Заботься об обществе
13 июля 2025 г., 23:59
Обрадованный найденным решением, Мукуро сказал:
— У меня есть духи. На спиртовой основе. Можно обработать царапину ими.
— Духи — это неуважение к окружающим людям.
Через запястье Кёи, от внутренней стороны предплечья ко внешней, проходила царапина. Она не была глубокой — просто стеклу, лежавшему на полу в Кокуё-ленде ещё с давних времён, Мукуро заведомо не доверял. У беспорядка имелись свои недостатки.
— Тогда после обработки ты вымоешь руку, и запах исчезнет.
— Не имеет значения. Я имел в виду, за то, что ты пользуешься духами, я тоже могу загрызть тебя до смерти.
— Я наношу их совсем немного, на шею. Ты даже не знал, что они у меня есть, пока я тебе не сказал.
— Я знал.
— И какой же у моих духов запах?
— Запахи невозможно описать словами.
— Придётся тебе подобрать ассоциацию. Иначе я посчитаю тебя лжецом.
Кёя помедлил.
— Мох. Чистый и мокрый мох после дождя.
— О. Даже не похоже, что этот запах тебе не нравится.
— Я не говорил, что мне он не нравится. Я сказал, что это неуважение к окружающим людям.
Мукуро обрадовался началу фразы — и осознанно проигнорировал её завершение.
— Так… что насчёт того, чтобы обработать твою царапину?
— Нельзя обрабатывать раны спиртом. Даже спиртом без лишних примесей. Довольно странно, что ты неплохо разбираешься в анатомии, но не знаешь базовых медицинских правил.
— Я разбираюсь в том, что необходимо мне для иллюзий. То, как анатомия взаимодействует с внешним миром, не мой интерес. Думаю, я мог бы сходить в магазин за подходящим антисептиком. Или подождать, пока туда сходишь ты.
Кёя повернул и приподнял руку так, чтобы лучше видеть раненое запястье. Царапина разрослась: кровь вытекала из неё, а не собиралась по её длине мелкими каплями. Выглядело тревожно: будто порез за прошедшее время расширился раза в три. Кёя — лишь улыбнулся от его вида.
— Я буду в порядке. Кровь вымоет всё ненужное. Если не хочешь пока драться, так и скажи.
— Да, — рассеянно сказал Мукуро, всё ещё волнуясь из-за возможных последствий. Кёя, конечно, предложил удобное оправдание. — Я бы чуть-чуть отдохнул.
— Полчаса.
Сев на диван, Кёя закрыл глаза и небрежно положил обе руки на колени. Кровь из царапины пачкала его брюки; брюки, в свою очередь, тоже стерильными не были — и добавляли иммунитету Кёи нагрузку.
Мукуро опустился на противоположную часть дивана и опёрся на подлокотник.
— Хорошо, что любые инфекции, которые можно занести через открытые раны, сейчас лечатся антибиотиками, — бросил он, чтобы себя успокоить — и завести разговор.
Кёя серьёзно посмотрел на него.
— Не любые.
— Непременно нужно было уточнить это, — поморщился Мукуро.
— У меня сделаны прививки от тех, что не лечатся. Забавно. Когда ты волнуешься, духи пахнут сильнее.
— Ни за что не поверю, что ты можешь заметить это на таком расстоянии.
— С такого расстояния я могу наблюдать за твоим лицом. Оно тоже тебя выдаёт. Я довольно хорошо изучил твою мимику за последние месяцы.
Мукуро изобразил растерянность — и иллюзией добавил на щёки румянец.
С дивана в большой комнате они перебрались на диван в маленькой, через которую никто бы не прошёл по случайности. За хорошо проведённым в ней временем последовал ещё один бой, за которым — ещё один визит в укромное место. Когда Кёя уже собрался пойти домой, Мукуро сказал:
— Я бы мог скрывать от тебя правду дальше, но так ты не сможешь оценить мою гениальность.
— Что случилось?
— Когда ты сказал про моё лицо… я только сделал вид, что смутился.
— Я знаю.
— Вот как. Хочешь, в следующий раз я сам приду к тебе в Намимори?
— Хорошо. Если какой-нибудь аллергик умрёт из-за духов, я помогу тебе убрать тело.
— Спасибо за доброту.
Мукуро догадывался, что Кёя придирался к нему просто так, но на всякий случай решил в следующий раз использовать меньше парфюма — ничто не мешало Кёе вдыхать аромат прямо с кожи.
