Самое большое кораблекрушение

Солнце уже клонится к горизонту, и сумерки окутывают пляж. В тени утёса, на берегу сидит девушка в синем пиджаке. Застывшей статуей с безэмоциональным лицом она смотрит вдаль бесконечного моря. Легкий ветер дует, трепя полы её пиджака, шляпа, лежащая рядом на большом камне, немного съезжает вниз. Последние солнечные блики играют на воде, смешиваются в сиянии и вновь расходятся. Девушка настолько увлечена своим занятием, что совершенно не замечает, как изящная фигура в бело-чёрном костюме подходит к ней сзади. Арлекино останавливается прямо за её спиною, пару секунд устало наблюдает за сидящей сгорбившейся фигурой, но та даже не оборачивается. Тогда пришедшая едва весомо касается плеча девушки в синем: - Мисс Фурина, вот отчёты сегодняшнего обхода побережья от Спины -ди -Росула. Немного наклонившись, предвестница протягивает пару рукописных листов Фурине. Безучастная, она, не отрываясь от наблюдения за горизонтом, лишь едва кивает. Арлекино, выждав ещё пару секунд и глубоко вздохнув, стремясь обратить на себя данным жестом внимание, продолжает: - Сегодняшние результаты пока что считаются лучшими за неделю. В этот раз архонт соизволит обернуться. Она протягивает руку и принимает у Слуги отчёт. Действительно, результаты намного лучше - группа не встретила ни одного трупа или раненого. Однако наткнулась на тройку хиличурлов, двух целых жандарматонов и один сломанный механизм. Все были обезврежены и по частям доставлены в лагерь... ну, кроме хиличурлов. После смерти их тела обращаются в прах. Кажется, скоро мокрая земля в деревне Пуассон просядет от того веса металлического хлама, что притаскивается туда каждый день. Однако, если оставлять обезвреженных меков по всему Фонтейну, - другие смогут восстановить свои повреждения, заменяя детали. Был ещё один вариант: скидывать металл в море... Но Фурина, как и многие, была против этого. Море, фонтейновское море - это единственное место, что ещё сохранило мир в её царстве. Редкие механические скаты и иные меки не атакуют морскую живность, а выбраться на берег не могут. В свою очередь, земные механизмы не способны перемещаться под водой. - Мисс Фурина, может, последуем в лагерь? Арлекино опять пытается вывести архонта из раздумий. Ей не нравится затянувшаяся апатия у Фокалорс - девушка днями только и делает, что смотрит на море... Иногда делает обход деревни, разговаривает с ранеными. Но не больше. Когда трагедия только случилась, архонт проводила собрания и обсуждала планы восстановления региона, постоянно поддерживала свой народ. Однако это всё, что она могла - время шло, и фонтейнцы ждали каких-то изменений, спасения от своего Бога. Но Фурина молчала, не в силах дать какой-то конкретики. Она стала отдаляться от фонтейнцев, реже проводила собрания. Она замкнулась - на лице её не было написано ни надежды, ни веры - ни отчаяния, ни злости. Злость на происходящее видна была только у господина Нёвиллета, который стал лидером Пуассона. Иногда он сам выходил в экспедиции и на дежурные обходы побережья. В одиночку, потому что ударная волна его стихии способна раздробить в металлическую пыль сразу полдюжины меков. Что так он справлялся со стрессом - уверены были все. Запертые в Пуассоне, выжившие жители Фонтейна во главе с Фокалорс, верховным судьёй и Спиной- де- Росула организовывали новую жизнь, проводили экспедиции и обходы, постепенно очищая район Белло. Но этого было мало, это было не то. Ведь Бог, он должен уметь щелчком пальца решить такую проблему, не так ли? Однако, о чём на самом деле думала Фурина, глядя каждый день часами на море, можно было лишь догадываться. Арлекино по нескольку раз в день проведывала её, принося на подносе еду и дежурно предлагая заняться чем-то другим - но Фурину не интересовало больше ничего. Чтобы хоть как-то попытаться вовлечь в дела Пуассона архонта, Слуга, по личной инициативе, недавно стала брать ежедневные отчёты об экспедициях и передавать их девушке, рассказывая об успехах обходов. Но Фокалорс лишь бессмысленно смотрела на бумаги, быстро пробегаясь по строчкам глазами, а потом возвращала их предвестнице. Уже неделю. И чудом ещё не задымились эти отчёты в руках женщины, когда каждый раз она