Апельсин

Темнота. Густая тьма окутывала всё вокруг, громкий гул в голове заглушал любые мысли. Казалось, что тело парит в пустоте, сливаясь с ней, будто растворяясь в вязком небытии. Но постепенно в эту безмолвную пустоту начали пробиваться звуки: шорох листьев под ветром, раскаты далёкого грома, холодные порывы ветра, больно хлещущие по лицу сухими листьями. Наконец, тело мягко опустилось на холодный, влажный асфальт. Райкер резко распахнули глаза. Дыхание было прерывистым, тяжёлым, как будто каждую секунду не хватало воздуха. Несколько минут потребовалось, чтобы зрение прояснилось, а бешеный ритм сердца начал успокаиваться. Они посмотрели на свои руки, с удивлением осознавая, что всё в порядке: руки и ноги на месте, они живы, и всё происходящее – реальность. — Угх... — Райкер потёрли лоб, силясь вспомнить, что произошло перед тем, как они потеряли сознание. — Стоп... Где я? — Вопрос о месте нахождения внезапно прорвался в сознание, вызывая панику. Оглядевшись в поисках хоть каких-то ориентиров, Райкер быстро успокоились. Перед ними возвышалась мрачная Базилика, и они лежали прямо у её входа. Скорее всего, их "любезно" выбросил Витторино. — Ублюдок... — тихо выдохнули они, медленно поднимаясь на ноги. Было непривычно управлять телом, которое, казалось, провело вечность в бессознательном состоянии. Ветер становился всё сильнее и холоднее. Небо затянули грозовые тучи, молнии сверкали где-то вдалеке. Всё указывало на скорый дождь, и он не заставил себя ждать. Холодные капли начали падать с неба, постепенно превращаясь в непрерывную стену ливня. Райкер поспешили к Базилике, решив, что промокнуть на пути к мотелю – не лучшая идея. Базилика не безопасна, но хотя бы суха. Захлопнув за собой тяжёлые деревянные двери и оглядевшись, Райкер были ошеломлены. То, что они видели, не соответствовало их ожиданиям. Пространство, которое ещё недавно выглядело мрачно и заброшенно, теперь казалось безупречно чистым. Никаких разбросанных книг, пыли или старой мебели. Спустившись ниже, в зал истории, они обнаружили, что вход в катакомбы исчез, а на его месте возвышалась обычная стена с картиной прекрасного ангела. Райкер шли дальше, не веря собственным глазам. Ковры были вычищены, стены больше не покрывали трещины и облупившиеся обои. Комнату освещал тёплый свет ламп и свечей. Всё, что когда-то беспорядочно валялось на полу, теперь аккуратно стояло на полках и тумбах. Это место словно обрело новую жизнь. Но самым шокирующим для Райкера стало то, что, пройдя холл Базилики, они увидели людей. Как ни в чём не бывало, шла служба, хор пел, а на скамейках сидели люди всех возрастов – кто молился, кто слушал службу. Райкер остановились, не веря своим глазам. Люди... в Базилике? А как же устрашающее "проклятье"? А как же страх перед этим местом? Райкер никогда не верили в проклятия, но понимали, что находиться здесь небезопасно — здание было слишком старым. Однако, после внимательного осмотра их сомнения неожиданно развеялись. Базилика выглядела безупречно, как будто только что отремонтированная, не давая ни малейшего повода для тревоги. Но как такое могло быть? — Oh, scusa? — раздался нежный, едва слышный женский голос сбоку. — Ой? — Райкер вздрогнули, их сердце пропустило удар. Они обернулись и увидели монахиню с волнистыми светлыми волосами, которая с лёгкой тревогой смотрела на них. — È venuto a lavorare, signore? Oppure hai bisogno di aiuto? — медленно спросила она на итальянском, которого Райкер не понимали. — О… извините, я не говорю на вашем языке. — неловко пожали плечами Райкер. Монахиня окинула их долгим, изучающим взглядом. Они уже внутренне готовились к тому, что их осудят за внешний вид — их лицо с шрамами и синяками наверняка вызывало не лучшее впечатление. Однако монахиня промолчала. — Puoi unirti al servizio o provare il nostro negozio di souvenir. Dio vi benedica, — тихо сказала она, слегка склонив голову, и продолжила свой путь, оставив Райкера в полном недоумении. Райкер напряжённо провели рукой по лицу. Их сердце