Госпожа чёрных вод. Три тысячи лет спустя

Пробудись, это тебе нужно

Сделай то, о чем давно мечтал

Зверь внутри. Выпусти наружу

Зверь отвык, слишком долго спал

RedBearry — Зверь

Лотос слабо светился в вечерних сумерках, упавших на ущелье Цзюэди. Бестолковые, теснящиеся в свете цветка адепты хлопали широко раскрытыми глазами, выдавая свою вопиющую безграмотность. Особенно нелепо смотрелось изумление на лицах адептов Хуаньхуа — хозяевах этих земель. — Мастер Шэнь, ваши знания о демонах действительно невероятны, — восторженно запищали из-за спины и Шэнь Цинцю, разбивающий головы паукообразных демонов, вздрогнул, но быстро понял, что юношеский восторг относился не к нему, а к Шэнь Юаню, собравшему вокруг себя толпу слушателей. Звереныш громовой тучей крутился у границы контура, бросая ненавидящие взгляды на восторженных адептов. Будто чувствовал, что до раскрытия его мерзкой сути оставались считанные часы. Сюя расколол голову последнему демону пауку, и Шэнь Цинцю зашел за круг барьера. Ему стоило поберечь силы перед главным сражением на краю бездны. Созданное цветком поле ощущалось легкой волной свежести и покоя, почти перебивающей вонь, идущую от демонов. Шэнь Цинцю с приятным удивлением отметил, что тысячелепестковый лотос снежной чистоты действительно удерживал стабильно функционирующие барьеры, за невидимую грань которого демоны не рискнули пробраться. В трактате о чудесных цветах и травах граничных миров, над которым они с девой Вэнь сидели последние две ночи на Цинцзин, высказывалось смелое предположение о том, что демонов отталкивает не насыщенная духовная суть распустившегося бутона, а хищное корневище. Подойдя к границе живительной для лотоса грязи, заклинатель привычным жестом создал огонек ци, освещая то, что скрывалось под слоем воды: ярко очерченные коробочки с семенами, лакированно блестящие стрелы бутонов и полуразложившиеся остатки демонических тварей. Тысячелепестковый лотос снежной чистоты был широко известен за свои уникальные исцеляюще свойства, за то, что прорастая в оскверненных землях, уничтожал следы пребывания демонов. К сожалению, для их произрастания требовалась особая грязь, поэтому разводить лотосы в аптекарских садах не удавалось. А доставить свежий цветок было практически невозможно. Дева Вэнь говорила, что для экспериментов им подошли бы и семена. Шэнь Цинцю вгляделся в илистую почву с ошметками плоти и погасил светлячок. — Ученик Ло, — холодно окликнул Ло Бинхэ заклинатель и жестом указал себе под ноги, — достань семена этого растения. — Как пожелает учитель, — оскалился звереныш, и обиженно поджав губы, шагнул вперед. Заходя в воду, он просительно обернулся, пытаясь найти сочувствующих. Но окружившие их адепты не стремились вмешиваться, а Шэнь Юань продолжал мило беседовать с первым учеником Хуаньхуа. Звереныш, так и не получив поддержки, потемнел лицом и принялся дёргаться, поднимая ил и грязь со дна лужи. По подолу белоснежной ученической мантии разошлись темные полосы, а стоило зверенышу склониться и по рукавам. Шэнь Цинцю с трудом подавил желание пнуть отродье, заставляя его окончательно вываляться в грязи. В поднявшейся мути найти коробочки семян стало намного тяжелее, и звереныш какое-то время слепо шарил по дну руками, после протянул Шэнь Цинцю шипастые коконы. Аккуратно подхватив их кончиками пальцев, Шэнь Цинцю оттер плоды о одежды, сжимающего кулаки Звереныша, после отчистив и испачканную руку. Семена же тысячелепесткового лотоса снежной чистоты отправились в отяжелевший мешочек, который Шэнь Цинцю надеялся передать деве Вэнь лично. Если же его сегодняшняя затея не увенчается успехом, в завещании она указана, а значит все же получит собранные по пути диковинки. — Ученику Ло следует сходить до ручья, — прикрыл лицо веером Шэнь Цинцю, скрывая злую усмешку, — эта вонь просто невыносима. Выбравшийся