Пока так

Алиша проснулась от того, что кто-то взял её на руки. Это был Антон. Все уже разошлись, и он решил отнести девушку в свою каюту, чтобы не будить Егора. Он сосредоточенно обходил все углы, стараясь не задеть ими девушку. Она же спросонья смотрела на него и глупо улыбалась. Шастун заметил это, только войдя в каюту. — Ой, прости, я тебя разбудил? — расстроенно спросил он, опуская её на кровать, а сам садясь на пол рядом. — Нет, я сама проснулась. Мне приснилось, что я летаю, и, видимо, боялась упасть, поэтому проснулась, — зевая, ответила она. — Не упадёшь, я держу, — улыбнулся Антон. Прозвучало это очень двусмысленно, и он сам хмыкнул своим мыслям. — Засыпай, принцесса. Сладких снов. — А ты? — нахмурилась она. Шастун заправил прядь её волос за ухо, поправил одеяло и спокойно сказал: — А я, как всегда, в уголке. Алиша смотрела на него несколько секунд, потом, приподнявшись на локтях, легонько, почти невесомо, чмокнула его в уголок губ и тут же повернулась к нему спиной, пододвинувшись на другую сторону кровати. Не оборачиваясь, она тихо сказала: — Спина будет болеть. Ложись нормально. Спокойной ночи, Антош. В её голосе слышалась улыбка. Антон в полном шоке молча лёг рядом и накрылся второй половиной одеяла. … Проснулась девушка уже сама. Место рядом было тёплым, а значит, мужчина ушёл совсем недавно. Она полежала ещё несколько минут, а потом, посмотрев на часы над дверью, поняла, что пора вставать. Время было полвторого. Она всё ещё была в лифчике и без трусов, под юбкой - поэтому ей явно нужно было что-то надеть. Её каюта находилась в другой стороне, и потому она схватила первую попавшуюся футболку Антона, висевшую на спинке стула, и накинула её на себя. Не в лифчике же выходить к людям. Вчера не считается. Посмотрев на себя в зеркало, она вспомнила события вчерашнего вечера, улыбнулась, а потом тяжело вздохнула, понимая, что вопросов наверняка не избежать. И если лучший друг и старший брат ещё могут промолчать, то Арсений точно не оставит всё это без комментариев. Она вышла на общую кухню на улице — точнее, на нос корабля, где стояли столы и все завтракали завтраком, приготовленным Франсуа. Стоит отдать должное — помятыми выглядели все. Антон тоже был там. Она мельком встретилась с ним взглядом и тут же отвела глаза. Он, заметив свою футболку на ней, как-то слишком сильно заулыбался. — Рано радоваться, — тихо сказал Арсений, но так, чтобы все слышали. — Как спалось, красотка? — Спасибо, нормально, — улыбнулась Алиша, хотя в голосе чувствовалось напряжение. — Сладко? Она замялась. — Понятно, — сухо сказал он и сделал глоток кофе, отводя взгляд. Он явно узнал на ней футболку в которой часто ходил Антон. Вчерашняя юбка, не смытый макияж. Егор улыбался. Денис закатывал глаза, а Серёжа с Позовым, казалось, вообще не обратили внимания, продолжая заниматься своим вкусным завтраком. Они сидели, пили кофе — кто-то сок, кто-то чай — завтракали круассанами и яичницей. И тут послышался какой-то шум. Все повернулись и увидели Диму. — Масленников, ты что тут забыл? — удивлённо спросил Арсений. — А откуда ты тут? — так же удивлённо повторил Матвиенко одновременно с Поповым. А Егор спокойно встал со своего места и медленно подошёл к мужчине. — Это я его пригласил. Он и так был здесь неподалеку. Я решил, что в Москве мы проводили много времени вместе, так что вы же не против, если он составит нам компанию сегодня и на завтрашних гонках? Денис напрягся, и его настигло осознание. Времени не осталось. — Конечно, не против, — сказала Алиша. — Дим, садись. Мы, правда, уже почти закончили, но Франсуа что-нибудь найдёт для тебя. Чай, кофе, сок? — Можно просто кофе, — сказал Дима, проходя с сумкой на борт. — Только проблема в том, что у нас нет каюты, — сказал по-французски Франсуа. — О, это не проблема. Я могу и на палубе поспать, — ответил ему Масленников. — Ты знаешь французский? — удивился Егор. — Ну да. Я же блогер. Я ж не только ролики снимать умею. Я езжу по разным местам. Ты ещё много обо мне не знаешь, — посмеялся