирал и Примарх обдумывали последствия решения, что им предлагалось принять. Первым заговорил Кастис: — Элемент неожиданности по-прежнему важен. Нельзя спугнуть их раньше времени. Даже спектру придётся действовать незаметно. — Согласен, — кивнул Гаррус. — Мой корабль идеально подходит для таких операций. Он небольшой и тихий, а главное — без опознавательных знаков. Ко внешнему рубежу подойдёт незамеченным. Внутри системы придётся действовать крайне осторожно, чтобы выйти на визуальный контакт с поверхностью. Но думаю, особых проблем не возникнет. Адмирал откинулся на спинку своего кресла, что-то прикидывая в уме. — Даже если так, одному тебе туда отправляться слишком рискованно. Мы понятия не имеем, что ждёт по ту сторону. — Один корабль может проскользнуть мимо контрольных постов, — подал голос Кайден. — Несколько — вряд ли. Чем больше судов, тем больше тепловых сигнатур и тем выше риск обнаружения. — Именно, — Гаррус кивнул майору. — И я не планирую идти в одиночку. Возьму с собой небольшую команду на случай, если понадобится наземная разведка. — А что будешь делать, если этого окажется недостаточно? — настаивал адмирал. — Как только выйду на орбиту и получу данные по их объектам и обороне, смогу запросить такую поддержку, какую сочту нужной. Альянс, Иерархия, любые корабли в «случайной» близости, — Гаррус посмотрел на Кастиса, — обязаны подчиниться приказу спектра. — Это верно, — подтвердил тот с тихой, почти насмешливой трелью. — И если подобный сигнал бедствия достигнет нашего патруля, у того не останется иного выбора, кроме как немедленно откликнуться. Любое сопротивление на пути такого судна, спешащего на помощь, будет расценено как прямая угроза агенту Совета. Подозреваю, это поставит азарийские посты в весьма неловкое положение. Адмирал помолчал. — Ладно, — произнёс он наконец, принимая расклад, который ему не нравился, но который он не мог изменить, и посмотрел прямо на Гарруса. — Идёшь первым, передаёшь нам полную картину, а дальше решим, как действовать. После этого разговор ушёл в плоскость общей стратегии и технических деталей. Гаррус сообщил, кого из команды планирует взять с собой на борт и почему, а адмирал в свою очередь, настоял на том, чтобы к ним присоединились бойцы Аленко вместе с самим майором, на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. В субвокалах Гарруса мелькнула нотка раздражения этим фактом, но спорить турианец не стал. Далее обсудили возможные позиции размещения флотов Альянса и Иерархии в соседних системах, которые не вызовут подозрений у азари. Уделили отдельное внимание протоколам связи для обхода местных каналов мониторинга.  Каждый из участников обсуждения говорил со знанием дела, ведь всем им уже доводилось проводить подобные операции прежде — в разных составах, против разных противников, но всегда по одной и той же логике. Кэти вслушивалась в их разговор, но не слышала. Пыталась сосредоточиться и сохранить в памяти важные детали, но никак не могла примириться с тем, чего от неё требовала эта логика. А требовала она, чтобы Гаррус пересёк закрытую границу на одном-единственном корабле, укомплектованном небольшой командой, не имея никакой другой поддержки извне. И со всем, что произойдёт с момента входа в систему до подачи сигнала о подкреплении, ему придётся разбираться самостоятельно. Она обвела взглядом присутствующих мужчин. Примарх, адмирал, майор — все военные, свободно говорящие на языке, который ей не выучить, сколько бы подобных брифингов она ни посетила. Кэти был чужд холодный расчёт при оценке управляемых рисков и допустимых потерь, ей претило оправдание сомнительных методов конечным результатом. А потому она просто стояла и наблюдала, как Гаррус готовился шагнуть в темноту, вооружённый одной лишь юридической лазейкой в системе, что работала против них.

