Часть 21
16 мая 2025 г., 19:01
Email: London, 20 November, 2024, 19:47
From: Kaya Sönmez
To: Ferit Korhan
Во-первых, спасибо тебе, Босфорский Шерлок.
Не за вечные упреки, не за ненужные советы, не за Фарука (хотя за него тоже), а за то, что ты зачем-то так удачно полез в чужой компьютер — видимо, почувствовал внутренний зов тётушки Хаттуч — и отправил мне тот самый черновик.
Можешь не притворяться, что это случайность. Ни один баг не может быть настолько драматургически точен.
Во-вторых, перейдем к официальной части.
Презентация коллекции закончилась пару минут назад. Мы не просто подготовились, мы в бешеном темпе прогнали модели, отутюжили пресс-релиз, заполнили каталоги, и даже Регина — представляешь! — не кричала последние два дня. Видимо, влюбилась в амбассадора, собственно, как и вся остальная Европа.
К слову о нём. Я, конечно, всякого ожидал от Льюиса, но первые несколько минут я спиной ощущал, как хихикает судьба-злодейка.
Нашим амбассадором стал Дамиано, и если ты не знал или еще не понял, — это тот самый, который известный итальянский певец, ага.
Он пришёл на съёмку в рубашке, расстегнутой на три верхних пуговицы, пах на меня своим одеколоном из Вероны — и я понял, что от итальянского сапога мне не увернуться даже тут, в сером Лондоне. Громко аплодирую хихикающей судьбе. Правда.
Но знаешь что? Презентация была просто огненной! Тонкий свет, сцена, гул публики, мы вывели модели — и повисла такая тишина! Только шаги, только дыхание.
Первой вышла девушка в колье из тонко выгравированных фраз. Да, тех самых. Из писем (нет, я не скажу чьих, а ты никогда не догадаешься).
А потом… амбассадор (кстати, на нём так хорошо смотрелись серьги, которые я придумал в Париже) вышел без анонса, сел в центр и начал петь — живьём. Песня была на итальянском, дамы в зале, конечно, совсем растаяли. Рядом со мной сидела Регина и глотала воздух, будто увидела Адриано Челентано в живую. А потом у него кто-то спросил, о чём он пел. Как ты думаешь, о чём мог петь итальянец? Правильно. О любви. Он сказал такую фразу, она мне запомнилась особенно сильно: «Любовь — это глагол. Одной любви недостаточно, потому что она не существует сама по себе, вы должны её практиковать. Вы превращаете любовь в действие, иначе это просто увлечение, влюбленность».
Короче, как ты мог догадаться, запросы начали капать в планшет раньше, чем Лорен…ой, прости, Дамиано допел вторую строчку. Французы, корейцы, турецкие бутики — все. Один инвестор сказал, что теперь его жена согласна родить ему третьего, если он достанет ей это колье. Через полчаса у нас было больше заявок, чем моделей в лукбуке. Льюис держался молодцом — только раза три сел не на тот стул от волнения, а так всё контролировал. А я стоял за кулисами и думал: «Я сделал это. Мы смогли. И… она должна это увидеть».
В общем, если бы ты был тут, ты бы уже купил себе браслет, даже не поняв, зачем. А потом убеждал бы Сейран, что это мужской минимализм. Надеюсь, ты гордишься мной. Или хотя бы не стыдишься.
Так что, да. Всё получилось.
Даже без её письма накануне. Хотя, возможно, именно поэтому и получилось. Только осталась одна маленькая проблема. Маленькая, но глобальная. С тонкими руками, невозможным взглядом и опасной привычкой исчезать.
Я думаю, этот итальянец прав: любовь – это действие, поэтому мою очаровательную проблему нужно решать не письмом.
А лично. С билетом. И — да, с ключом.
Пожелай удачи, брат.
Somewhere between London & Istanbul, 20 November, 2024, 23:59
From: Kaya Sönmez
To: Suna Sönmez
Суна.
Я не знаю, как этот черновик оказался у меня. Может, ты его случайно оставила открытым на рабочем столе, может, Вселенная решила, что хватит мне упрямиться — пора действовать, не знаю, но...
