Jinkook истории Part 2

На вечеринке в честь дня рождения Хосока, которую он, как обычно, устроил в своем любимом клубе, было полно людей. Джин, улыбаясь из вежливости, стоял в стороне, наблюдая, как другие гости энергично танцуют под музыку, гремящую в колонках. Ему всегда было некомфортно на таких мероприятиях, но ради друга он всё же пришёл. В какой-то момент Хосок подошел к Джину, ведя за собой высокого парня с темными глазами и массивной фигурой. Джин сразу заметил в нём что-то особенное, что-то притягательное, даже несмотря на его чуть суровое лицо. — Джин, познакомься, это Чонгук. Вы оба мои хорошие друзья, я давно хотел вас познакомить! — Хосок положил руку на плечо Чонгука и подмигнул. — Приятно познакомиться, — проговорил Джин с лёгким смущением, протягивая руку. Чонгук, улыбнувшись, пожал его руку: «Взаимно. Я много слышал о тебе от Хосока.» Это было началом их знакомства. Джин и Чонгук, казалось, были полной противоположностью друг другу. Джин — тихий и вдумчивый омега, привыкший к книгам и уютной атмосфере школы, где он преподавал литературу старшеклассникам. Чонгук же был олицетворением силы и энергии — профессиональный хоккеист, альфа, чья жизнь была полна адреналина, матчей и постоянных тренировок. Но в тот момент, когда их взгляды встретились, между ними пробежала искра. Их общение продолжилось в тот вечер, они говорили обо всём — о жизни, увлечениях, о книгах и спорте. Время словно остановилось для них двоих. Чонгук тогда удивился, как легко ему было с Джином. Этот омега, с мягким голосом и чарующими глазами, мгновенно поселился в его сердце. Прошло несколько месяцев. Их отношения становились всё крепче, несмотря на их различия. Чонгук часто после матчей приезжал к Джину, и они проводили вечера вместе, обсуждая всё, что произошло за день. Чонгуку нравилось слушать, как Джин рассказывает о своих уроках, о детях, которые порой смешно спорят на уроках литературы. — Представь, один из моих учеников сказал, что Ромео и Джульетта могли бы всё решить, если бы просто поговорили! — смеялся Джин. Чонгук, слушая его, только улыбался. Он любил этот голос, эту искренность в словах Джина, его душевность и нежность. И Джину, в свою очередь, тоже было комфортно рядом с Чонгуком — альфа был как скала, на которую можно было опереться, и в то же время не был лишён внимательности и заботы к нему. Они могли часами сидеть на кухне Джина, пить чай и болтать, или смотреть вместе фильмы, обнявшись под пушистым пледом. В этих простых моментах они находили своё счастье. Однажды вечером, после очередного выигранного матча, Чонгук пришел домой к Джину, но на этот раз он выглядел намного серьезнее обычного. Он долго смотрел на Джина, не находя слов. Джин заметил это напряжение и, присев рядом, спросил: «Что-то случилось, Чонгук?» Чонгук вздохнул и, собравшись с мыслями, сказал: «Джин, я хочу, чтобы ты был рядом со мной всегда. Не только на выходных или после матчей. Я хочу, чтобы мы были вместе каждый день. Может мы…поженимся?» Джин, сначала растерявшись, молча смотрел на Чонгука. Это предложение было таким неожиданным, но в то же время правильным. Он чувствовал это с самого начала. Без сомнений, они были разными, но эти различия только сближали их. — Да, — наконец ответил Джин, его голос дрожал от эмоций. — Да, я согласен. И вот, спустя 2 месяца после того разговора, они стояли у алтаря, рука об руку. Улыбки не сходили с их лиц, они оба знали, что нашли кое-что настоящее и важное. Это была любовь, которая была вне всех различий, вне времени и обстоятельств. Чонгук держал Джина за руку, а Джин, улыбаясь, думал о том, как удивительна жизнь: кто бы мог подумать, что альфа, хоккеист, станет его мужем. …………….. Прошло пару месяцев после их свадьбы, и хотя поначалу жизнь была похожа на сказку, вскоре в их отношениях начало накапливаться напряжение. У Чонгука начался чемпионат —очень важный, требующий полной самоотдачи. Тренировки и матчи занимали всё его время, и Джин всё чаще оставался один. Он понимал, что такова жизнь профессионального спортсмена, что для Чонгука это важный момент в карьере. Но с каждым днём ему становилось всё сложнее скрывать то, что он чувствовал внутри. А скрывать приходилось немало. Джин забеременел. Сначала это было нечто волшебное — он не мог поверить, что внутри него зарождается новая жизнь, что он скоро станет папой. Он был полон эмоций, хотел поделиться радостью с Чонгуком сразу же, но каждый раз, когда он пытался это сделать, что-то мешало. Чонгук был занят, он уставал, тренировки затягивались. Разговоры сводились к коротким фразам — «как прошел день?», «всё хорошо?» — без глубокого общения, которое было у них раньше. Джин всё откладывал и откладывал разговор, пытаясь дождаться подходящего момента. Прошли три недели. Каждое утро Джин просыпался с решимостью наконец сказать об этом, но к вечеру она исчезала. Он чувствовал себя всё более одиноким. В какой-то момент его беспокойство достигло своего пика. Джин понимал, что больше так не может, что им нужно серьёзно поговорить. Наконец, он принял решение — раз Чонгук не находит времени, он пойдет к нему сам. Джин пришел на тренировку команды. Он стоял у края ледовой арены, наблюдая, как хоккеисты, в том числе и Чонгук, оттачивают свои удары. Его сердце колотилось, как будто он сам собирался выйти на лёд. Когда тренировка закончилась, Чонгук заметил его и удивлённо поднял брови, подойдя ближе. — Джин? Что ты тут делаешь? — Нам нужно поговорить, — сказал Джин, пытаясь сохранять спокойствие. — Конечно, давай. Подожди пару минут, я переоденусь и вернусь, — ответил Чонгук и направился в раздевалку. Джин остался ждать. Минуты показались вечностью. Он ощущал, как его терпение и нервы с каждым мгновением становятся всё более натянутыми. Внутри всё закипало — все эти три недели молчания, ожидания, одиночества. Он больше не мог ждать. Не сейчас. Через пятнадцать минут, не выдержав, Джин решительно направился в раздевалку. Дверь громко скрипнула, и его взору предстала типичная картина — полуголые хоккеисты, некоторые из которых всё ещё смеялись и обсуждали тренировку. В комнате стало тихо, когда все заметили Джина. Шокированные взгляды обратились на него. Чонгук, стоявший у своего шкафчика, застыл на месте, увидев, как Джин заходит в их пространство. Он даже не успел ничего сказать, как Джин с решимостью в голосе произнес: «Я беременен.» Комната замерла. Казалось, что даже дыхание спортсменов остановилось. Джин не отводил взгляда от Чонгука, его глаза блестели от эмоций — разочарования, усталости, но и любви, которая всё ещё горела где-то глубоко. Он не мог больше держать это в себе. Ему нужно было сказать это прямо сейчас, при всех, если иначе не получается. Чонгук, ошеломлённый, быстро натянул футболку, не сводя взгляда с Джина. Он подошел и схватил его за руку, не сказав ни слова остальным, вывел его из раздевалки. Они вышли на улицу, где воздух был прохладным, но по сравнению с атмосферой внутри раздевалки, казался освежающим. Чонгук остановился и повернулся к Джину. Его глаза были полны растерянности, волнения и, возможно, страха. — Джин... — начал он, но не знал, что сказать. Слова застревали у него в горле. — Почему ты не был рядом? — Джин наконец-то сорвался, его голос дрожал, а руки сжались в кулаки. — Я ждал три недели, Чонгук. Я ждал тебя каждый день, чтобы сказать об этом, но тебя не было. Я понимаю, что у тебя чемпионат, что ты занят, но я… Я не мог больше ждать! Чонгук, смотря в глаза Джину, чувствовал, как огромный камень вины сдавливает его сердце. Он не мог поверить, что всё это время Джин был один со своей важнейшей новостью, и он не был рядом. Он шагнул ближе и осторожно взял Джина за руки, стараясь поймать его взгляд, чтобы сказать всё, что застряло внутри него. — Прости меня, Джин. Я был слеп, слишком увлёкся чемпионатом. Но то, что ты сказал... Я так рад, — голос Чонгука стал мягче, он говорил с искренностью, которая шла прямо из его сердца. — Я так рад, что мы будем родителями. Это лучшее, что могло произойти в моей жизни. Джин замер, наблюдая за его лицом, за каждым движением его губ. Эмоции, которые копились три долгих недели, медленно отступали, уступая место облегчению. Его плечи опустились, как будто весь мир наконец-то позволил ему расслабиться. — Ты действительно рад? — тихо спросил он, словно боясь, что услышит что-то другое. Чонгук посмотрел на него с такой теплотой и нежностью, что у Джина больше не осталось сомнений. — Я счастлив, Джин. Правда. Я обещаю, что буду рядом. С тобой и с нашим малышом. Не