«Будем жить!»

      Двое демонов и ангел ринулись к комнате оценщицы.       – Что ж за дрянь?! Джена!       Давид бежал со всех ног, Кассиэль и Рафаил не отставали.       – Надо проверить нашу систему защиты, что-то то она совсем мне не нравится в последнее время, – произнес ангел обеспокоенно.       – Как бы не было поздно, – мрачно ответил Кас.       Все трое влетели в комнату девушки, с грохотом распахнув дверь.       Их глазам предстала странная картина – на полу валялось сухое, грязное пернатое тело мертвенно-серого цвета. Лохматые, спутанные волосы были испачканы кровью, а руки, начиная с плеч, перерастали в крылья. Лица они не видели – существо лежало навзничь, а над ним, с пустым графином в руках, стояла оценщица с гримасой отвращения.       – Что за падаль?       – Джена, это ты кричала?!, – взяв девушку за плечи, спросил Давид.       В его глазах метался страх.       – Нет, кричало оно, – отвечала Джена спокойно, но несколько заторможенно. – Все порядке. Это нечто заорало и бросилось на меня, но я успела схватить графин с тумбы и ударила, кажется, туда, где у людей находится висок.       Молодой демон крепко обнял возлюбленную, глубоко вздыхая с невероятным облегчением.       – Слава Создателю…       Джена обняла его в ответ, но не сводила глаз с существа – все ее мысли сейчас занимало только одно:       – Где мне жить, чтобы хоть пару дней меня не пыталась убить мифическая гадость? В подвале?       – Будешь жить со мной, – твердо сказал Давид. – А эту комнату надо бы «освятить», Рафаил. Не может быть, чтобы ее чуяла нечисть в пределах особняка.       – Не может, – ровным тоном отвечал ангел, осматривая пернатую сущность. – Я этим займусь. Итак, Джена, ты самостоятельно обезвредила древнюю гарпию графином для воды…       – Гарпию?       Глаза девушки неестественно округлились.       – В каком смысле гарпию? Это же персонажи греческих легенд… Они миф.       – Как видишь, нет. Стоит позвать Микаэля.       – Определенно, стоит.       Раздался за спинами коллег недоуменный, но по обыкновению холодный голос архангела.       – Гарпии в этих краях не водились уже тысячи лет. К тому же, они всегда охотятся стаями. Странная ситуация. Надо запереть ее, пока не очнулась.       – Может, она была в эмиграции?, – произнес Давид.       Присутствующие поглядели на него с явным скептицизмом.       – Что? Я рассматриваю все возможные варианты.       – Из преисподней ей эмигрировать?, – вскинул бровь Кас.       – Извините, а что? Ты точно такой же эмигрант, как и она. Как и все бессмертные в этом доме.       – Я попросил бы, – сказал архангел строго, но отчего то улыбающиеся глаза выдали его с головой. – Эмигрант здесь только я, а вы гастарбайтеры.       – Спасибо, брат, от всей души – невозмутимо произнес Рафаил, но в его голосе слышалась ирония.       Джена же, широко распахнув глаза, переводила растерянный взгляд с гарпии на коллег и обратно, пытаясь более оперативно обработать информацию.       Девушка не старалась принять невозмутимый вид – она буквально оглушила древнее мифическое существо, о котором читала легенды в глубоком детстве и которое просто в один вечер оказалось сидящим на окне ее комнаты. В доме, где она жила с ангелами и демонами.       «Где-то я явно зашла не в ту дверь…»       – Господа, я, конечно, очень не хочу прерывать ваш юмористический вечер, но все-таки что она тут делает?, – Джена постаралась направить разговор в прежнее деловое русло.       – Лежит в отрубе. Ты же ее оглушила, – усмехнувшись, Кассиэль пожал плечами.       – Браво, – слабо улыбнулся Рафаил.       – Капитан очевидность, – рассмеялся Давид.       Кажется, ее коллеги крупно расслабились, убедившись, что девушка в порядке и в состоянии себя защитить.       – Ну, достаточно, – прикрыв лицо ладонью, непривычно тепло произнес Микаэль.       