Шляпа, метлы и подарки судьбы

      Кучка мокрых первокурсников, прижимаясь друг в другу в тщетных попытках согреться, стояла посреди Большого зала. Дети вертели головами, во все глаза пялясь на парящие под потолком свечи и, собственно, этого потолка отсутствие — вместо него над макушками висели тяжелые грозовые тучи, разрываемые на куски вспышками молний и раскатами грома. Как назло, под вечер пошла гроза, поэтому от вокзала до замка ребятам пришлось добираться на лодках по злому и взволнованному озеру. Поговаривали, что кто-то даже упал в воду. «Кто-то» повышенной степени мокрости дрожал, но восхищенно бормотал то ли Жану, то ли себе под нос: — Они заколдовали потолок так, чтобы он показывал погоду снаружи! Смотри, там даже есть капли дождя, но они не долетают до нас, и, готов поспорить, совсем не мокрые… Интересно, молнии настоящие? А шибануть может?.. — Заткнись, Веснушка, — без особой агрессии проворчал Жан, и сам пораженный масштабом волшебства. Конечно, родители много рассказывали ему о Хогвартсе, да и чудеса он постоянно видел даже в домашней обстановке, но здесь будто все было пропитано магией, каждый кирпичик, каждая обычная, повседневная вещь.       Учительский стол перед ними блистал разнообразием видов. На директорском кресле восседал приятного вида мужчина, казавшийся молодоватым для своей должности, довольно аккуратный и собранный. Как он сказал ранее, встречая будущих первокурсников у входа в зал, его зовут Эрвин Смит, и он не только глава сего прелестного учебного заведения, но и декан Гриффиндора, а также преподаватель по защите от темных искусств. Эрена это вполне устраивало — он уже мысленно представлял, как этот человек пожимает ему руку за то, что для смелых и отважных он набрал больше всего очков, приведя всех к выигрышу… Рядом с торжественно вставшим Смитом сидел какой-то хмурый садовый гном, ростом не выше среднестатистического гремлина из банка «Гринготтс», но бледным лицом куда приятнее (что, впрочем, все же не заставляло испытывать к нему особой симпатии). Выглядел этот субъект очень опрятно, аж до тошноты чистенький и вылизанный; хмурые серые глаза буравили Эрена из-под черной челки, вызывая неприятные мурашки по спине. К счастью, долго терпеть этот взгляд горгоны не пришлось — профессора отвлек близлежащий человек неопределенного пола, которого Йегер для удобства в голове пока идентифицировал как «они». У них были растрепанные каштановые волосы, собранные в неумелый хвост, и просто ужасные огромные прямоугольные очки, из-за которых их зеньки казались еще больше, чем они были на самом деле; только хуже все делало то, что один из глаз попросту отсутствовал, а вместо него красовался его магический аналог, крутящийся из стороны в сторону в полном несоответствии со своим органическим собратом. К тому же, он был круглее и выпученнее, передавая своему обладателю некую безуминку. Одет учитель был в видавшую виды мантию, то там, то сям обожженную или покусанную. Очевидно, они преподавали уход за магическими существами.       Понаблюдав было за этими индивидами, Эрен хотел переключиться на других преподавателей, но директор, решивший, что на сегодня уже хватит шума и напряженного ожидания, деловито поправил на шее красивый галстук с зеленым амулетом и вместо того, чтобы ненавязчиво и безопасно привлечь внимание детей в зале, ударил себя кулаком в грудь и резко заорал во всю: — Отдадим же наши сердца! Оглушенный зал напугано замер; старшие курсы, привыкшие к подобным мероприятиям, захихикали, поглядывая на чуть не отбросивших коньки малышей; очкастый преподаватель упали на пол, чуть не свалив за собой унылого гоблина, быстро поднялись и засмеялись, но быстро успокоились, покосившись на директора прямо сквозь черепную коробку с явным уважением. — Добрый вечер, — убедившись, что внимание привлечено, Эрвин тепло улыбнулся. — Я очень рад снова видеть знакомые лица в нашем зале. И, как всегда, я не менее восторжен поприветствовать наших новоприбывших учеников, которым еще только предстоит погрузиться в мир волшебства. В этом году каждый из вас получит новые навыки, необходимые в жизни любому магу. Я уверен, что вы быстро втянетесь в школьную суету, и скоро Хогвартс станет вашим вторым домом! И мы будем очень рады в этом вам помочь. Смит говорил много, но интересно; он рассказал об основах происходящего, а также представил щербатый педагогический состав школы. Очкастые по имени Ханджи Зоэ, как Эрен и предполагал, были учителем по уходу за магическими существами, полетам на метле и деканом Когтеврана; главой Слизерина и зельеваром оказался