Лур, человек и маленький маг: трактир на перепутье

      - Чимин, вы сказали, что моя невозможность слышать свой дар объясняется его характером. Я не совсем понимаю… Они решили продолжить знакомство и разговоры уже вне стен трактира. Утро выдалось слегка пасмурным, но тёплым и безветренным. За все дни тут это было первое утро, обещавшее хмурый не солнечный день. Но лур уверенно собрал корзинку для пикника, наказав Юнги взять из гардеробной комнаты несколько мягких пледов. Вчетвером они спустились ближе к Нити, убегающей в сторону от тракта, где в высокой траве у самого её берега и устроили себе небольшое уютное место для отдыха. Чонгук, не спеша отрываться от матери, сидел у неё на коленях, прижимаясь тесно. Он был крайне молчалив с самого пробуждения, будто наслаждаясь возможностью слушать голос Юнджи и её прикосновениями, которые все были сейчас для него. Чимин, казалось, глубоко задумался после её слов. Будто решал, стоит ли говорить правду. Юнги следил за ним внимательно, а, поймав взгляд лура, уверенно кивнул. Тот вздохнул, коротко прикрывая глаза. - Любой дар такого рода имеет свой характер, - произнёс он, глядя на Юнджи, терпеливо дожидающуюся ответа. – Потому что ваш дар принадлежит не вам изначально, госпожа. - Прошу, зовите меня по имени, Чимин, - попросила женщина, но тут же нахмурилась. – Не принадлежит мне? То есть… я обрела его не потому, что он был во мне с самого рождения, а потому что кто-то мне его в самом деле подарил? - Верно, - кивнул Чимин. – Лур. Юнджи поражённо замерла. Её взгляд будто остекленел. - Мамочка, это правда, - кивнул Чонгук, немного отстраняясь и запрокидывая голову, чтобы посмотреть на неё. – Я чувствую от дара такое же тепло, как от Чимини. - Как такое возможно? – прошептала Юнджи. – Я не понимаю… - Дело в том, что у луров есть возможность выбирать себе судьбу, - ответил за Чимина Юнги. – Кто-то обретает плоть, а кто-то остаётся бестелесным духом, который выбирает отдать свои силы тому, кому они будут нужнее на их взгляд. - Твой лур просто не любит разговаривать, - кивнул Чонгук. – Но пока его магия с тобой, он оберегает тебя. - Это… - Звучит, как выдумка, верно? – мягко улыбается Чимин. – Что есть, то есть. Будто грустная сказка. Ведь те, кому луры отдавали свой дар безвозмездно, в итоге начали истреблять их. Мы будто подарили людям оружие против себя. Кто-то из моих собратьев разрывал узы с человеком. Увы, чаще всего это влечёт за собой необратимые последствия. - Они сходят с ума, верно? – шепчет Юнджи, обнимая Чонгука крепче, будто сын может помочь ей справиться с навалившейся реальностью. Возможно, так оно и есть. Объятия её драгоценного дитя успокаивают – это заметно. Она перестаёт выглядеть так, словно её мир перевернулся. - Верно. Иногда просто сходят с ума. Иногда умирают. Иногда сводят счёты с жизнью, чувствуя пустоту внутри, там, где раньше горело пламя магического дара, - Чимин кивает. - Я отгоняла от себя мысли, что природа моих способностей может быть иной, чем я привыкла думать, - признаётся Юнджи тихо. – Когда я забеременела, мне будто кто-то тихо нашёптывал, что и как мне должно сделать, чтобы уберечь Чонгуки и себя от взгляда Ключа. Казалось, это моя интуиция, но порой этот голос был… будто кем-то отдельным от меня. Словно невидимый добрый друг. - Пока вы воспринимаете свой дар, как друга, он будет служить вам верой и правдой. Все, кроме Чонгука, вздрогнули, ошеломлённо наблюдая, как на пледе, между Чимином и Юнги, будто из серого дневного света, вплетая в себя приглушённые сейчас краски мира, соткалась маленькая фигурка. Юнги сразу узнал её. Почему-то именно такой и представлял ту, кто оберегает его сына. Магия Чонгука, маленькая лур, выглядела его ровесницей, да и голос у неё всё ещё был совсем детский, только вот не по годам серьёзный. Они с Чонгуком в этом были похожи. Кажется эту черту он перенял у неё. Каштановые волосы были собраны в два высоких