Лур, человек и маленький маг: трактир на перепутье

      То, как они вымотаны оба, стало понятно, когда Чимин отвёл их в свободную комнату на втором этаже жилого крыла. Юнги считал, что до этого неплохо выспался, хоть и сидя. Но сказалась, вероятно, не столько усталость физическая, сколько моральное напряжение и страх, не отпускающий его постоянно с самого начала их небольшого, но опасного путешествия. До сих пор не верилось, что всё закончилось так благополучно. Даже несмотря на то, что опасность подкралась к ним так близко, они сумели ускользнуть от неё. Юнги валится на кровать в комнате, проваливаясь в спасительный сон, кажется, ещё даже не коснувшись головой подушки. Он уже не чувствует, как Чонгук подкатывается к нему под бок, даже не осознаёт, что обнимает его на рефлексах, прижимая к себе и утыкаясь в макушку носом. Сны ему почти не снятся. Только ближе к рассвету он в сновидении возвращается в старый дом. Почему-то видит сидящую на его кровати Юнджи, прижимающую к себе старую пижамку Чонгука. Она не плачет, но выглядит такой разбитой и уставшей, что у Юнги сердце сжимается. Просыпается он с мыслью, что всеми правдами и неправдами нужно дать ей знать о том, что всё в порядке. Только как это сделать? Лучший выход – спросить у Чимина. Но позже. Солнце только-только встаёт, высветляя макушки деревьев за окном и проливаясь на пол комнаты персиковым нектаром. Нужно было задёрнуть плотные шторы, но Юнги вчера было не до таких мелочей. Чонгук спит крепко, трогательно прижимаясь порозовевшей щекой к груди мужчины. Как он оказался на нём? Наверное, Юнги сам его на себя затащил, успокаиваясь родным теплом. Поглаживая мягко пушистые тёмные волосы сына, Юнги аккуратно переносит его на постель, накрывая одеялом. Чонгук сопит, вошкается недолго и сворачивается под ним клубочком, так что только макушка торчит. Юнги садится на кровати, опираясь спиной на подушку. Осматривается. Спальня небольшая, светлая, с большим окном напротив кровати, из которого видно лес и немного равнину, над которой медленно и величаво поднимается солнечный диск. Пол спальни устлан мягким ковром, мебели тут немного: шкаф, стоящий справа от кровати, почти у самой двери; большой письменный стол и стул рядом с ним – слева; две прикроватные тумбы с подсвечниками на них и тумба побольше у окна с тазиком и наполненными чистой водой кувшинами. Юнги тут нравится. Вид хоть и не обжитой, но всё равно уютный. Он уверен, что назвать это место новым домом было бы не так уж плохо. Но пока он не заглядывает так далеко. Вполне возможно, что придётся однажды снова сниматься с места и искать что-то новое. - Тебе нравится тут, - звучит негромко в его голове. – Зачем думать о том, что может никогда не произойти? - Затем, что я обязан думать о лучшем для своего сына, - отвечает Юнги. – Ему придётся начать учиться. Он должен также уметь владеть своим даром. В таком случае было бы лучше найти место, где учить его будет удобнее. Магия фыркает. - Ты не найдёшь место, где его научат лучше, чем тут, - отвечает она уверенно. – Конечно, ты же человек, так что не можешь чувствовать природу тех, кто тут живёт. Поверь мне… ни один человеческий учитель не даст Чонгуку то, что можем дать ему мы. - Мы? - Я, конечно, одна из его учителей, - небрежно замечает магия. – Или ты думаешь, что я только горазда сидеть внутри него и языком молоть? - Я скорее удивлён, что ты кого-то приравняла к себе, - хмыкает Юнги. - Как минимум троих. Впрочем, думаю, ты сам скоро всё узнаешь. Но есть кое-что ещё, помимо важности учёбы Чонгука. - И что же? - Ты сам, - мягко замечает она. – Знаю, твоей первоочерёдной целью было защитить сына, сделать для этого всё, чтобы он был в порядке. И ты это сделал, Юнги. Лапы королевства не достанут его здесь. Так что, сделай одолжение, вспомни и о самом себе, хорошо? А за Чонгуком есть кому