Шляпа, метлы и подарки судьбы

      По общему признанию деревенских ребятишек, проживавших в селе, гордо несущем звание города Шинганины, Эрен Йегер был сплошным недоразумением. Выражались они, конечно, гораздо грубее, прямо в лицо мальчику, и от своего мнения не отступали, так как считали себя экспертами по данному вопросу. В низшую касту также был записан и Армин Арлерт, пристыженный дружбой с вышеупомянутым казусом, однако Микаса Аккерман, их третий кент, пользовалась авторитетом, потому что прекрасно умела пользоваться кулаками. История Йегера, кстати, в целом была крайне загадочной. Кто-то знал, что он когда-то сделал нечто героическое, но никто не понимал, что именно, а особенно он сам. Мать его умерла при крайне загадочных обстоятельствах от рук Того-кого-нельзя называть и его близкой помощницы, когда ему было лет 7, и Эрен вроде бы помнил все и был очень этим недоволен, а вроде и не совсем вдуплял, что тогда остановило величайшего темного мага всех времен от того, чтобы укокошить заодно и его. В любом случае, рассказать было особо некому; вернувшись с работы в больнице святого Мунго, отец мальчика, Гриша Йегер, знатно прифигел, схватил микроинфаркт и слегка долбанулся, после чего провел над сыном пару научных экспериментов при помощи волшебной палочки и канул в небытие, забрав с собой почти все воспоминания о том дне. От Волан-де-Морта же остался только примечательный шрам на лбу, похожий на молнию. Все, что осталось у Эрена — детская травма да странный ключик, который ему всучил дорогой папаша. Новости о том, что Волан-де-Морт наконец повержен, только оставили весь мир в смятении; да, мол, он пропал бесследно, когда зашел в дом Йегеров, и некоторые очевидцы припоминали страдальческие вопли и странные вспышки света, но больше никто ничего не выяснил. Дина Фриц, колдунья-помощница, оказывается, все это время действовала под мощным заклятиям Империуса, и помочь ничем не могла, так еще и поехала кукухой и жила теперь в дурке. В общем, история очень и очень мутная. Некоторые считали, что это Эрен неведомым образом поверг Волан-де-Морта, другие говорили, что пацан тут не при чем, и Тот-кого-нельзя-называть случайно самовозгорелся и так и почил. В общем, какая бы из версий не была правдой, мальчишка был знаменитостью. Только вот сообщить ему об этом было некому, потому что выборка свидетелей была представлена его малолетними друзьями сомнительным мракоборцем-алкашем Ханнесом, который и то дал деру, только завидев страх всего волшебного мира, так еще и Микасу с Армином с собой утащил. Говоря кратко, Эрен запутался. Магов в Шингашине особо не было; помимо вышеуказанных злоупотребляющих спиртным мракоборцев в селе присутствовал только дед Армина, каждый раз делавший вид, что у него маразм, как только ребята начинали расспрашивать его о всем произошедшем. У него, кстати, все трое и жили, не прельщенные перспективой залететь в детдом. Общая черта — то есть, отсутствие родителей — как ни странно, присутствовала у всех троих. Если родители-магглы Армина просто сгорели на собственной работе (были пожарниками, что ж с них взять), то история Микасы была очень печальной. Как-то обычные люди прознали, что её семья — это один из древнейших магических родов, обозлились и сожгли всех, кроме самой девочки, прежде, чем Министерство успело что-либо сделать. Спас положение Эрен, разозлившись до состояния белого каления и таким образом случайно призвав магическую ульту, потушившую Микасин костер и заодно сдувшую всех недоброжелателей куда подальше.       