на берег звереныш действительно смердел демонами сильнее обычного, и легко объяснимое желание прогнать его подальше прекрасно вписывалось в планы по убиению полукровного выродка. Зверя стоило отбить от стада и уже после перерезать глотку. Чистая и быстрая смерть. Приглядевшись, Шэнь Цинцю заметил на ногах Ло Бинхэ темные полосы от хищные корней. И теряя терпение добавил: — Немедленно. Люди как-то странно замерли и в ужасе уставились на Шэнь Цинцю. Вероятно, и матушка, и брат, так же как и они не смогли бы сдержать страх за ребенка, которого гонят в темный, заполненный монстрами лес. Один Звереныш воспринял все должным образом, и не уточняя волю учителя, вышел за границу защитного поля. Лишь за ним раздраженно затопал, добровольно привлекая новых чудовищ. Шэнь Цинцю подумал, что даже зажжет поминальные деньги, если Ло Бинхэ благородно избавит его от необходимости убивать собственного ученика. Но монстры, будто чувствуя, что эта тварь слишком ядовита, не стремились выскакивать из укрытий. И Ло Бинхэ успел скрыться за деревьями. — Лорд Шэнь, — выдавил Шэнь Юань, будто курица прикрывая сгрудившихся вокруг него малолеток, — вы слишком суровы. Ученик Ло может пострадать. Позвольте его догнать. Лорд смерил подчиненного холодным взглядом, а адепты с надеждой подались вперед. Как будто всем им было дело до жизни Звереныша. — Нет нужды, — отозвался Шэнь Цинцю, пресекая робкие попытки выдвинуться вслед зверю, — Шэнь-шиди лучше остаться. Этот Лорд сам вернёт своего ученика. — Но ваше здоровье, — слабо запротестовал Шэнь Юань, но поняв, о чем упомянул быстро поправился, — Лорд Шэнь защищал нас по дороге сюда, и теперь вам стоит отдохнуть перед новой битвой. Этот же наставник ранее был бесполезен. Шэнь Цинцю с резким звуком захлопнул веер: — Именно. Шэнь Юань до этого берег силы и теперь сможет взять на себя обязанность по защите всех этих юных дарований. Это намного ценнее, ведь долг заклинателей спасти как можно больше людей. Адепты выпучили глаза и посмотрели на Лорда Цинцзин, как на семилапую гидру кристальных озер с повязанным на каждую голову бантом. И прежде чем собравшиеся вокруг идиоты начнут считать его человеком с сердцем или не дай Небо героем, Шэнь Цинцю добавил: — А если не справишься — сможешь стать закуской для монстров и выгадать им время для побега. Шэнь Юань спал с лица, но кивнул и вцепился в болтающийся на поясе меч. Бойцом он действительно был никудышным, но чтобы удерживать детей за границей защитного контура большее и не требовалось. Спешить за Зверенышем не имело смысла. Судьба нагоняла их в любом случае: для нее не было разницы стоишь ли ты на месте, бежишь ли к ней или от нее. Вся борьба, предпринятая Шэнь Цинцю приводила лишь к одному — принимать удары приходилось выбившимся из сил и в состоянии близком к искажению. Теперь же Звереныш подождет его у бездны, развлекая разъяренного носорогапитона. Шэнь Цинцю не раз проживал этот день в кошмарах, которые насылал на него Ло Бинхэ в водяной тюрьме. Смешно сказать, но не сумев перенести состязания адептов ущелье Цзюэди, горный Лорд почувствовал волну спокойствия: и чудовища и бездна были известным злом. И он, не смотря на вымученные улыбки своих боевых братьев и открытые протесты Цветочного дворца, требовал гарантий безопасности, проверок, и строгих правил отбора. Разумеется, у них не удастся откупиться от судьбы смертью лишь одного беспризорного юнца, но стоило избежать хотя бы бессмысленных смертей. Тварь, затаиваясь в корнях дерева, бросилась на проходившего мимо заклинателя и Шэнь Цинцю лишь наклонил лезвие Сюя, встречая оскаленную пасть лезвием. С тихим хлюпающим звуком ледяной полоз опал на землю. Задумчиво оглядев останки Шэнь Цинцю лишь нахмурился: тварь явно пришла на собрание бессмертных вместе с убийцами, и эта тварь обитала лишь в северных землях мира демонов. В прошлой