***

Гаррус прислонился лбом к прохладной перегородке и замер в этом положении. Слава духам, этот бесконечный день наконец-то остался позади, а точнее, он перестал подбрасывать спектру Вакариану новые задачи, и тот не преминул воспользоваться долгожданной передышкой. Гаррус закрыл глаза, наслаждаясь приятным ощущением: горячая вода стекала по пластинам, просачивалась в стыки, согревая ноющие мышцы и суставы, где уже столько суток подряд скапливалась усталость. Время было позднее, глубокая ночь по циклу Цитадели. Вопрос размещения членов его растущей команды Гаррус решил быстро, не дожидаясь, пока обсуждения перетекут в затяжные дебаты. Его просторные апартаменты прежде могли бы вместить всех без исключения, однако теперь значительную часть жилого пространства занимал оперативный центр, и превращать оставшиеся комнаты в тесную казарму он не собирался. Лиара без колебаний согласилась принять у себя Рекса, Мордина и Аленко. Джеймс и Тали остались с Гаррусом и Кэти. Актус распределил охрану между двумя квартирами и внёс необходимые коррективы в расписание дежурств. Вскоре все разошлись, и апартаменты наконец погрузились в привычную тишину. Кэти осталась в гостиной, сидела на диване и неспешно беседовала с Тали. Здраво рассудив, что в этом разговоре он лишний, Гаррус по-тихому поднялся наверх, радуясь возможности улизнуть незамеченным. Он вовсе не избегал свою избранницу. Нет, он всего лишь откладывал неизбежный спор на потом, а это, всё-таки, совершенно разные вещи. Кэти была очень расстроена. Она злилась на отца за приказ отправить её на Землю, но ещё больше она злилась на Гарруса за то, что тот не стал спорить. Он видел её глаза в момент, когда предпочёл промолчать, и прекрасно знал: ему это ещё припомнят. Гаррус устало выдохнул и упёрся ладонями в стену, позволяя струям воды окатить панцирь и стечь вниз к пояснице, где пластины были тоньше, а ощущения приятней. Да, он не стал возражать, когда отцовское беспокойство Шепарда неизбежно приняло форму командирского приказа. Во-первых, потому что прекрасно понимал, что спорить с человеком в том разъярённом состоянии было совершенно бесполезно. Во-вторых, и что важнее, ему просто нечего было предложить взамен. Он не видел никакой альтернативы решению адмирала, а смутный инстинкт вряд ли сошёл бы за весомый аргумент. Равно как и то настойчивое, не отпускающее ощущение где-то под рёберным сводом, что им надо держаться вместе и очередное расставание станет ошибкой. Гаррус не знал, что ему делать. Как иначе обеспечить безопасность Кэти, когда сам он вскоре отправлялся через полгалактики к запретному рубежу на корабле, который, если уж быть до конца честным, был слишком мал для подобной задачи и укомплектован соответственно. Снова оставить Кэти здесь? На станции, которая уже дважды её подвела, в зоне досягаемости врага, о котором он почти ничего не знал, кроме одного: ресурсы и связи у того были практически безграничны. Исключено. План Шепарда, хоть и был далёк от идеала, на данный момент оставался единственным логичным решением. И если ценой этого решения окажется немилость его избранницы, что ж, Гаррус был готов заплатить её сполна. За спиной послышался звук отъехавшей душевой перегородки. Несколькими секундами позже сквозь клубы пара до него донёсся тёплый, манящий аромат, и тело мгновенно отозвалось на него горячей волной под паховыми пластинами. Острым и безошибочным ощущением близости к своей истинной паре, что не притупить никакой усталостью. — Можно к тебе присоединиться? — негромко поинтересовалась Кэти. Тонкие руки обвили талию, вызвав волну неконтролируемой дрожи. Гаррус довольно зарычал, накрывая ладонью её небольшие кисти, и медленно повёл их