коротких пышных хвостика над ушами, перевязанные лентами и украшенные большими бубенцами. Одета она была в голубенький короткий сарафанчик с золотой вышивкой дивных цветов поверх белой рубашечки и таких же белых шортиков с красивым узором по краю штанин. Образ завершали голубенькие сандалии. То, что это магия Чонгука, было понятно ещё и потому, что от мальчика к ней тянулись тонкие едва видимые нити, связывающие их. Чонгук сполз с коленей матери, протягивая руки к улыбнувшейся ему девочке. Та обхватила своими пальцами его и крепко сжала. Пусть она казалась призрачной, но для Чонгука, видимо, была реальнее некуда. - Рад видеть тебя, - улыбнулся Юнги. Девочка кивнула, на что бубенчики зазвенели весело. - Почему ты решила показаться? – спросил Чимин. - Чтобы хоть один маг из старшего поколения знал правду и не думал, что мы её тут неудачно разыгрываем, - ответила магия. – Я вижу, что Юнджи не похожа на всех этих заносчивых снобов из «Ключа». Так почему бы не раскрыть ей о нас больше? - Куда уж больше, - вздохнула Юнджи, но тут же вежливо склонила голову. – Спасибо тебе, что оберегаешь моего мальчика. - Мне он так же дорог и важен, как вам, - просто ответила девочка. – И я не собираюсь оставлять его, даже когда он станет старше. Не только он получил дар в виде моей магии, но я тоже обрела многое. То, о чём даже не мечтала, выбрав участь бесплотного духа. - Что я мог тебе подарить в ответ? – удивился Чонгук. Они так и держались за руки, связанные не только подаренными способностями, но и крепкой эмоциональной привязанностью друг к другу. Юнги мягко улыбался, глядя на это. Он, кажется, прекрасно знал ответ. - Дружбу, Гуки, - улыбнулась ему девочка. – Не только свою, но своего отца. А теперь и одного из моих сородичей, что для меня бесконечно важно. И хоть последнее – не то чтобы твоя заслуга, это всё я получила, потому что выбрала тебя. - А могла выбрать меня и всё было бы не так радужно, - хмыкнул Юнги. - То есть? – Юнджи удивлённо воззрилась на брата. Пришлось рассказывать эту историю с самого начала и во всех подробностях. - Значит, я лишила тебя возможности обрести дар? - Во-первых, не ты, а лур, что решил выбрать тебя, - строго заметила магия, будто отчитывая несмышлёное дитя. – Во-вторых, как мне кажется, Юнги совсем не страдает от этого. - Ты права. Не страдаю, - ответил тот. – Мне прекрасно живётся с тем, кто я есть. А дара мне хватает и у Чонгука. Девочка прищурилась, уставившись на него с подозрением. - Что ты хочешь сказать мне, человек? Что я тебе уже успела набить оскомину своим присутствием? – с шутливой строгостью возмутилась она. - Как бы я мог, сиятельная! – вскинул руки Юнги. Девочка фыркнула весело и рассмеялась. Впервые, на его памяти, он слышал её искренний и счастливый смех. Словно до этого она не позволяла себе радоваться и чувствовать себя хоть сколько-нибудь свободно, пусть и находясь в чужом теле. Но, кажется, сейчас ей было вполне комфортно. - Я хотел спросить. Чимин упомянул в нашем давнем разговоре, что у лура после становления бесплотным духом есть лишь два года, чтобы выбрать себе человека… - Понимаю, о чём ты, - кивнула девочка. – Видишь ли, первые два года после того, как мы становимся духами, нас переполняют магические токи дерева Сехарм. Их так много, что если мы не отдадим дар вовремя, то можем вовсе исчезнуть. Но связь с деревом, в котором мы рождены, обрывается сразу после того, как мы отдаём нашу магию человеку. Так что даже если в итоге связь с ним оборвётся, после нам не грозит магическое перенасыщение и оттого нет нужды искать ему замену в ближайшие два года. Потому я так долго ждала Чонгука. Не сказать, конечно, что у меня не было мысли найти кого-то ещё. Вероятно это просто судьба, раз мне никто не приглянулся за все годы. - Что ж, я рад, что ты с нами, - улыбнулся Юнги. И это было истиной. Несмотря на всё, что им пришлось пережить, он бы не желал Чонгуку лишиться дара. Как