жизни ужасная трагедия не была отомщена. Они искали следы от печатей перемещения, порванные края барьеров, что угодно. Но ледяные демоны могли ходить тенями. Шэнь Цинцю помнил, как в прошлой жизни, видел среди слуг Зверя человеко-подобного демона. Хмурый монстр следил за развлечениями своего хозяина и придерживал его, стоило Шэнь Цзю забиться в предсмертной агонии. — Цзюшан, ваш человек сейчас сломается, — холодно констатировал демон и оттаскивал обезумевшего Зверя от висящего на цепях Шэнь Цинцю. — Но я и желаю чтобы он сломался. Непокорность недопустима. Учитель признает меня! — Сейчас человек умрет от ваших уроков. Это не принесет удовольствия, — с нерушимым спокойствием и заботой заверял демон. Но Зверь не мог сдержаться и все же отлаивался: — Не сравнивай всех людей со своим Предателем. Иногда споры про неизвестного предателя затягивались. А Шэнь Цинцю оказывался их невольным свидетелем. Кто-то предал людей, и помог демонам севера организовать трагедию на Союзе бессмертных. Человек пустивший кровожадных тварей к запертым за барьерам ученикам должен был быть казнен с особым старанием: даже сорванной заживо кожей мерзавец не мог искупить свой грех. А Шэнь Цинцю, как горному лорду и заклинателю, надлежит помочь в поисках предателя. Пусть так, но знание о будущем послужат на благо, мужчина даже оставил Мин Фаню соответствующие указания и рассуждения на случай своей смерти. И даже если он умрет, очищая мир от смеска небесных демонов, преступника найдут. Бездна обдала приближающегося заклинателя своим зловонным дыханием ещё до того, как он успел почувствовать густую противоестественную энергию. У края ее уже кипела битва и Шэнь Цинцю с удивлением не увидел носорогапитона. Вместо него по каменистому обрыву кружились вцепившись друг в друга Ло Бинхэ и ледяной демон из воспоминаний. Печать с ученика Ло уже слетала и на лице светились алые глаза Зверя. Вмешиваться в бой не хотелось. Шэнь Цинцю внимательно следил за сцепившимся животными, гадая, которое из них ему придется добивать, когда заметил боевых братьев, наблюдающих за развернувшийся сценой с неуместным любопытством. Шэнь Юань тяжело опирался о ледяной кристалл и придерживал рукой окровавленный рукав. Шан Цинхуа, прячущийся за его спиной, следил за демонами с неуместным восторгом. Лицо его потемнело лишь после того, как ледяной демон схватил Звереныша за шкирку и что-то тому сказал. Слов Шэнь Цинцю не слышал. Но в следующий момент демон, будто потеряв интерес к сражению, поставил Ло Бинхэ на ноги и развернувшись, спокойно шагнул в тени. Ни Шэнь Юань, ни Шан Цинхуа даже не пытались ему помешать. Будто ждали подобного исхода. После ухода противника Звереныш отмер, и бросив место, постарался прикрыть лоб с проявившейся меткой. Он пятился от приближавшихся заклинателей, но не выглядел загнанным в угол, скорее ребенком, боящимся подходить к матери с розгами. — Бинхэ может быть кем угодно, — донесся воркующий голос Шэнь Юаня, — неужели ты думаешь, что твой наставник не догадался о твоей природе ещё в царстве снов. Бинхэ может сам решать, кем ему быть. И если он решит быть хорошим, то не важно заклинатель он или демон. Звереныш доверчиво подался вперед, размазывая по щекам дорожки слез. И Шэнь Цинцю не выдержал. Перехватив Сюя бесчестным, подцепленным от отребья, но позволяющим спрятать обнаженное лезвие, хватом, он шагнул вперед. Давая Зверю и предателям себя разглядеть. При его появлении боевые братья замерли, но даже не попытались схватиться за оружие. — Шэнь-шисюн, — слабо улыбнулся Шэнь Юань закрывая собой Зверя. — Мы все тебе объясним, — торопливо продолжим Шан Цинхуа, — ты не представляешь, какой кошмар нам пришлось пережить. Шэнь Цинцю усмехнулся и постарался как можно точнее повторить снисходительное выражение лица, с которым дядя Хуа взирал на просителей. Боевых братьев передернуло.

