Пока так

—Ден. Можно тебя на секунду? — тихо говорит Егор, подходя со спины. Денис уже какое-то время не говорил по телефону, а стоял и смотрел на море. Было уже темно, но море освещал свет с яхты, так что можно было сказать, что помимо того, что Денис смотрел, он скорее слушал звук моря. Он не обернулся, спокойно сказал: -Говори, Мышонок. Его голос был настолько спокойным, что Егора бросило в дрожь. Его пугало это спокойствие. Хотя, казалось бы, Денис всегда таким был. Егор это знал. Но бесило то, что мужчина всегда контролирует свои эмоции, как робот. Неужели он никогда не может проявить настоящие чувства? Егор взял все свои чувства и эмоции в кулак, и сказал: -Спасибо тебе за то, что было. Я ни о чём не жалею. Но мы теперь никто… друг для друга в плане романтики. Денис, ты сам знаешь, что ты ничего не сделал. Я дал тебе шанс, я открылся, я говорил, что выбрал тебя, и это действительно было так. Но ты ничего не сделал. То, что ты молчал несколько лет с признанием, должно было стать уроком, что не нужно тянуть. Ты не предложил мне стать твоим парнем. Ты не заговорил про то, что будет дальше. А это было важно. Ты прекрасный человек, но, возможно, это не судьба, Денис. — Ты прав, я лоханулся, — спокойно ответил менеджер. — Я не собираюсь сейчас мешать твоему счастью. Знаешь, как бы это ни звучало, я привык за те два года, что молчал. И я понимаю, что сейчас я не имею права тебе мешать. Ты заслуживаешь быть счастливым по‑настоящему. И если Масленников делает тебя таким, то пусть будет так. Я не стану лезть. Да, конечно, я не буду ему другом, но и бить морду я ему не собираюсь. — И ты так спокойно примешь это? — запинаясь, спросил Егор. Денис повернулся, посмотрел на него, и Егору показалось, что в его глазах собирались слёзы. Денис улыбнулся: — Я твой менеджер, Мышонок, и твой друг. Я всё равно буду рядом. Если он посмеет тебя обидеть, я утоплю его в этом море, и его никто, никогда не найдёт. Я ответственный человек. Я знаю, что за нерешительность нужно платить. К сожалению, моя решительность в бизнесе не помогла мне в личной жизни. Иди к нему, он ждёт. Закончив, Денис опять повернулся к морю. Егор постоял ещё минуту, шёпотом сказал «Спасибо» и медленным шагом пошёл обратно к костру. Он пребывал в разной степени эмоций, так как вроде бы и разговор прошёл хорошо, но в то же время было слишком странно, что вот так вот всё просто — без скандала, без криков, без обвинений. И это пугало. Но иногда, чтобы разобраться, не нужно скандалить и истерить. Нужно просто говорить. И Денис совершил ошибку, что не заговорил раньше. Егор вернулся к общему костру, снова сел рядом с Димой, который что‑то оживлённо обсуждал с Алишей. Алиша увидела его, улыбнулась ему ободрительно и, чтобы не привлекать слишком много внимания, продолжила общаться с остальной компанией. Через какое‑то время так же подошёл Денис — как будто ни в чём не бывало, всё с той же маской спокойствия. Сестра видела, что ему больно, но она не знала, как ему помочь справиться с этой болью. Да и Денис не из тех, кому нужно помогать. Даже если бы она хотела, он бы не принял эту помощь. Но тут она поняла, что раз уж такой вечер, а завтра гонки, должен состояться ещё один разговор. И как будто почувствовав эту мысль, на неё посмотрел Арсений. Она словила его взгляд и кивнула ему, намекая на то, чтобы они отошли. — Мы пойдём, пройдёмся, — сказала она. — Не скучайте. И тут же начала шагать в сторону берега, отдаляясь от компании, а за ней Арсений — так, чтобы никто ничего