ниже, туда, где она сама могла нащупать ответ на свой вопрос. — За этой стеной находится оружейная, — сказал он. — Забитая всяким разными пушками. — Знаю… — неуверенно ответила она, не понимая, к чему он клонит. — Если однажды я отвечу «нет» на этот вопрос, зайди туда, выбери самую большую, какую только сможешь унести, и вышиби своему турианцу-идиоту мозги. Кэти тихонько рассмеялась ему в спину. Он повернулся к ней, и вода, ударившая в изгиб воротника, разлетелась в стороны веером брызг. Они попали Кэти в лицо, мелкими каплями цепляясь за ресницы, и она поморщилась с притворным недовольством. Гаррус притянул её к себе, уткнулся лицом в изгиб шеи и сделал глубокий вдох, жадно вбирая в лёгкие этот невозможный запах. Руки скользили по самой гладкой коже, которой ему когда-либо доводилось касаться, задерживались на плавных изгибах, ощупывая пальцами каждую линию. — Гаррус, — прошептала она. Он ответил ей глухим, жадным рокотом, с лёгкостью приподнял над полом душевой и вжал мягкое тело в стену острыми гранями. — Подожди, — вдруг остановила она. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Гаррус недовольно рыкнул, предчувствуя, что ничего хорошего не услышит, однако всё же отпустил её и осторожно поставить на пол. — Я много об этом думала, — начала она, — и решила, что не полечу на Землю. Он медленно выдохнул. Ну вот, началось. — Я серьёзно. — Она отступила на шаг, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Я никуда не полечу. И адмирал меня не заставит. Гаррус вздёрнул надбровные пластины в выражении ироничного сомнения. А она точно знает своего отца так хорошо, как думает? Адмирал Шепард был способен на куда более решительные действия при куда меньшей мотивации, и останавливаться на полпути было не в его стиле. Однако вслух Гаррус этого говорить не стал, лишь недоверчиво щёлкнул мандибулами. — Просто выслушай меня, — настаивала Кэти. — Его предложение не решит проблему. Мы уже пробовали держаться порознь. Ты сам знаешь, чем всё это кончилось. Знал. Куда лучше, чем хотелось бы, и потому на долю секунды всерьёз задумался о том, что она предлагает: остаться вместе, держать её рядом, в поле зрения — но также быстро отбросил эту мысль. — Слишком опасно, — он покачал головой. — Мы не знаем, что нас ждёт по ту сторону Ондесте, и мы это уже обсуждали... — Ну да, то ли дело полёт домой, — перебила она. — Просто гениальная идея. Посадить меня на корабль и отправить на Землю в надежде, что ничего не произойдёт! Ты правда считаешь, что этот вариант безопаснее? В пути может случиться что угодно. Или ты забыл, как я оказалась на Линдоре? Гаррус не ответил. Потому что в её словах была доля истины. Разве сам он не думал о том же, когда по косточкам разбирал план адмирала, просчитывая маршрут и прикидывая его уязвимые точки? Он пытался понять, сколько кораблей должно быть в конвое, чтобы перелёт можно было считать относительно безопасным, и каждый раз приходил к одному и тому же выводу: нет такого числа, которое бы уняло его беспокойство. Кэти воспользовалась паузой и продолжила: — Что бы там ни было, мы справимся, если будем держаться вместе. К тому же, я могу вам помочь. Знаю, ты так не считаешь, — она сокрушённо покачала головой. — Ты постоянно оставляешь меня за бортом, потому что думаешь, что я стану обузой. Но ты ошибаешься. Гаррус потянулся к ней и провёл тыльной стороной пальцев по нежной щеке. — Я знаю, на что ты способна, Кэти. Пожалуй, лучше, чем кто-либо, — тихо сказал он. — И никогда не считал тебя обузой. Она прильнула ближе к его ладони. — Я оставляю тебя в безопасности, потому что не могу тобой рисковать. Ты же знаешь, как ты важна. — Субвокалы протяжно загудели от сдерживаемых эмоций. — Когда