забилось сильнее, когда они не почувствовали привычных шрамов на носу и губах. Поспешив в ближайшую уборную, они замерли перед зеркалом. В отражении было их лицо — без шрамов, синяков или ссадин, только лёгкий ушиб на лбу, скрытый под фуражкой. Всё остальное выглядело… идеально. Даже тёмные круги под глазами, накопленные от постоянного недосыпа, исчезли. С недоверием Райкер протянули руку к крану, ожидая, что вместо воды польётся что-то странное, вроде густой,чёрной и темной жижи. Но вода была чистой, холодной и вполне обычной. — Что происходит? — пробормотали они, уперевшись руками в раковину. Это всё не укладывалось в голове. Неужели всё это сон? Базилика не могла так быстро преобразиться, а их лицо... И тут они вспомнили о Витторино, который говорил деньгах на восстановление базилики. Райкер вышли из уборной и медленно пошли по коридорам, где звуки церковного хора становились всё тише и тише. Осматривая стены, полы и своды, они искали хотя бы намёк на изъян, подвох, но всё выглядело идеально. Слишком идеально. Иногда мимо проходили люди, кидая на них настороженные взгляды. — Ah, il tuo livido ti fa male,f⁠□⁠□⁠□⁠□⁠□? — Smettila, queste sono piccole cose... — донеслись голоса где-то поблизости. Райкер замерли, вслушиваясь. — Non preoccuparti, sto bene, — этот голос был слишком знаком. Витторино. Они бы ни с кем не спутали этот итальянский акцент. — Voglio solo che tu stia bene... — женский, старческий голос. Осторожно, стараясь не шуметь, Райкер выглянули из-за угла. Витторино разговаривал с монахиней, чьё лицо показалось им странно знакомым. Их рука невольно потянулась в сумку, доставая старую, пожелтевшую фотографию, найденную до встречи с Витторино. Лица на снимке было не разглядеть из-за его плохого состояния, но как только монахиня протянула руку и коснулась лица Витторино, Райкер заметили шрамы на её пальцах, а также отсутствие отпечатков — явно не от старости. — Bene, abbi cura di te. — сказала она, убирая руку. — Bene,m⁠□⁠□⁠□⁠□.— ответил Витторино с лёгкой усмешкой, наблюдая за тем, как она медленно уходит. Райкер застыли в тени, чувствуя, как что-то необъяснимое происходит вокруг них. Но размышлять оказывается времени не было, так как их моментально обнаружили. Повернув голову вновь,взгляд врезался в белый шарф на плечах священника стоявшего перед ними. — Certamente. Куда же без тебя, — голос Витторино был спокойнее, чем обычно, но от этого Райкер только больше напряглись. Они вздрогнули, услышав его так неожиданно. — Что тут происходит?! — выпалили Райкер, отступив назад и случайно зацепившись за тумбу, на которой стоял канделябр. Тот опасно покачнулся. Витторино расплылся в самодовольной ухмылке, как будто ждал именно такой реакции. — О, ты заметили? Ну и как тебе? — с гордостью спросил он, разведя руками, как бы показывая на всё вокруг. — Ты... это действительно твоих рук дело? — Райкер поморщились, презирая Витторино за его эгоизм. В этом здании находились люди, и всё могло закончиться катастрофой. — Это место небезопасно! Ты подвергаешь всех здесь опасности! — Ты же не веришь в проклятия? — Витторино хмыкнул, подняв бровь, словно его забавляло заявление Райкера. — Не верю, но это не имеет значен... — Значит, всё в порядке, — перебил Витторино и, ухмыльнувшись, неожиданно ударил Райкера по козырьку фуражки, так что та закрыла им лицо. Райкер быстро поправили головной убор, зло хмыкнув, но Витторино уже пропал. — Что... Эй?! — крикнули они, осматриваясь и замечая, что священник уже скрылся за углом. И тут что-то изменилось. Как только Витторино скрылся за поворотом, внезапная тишина накрыла базилику, как плотное покрывало. Звуки хора замолкли, словно кто-то оборвал их на полуслове. Райкер замерли, чувствуя, как воздух вокруг будто сгустился, наполнившись тяжестью. Свечи, которые до этого горели ровным пламенем, внезапно начали таять с неестественной скоростью, воск стекал по подсвечникам. И вдруг, с угрожающе громким треском, стены начали буквально раскалываться на глазах. Из трещин сыпалась штукатурка, и