На мгновение оценщице показалось, что он общается не с подчиненными, а с младшими братьями.       Видеть такую перемену в поведении архангела было трогательно, пускай она и длилась всего несколько секунд. Вскоре его облик и тон снова стали непроницаемыми.       – Большая удача, что вы не пострадали, Джена. Эти создания жестоки и я искренне рад, что вы нашли силы постоять за себя. И что одной проблемой стало меньше.       – Под проблемой вы подразумеваете мое съеденное лицо?       – Если бы вы не защитились, да, оно было бы именно таким.       Джена нервно хихикнула, крепче сжав в руке графин.       – На время проверки вашей комнаты и установки дополнительной защиты понадобится время. Вы сможете сами решить, где отдыхать эти дни?       Молодой демон и оценщица переглянулись, после чего девушка уверенно кивнула.       – Да, Микаэль. Этот вопрос решен. Только, пожалуйста, можно ее уже запереть? У меня дурное предчувствие…       – Н-е-ет!, – вдруг взревела гарпия.       Она резко вскочила на лапы, бешено озираясь по сторонам, но не успела выбрать жертву – бессмертные готовы были среагировать в любой миг, но внезапно Джена тем же графином снова отправила гарпию в нокаут.       Тело существа глухо рухнуло обратно, а Давид восхищенно прошептал:       – Потрясающе…       – Не подвело чутье, – скривившись от отвращения, Кас засучил рукава. – Унесу-ка этот мусор.       – Я помогу, – произнес Рафаил. – Посадим в особую клетку, чтобы не выбралась.       – Пойдем, моя героиня. Тебе нужно поспать, – Давид приобнял возлюбленную за плечи, забирая у неё графин. – А его надо бы помыть...       – Дай мне минуту. Я возьму вещи и приду.       Рафаил и Кас выволокли тушу гарпии из ее комнаты, а Давид ушел с графином сперва на кухню, а потом и к себе, давая возлюбленно время на сборы.       Джена взяла немного вещей, но по пути в комнату молодого демона она решила спуститься в интересное место.       «Не могу я не знать, каких и сколько тварей существует в этом мире.»       На первом этаже, в самой дальней части особняка располагалась давно покинутая библиотека. Такое чувство, что ее не посещали десятки лет. Слои пыли на полках и паутина создавали у девушки впечатление, что она пришла в средневековый заброшенный замок. Не хватало только летучей мыши под потолком.       Джена не взяла с собой света, а в комнату он сам не проникал, потому она, как крот, ходила на ощупь между стеллажей и вглядывалась в надписи на пыльных корешках. «Священные писания, история древних цивилизаций, история мертвого мира… Это как понимать? Мертвого мира? Ладно,идем дальше…Евангелие, «Отверженные», «Преступление и наказание»? Хорошо… «Mein Kampf»?»       – Ай!       Девушка,засмотревшись на книги, не заметила впереди тупик и врезалась прямо в полку.       – Прекрасно…       Она потирала ушибленный лоб, недовольно морщась.       – Я поняла, что бессмертные читают классику, историю и… Автобиографии. Но будет среди всех этих гор книг что-то полезное?       Как будто судьба ее услышала.       Джене показалось странным, что, обойдя всю библиотеку, пусть и в темноте, она не нашла ни одной книги, посвященной существам. Даже легенды и мифы древней Греции не встретились, потому девушка решила заглянуть повыше уровня глаз.       Среди уймы запрещенной литературы ей удалось найти секцию на самой дальней полке, где на вывеске большими буквами было изложено: «Бестии и мифические существа».       – Наконец-то!       Привстав на носочки, Джена едва зацепила самую толстую книгу кончиками пальцев. Та едва не свалилась оценщице на голову, но она удачно ее поймала и вышла прочь из душной комнаты.       Давид неторопливо снимал костюм, осматривая только что вошедшую девушку внимательным взглядом.       – Ты куда пропала? И пыльная вся какая-то.       – Ходила в вашу библиотеку.       – У нас есть библиотека?       Джена укоризненно улыбнулась.       – Сколько ты уже лет в этом дома?       – Неприлично много, но в такие скучные места предпочитаю не заглядывать, – Давид подмигнул ей и, переодевшись в свободные ночные штаны, нырнул в кровать, тут же потягиваясь и высоко поскуливая от удовольствия.       – Наконец можно кинуть кости… Сегодня был ужасно долгий день.       – Тебе снова навешали дел?       – По-другому, увы, быть не может, ведьмочка. Это мой долг.       Оценщица тяжело вздохнула и, переодевшись в сорочку, устроилась на постели вместе с ветхой, огромной книгой.       Давид уже заподозрил неладное, а когда взглянул на название, испустил страдальческий стон.       – Великий Создатель, только не это, нет…       На обложке красовалось лихое: «Бестиарий».       Демона закрыл свое лицо подушкой.       – Ты потом всю ночь будешь кошмары видеть. Надо оно тебе?       – Все будет хорошо. Даже, если увижу кошмары, я буду спать тихо, ты не пострадаешь.       – Ты спишь тихо после двух вещей – еды и, – парень многозначительно усмехнулся. – Кое-какого особого кардио. Вот после него вообще как убитая. Брось ты эти страшилки, хотя бы сегодня. Отдохни.       Давид попытался мягко вытащить книгу из ее рук, но оценщица ловко перехватила ее и прижала к груди.       – Все со мной будет в порядке. Мне же не пять лет. Как будто до этого дня ничего жуткого не видела. Картинок уж не испугаюсь.       – Там есть кое-что пострашнее картинок, – пробурчал парень себе под нос, отворачиваясь и укутываясь в одеяло.       – Что ты там бормочешь?       – Если станет страшно, разбуди меня, ведьмочка.       Молодой демон слегка обернулся, чмокнул ее ручку, и снова улегся на бок, почти сразу же проваливаясь в сон.       Он устал.       Джена не собиралась его тревожить.       Что такого может быть в книжке? Да, она не простая, но и оценщица уже не ребенок.       Сгущались тучи. Начиналась гроза.       Тяжелые капли гулко забарабанили в окно.       Девушка читала постоянно, вглядываясь в страшные, мерзкие детальные рисунки разнообразных чудовищ, но самым жутким в книге стали не они.       В каждой главе автор описал истории людей, ставших жертвами того или иного чудовища.       Сверкали молнии.       «Свежует жертву… Выворачивает наизнанку… Съедает заживо сердце… Любимое лакомство – глазные яблоки... Острыми, как ножи, когтями, он достает из глазниц человека…»       Джена нервно сглотнула ком в горле.       По ее коже прошел мороз.       Она читала бестиарий долго. Хотела остановиться, но не могла – описанная жестокость и страдания повергали ее с каждым разом во все более дикий шок.       «Последний зафиксированный случай нападения. Жертва: мальчик семи лет. Ребенок возвращался домой через лес. Охотники нашли его труп утром третьего дня в овраге. Тело уже начало разлагаться. Мальчика с трудом смогли опознать. Его лицо было изуродовано: отсутствовали язык, зубы и глазные яблоки, оставлены глубокие порезы на щеках, шее. Брюшная полость была полностью выпотрошена. Из органов людоед забрал печень, желудок и…»       Внезапно раздался оглушительный раскат грома, а вместе с ним:       – Черт!       Стекла в окне задрожали, небо рассекла молния.       Девушка отбросила книгу, так, что та громко ударилась о пол, а Давид медленно обернулся к оценщице, сонно проговаривая:       – Звала?       Джена закрыла лицо руками, устало потерла глаза.       – Что случилось, родная? Выглядишь напуганной, – произнес Давид.       Джена покачала головой. Ей стало стыдно, что она ведёт себя так глупо и по-детски.       Взрослая и умная девушка, а испугалась какого-то рассказа.       Какого-то рассказа…       Нет, это был вовсе не рассказ, а отчет о вскрытии и ужасной жестокости по отношению к ребенку.       Опять.       