я понял, что мы связаны, я поклялся защищать и оберегать тебя любой ценой. И если с тобой что-то случится... — он не смог договорить. — Тогда держи меня рядом, — упрямо ответила она. — Сейчас это самое безопасное место. — Кэти… — Я больше так не могу, Гаррус. — Она вдруг отстранилась, резко тряхнув головой. — Я устала, что все вокруг знают лучше меня. Что правильно, где безопаснее... А после того, что со мной сделала Далия... — она запнулась. — Я не могу просто вернуться домой и делать вид, что ничего не произошло. Мне нужно встретиться с ней лицом к лицу. И убедиться, что она больше не имеет надо мной никакой власти. Этого Гаррус опасался больше всего. — Один раз она уже залезла тебе в голову, — осторожно заговорил он, подбирая слова, — а значит, может сделать это снова. Попробует настроить тебя против команды и… — Против тебя, — договорила за него Кэти. — Я знаю, на что она способна. Уж поверь. Но однажды я уже вытолкнула её наружу. Значит, смогу снова, если придётся. Тем более, теперь, когда я понимаю, как это происходит. Но я не могу гадать до конца жизни, не притаилась ли она где-то внутри, не ждёт ли удобного момента. — Её взгляд оставался твёрдым, несмотря ни на что. — Мне нужно это сделать. И я прошу тебя: не мешай, а помоги. Гаррус долго смотрел на неё, не говоря ни слова. Его невозможно упрямая самка стояла на своём так настырно, будто это вовсе не она только что пережила потрясение, которое должно было сломать её окончательно, а теперь ещё и требовала позволить ей отправиться вместе с ним в самое пекло. Он уже начал было обдумывать очередной аргумент относительно того, насколько это безрассудно, когда выражение её лица вдруг изменилось. Кэти шагнула вперёд прежде, чем он успел понять, что она задумала, и положила ладони ему на грудь. Этот неожиданный жест застал его врасплох, а она, не давая ему опомниться, повела руками ниже, неспешно обводя пальцами рельеф живота, вызывая непроизвольное сокращение мышц. Гаррус издал низкий предостерегающий рокот. Да только когда её это останавливало? Мучительно ласковые прикосновения не оставляли ни малейших сомнений в её намерениях, а тепло человеческих ладоней проникало под шкуру, растекаясь жаркой волной, туманя рассудок. Неострые ноготки настойчиво царапнули стык паховых пластин, и те откликнулись именно так, как она и рассчитывала. Это был удар ниже пояса, но, духи свидетели, до чего же убедительные аргументы она ему приводила. Спорить больше не имело смысла. Она попросту перехватила инициативу в свои руки, неторопливо и безжалостно делающие своё дело. Самообладание таяло с каждым новым касанием, и когда её пальцы наконец сомкнулись на напряжённом и пульсирующем нуждой члене, Гаррус принял своё полное и окончательное поражение. — Кэти… — стон слился со звуком её имени, а связные мысли осыпались осколками под ускоряющимися движениями её рук. Гаррус зашипел, с шумом втянув воздух сквозь стиснутые зубы, и перехватил её за талию, впиваясь когтями в нежную плоть. Резким движением, уже без всяких церемоний, вздёрнул её, подсаживая выше. Кэти вцепилась в его воротник, закидывая ноги на набедренные выемки, прижимаясь к нему плотнее, а он повёл бёдрами, проходя всей своей длинной по влажным складкам, чувствуя своё полное бессилие перед желанием самки, которую называл своей. — Надеюсь, ты не думаешь, — выдавил он, сгребая в кучу последние остатки здравого смысла, — что докладывать адмиралу о твоём безумном решении буду я. — С адмиралом я как-нибудь разберусь, — выдохнула она между жаркими поцелуями, беспорядочно осыпавшими его лицевые пластины. — А ты пока займись мной... Она приоткрыла губы, и последним связным воспоминанием был её умопомрачительный вкус.