***

Едва увидев Учителя, Ло Бинхэ понял что обречен. Да, Шан Цинхуа, четвертый из лордов с пониманием отнесся к его демонической крови. Но Ло Бинхэ понимал, что не может ждать такой милости и от прочих лордов. Никто из глав Цанцюн не стал бы защищать и выгораживать ученика-демона. Тем более полукровку небесного демона. Ло Бинхэ знал, что именно глава Юэ избавил мир от Тяньлан-цзуня, последнего небесного демона. А ещё слышал ходящие среди учеников слухи о том, что сражение было столь ужасно, что Юэ Цинсюань месяцами медитировал в уединении, заживляя полученные раны. Во всей школе лишь Наставник мог понять, что Ло Бинхэ не чудовище и не шпион. Наставник единственный понимал его. — Бинхэ может быть кем угодно, — утешил его раненный Шэнь Юань, — неужели ты думаешь, что твой наставник не догадался о твоей природе ещё в царстве снов. Бинхэ может сам решать кем ему быть. И если он решит быть хорошим, то не важно заклинатель он или демон. Ло Бинхэ не смог сдержать слез. Хранить от наставника тайну было так мучительно, и окрыленный, он готов был открыть Наставнику последний секрет. Он почти бросился на колени перед Шэнь Юанем, моля принять в дар свою руку и сердце, а впрочем, он был готов отдать себя целиком, когда заметил стремительно приближающегося Учителя. Замершего перед ними ядовитой змеей за миг до броска. Глаза у Учителя были такими же, как у того демона, равнодушные и холодные. Шэнь Юань прикрыл Ло Бинхэ. И вместе с Шан Цинхуа они попытались что-то объяснить. Но с каждым новым слово лицо Учителя все больше кривилось в паскудной усмешке, которую он обычно прятал за своими веерами. — Избавьтесь от демона, и этот лорд будет просить для вас легкой смерти за предательство, — бросил он, прерывая горячие речи Шэнь Юаня. Заклинатели неловко замолчали. — Шэнь-шисюн, это очень жестокая шутка, — потирая ушибленную демоном голову, нервно засмеялся Шан Цинхуа. Наставник же обернулся, убеждаясь, что Ло Бинхэ остаётся под его защитой, и глядя гадине прямо в глаза: — Бинхэ не выбирал, кем ему родится. Шэнь Цинцю склонил голову. И перед внутренним взором Ло Бинхэ воскресло старое, почти забытое воспоминание. Матушка тащит огромную корзину с господским бельем, оно тяжелое, расшитое камнями и драгоценными нитями, намокшее после стирки. Сам он упрямо бредет за ней, стараясь не жаловаться на усталость и холод. Разбойник, преградивший им путь явно скучает, полностью уверенный в своем превосходстве: и правда, что ему сделают измученная женщина и ребенок. Теперь между Учителем и Ло Бинхэ стоял Шэнь Юань. Голос Шэнь Цинцю холоден: — Не выбирал, — признает он, — как и саранча, но ее истребляют для сохранения урожая. Небесные демоны намного опаснее саранчи Шэнь Юань вздрагивает. И замирает глядя куда-то в пустоту. — Он уйдёт, — испуганно и поспешно вскрикивает Шэнь Юань, — Шисюн, ты ведь тоже полукровка. Пожалуйста, позволь ему жить. Мальчик не сделал ничего плохо, пощади его. — Долг заклинателя защищать смертных от угроз. И этот ученик представляет угрозу, — взгляд Шэнь Цинцю на мгновение скользнул на Ло Бинхэ, и полукровка в первые понял, что этот недостижимо могущественный человек его боится, — это зверье способно уничтожить Три мира. Шэнь Юань продолжал все так же защищать Ло Бинхэ. Будто Учитель не произнёс ничего важного. — Мальчик не принесет вреда. Сейчас он уйдет и мы забудем о этом недоразумении. Шисюн, клянусь, что знаю Ло Бинхэ и его душу. Ло Бинхэ вздрогнул пораженный догадкой о том, что Наставник мог догадаться о его чувствах так же, как догадался о демоническом наследии. Но продолжал держать рядом, а значит… Короткий каркающих звук, меньше всего подходящий на смешок, сорвался с губ Шэнь Цинцю: — Уйти? — задумчиво протянул он, в одно мгновение срываясь исполненный ярости шепот, — Уйти! Так же, как ваш демонический хозяин? Шан Цинхуа, ещё одно движение, и я перережу тебе горло. Вы спелись с демонами и теперь защищаете их ублюдка! Какого это — знать, что из-за тебя погибают лучшие из адептов, Шэнь Юань? Не надоело прикидываться блаженным идиотом? Это ведь так сложно для ученика У Яньцзы? Шэнь Юань упрямо поджал губы. Он не собирался оспаривать столь жуткую клевету. И Ло Бинхэ пообещал себе оторвать Учителю язык и ядовитые клыки, нужно лишь выбраться отсюда и набраться сил. Тогда испуганная змея уже не будет иметь над ним власти. Шан Цинхуа после слов Шэнь Цинцю замер в