принимала их обратно. - Мисс Фурина, вы сидите на берегу уже четыре часа. Думаю, вам лучше вернуться в Пуассон. Ещё настойчивее повторяет Слуга. Она щурится, и на неё медленно накатывает раздражение. Её роль во всём этом маскараде - участвовать в обходах, добыче провизии, помогать благоустраивать Пуассон, а также, и особо важно - приглядывать за архонтом. Нёвиллет был вынужден заняться более важными делами, а Фокалорс отстранилась от жизни общества, но не перестала нуждаться в постоянном советчике- секретаре. А ещё, очевидно, что в защите - но никто вслух об этом не говорит. Не сказать, что Арлекино хотела бы всем этим заниматься. Но сказать, что это было необходимо для выполнения задачи, из-за которой она прибыла в Фонтейн. - А, да... - растерянно говорит Фурина, а в следующую секунду повторяет уже громче, как очнувшись от транса, - Да, нам следует возвращаться. Негоже давать подданным причину для лишних волнений. Она встаёт с песка, отряхивает ноги и шорты и, не смотря на предвестницу, следует по берегу вдоль кромки воды к деревне. Им всего лишь нужно недолго пройти. Острые и длинные каблуки Арлекино утопают в песке, пока они молча идут, и предвестница в который раз мысленно себе напоминает, что надо бы сменить обувь. Часовые у входа в Пуассон расступаются. Архонт и предвестница спускаются вниз по деревянным ступенькам- доскам, вделанным в земляную стену. В деревне, как обычно, кипит жизнь, кто-то куда-то идёт, кто-то в самом низу укладывает привезённые детали. Откуда-то издалека тянется тонкая струйка дыма - что-то готовят у лазарета. Когда пришедшие спускаются вниз, контрастными бело-красно-синими пятнами среди коричнево- зелёных стен обозначая своё присутствие, многие, даже из самых дальних углов деревни, оборачиваются на них - и притихают. Те, кто находятся поближе, опускают глаза и стремятся пройти быстрее мимо. Фурина и Арлекино, конечно же, давно замечают всё это. Но если Арлекино как-то всё равно, то для первой всё это - очередная маленькая трагедия, проявляющая сомнение народа в ней. Архонт немного тушуется и стремится скорее пройти к останкам корабля - главному "зданию" местной подземной деревни. Пока они идут, Фокалорс немного пригнувшись, а Арлекино, наоборот, выпрямившись и сложив руки за спиной, следуя прямо за правым плечом архонта, то слышат, слышат всё, что проносится им вслед. Стоит им пройти мимо обветшалого домика одной семьи, через несколько шагов им в спину летит шёпот: "Неужто наш архонт опять бесцельно наблюдала море?". Детский тихий голос тоже звучит вдогонку: "Так ничего не изменится!". Они следуют по деревянному мосту, и откуда-то снизу слышится: "Неужто вся надежда только на Нёвиллета?". "Почему она ничего не делает?" "Может, она и не архонт вовсе? Ведь и раньше при ней был всегда Нёвиллет. Он сделал пользы больше, чем она" "Не только он, даже эта предвестница делает больше, чем наша архонт! Почему она вообще доверила наши дела Фатуи?" "Прошло уже почти два месяца! И что, дальше будет точно также, пока архонт будет сидеть, сложа руки?" "Наблюдая море..." Арлекино замечает, как тихо цокает Фокалорс и сжимает кулаки. Они обе слышат это постоянно, но когда шёпот становится слишком част и непереносим, Фурина просто не выдерживает: - Послушайте меня! - она топает, стоя прямо на верёвочном мосту, из-за чего тот слегка покачивается. Тихие голоса в секунду обрываются. - Кхм... Фокалорс пытается успокоиться, она глубоко вздыхает и прикладывает руку к груди. Закрывает глаза, чтобы в следующую секунду натянуть вымученную улыбку: - Всё под контролем. Я ваш архонт, была им и буду. Мы справляемся. Потихоньку уничтожаем меков, расширяем нашу очищенную территорию... А чего вы хотите? Чтобы я враз смогла устранить проблему? Обезвредила все механизмы одним щелчком пальца? Сотни глаз устремляются на Фурину. С домов с нижнего яруса, с помостов и из окон. Девушка заставляет себя смотреть прямо на них в ответ. И ей кажется, будто бы эти взгляды правда этого ждут от своего правителя. Она же, как бы, ну... Бог. - Я гидро архонт и богиня правосудия. Но проблема, настигшая наш Фонтейн, достаточно сложна и... нетипична. Я так-то могу... Фурина замолкает на секунду и поднимает изящную руку