Дима. — Нет, так не пойдёт, — спокойно сказала Алиша. — Может, ты остановишься с Антоном или с Арсением? Они живут по одному. — Денис тоже живёт один, — тихонько хмыкнул Позов. Серёжа пихнул его в бок. — У меня нет места. Слишком много документов заняли. Да и я по ночам работаю, так что не думаю, что моя компания будет нашему гостю приятна, — спокойно сказал Денис, но в голосе чувствовалась язвительность. Алиша закатила глаза. — Антон, Арсений… — Ну, Дим, можешь остановиться у меня, потому что, судя по всему, место у Шастуна уже занято. Или можешь пойти к Егору. Алиша всё равно у себя в каюте не ночует. — Следи за словами, Попов, — зло посмотрел на него Антон. — Перебарщиваешь. Алиша оцепенела от слов Арсения. Она никогда не видела его таким злым и резким. И что-то больно кольнуло у неё в сердце. Неприятная обида. Но она не осталась в долгу. — Ладно, раз ты сам так решил… Тогда Дима ночует с тобой, — улыбнулась она и развернулась, уходя в каюту. — Долбаёб, — тяжело вздохнул Позов. … Егор постучал в дверь собственной каюты, где сейчас была Алиша. — Алиш, это я. Можно? Она открыла почти сразу. И первое, что он увидел, — заплаканные глаза. — Конечно, можно. Это же твоя каюта. В моей теперь официально живёт Антон. Она попыталась улыбнуться, спрятать своё состояние за привычной лёгкостью, но Егор слишком хорошо её знал. Он тяжело вздохнул, вошёл внутрь, закрыл дверь и сел на кровать, облокотившись на спинку. Потом молча раскрыл руки. Приглашение, от которого невозможно отказаться. Алиша посмотрела на него — и, больше не в силах держаться, буквально упала в его объятия. Егор крепко прижал её к себе, подставляя плечо для слёз, и медленно гладил по спине, словно пытаясь этим простым движением сказать: «Я рядом. Ты не одна». — Я так устала, Егор... — всхлипывая, прошептала она. — Только почувствовала себя хоть немного счастливой — и тут же начала чувствовать за это вину. Он помолчал, давая ей выговориться, а потом тихо сказал: — Алиш, я ни в коем случае не оправдываю Арсения. Он поступил грубо. Очень грубо. Но... он ревнует. А ревнует потому, что ты ему действительно нравишься. И он хотя бы не скрывает этого. Почти в открытую предлагает тебе быть с ним. В отличие от Антона, который пока так ничего и не сказал. Егор сделал паузу. — Я понимаю, как Арсению больно. Он старается, делает шаги, пытается быть рядом а ты спишь… а точнее ночуешь с Шастом. И вчера во время игры вы вообще друг от друга не отлипали. Попов всё это видел. Молчал, терпел... а сейчас просто сорвался. Он уже хотел идти извиняться, но я решил, что тебе сначала нужно остыть и остановил его. Алиша слушала внимательно. И понимала: в его словах была правда. Горькая, неудобная, но правда. — Может, ты и прав, — тихо сказала она. — Но что дальше? Арсений извинится, потом они снова начнут ругаться, цепляться друг к другу, устраивать эти вечные перепалки с Антоном. Это уже не только я не выдерживаю — вся команда устала. У Франсуа скоро глаз начнёт дёргаться каждый раз, когда они оказываются ближе друг к другу, чем на два метра. Егор невольно рассмеялся. Потому что это было слишком похоже на правду. Он и сам замечал, как Франсуа напрягается каждый раз, когда эти двое оказываются рядом. — Всё будет нормально, — сказал он наконец. — Не сейчас. Но когда-нибудь. И, может быть, тебе даже не придётся выбирать. Осталось всего две недели, и мы улетаем обратно. У них нет американских виз. Начнутся съёмки, работа, старо-новая жизнь... и ты сможешь забыть их обоих, …если захочешь. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Но если честно... тебе всё равно придётся выбрать. Потому что если не выберешь никого, то в итоге останешься без обоих. Тут уже только тебе решать: «чего ты хочешь?» Алиша чуть улыбнулась сквозь слёзы. — Какой ты философ. Я так понимаю, сам-то уже разобрался? Раз пригласил Диму? Егор улыбнулся. — Просто я посмотрел со стороны на вашу ситуацию и понял кое-что про свою. Денис ничего не делает. Уже слишком много времени прошло, а он всё остаётся на месте. Столько лет молчал, не мог признаться. Потом появился шанс — и даже когда я дал понять, что готов быть рядом, он всё равно ничего не сделал. Всё осталось так же. Он задумчиво опустил взгляд. — И я понял, что мне нужен человек, который умеет быть решительным. Денис — мой менеджер, мой хороший друг... но я выбрал Диму. Потому что Дима- выбрал меня. Алиша удивлённо посмотрела на него. — Ого. А Дима с Денисом знают об этом? — Пока нет. С Димой я, конечно, не собираюсь сразу говорить, что окончательно его выбрал. Пусть ещё немного помучается, — усмехнулся он. — Но с Денисом поговорить нужно. Наверное, сегодня вечером. Поможешь организовать момент, чтобы мы могли остаться наедине? — Конечно, — улыбнулась Алиша. — Всё организуем. Она на секунду задумалась, а потом вдруг оживилась: — Слушай... раз уж такая пьянка, может, сплаваем куда-нибудь? Помнишь, в прошлом году мы были на том диком острове неподалёку? Можно попросить капитана, поговорить с Франсуа... Проведём там вечер. Всё равно завтра нам уже некуда спешить. До гонок успеем вернуться. Егор кивнул. — Думаю, никто не будет против. Так что хватит плакать. Вытирай слёзы, приводи себя в порядок — и пойдём договариваться. — Супер, — тихо сказала Алиша. И они ещё долго сидели молча, обнявшись. Каждый думал о своём. Но если Егор свой выбор уже сделал, то ей этот выбор ещё только предстояло сделать. Самый страшный выбор — когда выбирать приходится не между хорошим и плохим, а между двумя людьми, которых по-своему впустил в свою жизнь, и каждый стал её важной частью. Потому что в любом любовном треугольнике всегда есть тот, кто останется проигравшим. … Когда Егор ушёл в Алише, на палубе повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Дима Масленников неловко стоял, не зная, куда себя деть. Он и раньше, часто становился свидетелем перепалок между Антоном и Арсением в Москве, но сейчас впервые почувствовал, будто всё гораздо серьёзнее, чем казалось со стороны. Будто он всё это время видел лишь верхушку айсберга. В итоге он просто молча сел рядом с Позовым и Серёжей, тихо отпивая кофе, который ему принёс Франсуа. Прошло всего несколько минут угнетающего молчания, когда Антон вдруг резко поднялся с места и, в два шага преодолев расстояние, прижал Арсения к стене яхты, схватив его за грудки. — Какого хрена ты творишь, Попов? Хотел довести её до слёз? Добился своего? Я не позволю тебе так с ней разговаривать и так с ней поступать. Хочешь играть — играй со мной. Хочешь дерзить — дерзи мне. Но не смей делать ей больно. Арсений сначала растерялся, но почти сразу оттолкнул Антона. Они были примерно равны по силе, и в воздухе мгновенно запахло настоящей дракой. Серёжа вскочил первым, готовый влезть между ними, но Позов схватил его за руку, удерживая на месте. Даже Масленников заметно напрягся, готовый сорваться с места, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Арсений выпрямился, натянул на лицо свою привычную, почти театральную невозмутимость и холодно усмехнулся. — Я делаю ей больно? А может, это ты? Что ты можешь ей дать, Шастун? Да, ты популярный. Да, ты яркий. Но ты в любой момент бросишь всё и исчезнешь. Она не та девушка, которой нужен такой ветреный человек, как ты. Найди себе кого-нибудь в Москве. Он сделал шаг ближе. — Да, я поступил некрасиво. Но я хотя бы извинюсь. А ты? Ты распускаешь руки и лезешь туда, куда тебя никто не просил. Кто тебе позволял вчера касаться её? Я молчал. Я терпел. Но больше не буду. Если раньше это была тихая война, то сейчас я говорю тебе открыто: мы играем по-крупному. И громко. — Так, всё, хватит! — резко вмешался Серёжа, уже не скрывая злости. — Вы оба совсем охренели? Он смотрел то на одного, то на другого, и в его голосе впервые за долгое время не было ни капли привычной лёгкости. — Вы коллеги. Вы друзья. Мы знакомы двенадцать лет. Я понимаю, что такое любовь. У меня тоже есть Поз, и у нас тоже всё было непросто. Но вы сейчас серьёзно готовы разрушить всё из-за одной девушки? Он нервно провёл рукой по