не успел сказать и прокомментировать, а в частности Шастун. — Красотка, я дурак, я идиот, я дебил, я долбо… ящер, пожалуйста, только послушай меня. Я сорвался, и я очень сильно об этом жалею. Я не знаю, что на меня нашло. Просто меня бесит то, как он вот это вот всё делает. И я не хочу уступать. Не потому что для меня это игра, а потому что я хочу… ну, короче… Господи, говорю как какой‑то подросток, — посмеялся он. — В общем и целом, ты мне нравишься. По‑настоящему. Я бы даже назвал это влюблённостью. И если ты позволишь, я буду рядом. Да, сейчас я понимаю, что ты недавно разошлась со своим женихом, отменила свадьбу. Поэтому я и не тороплю тебя, но… Я правда могу уехать с тобой в Голливуд, сделать визу и как‑нибудь совмещать проекты с Москвой. Почему нет? Никогда не поздно начать новую жизнь, особенно если это новая жизнь с такой красоткой, как ты. Он посмеялся, но в его голосе чувствовалась нервозность. — Арс… — вздохнула девушка. — Я ничего не знаю. И я ничего не понимаю, но я очень устала. Знаю, что я в каком‑то плане тоже некрасиво поступаю с вами. Я тебе честно скажу: я виню себя за то, что тогда ответила на громком вопросе, что хочу пойти на свидание с тобой. Ведь тогда я это сделала, потому что боялась сказать имя Антона. Но потом ты как‑то так активизировался в моей жизни что тоже стал важной частью. — То есть это всё было Шасту назло..? — усмехнулся Попов. — Нет, Арс, это было не назло. Это было просто потому, что я испугалась. Но в итоге мой страх привёл к тому, что я теперь между двух огней. И я не знаю, понимаешь? Я не хочу тебе врать. Но, честно, да, было обидно то, как ты на меня накричал. Я знаю, что и я не идеальна… — Ты идеальная, — перебил её Арсений. Она закатила глаза, но улыбнулась. — Спасибо, конечно, но не заставляй меня сейчас принимать никаких решений, ладно? Если ты захочешь уйти, я имею в виду из моей жизни, то я не буду зла и пойму. Арсений посмотрел на неё, хмыкнул и сказал: — Красотка, я никуда не собираюсь уходить, пока ты сама меня не прогоняешь. Я взрослый мужчина: не буду давить, я буду добиваться. Она снова закатила глаза, и хоть было темно, Арсения было видно. Он протянул ей руку. — Ну что, мир? Дружба-жвачка? — Мир, дружба, жвачка, — ответила она, протягивая ему руку для рукопожатия. Но он притянул её за руку к себе и обнял. Она знала, что Антон смотрит. Но, как говорится, дружеские объятия — это дружеские объятия. — Прости меня, пожалуйста, ещё раз, красотка. Я постараюсь больше так не делать, я идиот, — сказал Арсений и чмокнул её в лоб. — Пошли уже, — сказала Алиша, и они двинулись к костру. Они сели на свои старые места. Все сидели, Антон был мрачный. Димка Позов где-то рассказывал, что если у Антона плохое настроение, то это сразу чувствуют все. Он как эмоциональный радар. И никто не знает, как это контролировать. Даже сам Антон. Но Алиша, кажется, нашла один способ. Она коснулась его руки, положив свою ладонь поверх его, и начала плавно гладить большим пальцем. Он удивлённо посмотрел на неё, но она, как ни в чём не бывало, продолжила разговаривать с Серёжей. Но она чувствовала, что он успокоился. Ближе к трём часам ночи друзья поднялись на яхту. Все вещи тоже переместили. Кто-то уже пошёл спать: Арсений, Серёжка с Позом, а кто-то ещё заканчивал помогать Франсуа с уборкой. Дима.