в белой перчатке, сжимая её в кулак. Вся вода в Пуассоне: капли на потолке, лужи на полу, бульон в котелках начинают слегка бурлить. Люди оглядываются, кто-то замирает в удивлении, кто-то лишь устало переводит взгляд обратно на архонта. Девушка улыбается и продолжает, её глаза наливаются голубым светом: - ... Могу заставить всю воду в Фонтейне обрушиться цунами на меков. Могу затопить все леса и поляны, которые мы когда- либо видели или любили. Согласны ли вы, если это гарантия уничтожения всех механических существ, что пошли против своих создателей? Слушатели молчат. Фурина замечает в толпе Навию и Нёвиллета, смотрящих на неё с корабля. - Однако, если я это сделаю... - Фурина опускает руку. Арлекино краем глаза замечает, что после этого фокуса у девушки подрагивает ладонь, - то уничтожу не только нашу землю, но и выживших людей, оставшихся на поверхности. Поэтому я думаю. Каждый день я обращаю свои молитвы к Селестии, надеясь услышать ответ. Фурина театрально взмахивает руками. Каждое дальнейшее её слово пропитано чувством, и играть становится ей всё проще. - Мои люди и моя земля, вы не заслуживаете всех этих страданий, но я проливаю слёзы вместе с вами. Вы не знаете бесконечную божественную природу и тяжесть её бремени, чтобы понять, насколько важны тишина и время бесценной молитве. Я чувствую, скоро ситуация переломится, поэтому просто поверьте мне. Мы сейчас переживаем самый тёмный час перед рассветом. И скоро я дам вам ответ. Фурина замолкает, прикладывая руки к груди. Арлекино тошно за этим наблюдать. Сыграно неплохо, но Слугу не обманешь - она видит эту липкую ложь в каждом слове. Пустую надежду - Фурина говорит просто так, надеясь, что всё каким-то образом сложится хорошо. Толпа молчит, задумавшись над словами архонта. Фокалорс молчит тоже, оглядывая людей, но ей нестерпимо хочется обернуться - кажется, что Арлекино, следующая за ней всюду, будто тень, сейчас прожигает её алым взглядом. С насмешкой и презрением проводит распятие на крестах своих зрачков. Но оборачиваться нельзя, чтобы не нарушить впечатление от пафосной речи. На сцене - каждое движение спланировано и выверено. - А теперь я хочу пожелать вам хорошего вечера и удалиться в свои покои, если у кого- нибудь, конечно, не осталось ещё вопросов. Я всегда готова выслушать своих граждан. "Пожалуйста, только ничего не спрашивайте" - крутится у Фурины в голове. "Интересно, как она выкрутится, если кто-то задаст вопрос" - проскальзывает мысль у безмолвной чёрно-белой тени за спиной. К счастью Фурины, никто ничего не спрашивает, все кивают, желают тоже доброго вечера и расходятся. Фурина едва слышно в облегчении вздыхает и направляется дальше к кораблю. Тут она наконец оборачивается, но уже, конечно, поздно - лицо Арлекино спокойно и не выражает ни одной эмоции. По деревне больше не перекатываются перешёптывания и нет ощущения нарастающей тревоги - лишь один раз какой-то мальчик суетливо проносится мимо них, сжимая в руках чёрно- белую фотографию неизвестной кошки. Навия встречает их у подъёма на корабль и едва кланяется архонту: - Добрый вечер, мисс Фурина и госпожа Арлекино. К Арлекино обращались не по-фонтейнски "леди" или "мисс" - исключительно как "госпожа", невесомо этим словом отделяя её от общей беды Фонтейна. Подчёркивая, что она, пусть и коренная фонтейнка, всё ещё - Фатуи. Однако отказываться от её помощи никто не смел, учитывая, что делала она правда достаточно много. А также, отказываться или принимать помощь Фатуи решала сама Фурина. Никто не знал подробностей этой сделки, но они обе комментировали её как "укрепление политических отношений, а также выгодное сотрудничество". - Мисс Фурина, не волнуйтесь, я всегда буду верить в вас, - Навия дружелюбно улыбается, но для Фокалорс это выглядит как утешение ребёнка. - Спасибо, мисс Навия. Девушка в жёлтом платье кивает, солнечно улыбается и переводит взгляд на предвестницу: - Госпожа Арлекино, месье Нёвиллет хотел видеть вас. - Да, конечно, - женщина кивает и наконец выходит из-за спины Фурины. Архонт скрытно облегчённо выдыхает, избавившись от вечного наблюдения и груза тёмной тени. Фурину уже не приглашают за круглый стол обсуждения планов дальнейшей расчистки территории. Она