злой гном Леви Аккерман (Йегер уже понял, что сочувствует всем, кто к нему попадет), а Пуффендуй был под крылом очаровательной ведьмы по имени Петра Рал, которая, к тому же, учила трансфигурации. Напуганного вида и среднего роста человек с темно-русыми волосами, Моблит Бернер, вел травоведение, Гюнтер Шульц с прической, похожей на луковицу, был заклинателем, а Эрд Джин, блондин в звездатом (ну, со звездочками) колпаке представился астрономом. Сомнительной живости дед Дариус Закклай рассказывал историю магии, а предметы вроде нумерологии, рун и прочих дополнительных штук присутствовали только с третьего курса, поэтому остальных Эрен запоминать не стал (кроме Оруо Бозарда, прорицателя, которой уж очень живо прикусил себе язык, пока шепотом цапался с мисс Рал). Также в глаза бросался хранитель ключей и сторож Хогвартса, Кис Шадис, суровым взглядом смотревший на первокурсников, как на какой-нибудь мусор. Наконец Эрвин Смит закончил, отступил чуть назад и вытащил откуда-то саму Распределительную шляпу, за сотни лет каким-то чудом не превратившуюся в пыль в стакане. — Наступает самый важный момент для каждого из вас, — деловитым тоном начал барабанить он, уставившись на первокурсников. — Прямо сейчас Шляпа определит, для какого факультета вы больше всего подходите. Возможно, это как-то изменит вашу дальнейшую судьбу, но я сразу хочу напомнить, что ссоры между факультетами — дело глупое и бесполезное. Все мы — одна команда! Не расстраивайтесь, если попадете не туда, куда мечтали; в конце концов, на вас это никак не повляет, если вы четко знаете ваши цели, верно? Итак, начнем! Торжественно водрузив вшивый головной убор на стул, он отошел, дожидаясь одной из традиций — каждый год Шляпа придумывала новую песенку, чтобы подбодрить первокурсников. Малыши так и не двигались, во все глаза глядя на табурет. Шляпа молчала. «Динамик сломался,» — шепнул Марко удивленно-разочарованному Жану. Но тут та, очухавшись наконец, со скуки закричала: — Sono hi jinrui wa omoidashita Yatsura ni shihai sareteita kyoufu Torikago no naka ni torawarete ita kutsujoku Hanatareta yumiya yo kabe wo koe umi made tonde ike! Sind Sie das Essen? Nein, wir sind die Jäger! К сожалению, закончить сие произведение музыкального искусства ей не дали — подсуетившись, гном-зельевар метнул в нее шейным платком, словно человек-паук паутиной. — Харош, а? Мы не в эпичном аниме, сколько раз тебе повторять! — А ты полежи с мое в шкафу в компании ваших с Эрвинов вещичек, еще не то представлять начнешь… — Все, хватит! Давайте приступим, — прервал начинающуюся какофонию директор, нервно поглядывая на блоховоз. — Кхм, Аккерман, Микаса! Спокойным шагом девочка приблизилась к стулу и невозмутимо села, дожидаясь, пока винтажный головной убор опустят на ее волосы. Полы закрыли почти все лицо, и Микасе казалось, будто она слышит, как шляпа раздумывает. — Хм, интересный случай…в тебе много упорства, есть и хитрость, тем более, ты из древнего магического рода. Это неплохо подходит для Слизерина, но в тебе нет главного качества этого факультета — желания идти вперед и добиваться успехов ради себя. Ты много думаешь о других, храбра и смела, так что… Гриффиндор! Когда Аккерман под гром аплодисментов утопала к своему столу (больше всех радовался, конечно, Эрен), профессор Смир с улыбкой вызвал следующего. Армин, вздрогнув, вдруг вспомнил, что он и правда идет второй по алфавиту, сглотнул и на шатких ножках приблизился к табурету, удачно приземляясь на него одним полужопием. Шляпа коснулась его головы, пробормотала что-то сомнительной культурности («Ебать ты умный») и довольно быстро вынесла свое решение: — Когтевран! Радостный мальчик помахал Эрену и сбежал к столу своего факультета. Вряд ли Йегер попадет к нему, поэтому дружить придется на переменках или за завтраком…тяжко. Вперед уходило все больше первокурсников, приближая: девочку по имени Саша, прямо здесь огребшую за поедание шоколадной лягушки, послали на Пуффендуй; веснушчатый и немного неуклюжий Марко, к удивлению, отправился на Гриффиндор, как и малолетний бугай Райнер Браун. Над Бертольдом Гувером Шляпа думала очень долго, так как, как и он сам, не вполне была в нем уверена. Вроде и качеств разных много, а в сумме все равно что-то нейтральное. Взвесив, наконец, все стороны, распределительная плюнула и отправила его на Когтевран к Армину (Райнер, кажется, несколько расстроился). — Йегер, Эрен! — наконец подошла его очередь! Вскочив, пацан бросился к директору, чуть не сломал табурет и зажмурил глаза в нетерпении. Вот бы Гриффиндор, вот бы Гриффиндор, вот бы