Все трое, несомненно, ждали письма из Хогвартса. По поводу Йегера и Аккерман не было никаких сомнений — оба уже колдовали ранее и не удивились тому, что в конце лета в стекло их спальни влетели две совы. Армин, наоборот, переживал, что магическая сила его деда ему не перейдет, прямо как его ныне усопшему отцу, но боялся он зря — третья птица, пусть и с небольшим опозданием, впенделилась прямо в его макушку, пока ребята сидели под любимым дубом и обсуждали, кто на какой факультет поступит, если все пойдет по плану. А после началась типичная предшкольная суета — покупки учебников, принадлежностей, магических атрибутов…спустив половину семейного бюджета в Косом Переулке, ребята на оставшиеся деньги купили одну сову на троих — родственников у них особо нет, так что обойдутся. Долбанутого сыча назвали Сычом, решив не парить мозги. Теперь они стояли на платформе девять и три четверти и смотрели, как Эрен шипит от боли. Началось все с того, что выяснилось, что у него проблемы с математикой, и пройти на секретную посадочную полосу он решил не в том месте, с разгону врезавшись в столб номер восемь. — Надо быть аккуратнее, — холодно, но обеспокоенно бросила Микаса, наблюдая за тем, как Армин пытается прилепить крайне злому на кирпичи Йегеру пластырь. — Времени нет, пошли скорее! Наверное, все места уже заняли! — рвался Эрен, смешно корча недовольные рожи. Попрощавшись с дедушкой, святая троица выслушала еще несколько наставлений и позорно сбежала в паровоз. Как и предсказывал Йегер, все купе оказались забиты, поэтому плестись пришлось в самый конец поезда, где свободной оказалась только одна скамейка. Плюхнувшись на нее и с облегчением положив на пол огромные чемоданы, Эрен вдруг заметил, что они не одни. Напротив сидели два подозрительных товарища. Один из них, блондин с уверенной улыбкой, но хмурыми глазами, уже в свои одиннадцать имел все задатки качка-бугая и выглядел так, будто ему несколько раз ломали нос в дворовой драке. Его друг напоминал его полную противоположность: слишком высокий для своего возраста, долговязый и по конструкции напоминающий палку с кучей шарниров от куклы Барби. У него были черные волосы, большие напуганные глаза и очень стесненное выражение лица. Все это делало его похожим на Флаттершай (по крайней мере, так решил Армин). На верхней полке спала девочка со светлыми волосами, почему-то даже в таком состоянии какая-то угрожающая. Объединяли их только выдающиеся носы. — Привет, — начал-таки диалог Эрен, уверенно переходя к самому очевидному для него вопросу. — А вы на какой факультет? — Эрен, сначала обычно спрашивают про имя! — возмутился Армин, пихая его локтем. — Я — Райнер Браун, — шепотом прогрохотал больно широкий мальчишка, почти дружелюбно лыбясь на них. — Это Бертольд. А спит Энни, поэтому понизьте голос, нам тут всем не сдобровать, если мы её разбудим… — Ой, — прошелестел Арлерт, не желая играть с судьбой. — Меня зовут Армин, а это Эрен и Микаса… — Рад знакомству! — Браун доброжелательно потряс руку каждому из них, пока Бертольд просто неопределенно мотнул головой, испытывая дискомфорт из-за повышенного количества людей на квадратный метр. Поезд зашипел и медленно тронулся. — Я думаю, я попаду на Гриффиндор! Я очень хочу потом в сборную по квиддичу войти, но до этого еще целый год… — А я не знаю, — тихо-тихо бросил высокий брюнет. — А-а вы? — Что будет, то будет, — прагматично ответила Микаса, уставившись в окно. Армин с энтузиазмом согласно кивнул, хотя в душе очень надеялся на Когтевран. — Я тоже буду на Гриффиндоре! — заорал Эрен на все купе так, будто всю жизнь только и ждал этого момента. — Я знаю, что Волан-де-Морт не пропал навсегда! Я найду и уничтожу его, чтобы предотвратить будущие преступления, и отомщу за все прошлые! Я закончу то, что начал! — Погоди, — шокировано выдавил Райнер после минуты молчания. Энни опасно пошевелилась, но невозмутимо продолжила спать даже после такого. — Эрен… Эрен Йегер, что-ли? — Да! — Ничего себе, мать твою… — Ха, Йегер? — вдруг прервал очередную паузу очень заносчивый окрик из коридора. Все оглянулись на входную дверь купе.