и не просится - понимает, что ей там делать нечего. А если бы её позвали, вежливо отказаться она бы не смогла, и тогда несколько часов она бы просто клевала носом, сидя над картами. Для Нёвиллета, да и для остальных в штабе было очевидно, что в стратегии архонт не разбирается, поэтому лучше не давить на неё. Фурина молчаливо следует в свою комнату - прилюдно именуемой "покоями" - но от "покоев" тут только одно слово. Это не прежние апартаменты в дворце Мермония, а просто маленькая комната с косым потолком. Вдоль него протянута рыбацкая сеть, а к ней подвешены пара ламп. У стены стоит столик, над ним - полки с пергаментом и книгами. Напротив - шкаф, слева от него - огромное напольное зеркало. У стены дальней, что напротив двери, стоит аккуратно заправленная голубым покрывалом кровать. Фурина падает на неё, снимая шляпу и бросая её на стол. Нет сил даже плакать, бесконечно плакать, оплакивая собственное бессилие, полуразрушенный Фонтейн и многочисленные жертвы взбесившихся меков. Да и есть ли в этом смысл? Она поворачивается набок и украдкой замечает в зеркале вместо сто раз привычного ей отражения - то, что улыбается раз на миллион. Точнее, за последние недели две - миллион раз на дню. Такая же, как она, но в белом платье и с полностью белыми волосами. Фурина равнодушно смотрит на внезапную гостью за гладью зеркала. Девушка в белом улыбается ещё шире: - Как твоя ежедневная прогулочка, Фурина? - Ты мне дашь наконец-то отдохнуть? - возмущённо и громко шепчет архонт. Девушка в зеркале не отвечает, лишь переворачивается на кровати и опускает голову. Белые волосы струятся по тёмным пыльным доскам, однако сохраняют свою белизну, будто отталкивая грязь. - Кажется, ты говорила о потоплении региона, - протягивает белая фигура, прикладывая указательный палец к губам, - хороший план, однако! - Ты же знаешь, что я не собираюсь этого делать. Это уничтожит все. - Ну, ты же повелительница всей фонтейновской воды, - девушка вновь переворачивается на кровати и кладёт голову на руки, - ты можешь просто поднять её уровень, а затем опустить. Всё пройдёт мягко и безболезненно! Люди, в отличие от ваших меков, умеют плавать! Девушка в белом саркастично смеётся. А потом добавляет: - Точнее, ты могла бы это сделать, и даже больше и лучше, если бы позволила мне... - Нет. Существо в зеркале хмурится: - Ты лишь кормишь свой народ обещаниями, совершенно не способная им помочь. Не можешь ни планировать с остальными постепенную очистку местности, ни патрулировать и драться. Ах да, не царское это дело... - Зачем ты пытаешься меня устыдить, Фокалорс? - Фурина вспыляет на секунду, привстав на кровати, - Твоя сила огромна, и да, я могла бы её вновь одолжить. Но разве я не знаю, что после этого ты уничтожишь всё? - Лишь жалкую форму существования, что сама и навлекла на себя беду, - скалится девушка в зазеркалье и качает головой, - а вместе с ней и её жалкие потуги поиграть в богов. Фурина сжимает в руках покрывало, злится и переводит тему: - Я заточила тебя сотни лет назад, окончив страдания Фонтейна. Конечно же, каждый раз при любой проблеме ты пытаешься вырваться. Фокалорс щурится и внезапно тоже вспыляет. Она резко встаёт с кровати и подходит максимально близко к грани по ту сторону: - И однажды, - она прикладывает руку на невидимое стекло и смотрит, кажется, прямо в душу Фурины, - я это сделаю. Ты слабеешь, слабеешь с каждым годом. Так что варианта у тебя два. Или ты добровольно поможешь мне избавить Фонтейн от меков. Или ты сгоришь от бессилия, и я вступлю сама в свои законные права. - Или я как-то обойдусь без тебя, - тихо рычит Фурина, - всегда обходилась. - Поэтому ты держишь возле себя эту предвестницу, заменившую местечко Нёвиллета? - переводит тему отражение, убирая руку с зеркальной глади и игриво улыбаясь, - Чтобы она помогала решать проблемы, а я не посмела появиться у неё на виду? Фурина молчит, но складывает руки на груди и морщится. - Ты пустила лису в курятник, тебе так не кажется? - вновь скалится девушка, - Тебе следует бояться её больше, чем меня. Фурина ничего не отвечает. Резким движением она снимает свой пиджак и накидывает его на зеркало. Под аккомпанемент возмущения и фраз себе в спину по типу "я ещё