наблюдать зорко каждую минуту. Ты можешь доверять мне. - Я доверяю, - глухо ответил Юнги, ругая себя за то, что горло снова словно стальными тисками стиснуло. Он никогда не был рёвой или особо впечатлительным человеком, чтобы так эмоционально реагировать на слова поддержки. Но, вероятно, они сейчас были ему очень важны. - Спасибо тебе, - справившись с собой, пробормотал мужчина. – Я отдам всё воле случая. Пусть будет, как будет. - Мудрое решение. Ещё слишком рано. Поспи. Вы оба заслужили хороший отдых. * Юнги просыпается снова, когда солнце уже высоко. В комнате он один, а сторона кровати, на которой спал Чонгук, уже почти остыла. Интересно, куда этот неугомонный ребёнок удрал? Мужчина думает об этом лениво, не испытывая ни паники, ни переживаний. Наверное, если бы они не поговорили с магией ранним утром, он бы сейчас вскочил и помчался на поиски Чонгука сломя голову. Но не теперь. На втором этаже тихо и солнечно. Юнги замечает ещё пару дверей в другие комнаты, скользит взглядом по висящим на стенах картинам с пейзажами и направляется к лестнице. Тёплый деревянный пол под ногами не скрипит, как и лестница вниз. Очень удобно подкрадываться, хотя, кажется, это невозможно, потому что о его приближении Чимин узнаёт моментально. Дверь в одну из комнат на первом этаже распахнута настежь, даже не думая скрывать ни находящихся там людей, ни того, чем они заняты. Комната, судя по всему, является чем-то вроде довольно большой гардеробной. Со шкафами, мягкими диванами и стульями, некоторые из которых стояли прямо посередине, будто напрашиваясь на то, чтобы на них сели. Ну или хотя бы споткнулись об них. - Смотри, какой ты у нас красивый теперь. Иди, покажись папе, - воркует Чимин ещё до того, как Юнги появляется на пороге. - Спасибо, Чимини! Папа! – Чонгук бежит к нему, врезается всем собой, обнимая крепко ноги, и мужчина улыбается, ероша его волосы. - Привет, мой хороший. Он замечает, что сын больше не в пыльной походной одежде, в которой они имели неаккуратность заснуть прошлой ночью. За это становится стыдно, но Юнги пока отмахивается от этой мысли. В конце концов, руки у него на месте, постель перестелить минутное дело, а постирать за ними обоими никогда для него труда не составляло. - И что это вы тут делали? – интересуется он шутливо строго, скорее обращаясь к сыну, но отвечает ему Чимин, кажущийся немного смущённым. - Я просто подумал, что ему нужен новый костюмчик, - замечает он. – Доброе утро. Как вам спалось? - Спалось прекрасно. Даже не думал, что мне настолько был необходим отдых. Спасибо за заботу, - Юнги склонил голову. - И, если вы не против, я бы предпочёл более неформальное обращение, раз уж мы останемся тут. - Я не против, - Чимин улыбнулся в ответ. Юнги кивнул, отстраняясь от Чонгука, слушающего разговор взрослых с жадным интересом. - Ну-ка, хочу рассмотреть тебя, маленький эльф, - мужчина присел перед сыном, любуясь его довольной улыбкой, а уже потом новым нарядом. - Я и правда, как эльф! – восторженно восклицает мальчик, кружась вокруг себя – Нравится, папа? - Очень нравится, - честно отвечает Юнги. В городе у Чонгука не было возможности, да и надобности носить слишком нарядную одежду. Всё было практичным, максимально простым и без изысков. Юнги знает, что сын не особо переживал по этому поводу. У него было несколько красивых, подаренных Юнджи, лёгких туник, расшитых драгоценными жемчужными и серебряными нитями, но Юнги переживал, что Чонгук может случайно порвать их во время игр, потому наряды предназначались только для праздничных дней. Костюмчик, который Чимин подарил Чонгуку, был невероятно красивым. Мягкая ткань, ажурные вставки, красивые, с золотистым узором, пуговки. Брючки и рубашка навыпуск нежно-зелёного цвета делали мальчика будто персонажем какой-то сказки. Вместо крепких ботиночек на ногах у него были мягкие сандалии с