Она сдавленно пробормотала:       – Почему всегда дети?       Парень сел на кровати. Он обнял возлюбленную за напряженные плечи, прильнул губами к холодному лбу, а Джена несмело приблизилась к нему, глядя в пустоту.       – Потому что беззащитные и невинные создания.       Парень нежно поцеловал ее в висок, прижимая к своей груди крепче, но Джена, напротив, собиралась отстраниться.       – Прости, я веду себя…       – Не ведешь. Джена, – он обнял ладонями ее лицо. – Ты не должна чувствовать вину за то, что испытываешь страх. Я тоже кое-чего боюсь, это совершенно естественно. Не стыдись, душа моя. Но в следующий раз лучше читай бульварные романы, честное слово. Может, тогда и я к тебе присоединюсь.       Парень лукаво усмехнулся и кончиками пальцев дотронулся до маленького подбородка, гладя его, а следом поднимаясь выше и слегка щекоча все еще холодную щечку.       – Красавица моя… Хочу, чтобы рядом со мной ты не была всегда сильной железной леди, а разрешала себе все. Мы об этом говорили, помнишь? Разрешай себе бояться, плакать, злиться, радоваться, дурачиться и быть ласковым, прелестным котеночком, которого так и хочется затискать!       Давид глядел на нее сияющими глазами, полными любви и заботы.       Сердце девушки пропустило удар, зарумянились ее щеки.       – Раз так хочется… Не за чем себе в этом отказывать.       Джена, утешившись словами возлюбленного, заметно расслабилась.      Приятно было знать, что он поддерживает ее буквально во всем, даже в том, что за что она сама себя осуждает.       Оценщица кокетливо поглядела на молодого демона из под опущенных ресниц, слегка надув губы, а затем вынырнула из кольца его объятий и, действительно точно котенок, улеглась на спину и сложила руки на груди, будто это были лапки.       Парень, удивленно вскинув бровь, следом весело засмеялся и тут же принялся осыпать теплыми, игривыми поцелуями все девичье лицо, а руками забродил по любимому телу, абсолютно невинно тормаша и лаская.       – Кто тут самый нежный и теплый у меня лежит? Моя лапочка…       Джена чувствовала, что еще немного и она разнежится до такой такой степени, что буквально заурчит.       Вдруг парень, будто прочитав ее мысли, коснулся ладонью теплого животика под сорочкой, а губы его легли на ее шею. Он не возбуждал ее, только купал в нежности и ласке, расслабляя так, что девушка совсем растаяла, отпуская все тревоги и страхи.       Она заурчала прямо ему на ухо, тихо, но очень правдоподобно. Так, что на секунду Давид отстранился, в недоумении глядя на возлюбленную, но через мгновение на его губах уже красовалась невероятно довольная улыбка.       – Кошечка расслабилась, я погляжу.       – Мур!, – шутя, подала голос Джена.       Она привлекла его к себе, чувственно целуя любимые губы, выражая глубокую благодарность.       Парень трепетно поцеловал ее в ответ, а после приподнял на руках и уложил в кровать.       – Засыпай, моя прелесть. Завтра нам предстоит очень много работы.       – Нам нужно попросить у Микаэля отпуск и поехать в лес. Чтобы были только ты, я и шелест листвы, – сквозь подступающий сон пробормотала девушка, а Давид ласково ей улыбнулся.       – Определенно нужно.       На утро Джена проснулась раньше молодого демона и, тихо переодевшись, не тревожа его, спустилась на кухню.       Там, за островом, уже сидел Рафаил, увлекшись книгой и попивая мятный чай, который девушка легко распознала по аромату. Ангел был удивительно безмятежным, а не печальным, что оценщицу не только приятно удивило, но и озадачило.       – Доброе утро, – поздоровалась она.       – Здравствуй, Джена. Ты хорошо спала? Ночью была сильная гроза, – говорил Рафаил со своей обычной отрешенной улыбкой.       – Все в порядке. Гроза не так сбила сон, как та книга.       – Какая книга?       – Бестиарий существ.       