не договорила", архонт выходит из своей комнаты. Девушка резко распахивает дверь и делает шаг наружу, однако чуть не впечатывается в фигуру высокой внезапно возникшей предвестницы. Та, в свою очередь, делает ловкий шаг назад, балансируя с подносом в руках: - Леди Фурина, вечерний чай. Куда вы? - она спрашивает, не ожидавшая такой внезапности. Фурина немного отшатывается, удивлённая. Она поднимает свои гетерохромные глаза на предвестницу, и взгляд её наполнен раздражением с примесью страха. Девушка делает вдох и быстро успокаивается. Ах да... Фурина забыла, что сразу после собрания в штабе по всему кораблю разносят вечерний чай и все готовятся ко сну. Но что-то рано они сегодня закончили... В любом случае, в своей комнате ей одной оставаться не хотелось, а ответить Арлекино было нечего. Архонт хотела просто пройтись по кораблю, может, заглянуть к Нёвиллету, лишь бы отвлечься и восстановить пространство своего разума. Не быть в одиночестве в четырёх стенах. Придумывать что-то, чтобы ответить предвестнице, не хотелось. Девушка поджимает губы и оборачивается, смотря на зеркало и понимая, что, достаточно редкий случай, соврать она не знает что. Не сказать, что ей и к Нёвиллету хотелось идти - ей вообще уже долгое время неловко перед ним, за то, что он делает то, что должна была она. Молчание затягивается. Фурина смотрит в пол и говорит: - Мне нужно увидеть месье Нёвиллета. В глазах предвестницы читается слабый интерес, но она невозмутимо спрашивает: - Прикажете оставить поднос у вас в комнате? Фурина распахивает глаза и пару раз моргает, а потом сама тянется взять поднос из рук женщины, натягивает на себя улыбку и говорит: - Пожалуй, разделю сегодня эту традицию с месье Нёвиллетом. Благодарю вас, что принесли мне чай. Она аккуратно, едва заметно прикрывает ножкой дверь своей комнаты, но та предательски скрипит. Кажется, Арлекино совершенно не замечает её волнение и стремление как будто бы что-то спрятать - женщина лишь вежливо улыбается и говорит: - Тогда могу пожелать вам приятного чаепития и вместе с этим доброй ночи. Фурина желает того же и торопится пройти вправо по коридору - длинным путём спуститься на второй этаж, лишь бы разминуться с предвестницей. Той ведь будет удобнее пойти влево, где через пару дверей - её комната. Так и происходит. В конце коридора - винтовая лестница. Быстрыми шагами девушка спускается на второй этаж, находит дверь кабинета месье Нёвиллета и заносит кулачок в чёрной перчатке над дверью. Вот она сейчас постучит. Нёвиллет примет её, они вместе попьют чай, обмениваясь короткими безэмоциональными фразами. Фурина опять будет ненавидеть свою бесполезность, смотря на уставшего юдекса, а Нёвиллет будет обтекать вопросы, связанные с поведением архонта и недовольством народа. Нёвиллет верит её словам, но не верит, что этот вариант поможет; Нёвиллет принимает её и готов полностью взять на себя контроль происходящего - и это самое отвратительное, что в его взгляде есть желание огородить, защитить и избавить. Не потому Нёвиллет благосклонен к ней, что абсолютно точно верит в своего бога - а потому, что как раз видит её слабость. "Лицезреет умирающее фальшивое божество, не так ли, Фурина?" Девушка одёргивает руку от двери. Нет, ей не стоит вновь напоминать о своей несчастности. Как бы живо они ни играла и как бы себя ни вела на публике - это не спасает от глубокой проницательности гидро дракона. Фурина опускает взгляд и смотрит на гладь чая в белой фарфоровой кружке. Она что- нибудь придумает. Ей просто нужно время. Она вновь запрёт Фокалорс, заткнёт её и найдёт в себе силы воспользоваться вновь её мощью. Чтобы получилось. Чтобы всё было хорошо. Ей просто нужно ещё чуть-чуть... Ещё сколько? Она уже, кажется, сходит с ума. Ничего не хочется. Фурина вновь поднимается на третий этаж этого многоярусного корабля. На узкой лестнице она сталкивается с предвестницей - вновь. Ситуация выглядит абсурдно и неловко, и Фурина даже чувствует, что немного краснеет. Она пытается объясниться, чтобы выглядеть менее странно: - М-месье Нёвиллет сейчас занят, так что я вынуждена вернуться. Арлекино в задумчивом жесте прикладывает пальцы к губам. Она едва щурится и спрашивает: - Леди Фурина, вы не