старая труха с шорохом осыпалась на пол, словно сама материя здания начала поддаваться гниению. Обои, некогда красивые и ухоженные, вздувались и пузырились, покрываясь пятнами чёрной плесени, которая распространялась с пугающей скоростью, как язвы по телу здания. Плесень взбиралась всё выше по стенам, сдирая обои кусками и обнажая тёмные, сыреющие кирпичи. Пол под ногами тоже начал меняться — доски трещали, расходились, и из щелей в полу полезли чёрные, отвратительные тараканы. Их целые рои хлынули наружу, шурша своими хитиновыми панцирями. Полки на стенах и шкафы заскрипели и начали рушиться, словно под действием невидимой силы — книги и статуэтки падали на пол, разбиваясь вдребезги. Коридор, ещё недавно казавшийся уютным, буквально разлагался перед глазами. Древние, тёмные пятна выступали на потолке, краска отслаивалась, а свет начал тускнеть, как будто даже сами лампы отказывались сопротивляться разрушающейся реальности. Воздух наполнился затхлым запахом сырости, гнили и плесени, который бил в нос и заставлял закашляться. Райкер в ужасе отступили, видя, как здание вокруг них разрушается в ускоренном темпе, словно проживая десятилетия забвения за считанные секунды. Не раздумывая, Райкер рванули с места, бросившись бежать по коридору вслед за Витторино, пытаясь убежать от этого разрушающегося кошмара. Чем ближе они приближались к фигуре священника, тем вокруг снова всё становилось таким, каким оно было — уютным и отремонтированным. — Витторино! — крикнули Райкер, надеясь, что тот остановится. Священник что-то еле слышно пробормотал под нос и наконец остановился. — Cos'altro? — раздражённо произнёс он, обернувшись и глядя на них с явным недовольством. Райкер остановились, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию на происходящее, но ничего. Они тоже обернулись и увидели, что разрушение, которое буквально догоняло их, исчезло. Стены вновь выглядели идеально, полы были чистыми, а обстановка — такой, как раньше. — Что за... — Райкер снова посмотрели на Витторино, но тот лишь прожигал их взглядом своих изумрудных глаз. — Ты что, издеваешься надо мной? Dio, что тебе нужно? — с раздражением бросил он, скрестив руки на груди, ожидая объяснений. Но Райкер не знали, что сказать. — Слушай, я не знаю, что ты здесь устроил, но происходит что-то... странное, даже для этого места, — попытались объяснить они. — Это место тебя не любит. Упс, как обидно, да? — Витторино закатил глаза и, не обращая внимания на попытки Райкера его остановить, продолжил свой путь, будто ничего не случилось. - Да постой! Не в этом дело! - Райкер истошно простонал и плюнул на это. Не буквально...к счастью или сожалению. Райкер решили не преследовать священника, а разобраться с ситуацией самостоятельно. Коридор снова покрылся налётом гнили, но это больше не тревожило их. Прогулка по заброшенной базилике, несмотря на её мрачность, казалась уже привычной, даже уютной в своём зловещем очаровании. Доски под ногами угрожающе скрипели, а по углам шныряли тараканы, но Райкер спокойно шагали вперёд. Их взгляд остановился на треснувшем окне, и, когда они выглянули наружу, по телу пробежала волна холода. За стеклом не было ничего. Абсолютно ничего. Там, где раньше были хоть какие-то очертания мира, теперь простиралась всепоглощающая тьма — густая, плотная, словно смола, она поглощала всё вокруг, не оставляя и намёка на свет. На лбу Райкера проступили капли холодного пота. Они вновь обернулись к коридору, и тут их охватил настоящий ужас: впереди медленно, но неумолимо приближалось нечто зловещее — это не просто тьма, это было небытие. Оно словно хищник, с голодным рыком, захватывало прост ранство, поглощая стены, пол, картины — всё, что когда-то было базиликой. Райкер вдруг осознали, что это место было неразрывно связано с Витторино. Оно существовало лишь под его взглядом, в его присутствии. Когда он смотрел, когда верил в его реальность, базилика сияла светом и жизнью. Но стоило священнику уйти в другую часть здания, как эта — оставшаяся