волосам. — Нет, я ничего не имею против Алиши. Она потрясающая. Она заслуживает счастья. Но вы сейчас ведёте себя как два идиота, макаки которые не могут поделить один банан. Хотите, чтобы она выбрала кого-то из вас? Так перестаньте, чёрт возьми, воевать друг с другом. Начните бороться за неё поступками, а не бесконечными ссорами. Все уже устали. Она устала. Вы взрослые мужики, а ей девятнадцать. И вы должны понимать, как ей тяжело, у её недавно сорвалась свадьба, она совсем уязвима. Серёжа тяжело выдохнул и уже тише добавил: — И я вам клянусь: если кто-то из вас ещё раз доведёт её до слёз, я лично вам обоим надеру зад. И мне будет плевать, что вы выше и сильнее. Я загружу вас работой так, что у вас не будет сил даже поесть, и пустого окошка , в графике между съемками можете не ждать. Я ваш продюсер - воспользуюсь рабочим статусом, если вам нехуй делать я займу вас работой, так чтоб не оставалось времени на постоянные школьные перепалки. Антон и Арсений молчали. Впервые за долгое время оба выглядели не злыми, а растерянными. Будто слова Серёжи наконец-то пробили ту стену упрямства, за которой они прятались всё это время. Серёжа сел обратно. Позов осторожно поглаживал его по руке, пытаясь успокоить. Дима.М сидел молча, боясь сказать хоть что-то лишнее. Антон первым развернулся и ушёл к себе. Арсений, проходя мимо него, тихо бросил так, чтобы слышал только он: — Война продолжается. Ты выиграл битву. Но до победы ещё очень далеко. Антон сжал кулаки, но ничего не ответил. Через час Алиша и Егор вернулись. Антона не было. Серёжа уже о чём-то разговаривал с Димой.М, Позов пытался объяснить что то Франсуа на своём ломаном французском. Когда они появились, все снова на мгновение замерли. Но Егор быстро подхватил настроение и рассказал о своей идее: доплыть до необитаемого острова, провести там вечер, отвлечься, выдохнуть хотя бы ненадолго. Где-то в стороне неожиданно появился Денис. Никто так и не понял, где он был всё это время и когда именно успел вернуться. Он только тихо хмыкнул, бросая короткие взгляды то на Егора, то на Диму. Когда яхта уже отчалила в сторону острова, Алиша вдруг поняла: прежде чем Егор поговорит с Денисом, ей нужно поговорить с ним самой. Господи, как же все устали от этих бесконечных тяжёлых разговоров. Но проблемы, которые люди создают сами, всегда приходится расхлёбывать тоже самим. Она отвела Дениса в сторону, на самый край палубы, пока остальные остались за столом играть в Uno. — Дэн, ты не дурак, — тихо сказала она. — Масленников здесь не просто так. И ты это знаешь. Я не знаю, что тебе скажет Егор… но, пожалуйста, сделай всё правильно. Денис молчал несколько секунд. А потом тяжело вздохнул. — Я проиграл, да? Алиша посмотрела на него долгим, полным боли взглядом. — Ты и сам всё знаешь. Она крепко обняла его, стараясь передать через это объятие всю поддержку, на которую была способна. Потому что знала. Знала своего брата. И знала, как больно ему сейчас на самом деле. — Спасибо, Алиш. Я всё сделаю правильно. Обещаю, — шёпотом сказал Денис. После этого он больше не поднимал тему. Вёл себя спокойно, переговаривался с остальными, иногда даже улыбался, будто пытался держаться из последних сил. Алиша сидела тихо, стараясь выглядеть максимально расслабленной. Плыть оставалось чуть меньше часа, и каждый находил, чем себя занять. Кто-то смотрел на море, кто-то фотографировал закат, кто-то просто молчал, наслаждаясь тёплым ветром и редким ощущением покоя. Иногда мимо проплывали другие яхты. На одной из них неожиданно оказались Кайли Дженнер и Ким Кардашьян. Они заметили Егора и Алишу, приветливо помахав им с соседней палубы. — Охренеть… Я только что видел Кайли Дженнер и Ким Кардашьян! — восторженно выдохнул Позов. Серёжа рассмеялся. — Ты и так их каждый день видишь в Instagram. — Я имел в виду вживую! — закатил глаза Позов. Пока остальные ещё обсуждали встречу со звёздами, яхта продолжала медленно двигаться в сторону необитаемого острова. В какой-то момент Арсений подошёл к Алише. Осторожно положил