М стоял в уголке с Егором, обнимая его за талию, с видом на море. — Зайчик , я тебя люблю, — внезапно сказал он. — Что? Что? — спросил Егор удивлённо. — Я тебя люблю, — повторил Масленников без заминки. — Не отвечай, просто знай. Егор замер, проморгался, а потом, как и сказал, прикоснулся своими губами к губам Димы, поцеловав его. Они целовались долго и даже не заметили, как остальные уже ушли внутрь яхты, расходясь по каютам. — Антон! — позвала девушка. — Да? — обернулся он. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответил он и уже собирался заходить к себе в каюту, но тут Алиша снова его позвала: — Антош! — Принцесса, что такое? — немного нервно посмеялся он, не понимая, чего от него хотят. Алиша выдохнула и сказала: — Можно я с тобой посплю? Шастун аж воздухом подавился: — Эм… да, но… — Антон, давай без «но», — улыбнулась она, сама открывая дверь его каюты и заходя внутрь. Яхта уже плыла в сторону порта Монако, чтобы с утра они были уже там и спокойно собирались. Когда они вошли в каюту и Антон закрыл дверь, она сказала: — Ты слишком много на свой счёт не бери. Просто я хочу, чтобы мой лучший друг провёл время со своим будущим парнем. — Будущим парнем? Какая интересная формулировка, — сказал Антон. — Мне бы такое. Я тоже хочу быть будущим парнем. Правда, твоим а не Егора! Пару секунд они молча смотрели друг на друга, но потом девушка снова сменила манеру общения на более весёлую: — В общем, я в душ. Дай мне, пожалуйста, свою футболку и желательно шорты. Вообще можно было бы, конечно, и боксеры, но я боюсь, что они с меня свалятся. Если у тебя есть какие-нибудь шорты, которые тебе не жалко, то я с удовольствием их приму. Потом я ложусь, а ты в душ. И ложись. — На полу? — пошутил Антон. — На кровать. Большая кровать, поместимся. И это только ради Егора, — уточнила она. — Слушаюсь, моя госпожа, — поклонился Антон и улыбнулся. Она закатила глаза. Когда они по очереди приняли душ и легли в кровать, лежали на относительном расстоянии друг от друга, но всё-таки слишком близко. Антон сказал: — Спасибо, принцесса, за прекрасную возможность узнать тебя. Алиша повернулась к нему: — Что за ночная сентиментальность? Он тоже повернулся, они смотрели друг на друга немного сбоку, и Антон взял её руку в свою. — Просто хочу, чтобы ты знала. Я рад что встретил тебя. — Я тоже, — ответила Алиша, и дальше они молчали, а потом через какое-то время заснули. … Пока Антон был в душе, Алиша отправила своему лучшему другу сообщение о том, какая она ахуенная подруга и что каюта свободна для них с Масленниковым. Когда Дима с Егором перестали целоваться, минут через двадцать после того, как все ушли, они осознали, что никого нет. Егор достал телефон, улыбнулся, а потом, увидев вопросительный взгляд Масленникова, показал ему сообщение от подруги. — А твоя подруга хороша, она мне нравится всё больше и больше, — посмеялся Дима. Егор тоже рассмеялся: — О нет, мне нужно ревновать? Но учти, у тебя очень большая конкуренция. Там ещё с Арсением и Антоном бы разобраться. И они оба начали смеяться с абсурдности всей ситуации. Когда они пришли в каюту, Егор тоже принял душ, и они снова лежали на кровати, постоянно целуясь и касаясь друг друга. Дима вдруг остановился. Егор вопросительно посмотрел на него, недовольный тем, что пришлось прекратить поцелуй. Однако Дима пояснил: — Егор, ты станешь моим парнем? Прости, просто не могу не спросить. Ты можешь отказаться, я приму это и потом как-нибудь обязательно предложу ещё, но я бы не простил себе, если бы сейчас не спросил. — Заткнись, — сказал Егор и тут же припал губами к его губам, начиная страстно целовать , забираясь сверху, седлая мужчину. Когда воздуха перестало хватать, он