дождавшись ответа, Чонгук медленно наклонился и осторожно поцеловал Джина. Это был не просто поцелуй — в нём был весь этот накопившийся за последние недели груз эмоций, заботы и привязанности. Чонгук прижал его к себе, обнимая крепко, словно боясь, что тот исчезнет. Они стояли так несколько минут, оба молчали, наслаждаясь моментом — близостью, которая стала ещё крепче. Этот поцелуй и объятия разрядили всё напряжение между ними. — Нам нужно домой, — сказал Джин, утыкаясь головой в плечо Чонгука. — Я хочу домой. — Я только заберу вещи и вернусь к тебе, — улыбнулся Чонгук, поглаживая его по волосам. — Обещаю, это не займёт много времени. Когда Чонгук вернулся в раздевалку, все взгляды тут же обратились к нему. Команда замерла в ожидании, ведь не каждый день кто-то появляется среди них и объявляет о беременности. Один из его товарищей, усмехаясь, не выдержал: «Чонгук, мы ждем объяснений! Это что, правда?» На миг Чонгук почувствовал лёгкое смущение, но быстро взял себя в руки и, посмотрев на свою команду, гордо улыбнулся: «Да, ребята, это правда. Мы с Джином ждём ребёнка.» На этот раз уже не было тишины — команда дружно разразилась поздравлениями, кто-то захлопал по плечу, кто-то с ухмылкой подмигнул. Кто-то громко сказал: «Вот это новость! Поздравляем, Чонгук!» Поздравления сыпались со всех сторон, и, хотя он торопился к Джину, это тёплое чувство поддержки от команды было ему нужно. ……………….. Войдя в квартиру, Джин снял куртку и аккуратно повесил её, но Чонгук остановил его, осторожно взяв за руку. Он медленно провёл Джина в спальню, где мягкий свет лампы создавал романтическую атмосферу. — Я так рад… и так счастлив, что ты мой, — прошептал Чонгук, притягивая Джина к себе, их тела соприкоснулись, и Джин почувствовал, как горячее дыхание Чонгука коснулось его шеи. — Я тоже, — ответил Джин, его голос был едва слышен. Он ощущал, как прикосновения Чонгука становятся всё более нежными и заботливыми. Чонгук провёл пальцами по его плечам, медленно опускаясь ниже, словно рисуя на его теле невидимые узоры. Его руки были сильными, но прикосновения оставались невесомыми. Они медленно склонились друг к другу, их губы встретились в поцелуе. — Ты носишь в себе нашу жизнь, — с восхищением прошептал он, глядя на Джина, его глаза сияли. — Это невероятно. Джин улыбнулся, поглаживая его руку, и, не отводя взгляда, тихо проговорил: «Я так долго ждал, чтобы сказать тебе… Теперь всё кажется таким правильным.» Чонгук провел рукой по его плечу, начиная медленно опускаться к пуговицам рубашки. Пальцы Чонгука осторожно расстегнули первую пуговицу, затем вторую, не торопясь, чтобы насладиться каждым мгновением. Когда рубашка наконец упала на пол, оголив его худощавое тело, Чонгук не удержался и провел ладонями по его гладкой коже, чуть сжимая его бока. Джин вздрогнул от неожиданного, но приятного прикосновения, и тихо выдохнул. Чонгук обнял его, притянув к себе ближе, чувствуя тепло его тела. — Ты такой красивый… — проговорил Чонгук, его голос дрожал от желания и эмоций. Он наклонился к Джину и коснулся его губ своими, едва касаясь, чтобы почувствовать их сладость. Поцелуй был легким и осторожным, но с каждым мгновением становился всё глубже, их дыхание смешивалось, а руки Чонгука начали исследовать тело Джина, пробегая по его спине, поглаживая его шею и плечи. Чонгук целовал его с такой нежностью, будто боялся причинить ему боль, но в то же время с каждым прикосновением выражал свою вожделение. Джин, ощущая, как его возбуждение нарастает, осторожно положил руки на пояс Чонгука, пытаясь снять его футболку. Чонгук, заметив это, чуть отстранился и сам стянул с себя одежду, оставшись перед Джином полуобнаженным. Его торс блестел в свете лампы, и Джин с восхищением провел по нему руками, чувствуя под пальцами напряженные мышцы. Они снова потянулись друг к другу, и в этот раз поцелуй был уже более горячим, как будто оба хотели полностью раствориться в друг друге. Руки Чонгука скользнули вниз по талии Джина, коснувшись его ремня. Он неспешно расстегнул его, а затем осторожно спустил брюки, оставив Джина почти обнажённым. Тот слегка покраснел. Чонгук опустился на кровать, увлекая Джина за собой. Он снова поцеловал его, одновременно лаская его бедра, пальцы едва касались его