против, если я составлю вам компанию? Фурина открывает рот, даже не обдумывая ответ на вопрос. Слова заготовлены сами: "нет, спасибо, извините..". Но Арлекино как будто бы чувствует это и решает всё сама, и поэтому говорит наперёд: - Тогда схожу за ещё одной чашкой и возьму чайничек. Фурине и остаётся только что сопроводить взглядом предвестницу и молча проследовать в свою комнату. Глупость какая-то, может, она хочет что-то обсудить и ищет подходящей возможности? Хотя такая возможность у неё есть каждый день по нескольку часов. На берегу моря. Пока Арлекино спускается на кухню, что расположена на первом этаже корабля, Фурина торопится привести комнату в порядок: убирает шляпу со стола и кладёт её в шкаф, то же самое она делает с пиджаком, надеясь, что ранее женщина не успела заметить, что тот был небрежно наброшен на зеркало. Фурина набрасывает на него тонкую ткань, найденную в шкафу, точно перекрывающую отражение. "Будешь меня прятать?" Фокалорс слишком уж расшатала стены и научилась являться в зеркалах - обожает это, в чужом присутствии особенно. Предвестница возвращается через пару минут, ставит на столик стеклянный чайничек, голубо- белую чашку и конфетницу, зная, что архонт любит сладкое. Фурина неловко присаживается за стол и первым делом разворачивает шелестящую конфету, всматриваясь в её блестящий фантик. Арлекино, сидя напротив, закидывает ногу на ногу, левую руку кладёт на колени, а правой изящно поднимает чашку с чаем. И смотрит на Фурину выжидающим взглядом. Как будто бы это архонт предложила почаёвничать вместе. "Хочешь подкину тебе темы для разговора? Спроси, какой у неё любимый цвет..." Фурина не знает, о чём говорить, но каждая секунда тишины давит всё сильнее, и девушка старается придумать хоть что-то: - Что вы обсуждали на собрании? - неловкий вопрос. - Что территория вокруг горы Мон Антонеки практически полностью исследована и очищена. Нужно продумывать маршруты к району Берилл и помочь мелюзинам провизией. Арлекино говорит точно и выверено. Девушка кивает. Предвестница делает глоток из своей чашки. Фурина тем временем недолго думает, а потом осторожно спрашивает вновь: - Вы рассматривали вариант добраться туда под водой? Арлекино смеряет Фурину немного удивлённым взглядом: - Практичнее будет на корабле. В скором времени будет организована экспедиция туда. Фурина кивает. И вновь повисает молчание. Арлекино на все вопросы отвечает лаконично, не давая даже возможности уцепиться хоть за одно слово, чтобы развить диалог. И не стремится сама. Девушка вновь разворачивает конфету - фантик оглушающе шелестит - и вновь задаёт вопрос. Неуверенно, зная, что немые догадки и предчувствия вокруг него лишь электризуют воздух: - С герцогом крепости Меропид так и не удалось связаться? Когда произошла вся трагедия, был вариант полностью отключить электроснабжение региона, чтобы меки не смогли заряжаться. Это сразу решило бы проблему. Однако беда в том, что электроэнергия просто необходима крепости. А если экстренно отключить её в оперном театре Эпиклёз и Меропид окажется обесточен - то находящиеся там люди просто задохнутся без работающих систем вентиляции, лифты перестанут работать, и всё погрязнет в беспросветной темноте. Да, заключённым Меропида пришлось бы срочно эвакуироваться. Но обсудить хотя бы вероятность этого плана можно было бы, если бы хоть один человек в Пуассоне мог с полной уверенностью сказать, а жив ли кто-то там сейчас... Крепость была фабрикой. И всем страшно даже представить, что могло там произойти. - Ничего. Но мисс Шарлотта продолжает направлять туда сигналы. Обстановка становится более напряжённой. Фурина опять кивает. Это был ожидаемый ответ. Они пьют чай несколько минут молча. Женщина рассматривает Фурину, её немного сгорбившуюся фигурку за этим не особо удобным деревянным столом. Следит за тем, как архонт поправляет пряди, разворачивает одну конфету за другой и бегает глазами по комнате, стараясь не встречаться взглядом с предвестницей. Внезапно Арлекино решается сама задать вопрос: - Мисс Фокалорс, что вас беспокоит? Она спрашивает скорее из интереса, чем из-за волнения. Слуга видит и чувствует вечное подавленное состояние архонта. Она понимает его причины - все понимают - но смотреть на это бесконечно просто невозможно. Фурина сейчас, конечно же, даст ей пустой ответ, что причины очевидны и прочее- прочее. Однако однажды в лице архонта проскользнёт что-то более важное и серьёзное, и Арлекино этого точно не пропустит. Фурине не по себе от обращения к себе как "Фокалорс". Всегда не по себе, особенно после встреч с истинной ней, но не подавать виду она уже привыкла. Волнение перетекает в искрящееся раздражение: - Госпожа Арлекино, на этот вопрос весьма прост ответ, однако я его всё-таки озвучу. Меня беспокоят взбесившиеся меки, которым я пока не знаю, как дать отпор. Фурина поднимает взгляд и, пересиливая себя, смотрит прямо в пугающие глаза Арлекино. В голубо-синих радужках как будто бы насмешливо написано: "Ну же, скажи тоже, что ты веришь в меня". - Однако мы, и в том числе я, верим в вас, мисс Фурина. Ну конечно. Архонт кивает. Им обеим кажется, что с каждой фразой этот диалог становится всё хуже и хуже. Девушка уверена, что Арлекино пытается подловить её, поэтому накидывает на себя миллион масок и пытается дать отпор. Нельзя показывать своему народу, что ты слаба. А тем более - нельзя Фатуи. Однако нахождение подле Фурины предвестницы неизбежно - архонт сама загнала себя в ловушку сделкой. Арлекино разглядывает маленькую комнату Фокалорс, делая очередной глоток из чашки с чаем. За дверью и под досчатым полом слышатся далёкие голоса других людей, суета и металлический звон с отдалённой кухни. Предвестница вновь сосредотачивается на архонте. Она чувствует, что Фурина скрывает что-то важное. И было бы интересно узнать, что. Такие моменты, когда они находятся практически в полной тишине и наедине друг с другом достаточно редки. Даже когда Фурина часами сидит на пляже, а Арлекино приходит её оповестить, что пора уже возвращаться домой - всегда есть наблюдатели, будь то часовые, смотрящие издалека, или вышедшие на солнце другие обитатели Пуассона. И Слуга уверена, такой редкий момент надо использовать. Она уже два месяца месяца изучает архонта и пытается понять, что ей делать. С виду задача проста - помочь Фонтейну. И Арлекино здесь именно за этим. Однако пришлось своё внимание сосредоточить полностью на архонте, когда та начала вести себя более, чем загадочно. Спасение региона потерпит. Арлекино уверена, в задумчивости Фокалорс скрыта награда более ценная, чем обещанное Сердце бога. Предвестница пытается быть сдержанной. Она вежлива и учтива. Однако этого недостаточно. Здесь нужно доверие и расположение. Арлекино не повезло выглядеть устрашающе - поэтому нужно идти ва- банк не молчанием, а действием. Когда Фурина отпивает и ставит свою чашку на стол, предвестница наклоняется ближе к ней и накрывает своей ладонью в чёрной перчатке её руку. Архонт вскидывает на Слугу удивлённый и немного испуганный взгляд. Лицо Арлекино по- прежнему ничего не выражает, а глаза смотрят мягко, но как будто бы в душу - можно разглядеть даже собственное встревоженное лицо в этих чёрных радужках. - Мисс Фурина, сейчас время, полное трудностей. Но помните, что я всегда вас поддержу. Как и обещала. - А.. эм, - архонт теряется и немного отстраняется от женщины, но руку не выдёргивает, как будто бы забыв об этой части своего тела, - спасибо, я знаю. - Вы каждый день часами сидите на берегу. Я понимаю, что тому есть причина, и если вы на пороге принятия важного решения или у вас есть какая-то мысль, что тяготит вас - помните, что я и мои подопечные из Дома Очага обещали вам помочь любым способом вернуть былую мирную жизнь Фонтейну. - В обмен на Сердце Бога, я помню, - девушка нетерпеливо отвечает, прерывая предвестницу на последнем слове, отводит взгляд и второй рукой нервно теребит края своего пиджака, - мне пока нечего вам сказать. Несколько долгих секунд для них обеих тянутся в молчании. Слуга пытается быть дружелюбной, но даётся это невероятно сложно. Особенно, когда вы обе чувствуете между собой огромную пропасть. Единственное она знает точно - очевидные проблемы друзья, вроде как, обсуждают между собой. Они даже и близко не похожи на друзей, однако Арлекино пытается играть как будто бы. - Вы заключили со мной контракт, но вы избегаете меня, - продолжает предвестница, внимательно