Это письмо... Оно пахло тобой. Пахло усталостью, кофе, который ты не допила, а ещё чем-то очень родным, хоть и почти забытым. Оно пахло домом, Суна. Моим домом. Нашими первыми днями в квартире в Баттерси. Помнишь? Ты тогда не снимала обручального кольца даже ночью, выходила утром на кухню и варила кофе только для нас двоих.
Я прочитал его дважды. Первый раз — как вор. Второй — как человек, который всё потерял.
Помнишь, как ты рассказывала о своих уроках садоводства? И про сад.
Я тоже вспомнил.
В моей душе зародился сад. Дикий, запущенный, с ветками, что царапают лицо. Я никого туда не пускал. Даже себя — редко. Но тебя… тебя я держал за руку и вел туда, сам не зная дороги. Когда тебе было страшно — целовал макушку. Не чтобы спасти. Чтобы ты знала: я здесь. Я рядом. Я — не Бог, не садовник, не герой. Я просто Кайя. Слишком тихий, слишком гордый, но... Твой.
Я сам дал тебе ключи от этого сада.
И сам остался с пустотой после того, как ты ушла. Сухая земля. Треснувшие корни. Трава, что сгорела от моей же гордости, даже сорняки и те умерли. Ты ушла, а за тобой — жизнь.
Уверен, внутри тебя тоже есть сад. Мрачный, упрямый, неровный. И я капельку грущу, что оказался в нём совсем не в то время.
Но, Суна… я не хочу быть мимолётным свидетелем. Я хочу быть тем, кто остался навсегда, неважно: дождь, снег или град, я не жду солнца, я хочу молчать рядом, смеяться, радоваться или плакать.
Ты писала: «Ты сам найдёшь путь. Не через письма. С ключом…».
И знаешь, что? Я искал этот ключ. В карманах. В памяти. В себе.
А теперь лечу к тебе — на самом неудобном стульчике, у туалета, в крошечном самолёте с запахом пластика и дикой усталости. А ведь ещё час назад ел икру в обществе лондонской элиты на презентации собственной коллекции. Хрустальные бокалы, вспышки, аплодисменты — и всё это стерлось в момент, когда я решил: ты важнее.
Ты говоришь, что я люблю красиво?
Ты не права.
Я люблю глупо, неуклюже, через километры, через сарказм, через сухую почту и мокрые ладони, но как есть…
Ради тебя я иду на любые жертвы. Даже на этот ужасный посадочный номер 27B. Не находишь это романтичным? Или хотя бы немного безумным.
Я люблю тебя. Не всегда правильно. Но — по-настоящему.
Суна, я пришёл.
Примечания:
Спасибо всем, кто читал, чувствовал, ждал, пересматривал и делился.
Этот фанфик начинался как импульс — как мысль, которую невозможно было удержать внутри.
Писался в поездах, в заметках, в голове перед сном, в моменты вдохновения и сомнения. Один автор, один голос, но с надеждой, что отклик найдётся.
И он нашёлся.
Спасибо вам за тепло, за сообщения, за тишину между строк, в которой я тоже чувствовала поддержку.
Фанфик был способом проговорить то, о чём иногда трудно говорить вживую. Завернуть чувства в сюжет, спрятать личное в персонажах — и при этом быть честной до последней запятой.
Особенное спасибо — Evita, без которой всё это звучало бы тише. За помощь, поддержку, веру, редактуру, просто вовремя сказанные слова и тот самый волшебный пинок, который иногда важнее вдохновения. Ты — соавтор не по строчкам, а по сердцу.
Мне хотелось, чтобы это не было просто историей. Чтобы это было как письмо — вам, каждому, кто когда-либо любил, терял, молчал, надеялся.
Иногда мне казалось, что я больше не смогу писать — а потом появлялась одна сцена, одно слово, и всё снова оживало.
Это не конец.
Будет эпилог. И, вполне возможно, не один. Некоторые вещи просто не укладываются в финал — они продолжаются.
P.S. Если вы вдруг думаете: «Ну вот, теперь всё» — то вы, очевидно, недооцениваете мою любовь к драме, допискам и полночным откровениям. 😌
С любовью,
Lomava🩷