***

      Жан долго и с особой тщательностью собирался в Хогвартс, бегая по всему дому в поисках необходимых (и не только) вещей. Предприимчиво купив все лучшее в Косом Переулке, он переоделся в красивую мантию и гордо предстал перед родителям, которые, чуть фальшиво поворковав с ним, отвезли его на вокзал за полчаса до отбытия, попрощались и уехали. Найдя в ситуации плюсы в виде полностью пустых купе, Жан занял самое дальнее, чтобы никто к нему не подсаживался, и уселся у окна, гладя своего кота. Их семья была древним магическим родом, поэтому он очень беспокоился об учебе, стараясь не выражать этого внешне. Он просто обязан быть одним из лучших на курсе! Поступит он, разумеется, в Слизерин, как и все Кирштейны до него, другого и быть не может. Меньше всего ему хотелось разочаровать родителей, и, конечно, самого себя. Внешне Жан был холодным, жестким мальчиком. Волосы, аккуратно подстриженные, в итоге лежали на макушке русой метелкой, чуть прищуренные глаза изучали обстановку вокруг себя, а легкая улыбка не покидала сосредоточенного лица. Что было внутри, никто не знал, в том числе, кажется, и он сам. В окно он наблюдал за тем, как другие дети начинали скапливаться на платформе; они добрались даже до предпоследнего купе, совсем рядом, образовали там шумную компанию и громко заговорили. Жан скучающе вздохнул и отвернулся, вперив в взгляд в мелькающие мимо него пейзажи. Поезд потихоньку разгонялся, приближая его к главному событию в его жизни. — Ой, — из размышлений его вывел чей-то сконфуженный голос и шум. Обернувшись, Жан увидел черноволосого мальчика в маггловской одежде, изо всех сил пытающегося удержать в руках несколько сумок и почему-то открытую книгу по истории Хогвартса. За ним волочился здоровый чемодан. — Прости, все места уже заняты…можно я присяду? — Раньше приходить надо было, — буркнул Жан, кладя лицо на голову и с легким любопытством изучая лицо мальчишки. Прямой аккуратненький нос, россыпь темных веснушек по всему лицу, съехавшие вниз квадратные очки и милая улыбка. Вроде и обычная внешность, но совокупность черт создавала что-то особенное, нестандартное и даже забавное. — Ладно, валяй, Веснушка. — Я Марко, — смущенно пробормотал пацан, вваливаясь внутрь и кое-как собирая все вещи в одну кучку. — И спасибо!.. Я просто не знал, где эта платформа «девять и три четверти», вот и чуть не опоздал. — Ты из магглов что-ли? — спросил Кирштейн вместо представления. — Ну да, если я правильно понял…но я очень постараюсь! Я уже прочитал большую часть учебников и немного разобрался во всем, постарался изучить волшебный мир… — Да вижу, вижу. Не беспокойся, я не из тех, кто судит по крови… Меня зовут Жан. — Рад знакомству! — Ага, ага… Некоторое время они сидели в молчании. Марко, засунув все лишние вещи в чемодан, переоделся в мантию и принялся за чтение, а Жану теперь было неловко его отвлекать, поэтому от нечего делать он прислушался к крикам в соседнем купе. Любопытство взяло верх, поэтому, поднявшись, он бросил соседу что-то вроде «я сейчас» и скрылся за дверью. — …Я найду и уничтожу его, чтобы предотвратить будущие преступления, и отомщу за все прошлые! Я закончу то, что начал! — Погоди, Эрен… Эрен Йегер, что-ли? Кирштейн фыркнул и закатил глаза. Ну конечно. Он не знал Йегера лично, но о нем судачил чуть ли не весь волшебный мир. Не устояв перед соблазном, он шагнул внутрь — хотелось сразу же высказать этому выскочке все, что он думает, чтобы потом не возникло недопониманий. — Ха, Йегер? — дождавшись, пока все обратят на него внимание, Жан заговорил: — Тебе не кажется, что ты слишком многое на себя берешь? — В смысле?! — взъерепенился долбанутого вида шатен, сжимая кулаки. Он напоминал очередного самонадеянного идиота. — Ты ведь даже не знаешь, как победил его. Не факт, что это вообще был ты. Тот-кого-нельзя-называть давно мертв, поэтому твои речи тут звучат глупо… — Может, я и не помню, что произошло в ту ночь, но я не сдамся, пока не разберусь с угрозой всего человечества, — с небывалым рвением парировал Йегер, опасно привставая со своего места и подходя к выходу. — А-а, я, кажется, все понял, — странно засмеялся Жан. — Ты считаешь себя «избранным» из-за произошедшего, верно? Так вот — если бы ты тогда был волшебником, действительно способным победить Ты-знаешь-кого, если бы ты приложил к этому хоть какие-то усилия, я бы, конечно, уважал тебя…но тебе просто повезло, и не более, и теперь ты хочешь продлить свою славу! — Ах ты.! — не найдя аргументов, Эрен хотел было напасть и уже занес кулак (а Кирштейн, в свою очередь, полез за палочкой в карман мантии, но обоих вдруг сбило с ног что-то, слетевшее с верхней полки. — А я ведь говорил — не стоит будить Энни, — пробормотал Райнер, пока девочка слезала вниз, чтобы забрать свою подушку. — Проваливайте, — буркнула она, угрожающе глянув на обоих зачинщиков. — Не очень-то и хотелось, — фыркнул Жан, метнув на Эрена последний испепеляющий взгляд, прежде чем испариться в проходе. — Мы еще не закончили, «избранный»… — Ну и вали, опездол! — ничего более колкого Эрен не придумал. Да и это пришлось говорить тихо, потому что получить по затылку еще раз совсем не хотелось.       Хогвартс-экспресс несся вдаль, с каждым стуком колеса забирая их все дальше от привычной жизни. Вперед, к приключениям, к собственной судьбе и к невероятному количеству нелепых казусов.