Гриффиндор. — Гриффиндор? — если бы Шляпа имела брови и могла бы скептически приподнять одну из них, она бы это обязательно сделала. — Ну-ну, юноша, ты, конечно, смел, храбр и слабоумен, но на Слизерине тебя ждет великая судьба. «Только попробуй отправить меня туда, и я уничтожу все шляпы в мире» — недружелюбно и прочти криком подумал Эрен, совсем забыв, что распределительная может читать мысли. — Ах так? — обиделся блоховоз. — Хотела я было исполнить твое желание, но теперь совершенно ясно, что… СЛИЗЕРИН! Эрен остолбенело замер и только после легкого сочувственного тычка директора Смита понял, что пора вставать со стула. На ватных ногах он прошествовал к столу, украшенному серебристо-зелеными флагами, и почти не слышал ни аплодисментов, которыми его одарили радостные товарищи по факультету, ни странного молчания, исходившего от всего зала. Еще бы! Он, человек, победивший Волан-де-Морта, теперь учится на том же факультете, откуда выпустилось большинство темных волшебников! «Увидимся на моем факультете, Йегер» — когда он проходил мимо, похихикал Жан несколько смятенно, так как не знал, что делать: злорадствовать или все же печалиться из-за того, что ему теперь придется делить спальню с этим придурком. Эрен показал ему средний палец и отвернулся, закрыв ладонью лицо. Ну и угораздило же его! Что теперь подумают Микаса и Армин? Вся школа? А что самое худшее, его деканом был агрогном, с презрением сверлящий взглядом его макушку! Тьфу ты, так и удавиться недалеко…однако Эрен всегда старался быть позитивным (и несколько агрессивно отстаивающим то, что все события все равно приведут к его победе над силами зла), поэтому очень усердно попытался найти плюсы в данной ситуации. К примеру, только на Слизерине он может разнюхать про Волан-де-Морта абсолютно все, понять, что его мотивировало и как его победить. Тем более, все темные волшебники, учившиеся здесь, были ну очень могущественными! А он точно сможет получить такие же знания и использовать их на благо. Натянув улыбку на лицо, он уверенно посмотрел вперед. Да, это не совсем то, что он хотел, но преграды на пути ему не помешают! А еще старшекурсник-блондин в необычных круглых очках как-то странно на него смотрел, но пока не было времени обращать на это внимание…       Нахихикавшись вдоволь, Жан услышал собственное имя, придал своему лицу нейтральное, но уверенное выражение, вальяжной походкой приблизился к стулу и сел на него, прищуренными глазами вглядываясь в зал. Он не был напуган, как большинство мелких, потому что, в отличие от них, он твердо знал свое будущее. И стоило шляпе только коснуться его головы, как на все помещение раздалось громогласное заключение: — Гриффиндор! Кирштейн даже увидится не успел. Он и не заметил, как оказался за столом с ободряющими его товарищами, как кто-то свистел со стороны Слизерина, или как гриффиндорцы слегка удивленно и отстраненно перешептываются. Кирштейн на их факультете — когда ж такое видано? Поговаривали, что с самого открытия Хогвартса их семья училась под гербом змеи, а тут такой прецедент…в голове почему-то были мысли только о том, что предки расстроятся, что этот поганый Йегер будет над ним смеяться, а однокурсники — вряд ли жаловать… — Не расстраивайся! — Марко ткнул его локтем в бок, выводя из своеобразного транса. — А я рад, что ты здесь… — Конечно, Веснушка, — Жан тут же натянул фальшивую улыбку. — Не важно же, где будет учится талантливый волшебник, верно? Неприятности только закаляют.       Распределение подходило к концу. Мальчики и девочки разбегались по разным углам зала; Криста Ленц и Конни Спрингер, например, присоединились к пуффендуйцам, а угрожающая Энни Леонхарт и какая-то девочка с хитрым взглядом по имени Имир присели рядом с Эреном. Когда церемония наконец закончилась, по сигналу Эрвина на столах появилась целая куча разных угощений, чему очень обрадовалась Саша. Праздничная трапеза длилась до позднего вечера, и прекратилась только тогда, когда все были полностью сыты. Старосты и деканы провожали детей в их комнаты по петляющим коридорам и лестницам замка. Коротко попрощавшись с Армином и Микасой, Эрен с удивлением разглядывал старые кирпичные стены, увешанные картинами. Чуть не отбившись от группы, он случайно врезался в Леви и напугано вскрикнул от неожиданности, тут же отпрыгивая назад. — Простите, профессор Аккерман! Тот взирал на него сверху вниз, пока мог, потому что знал, что уже через несколько лет все перваши его перерастут, и он лишиться такой возможности. Наконец, прищурив глаза, он выдавил: — Только попробуй что-нибудь учудить, Йегер.