Худые и несчастные

— Дань, просыпайся, почти приехали. — Окликнула женщина мирно спящего парня на верхней полке обычного советского купе поезда.       Нехотя облокотившись на кровать, сонный парень взглянул в окно. Всё то-же серое небо, что и пару часов назад, оголённые ветви деревьев, за которыми он наблюдал на протяжении почти что суточной поездки. Но всё же что-то изменилось — стали видны верхушки небольших домов в гуще лесной посадки. С каждой минутой дома становились всё более видимыми, с большим количеством этажей. Поезд приближался к вокзалу.            Растрёпанный Данила соскочил с верхней полки, и слегка улыбнувшись женщине напротив — его матери, отправился в общественный санузел. Войдя, тот взглянул на себя в зеркало. Рыжие, слегка отросшие волосы, что торчали в разные стороны, выразительные серо-голубые глаза, что очень напоминали по оттенку небо за окном, и большое количество бледноватых веснушек, раскиданных по всему бледному лицу. Умывшись и кое-как приведя волосы в порядок рыжий парень вернулся в свое купе, дабы собрать вещи на выход. — Через 10 минут прибытие! — Крикнула где-то в коридоре проводница. — Ты всё собрал? — обеспокоенно спросила мать парня — Светлана. — Вроде как… — Пробурчал себе под нос тот.       Данила в принципе не хотел никуда ехать. Он в принципе и не планировал этого делать, желая вместо этого остаться в своем родном городе Казани, у своего знакомого. Данила мечтал заниматься музыкой, в принципе, он этим и занимался почти что всегда в своё свободное время. Светлане это занятие нравилось, то того момента как её сын сказал что планирует на этом зарабатывать. Ведь все мамы желают своим чадам только лучшего — хорошего образования, достойной роботы и настоящей любви. Всё же её можно понять. Можно понять и её полный отказ на намерение Данилы остаться в Казани, ведь тот «сторчится или сопьётся, как все его друзья». Матери они такие. Но Данила не хотел понимать, даже при том факте что его матери предложили более престижную работу, хорошую двухкомнатную квартиру в спальном районе. Его даже не привлекал факт о том, что он будет жить в «культурной столице России», «городе белых ночей», «северной столице», ну или же просто — Санкт-Петербурге. Всё это ему было не интересно. Даже в данный момент Данила всеми фибрами своей души и тела чувствовал лишь отвращение к появившимся в окне первым домам Питера. Рыжий парень думал сейчас о своем городе, своем доме. О районе и дворе в котором прошло всё его детство. О ребятах которые остались там, за тысячи километров от него. Всё это только сильнее навевало тоску и недоверие к новому городу.       Из круговорота мыслей Данилу вырвали скрежет колес о рельсы и резкий толчок от остановки поезда. — Возьми эти сумки и пошли поищем такси. — Сказала женщина, и взяв свою долю вещей вышла из купе. Данила двинулся вслед за ней и вышел из поезда.       Свежий и влажный после дождя воздух ударил парню в лицо, развивая его волосы. Данила вздохнул полной грудью. Если он уже здесь, раз он уже преодолел такой долгий и нелегкий путь, то почему бы ему просто не смириться с фактом, что всё теперь по-другому? Возможно, стоит принять тот факт, что как прежде уже не будет? Может всё это к лучшему? Может мама была права, и здесь им и вправду будет легче жить? Слишком много неопределенностей… — Пошли, я договорилась что бы нас отвезли.       Сев в душный, слишком натопленный салон автомобиля, где пахло искусственной кожей и дешевым ароматизатором для машин, парень слегка поморщился. Прежде чем уехать, Данила в последний раз взглянул на то, что хоть немного оставило в себе частичку его родного города - поезд.       Машина завелась и тронулась, оставив после себя облако выхлопных газов.