неловком положении, пошатнулся и посерел, когда все взгляды обратились на него. — Шэнь-шисюн, ты что-то не так понял, — пропищал четвертый лорд, даже не пытаясь отереть выступивший пот. — От тебя воняет демоном, — морщась произнёс учитель, удивлённо нахмурился, но все же продолжил, — я не обращал внимания. Но от ледяной твари пахло так же. Ло Бинхэ сжался. Учитель что, собака? Как он мог это чуять? Разве заклинатели обладали такими способностями? Тогда почему все они молчали?! Говорили, что ученики Пика Кусин, могут видеть темную ци. Но неужели на это способные все закончившие обучение? Как же тогда они не заметили Ло Бинхэ раньше. Шан Цинхуа замер и недоверчиво принюхался к собственному рукаву. — Воняет? Шэнь-шисюн, с тобой все хорошо? Шэнь Цинцю даже не попытался усомниться в своем рассудке: — Присутствие демонов ощущалось еще со времен ученичества, но должен признать, я не подозревал, что это связанно с твоим предательством. Все же глава Аньдин, как и глава Байчдань, часто встречают демонов. Ничего удивительно. — Бро, подтверди этому психу, что я чист, — обратился Шан Цинхуа к Шэнь Юаню, медленно пятясь в сторону леса. Наставник печально покачал головой: — Не могу. Ты действительно шпионил на Мобей-цзуня. — Бро, — взвыл Шан Цинхуа, — ты можешь, я сделал все что мог. Не просто убедить демонов считаться с потерями у врага. А ты говоришь, что я предал нашу школу. Ты же знаешь, что если бы не эта стерва, я не стал бы даже смотреть в их стороны. Но из-за нее мне пришлось годами убеждать моего короля соотносить силу удара так, чтобы за нами не послали объединенную армию. Считай, свел масштабную трагедию к маленькому нападению. Даже натаскал монстров охотиться на золотые тряпки, наши ученики не пострадают, если сами не полезут к ним с мечами. А вы говорите, что я предал. Четвертый лорд переводил затравлены взгляд между заклинателями. Шэнь Юань же закаменел: — Ты учил их охоте на людей. Это кошмар, бро. — Не на людей, на НПС. Наставник кивнул, но плечи так и не расправились. Незнакомые слова родного диалекта наставника неприятно резали слух. Но Ло Бинхэ легко понял о чем речь. Шан Цинхуа не считал учеников, собравшихся в ущелье, за людей и легко мог пожертвовать ими. В следующий миг лезвие Сюя разрезало воздух на том месте где стоял Шан Цинхуа. Предатель успел увернуться, и вместо головы Сюя принесла хозяину лишь капли крови. Шан Цинхуа взвизгнул, и в следующий миг растворился в тенях, так же, как до этого ледяной демон. Учитель грязно и непозволительно эмоционально выругался, а зависший в воздухе клинок обратился к Шэнь Юаню. Не дожидаясь развязки Ло Бинхэ оттолкнул наставника и упал на колени. — Он ничего не знал, — закричал он, надеясь выиграть хотя бы мгновение, — этот недостойный все скрадывал, наставник Шэнь Юань ничего не знал. Учитель, молю вас о снисхождении. Виновен только этот Ло. Ло Бинхэ малодушно надеялся выиграть время для побега. Заговорить Учителя, убедится что Шэнь Юань в безопасности и сбежать. Сюя легко вошла в плоть у основания плеча. Ло Бинхэ заорал от боли. Клинок легко высвободился и скользнул в руку Шэнь Цинцю. Учитель замахнулся, и в следующий миг его сбил с ног Шэнь Юань. — Беги, — крикнул Наставник, вырывая Ло Бинхэ и оцепенения. Бежать было некуда. Ло Бинхэ чувствовал боль во всем теле после драки с ледяным демоном. Рука, которой он держал меч, безвольно висела вдоль тела. Шэнь Цинцю сможет нагнать его и насадить на меч, как птицу на стрелу. Тогда у него на руках будет труп демона. Он сможет обвинить Шэнь Юаня в сговоре, ведь они с Ло Бинхэ жили под одной крышей. Бездна за спиной Ло Бинхэ загрохотала, смыкая края разлома. И он выбрал единственный путь. Единственный выход для их спасения это прыжок в самое сердце бездны. Если у него есть шанс выжить при падении, то кровь небесных демонов не даст погибнуть в этом аду. А если он выживет, то сможет спасти Шэнь Юаня. И он выживет и убьет любого, кто посмеет коснуться наставника. А Шэнь Цинцю оторвет его мерзкие руки.

***

Черный конь недовольно фыркнул, и вновь уткнулся носом в землю. Кровь людей мешалась с кровью демонов, и всеобщем ужасом от присутствия Бездны. Люди ушли совсем недавно, и при желании конь мог бы догнать их. Люди ушли, а не остались лежать на земле. Конь тяжело вздохнул. В последний раз оглядел место, где развернулась трагедия, негодующе ударил копытом, и побрел в сторону реки.