без его внимания — начинала исчезать, тонуть в тенях, растворяясь в небытии. Понимая, что их судьба в этом месте тоже тесно связана с Витторино, Райкер не стали медлить. Их шаги ускорились, гулкий топот эхом отдавался в пустых коридорах. Тьма надвигалась всё ближе, стены уже начали исчезать за её покрывалом. Не желая стать очередной жертвой этого страшного места, Райкер поспешили найти священника, лихорадочно обдумывая, что можно сделать, чтобы избежать неизвестной судьбы. Базилика определённо не была постоянным местом. Она жестоко играла с сознанием, искажая реальность, но казалось, что она никак не могла быть связана только с одним священником. Эта мысль привела Райкера к предположению: они оказались в проекции сознания Витторино, как бы странно это ни звучало. По дороге Райкер заметили, что здание начало восстанавливать привычные формы, а это значило, что Витторино где-то рядом. Так и оказалось. Блондин спокойно поправлял покосившиеся картины в одной из комнат, безмятежно насвистывая что-то себе под нос. Эта комната когда-то вызывала у Райкера жуткие галлюцинации, но теперь казалась слишком нормальной. — Слушай сюда! — выкрикнули Райкер, приближаясь с решимостью покончить с этим раз и навсегда. — Слушаю, увы, — ответил Витторино, не отрываясь от своего занятия, явно демонстрируя полное безразличие к их словам. Райкер, не намереваясь терпеть такое пренебрежение, решил отплатить той же монетой. Одним быстрым движением они ударили Витторино ногой в спину, заставляя его обернуться. Как будто с ударом, свет в комнате стал приглушённее, атмосфера вокруг потемнела. — Cosa ti permetti ⁠□⁠□⁠□?! — воскликнул Витторино, обернувшись с широко раскрытыми глазами, но Райкер уже схватили его за шарф и резко притянули к себе. — Ты понимаешь, что это место — всего лишь плод твоей больной фантазии? Ты сам веришь в то, что сможешь привести Базилику в порядок? — прорычал Райкер сквозь зубы, сжимая шарф так, что ткань едва не рвалась. — Что ты имеешь в виду?! Ты не веришь в мои силы? Или просто завидуешь?! — огрызнулся Витторино. — Я восстановил это место! Я дал ему новую жизнь! И, между прочим, я проявил милосердие, не выгоняя тебя отсюда снова, ублюдок! — Ты просто больной психопат, который втянул меня в это дерьмо, — ответил Райкер, и нанес Витторино резкий удар в лицо. Сразу же что-то изменилось: картины снова покосились, а свет ламп стал тусклым. Всё вокруг рушилось вместе с Витторино. Эта мысль закралась в сознание Райкера. Священник схватился за лицо, из его носа потекла кровь, а в глазах зажглась ярость. Он собирался ответить ударом, но не успел. Райкер, не дав ему времени опомниться, вытащили из сумки н⁠□жницы и замахнулись ими прям⁠□ на Витт⁠□рин⁠□. В следующую секунду острые лезвия с жутким скрежетом вонзились в его глаз. Витторино взвыл от боли, хватаясь за ножницы, но лишь ухудшал ситуацию — кр⁠□вь лилась ручьём, заливая его лицо. В это мгновение здание начало рушиться с ещё большей силой: стены трескались, пол под ногами ходил ходуном, грозя провалиться в любую минуту. — ЧТО Т⁠□ СДЕЛАЛ, ⁠□⁠□⁠□⁠□⁠□⁠□□ BASTARD⁠□?! — пронзительно закричал Витторино, глядя на Райкера уцелевшим глазом, его голос дрожал от ярости и страха. Райкер закусили губу, ожидая, что произойдет дальше — это не было частью плана. Витторино сделал шаг вперёд, но пол под ним неожиданно провалился, и его н⁠□га ушла в трухлявую древесину. С рывком он вытащил н⁠□жницы из глаза, но это мгновенное облегчение тут же оказалось бессмысленным. Громкий треск раздался под ногами, и весь пол внезапно обрушился. Райкер сжали свою сумку, попутно пытаясь схватиться за что-то, что могло бы их удержать, но всё, к чему они прикасались, рассыпалось в пр⁠□х прям⁠□ в их руках. — М⁠□я Баз⁠□и⁠□ка! Nо! ⁠□ет-⁠□⁠□т-⁠□⁠□⁠□!! — истерично вопил Вит⁠□ори⁠□о, ⁠□тчаянно пытаясь ухватиться за что уг⁠□дно, чт⁠□бы удержаться на плаву, но всё было бесп⁠□лез⁠□⁠□. Оба ⁠□вященника вместе с обломками "идеальн⁠□г⁠□" здания рухнули в пр⁠□⁠□асть, где их ⁠□жида⁠□о ⁠□⁠□⁠□⁠□⁠□ далёк⁠□е ⁠□т идеала.