невысоким плетением. - Маме бы тоже понравилось, правда? – с надеждой спросил Чонгук, смотря на отца большими тёмными глазами. - Конечно. Ты же её знаешь, она бы даже расплакалась от чувств, - улыбнулся Юнги, поправляя чуть загнувшийся воротничок. - Это потому, что она девочка, - наставительно поднял пальчик Чонгук. – Девочки ранимые и нежные, их нужно беречь! - Не только девочки могут быть такими, - мягко заметил Чимин, подходя к ним ближе. – Я вот, например, тоже очень чувствительный. И люблю поплакать. - Тогда… - Чонгук нахмурился на пару мгновений, - защищать нужно всех ранимых людей! Я вот редко плачу, так что буду беречь тебя, Чимини! - Чимини? – выгнул бровь Юнги, уже готовый сделать сыну замечание. - Мне нравится, - опередил его Чимин. – Я не против, чтобы Гуки меня так называл. - Ясно, вы тут спелись, пока я спал, - вздохнул Юнги, поднимаясь на ноги. Чимин рассмеялся негромко. Он выглядел довольным и невероятно завораживающим в этой своей тунике, той же, что вчера. Светлая ткань красиво оттеняла смуглую кожу. И лишь теперь Юнги смог рассмотреть в вырезе, открывавшем ключицы, то, что не заметил вчера. По ключицам Чимина тянулся тонкий рисунок перламутрово-золотистых лепестков. Очень изящный и нежный, невероятно ему подходящий. Чимин его взгляд заметил, но лишь хмыкнул на чужое любопытство, которое, конечно, от него не ускользнуло. Юнги не стал допытываться. Наверняка, если это не великая тайна, ему её раскроют позже. - Чонгуки, - позвал Чимин негромко. – Сбегай, попроси Сокджина приготовить нам завтрак, пожалуйста. Мы с твоим папой сейчас подберём одежду для него и присоединимся к вам. - Хорошо, Чимини! Юнги взглядом проводил сына, безошибочно умчавшегося в сторону двери из жилого крыла. - Он знает, куда идти? - Не переживай, у него есть внутренний компас, - Чимин улыбнулся и взял Юнги за руку, втягивая его в глубь комнаты. – Сокджин тоже владеет даром, так что они друг друга чувствуют безошибочно. Лучше давай тебя скорее переоденем. - Вообще-то у меня есть одежда с собой, так что это не обязательно, - заметил Юнги, почему-то смущённый тоном и взглядом Чимина. - Это мой подарок тебе. Я настаиваю. Отказываться от подарков Юнги умел даже слишком хорошо, чувствуя себя обычно слишком неловко и не желая быть обязанным. Но Чимин, видимо, обладал даром убеждения всего парой слов. Пока юноша с критичностью самого главного столичного модника перебирал вещи в шкафу, Юнги присел на небольшой стул в ожидании. Он старался не пялиться на Чимина слишком сильно, но взгляд его то и дело возвращался к тонкой фигуре, облачённой в струящуюся, будто прохладная вода, ткань. Длинноватые тёмные волосы, немного растрёпанные, слегка сияли в дневном свете, будто в них вплели солнечные лучи или стебли шай-травы, растущей обычно в сумрачных лесах и освещающей их своим белым сиянием. - Значит, Сокджин тоже маг? – спросил Юнги, стараясь отвлечь себя от любования. - И Тэхён, - откликнулся Чимин, выуживая из недр шкафа чёрную рубашку с жемчужным отливом, придирчиво её рассматривая. – Наш трактир не просто место для отдыха усталых путников, Юнги. Он обернулся. - Это крепость, которая стала для каждого из нас спасением. И я надеюсь, что тут вы найдёте свой дом так же, как нашли мы. Юнги кивнул, не зная, что сказать. Он догадывался, что здесь есть те, кто скрывается от королевства. Но чтобы все… вероятно, это история не пяти минут. Так что он обязательно попросит Чимина потом рассказать её. - Вот, - Чимин протянул Юнги несколько вещей. – Обувь тоже. Не заставляй меня проверять. Он шутливо нахмурился и погрозил мужчине пальцем, давая понять, что не потерпит возражений. - Я подожду тебя в гостевой комнате. Поторопись, а то завтрак остынет. С этими словами Чимин вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь и оставляя Юнги наедине с самим собой и смущающими мыслями.