кожи, заставляя тело Джина дрожать от желания. Джин в ответ коснулся его лица, провел пальцами по его щеке, затем по шее, оставляя лёгкие прикосновения, которые будоражили их обоих. Чонгук целовал его шею, оставляя мокрые следы поцелуев на коже, пока его руки плавно спускались ниже, изучая каждую линию его тела. Джин закрыл глаза, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым поцелуем. Он чувствовал, как страсть заполняет его, но вместе с этим было что-то ещё — глубокое чувство любви и связи, которое было сильнее всего. — Я люблю тебя, — прошептал Чонгук, касаясь губами уха Джина. — Я тоже, — ответил Джин, его голос был едва слышен. — Очень люблю. Дыхание Джина стало сбиваться, когда Чонгук вошел в него и начал медленно двигаться, создавая между ними ритм, сначала осторожный, словно проверяя реакцию. Толчки были медленными, чувственными, с каждым разом принося Джину больше удовольствия. Джин сжал простыни, его губы приоткрылись, и с них сорвался тихий стон. Чонгук продолжал целовать Джина, его губы скользили по шее, затем поднимались к уху, где он тихо шептал имя омеги. Джин содрогнулся от волнения, каждый поцелуй словно распалял его ещё больше. Чонгук двигался в ритме их дыхания, прижимаясь всё ближе, его движения становились более уверенными и настойчивыми. — Ты чувствуешь это? — прошептал Чонгук, снова прикасаясь губами к его шее, его голос дрожал от возбуждения и напряжения. — Да… — простонал Джин, его пальцы крепко держались за спину Чонгука, чувствуя, как их тела продолжают двигаться в унисон. Толчки становились всё глубже, Чонгук не сдерживался, но его прикосновения оставались нежными, заботливыми. Джин двигался навстречу Чонгуку, их тела перекликались в идеальной гармонии, они не могли остановиться, полностью погружённые в свои ощущения. Толчки стали быстрее, их движения более интенсивными, дыхание тяжёлым. Джин обвил ногами бёдра Чонгука, чувствуя, как его собственные волны наслаждения поднимаются всё выше. — Джин… — выдохнул Чонгук. Джин ответил стоном, его тело дрожало от удовольствия. Каждое движение Чонгука заставляло его терять контроль над собой. Джин ощущал, как всё вокруг исчезает, оставляя его наедине с ощущениями и своим альфой. Джин крепко держался за плечи Чонгука. Тепло от тела Чонгука распространялось по всему его телу, заполняя каждую клеточку сладким ощущением. Джин стонал, его дыхание стало сбивчивым, каждый вдох сопровождался волной блаженства. Чонгук, чувствуя, как Джин отзывается на каждое его движение, ещё сильнее притянул его к себе, продолжая двигаться. Их поцелуи стали прерывистыми, полными необузданной страсти. — Чонгук… — прошептал Джин, его голос дрожал. Он не мог больше сдерживать себя, его тело напряглось, волны наслаждения накрывали его с головой, и он потерялся в этих ощущениях. Чонгук тоже уже был на грани, его толчки становились всё сильнее и резче. Он крепко обнял Джина, чувствуя, как их тела объединяются в одну точку, как все чувства переплетаются в единое целое. Он снова наклонился, чтобы поцеловать Джина, их губы соединились в долгом, горячем поцелуе, пока они оба не почувствовали, как их тела взорвались от наслаждения. Весь мир вокруг них исчез, остались только они — два тела, два сердца, два дыхания, слившиеся в одно. Они замерли на мгновение, продолжая держаться друг за друга, их сердца стучали в унисон, дыхание постепенно успокаивалось. Чонгук поцеловал Джина в лоб, всё ещё тяжело дыша, но уже чувствуя, как их близость завершилась не только на физическом уровне, но и эмоциональном. Джин улыбнулся, его лицо было расслабленным, наполненным счастьем. — Ты невероятен, — сказал Чонгук, осторожно убирая волосы с лица Джина и проводя пальцами по его щеке. — Я просто… я так рад, что ты рядом, — ответил Джин, прижимаясь ближе к Чонгуку. Он чувствовал себя в полной безопасности в его руках. Чонгук осторожно прижал Джина к себе, укрывая их обоих одеялом. Они лежали, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Джин положил голову на его грудь, слушая ровное биение его сердца, и ощущал, любовь пронизывает его с головы до ног. — Я люблю тебя, Джин, — шепнул Чонгук перед тем, как уснуть. — И я тебя, — ответил Джин, чувствуя, как его сердце снова наполняется спокойствием и уверенностью в их будущем.