руку ей на плечо, наклонился ближе и тихо спросил: — Мы можем отойти, поговорить? Она посмотрела на него спокойно. — Нет, не сейчас, Арсений. Пожалуйста. Мы поговорим, но позже. Он кивнул. Без споров. Без давления. Просто понял и отошёл. Антон, заметив это, едва заметно улыбнулся своей маленькой победе. Хотя сам до конца не понимал, в чём именно заключалась эта победа. Когда Денис в очередной раз отошёл ответить на звонок, Егор наконец воспользовался моментом, чтобы поговорить с Димой Масленниковым. — А ты похорошел, — улыбнулся Дима. — Мы виделись полтора дня назад. - посмеялся Егор. — Два. - поправил его мужчина, невесомо касаясь его ладони под столом. — Не думаю, что за два дня что-то сильно изменилось. - смущаясь сказал Егор, положив свободную руку ему на коленку. — Что? Когда это вы виделись? — удивлённо попытался вмешаться Серёжа. Но Позов тут же шикнул на него: — Серёж, не лезь. Он поднялся, забирая своего парня за руку. — Простите, мы пойдём туда, на диванчики. Алиша так же всё поняла без слов. Их нужно было оставить наедине. Антон и Арсений тоже быстро всё поняли, поэтому вскоре вся компания переместилась на нос яхты, оставляя Егора и Диму вдвоём. Как только все отошли, Егор сразу крепко обнял Диму. — Я соскучился. Дима тихо усмехнулся. — Ого, зайчонок. Я могу считать это… — Нет, не можешь, — перебил его Егор, смущённо опуская взгляд. — Я ещё не даю ответ. Просто… я соскучился. Имею право. — Конечно, имеешь, — тихо сказал Дима и обнял его ещё крепче. Потом он вдруг полез в карман. — Я, кстати, купил тебе подарок. — Опять? — удивился Егор. Дима достал маленький свёрток. Внутри оказался простой браслет из сувенирного магазинчика. Не дорогой, не дизайнерский, не похожий на украшения от Tiffany. Но именно этим он и был особенным. Тёплым. Настоящим. Выбранным не потому, что нужно впечатлить, а потому что хотелось сделать приятно. — Да, это не какая-нибудь ювелирка, — чуть смущённо сказал Дима. — Но я купил его, когда гулял и искал место для нашего свидания в Каннах. Егор улыбнулся так, будто ему подарили что-то гораздо большее, чем просто браслет. — Вау… Спасибо. Он поцеловал Диму в щёку и сразу надел подарок на руку. Рядом деликатно прокашлялся Франсуа. — Прошу прощения, — сказал он по-французски. — Но мы уже почти приплыли. Подойдите ко всем, я объясню план. Егор понял только половину, но Дима быстро перевёл. Они вернулись к остальным. Денис уже снова был там. Никто опять так и не понял, когда именно он успел вернуться, но Егор почувствовал: Денис видел. Видел их объятия. Видел браслет. Видел слишком много. Но ничего не сказал. Как и обычно, но сейчас Егор был ему за это благодарен. Когда яхта наконец подошла к берегу, все спустились на песок и начали обустраиваться. Франсуа достал мангал. Серёжа смотрел на него с таким искренним удивлением, будто не мог поверить, что на дорогущей яхте вообще может быть что-то настолько земное. — Подождите… У вас на яхте есть мангал? Настоящий? — Это была моя идея, — с гордостью сказал Егор. — Чтобы сохранить атмосферу нашей белорусской души и походов. Не какой-то там гриль. А именно мангал. Самый настоящий. — А казан для ухи тоже есть? — тут же уточнил Антон. Алиша рассмеялась. — Нет, казан я запретила покупать на яхту. Это было бы уже слишком, извращено. — А у меня на яхте есть, — довольно сказал Егор спустя секунду. — Я извращенец!— с важным видом заявил он. Все рассмеялись. Потом они достали палатки. Да, ночевать здесь никто не собирался, но всем хотелось поймать это ощущение — будто они снова подростки, будто это не Лазурный берег, не яхты, не Канны и Монако, а обычный летний выезд с друзьями. Просто костёр. Просто море. Просто вечер, который хотелось запомнить. — Господи… Если бы мне кто-нибудь тогда, в Воронеже, сказал, что однажды я окажусь вот здесь, — рассмеялся Позов, оглядываясь по сторонам, — я бы никогда не поверил. — Так а что мы вообще будем жарить на этом мангале? — спросил Масленников. — У вас на яхте, кроме лобстеров, есть хоть что-то