отслеживая реакцию архонта, - потому что я - Фатуи, оказавшаяся не в том месте и не в то время? - Что? - Фурина вновь поднимает взгляд и смотрит в ало-чёрные глаза, - П-причем тут это, госпожа Арлекино, если вы готовы помочь Фонтейну и мой народ может на вас положиться? - Тогда почему же? "На самом деле потому, что всё- таки ты чёртова Фатуи, которой нужно лишь моё сердце, а ещё ты постоянно молчаливо осуждаешь меня, пока плетёшься за спиной" - Просто я... - девушка наконец убирает свою руку из-под ладони Арлекино, - люблю думать в одиночестве. А сейчас у меня нет мыслей, требующих совета. Слуга щурится. Ей не нравится, как Фокалорс обходит все задаваемые ей вопросы. Она понимает, что дело, конечно же, отчасти в том, что особенно такой, как она, завоевать доверие архонта практически невозможно. Можно было бы подождать, пока фонтейновская проблема решится, получить заслуженную награду и удалиться. Но предвестницу невероятно раздражает, что она лисицей вьётся вокруг закрытой клети с птицей. Что уже столько времени она вынуждена помогать Фонтейну и, о смех и грех, приглядывать за архонтом! Прошло много времени, и каждый день они неизбежно проводят время вместе - однако перебрасываются лишь общими фразами и никому из них не хочется добавить хоть каплю расположения и доверия в эти сугубо деловые отношения. Фурина - потому что не доверяет Арлекино и даже слегка побаивается её. Вторая - потому что не видит в этом смысла и за глаза презирает слабость архонта. Но вместе с этим хочет понять причину этой слабости. В конце ей хотелось бы уйти с наградой больше, чем Сердце Бога - с информацией. А Слуга чувствует, что здесь есть, что искать. Она отстраняется. - В любом случае, помните, что вы не одни, - предвестница, как ни в чём не бывало, делает глоток из своей чашки, - и то, что мы совершенно отличны, может помочь в решении многих проблем. Наши непохожие взгляды могут раскрывать одну и ту же ситуацию с разных сторон, помните об этом. Фурина опять кивает. Отстранённо, отведя взгляд. Женщина, сидящая напротив и уловившая это движение, лишь тихо глубоко вздыхает и на секунду закрывает глаза. Она держит своё лицо серьёзным, не проявляя эмоций, однако внутри у неё такое ощущение, будто бы раз за разом чиркают спичкой по коробку. Только вот всё она никак не загорится - к счастью. Тишина вновь заполняет пространство. Вскоре предвестница отмечает, что время уже позднее, принимает у Фурины чашку и опустевшую конфетницу. Они обмениваются вежливыми пожеланиями спокойной ночи, и Арлекино уходит. Происходящее всё больше сеет в ней диссонанс и усиливает ощущение витающей тайны в воздухе. Она относит поднос с чашками и чайничком на кухню. Каблуки размеренно стучат, а лампочки на потолке мигают. После Слуга возвращается к себе в комнату. Её "покои" не особо отличаются от комнаты архонта. Места хватает лишь для кровати, стола, шкафа и нескольких полок. Бедно, но не критично, особенно для сложившейся ситуации. В её жизни бывало и похуже. Главное, что уровень влажности помещений не сильно превышает норму. И комнаты Лини, Линетт и Фремине здесь же, на корабле, а не в деревне. Женщина подходит к зеркалу, что стоит на тумбочке, и смотрит на себя, распуская волосы и расстёгивая пиджак. Ей вспоминается Фурина - загнанная в угол, но держащаяся на каких-то невероятных силах. Её причёска, напоминающая медузу с длинными щупальцами, глаза, гетерохромные и постоянно бегающие из угла в угол. Её образ не к месту вспоминается так живо, что на секунду кажется, будто он пробегает в зеркале. Арлекино раздражённо хмурится и отворачивается, снимая и складывая пиджак. Ей это не нравится. Чем больше в человеке сомнений и загадки, пусть даже это сама Бог, тем больше хочется разгадать его. Или же сломать эту головоломку. А это уже зависимость. Нет. Она знает, зачем она здесь. Нужно завтра не задерживаться - вернуться после обхода вовремя. Не выпускать её из поля зрения - но внешне не проявлять своей заинтересованности и участия. Слуга попытается получить как можно больше информации за короткий период времени. Но как только настанет возможность или срок решения основной проблемы, она не подведёт ни себя, ни детей - они вернутся домой. Таков приказ.