и не желал бы не обрести такого доброго и верного друга в лице его магии. Их пикник продолжается. Разговоры текут неспешно, наполненные воспоминаниями старыми и совсем новыми. Чонгук, пристроившись теперь между родителями, о чём-то перешёптывается с магией, усевшейся рядом. Со стороны можно принять их за брата и сестру, если, конечно, не обращать внимания на то, что сестрёнка немного прозрачная. Чимин же двигается ближе к Юнги, и в какой-то момент их руки встречаются. Так просто и естественно, никого не стесняясь, они переплетают пальцы. Потому что им кажется это уместным сейчас. Юнджи улыбается, безмолвно поддерживая и радуясь за него. И Юнги чувствует огромную благодарность за это. Как и за то, что она его поддерживает, зная, как это Юнги важно. День становится немного прохладнее – налетает ветер. От Нити тянет кусачей колкой прохладой, потому они в итоге собирают корзинку для пикника, теперь уже почти пустую – все закуски и фрукты были съедены в процессе разговоров, - и неторопливо направляются к трактиру. Магия держит Чонгука за руку до самых ворот. А потом подходит близко, крепко обнимая мальчика, будто вплавляясь в него. Возвращаясь на своё законное место. - Показывайся чаще, - просит Чимин, ласково касаясь волос Чонгука. - Я постараюсь, - отвечает девочка. – Это забрало у меня неожиданно много сил. Непривычно. - Тогда отдыхай, - Юнги подхватывает на руки сына, который тоже вдруг начинает клевать носом, словно подхватив усталость от подруги. – Мы рады были тебя увидеть. - Она вас тоже, - сонно бормочет Чонгук, прижимаясь щекой к плечу отца. – Уже заснула. И сам тут же начинает тихо посапывать, проваливаясь в сон. Они возвращаются в комнату, попутно перебросившись парой фраз с Намджуном, уточнившим, нужно ли будет Юнджи сопровождение, когда она решит вернуться в столицу. Та благодарит его за желание помочь, но предпочитает вернуться одна, чтобы не навлекать на себя лишних подозрений. - «Ключ» раздосадован тем, что упустил ребёнка с таким даром, - говорит она, пока Юнги укладывает Чонгука. – Они будут искать его ещё долго, хотя понимают, что он для них недостижим более. И меньше всего я хочу, чтобы на меня пали подозрения, а затем и на тебя. - Так ты придумала легенду, чтобы уехать? - Придумала, но озвучу её по возвращении. Мне некогда было отпрашиваться у начальства, знаешь ли. Когда Намджун приехал с письмом, я как раз была дома. И решила ехать, не раздумывая. - Отчаянная, - улыбнулся Юнги, усаживаясь рядом с опустившейся на край кровати Юнджи и обнимая её за плечи. - Я не хочу уезжать, Юнги, - прошептала она, прижимаясь к нему близко и будто слегка потеряно. – Не хочу вас оставлять. Я могла бы бросить всё, но мне не позволит совесть. Там есть те, кто нуждается во мне и кто ищет у меня защиты. - Не нужно поспешных действий, о которых можешь пожалеть, - Юнги целует сестру в висок. – Однажды ты будешь свободна от Ключа. И тогда тебе никто не запретит остаться с нами. - Ты так уверен, что этому будет конец? – удивлённо спрашивает Юнджи. - Да. Сам не знаю, почему. Считай это интуицией. Они некоторое время сидят в тишине. - Знаешь что, пойдём, я нормально тебя познакомлю с ребятами. Они у нас тут все как на подбор, один интереснее другого, - решает в итоге Юнги. – Не думай пока об отъезде. Сейчас ты здесь, с нами. Он поднимается и протягивает сестре руку. Та хватается за неё, кивая и улыбаясь, хотя всё ещё немного грустно. Но Юнги полон решимости поднять её настроение. Они осторожно прикрывают дверь, оставляя Чонгука спать в комнате, а сами отправляются на первый этаж. Трактир полнится вкусными запахами, разговорами и смехом. Прохладный ветер задувает в окно, тревожа лепестки цветов, расставленных по столам в небольших вазочках. Юнги, сжимая пальцы сестры в своей ладони, снова думает, что он обрёл дом, который ничуть не хуже того, что у него был совсем недавно. И мысль об этом наполняет теплом его сердце.