нормальное? — Есть, — закатила глаза Алиша. — Лобстеры — это вообще подарок от Ильи Розанова. Не спрашивайте, зачем они решили, что нам срочно понадобятся лобстеры посреди поездки. Илья своей команде походу сказал что мы в дальнее плаванье уплываем , минимум на 10 лет. Как иначе объяснить 80 упаковок презервативов , 100 пачек пластырей и 8 ящиков виски которые они любезно положили… ⁃ Очень в стиле Ильи. - посмеялся Егор. … Постепенно начало темнеть. Они жарили сосиски на костре, шашлык, который Франсуа успел замариновать ещё по дороге, смеялись, спорили о том, кто лучше готовит мясо, и подшучивали друг над другом. Потом очередь дошла до маршмеллоу и зефирок. Из колонки тихо играла ненавязчивая музыка, море шумело где-то совсем рядом, а вечер наконец стал по-настоящему спокойным. Никто не ругался. Никто не спорил. Казалось, этот день наконец решил дать всем передышку. Но беда, как обычно, пришла оттуда, откуда её никто не ждал. Пока остальные ушли к берегу смотреть на рыбок, подплывших совсем близко к песку, Егор и Алиша остались у костра. Им поручили следить за маршмеллоу, чтобы они не сгорели. И, конечно же, именно в этот момент все палочки разом соскользнули и упали прямо в огонь. Когда остальные вернулись, Алиша уже спорила с Егором. — Я же попросила тебя за ними смотреть! Ну зачем ты их упустил? Что теперь делать? — Я? Я вообще-то сказал, что делаю селфи! Я просил тебя посмотреть за ними! — Какое ещё селфи? У тебя уже тысяча таких фотографий! — Ой, кто бы говорил! Сама фотографируешься везде, где только можно! — Не ори на меня! — Это ты не ори на меня! — Я не ору! Дима Масленников переглянулся с Антоном и что-то тихо сказал ему на ухо. И уже через секунду каждый из них подошёл к своему человеку. Колонка как раз сменила музыку. Заиграла песня «Останусь». Антон молча взял Алишу за руку и осторожно притянул к себе за талию. Дима сделал то же самое с Егором. Они оба сначала растерянно посмотрели на них, не понимая, что происходит. Но сопротивляться почему-то не захотелось. — Расслабься, — тихо сказал Дима. — Не переживай. Мы пожарим новые. И медленно закружил Егора под музыку. Антон чуть наклонился к Алише и шёпотом сказал: — Всё хорошо. Я ради тебя куплю и пожарю хоть миллион таких маршмеллоу. Из колонки доносилось: «Останусь пеплом на губах, Останусь пламенем в глазах, В твоих руках дыханием ветра...» Серёжа тоже потянул Позова танцевать. И только Арсений с Денисом остались стоять чуть в стороне. Оба одинаково молчаливые. Оба одинаково проигрывающие в этом моменте. Но ни один из них не посмел вмешаться. Потому что этот танец был слишком личным. Слишком важным. — Зайчонок, ты очень красивый, — шепнул Дима Егору на ухо. — И ты прекрасно танцуешь. Егор тихо рассмеялся. — Дим, мы просто качаемся под музыку. Мы даже не танцуем. — Всё, что ты делаешь, прекрасно. И продолжил осторожно вести его в танце. Это был такой маленький жест. Такой простой. Но именно в такие моменты люди понимают, что их любят. Если для Димы и Егора высшей степенью близости были тихие слова, шёпот и объятия, то для Антона и Алиши всё было наоборот. Им не нужны были слова. Они просто смотрели друг другу в глаза. Долго. Неотрывно. Так, будто этим взглядом говорили друг другу гораздо больше, чем смогли бы сказать вслух. Алиша знала, что хочет остаться. Антон хотел, чтобы она осталась. Но ни один из них пока не знал, можно ли об этом просить. Впрочем, это были проблемы завтрашнего утра. А сейчас были музыка, тёплый песок под ногами, огонь костра и этот момент, который хотелось сохранить внутри навсегда. Когда песня закончилась, они вернулись к костру и поставили жариться новые маршмеллоу. И именно тогда Алиша вспомнила про просьбу Егора. Она заметила, что Денис снова отошёл в сторону, чтобы ответить на очередной телефонный звонок. Переглянулась с Егором. Легко кивнула ему, давая понять: сейчас. И сама тут же повернулась к Диме, начиная что-то оживлённо рассказывать ему, специально отвлекая его внимание. Чтобы Егор мог спокойно уйти вслед за Денисом.