отстранился, прислонился своим лбом ко лбу Масленникова и сказал: — Я стану твоим парнем, Дмитрий Масленников. Тогда уже Дима тут же вцепился в его губы, страстно вовлекая в поцелуй. Они ещё очень долго целовались, касались друг друга, а потом с улыбками заснули. … День начался с гудка, который донёсся с побережья. Этот гудок в Монако означал, что сегодня день гонок. — Восемь утра. Что за идиотизм? Кто не выключил будильник? — возмущалась Алиша сквозь сон, даже не открывая глаза. Кто-то вздохнул под ней и приобнял за талию, прижимая ближе к себе. Она открыла глаза, вспоминая события вчерашнего вечера, хоть никто и не пил. Потом к ней медленно пришло осознание: она лежит головой на груди у Антона, её нога закинута между его ног, а он обнимает её за талию, прижимая ещё ближе к себе. Он спал и, кажется, совсем не собирался отпускать её. Она пару секунд смотрела на него, потом перевела взгляд на часы над дверью и вслух сказала: — Хуй с ним, восемь утра. Потом с этим разберёмся. Пустота, конечно, не ответила, но Алиша всё равно снова заснула. … Когда прозвенел ещё один гудок, было уже одиннадцать. — Господи, я никогда к этому не привыкну, — сказал Егор. — Кто вообще встаёт в такую рань? Спать же хочется. Дим, ты где? — Я в ванной, — донёсся голос мужчины. — А что ты там делаешь так рано? — возмущённо спросил Егор, ожидая утренних объятий. — Я вообще-то жду своего парня. Где мои утренние обнимашки? Дима тут же появился в дверях с зубной щёткой во рту. — Я уже иду, — сказал он и начал идти к Егору. — Не-не-не, иди дочищай свои зубы. Сейчас мне всю постель загадишь этой зубной пастой. Франсуа и так вечно до ночи работает, ему тоже надо отдыхать. Но потом возвращайся. Я жду моральную компенсацию за недостаток объятий с самого утра. Масленников смешно приложил руку к голове и, как солдатик, развернулся обратно в ванную. — К пустой голове не прикладывают, — посмеялся Егор, подтягиваясь. После утренних объятий, которые Дима действительно ему компенсировал, они вышли ближе к двенадцати. Все уже сидели, кроме них двоих. Все всё поняли, но никто ничего не сказал. Однако, как бы это ни было удивительно, больше всех выглядел недовольным Арсений, потому что он понял: если Егор этой ночью был рядом с Димой, значит, Алиша была в каюте с Антоном. Но, как говорится, Алишу никто насильно никуда не тянул. Егор подумал, что потом обязательно обсудит с ней, что вообще происходит между этими двумя мужчинами и когда она уже наконец разберётся в своих чувствах и перестанет мучить себя этими вопросами. — Всем доброе утро, — сказал Масленников. Все поздоровались с ним. Он также поприветствовал Франсуа по-французски и попросил сделать ему кофе, как вчера. Франсуа, кажется, Дима Масленников очень нравился. Такой культурный, ещё и говорит по-французски. Просто не мужчина, а мечта, — подумал Егор. И они завтракали, держась за руки под столом. После завтрака все разошлись по каютам собираться. Однако Дима Масленников пошёл в каюту Арсения, так как его одежда была там. Алиша пошла в каюту вместе с Егором. — Так, ставим ставки, — сказал он подруге. — Ставки на что? — уточнила она. — На гонки? — На гонки, но только не на Формулу-1, а на твоё сердце. Если победит синяя машина — выиграет Арсений. А если красная — Шастун. — А если зелёная? — А если зелёная — Франсуа. — Идиот, — шуточно воскликнула Алиша и кинула в Егора подушку. — Ну какие ещё ставки? Это же жизнь, а не игра. — И всё-таки я ставлю на красное. Алиша рассмеялась, и они продолжили собираться.