Ангел поджал губы и медленно покачал головой.       – Не стоило тебе читать её. Эта книга очень… Злая. Людям в принципе не нужно знать, что прячет в себе темнота. Иначе они могут потерять рассудок.       – Мне об этом беспокоиться уже поздно, Рафаил, – с глубоким вздохом отвечала Джена, наливая себе зеленый чай. – Я в омуте уже с головой, так что…       Ангел печально усмехнулся.       – Джена, ты только взяла фонарик и направила слабый луч в этот омут. Не нырнула, не дотронулась до дна, которого нет. И никогда этого не сделаешь, если Создатель будет милостив.       – «Ибо ночь темна и полна ужасов», – устало промолвила оценщица, чувствуя, как снова тревога подступает комом к горлу, но на этот раз ей было уже куда спокойнее.       Стоило за это поблагодарить чудесное солнечное утро?       – А где Давид?, – перевел тему ангел.       – Спит пока что.       – Хорошо, пусть. Время еще есть.       – До чего?       – Нам нужно лететь в Исландию. Гарпии гнездятся на скалах, так что нам, скорее всего, нужна Рейнисдрангар. Она близь моря и с множеством пещер.       Джена поперхнулась чаем, но быстро сложила два и два.       – Вчерашняя гостья оттуда родом?       – По крайней мере, оттуда лежал ее путь. Мне удалось поговорить с гарпией, прежде чем…       – Погоди, поговорить? Они умеют разговаривать?       Глаза девушки заметно округлились.       – К счастью или к сожалению. Пришлось потратить на неё много времени, прежде чем удалось что-то вычленить среди бессвязных воплей.       – О, Боже…       Представив себе эту картину, оценщице стало нехорошо, а затем она несмело спросила:       – Ты ее убил?       – Не он, – в дверях возник Кассиэль.       – А разве нельзя было?..       – Отпустить?, – демон сухо усмехнулся. – Подруга, эта древняя тварь ела людей испокон веков. Как бы мы ее отпустили?       Джена подняла на него обиженный взгляд.       – А вот грубить не обязательно.       – Прости, – уже более мягко сказал демон. – Я очень устал, а нам еще лететь, черт знает, куда. Зачищать гнездо.       – Микаэль говорил, что они охотятся стаями… Но, если гнездо в Исландии, как одна особь долетела до нас? Отбилась?       – Может, снесло в полете ветром и сбило ей курс, без понятия, – наливая себе крепкий черный кофе, ответил Кас.       – Надеюсь, что все действительно так просто, – задумчиво произнес ангел.       – Последние записи о зачистке гнезд гарпий датированы сентябрем 1824 года. С тех пор они либо не попадались, либо те особи были последними из своего вида, данных об этом я не нашла, – Джена задумчиво потягивала чай. – В первом случае возникает вопрос: как за две сотни лет охотники с ними не столкнулись? Во втором же, если те гарпии были последними, как они появились сейчас? Их кто-то выпустил, воссоздал?       – Ты где эту информацию вообще нашла?, – недоуменно спросил Кассиэль.       – На самой верхней полке в вашей библиотеке. Вы специально бестиарии туда поставили? Я еле долезла.       – Думаю, картина была чудной, – сияя широкой улыбкой, на кухню прошел и Давид.       Он встал подле девушки, резво обнимая ее за талию и целуя в щеку, пока ангел и рыцарь, не глядя на них, делали вид, что заняты своими делами.       Джена ответила возлюбленному быстрым поцелуем в губы, а затем снова вернулась к диалогу, как и ее коллеги:       – Поставьте энциклопедии куда-нибудь пониже, пожалуйста. Чтобы в следующий раз, когда я буду брать эти вековые книги, они не упали мне на лицо.       – Правильно, на лицо должны приходиться совсем другие вещи, – молодой демон, закусив губу, бросил на девушку игривые взгляд, но следом быстро его спрятал. – Я займусь ,ведьмочка. Не хватало еще, чтобы какая-то дрянная книженция сломала твой прекрасный носик.       – Ты закончил?, – с усталым вздохом спросил Кассиэль, пока Рафаил, краснея, спрятался за своим чтивом. – Мы все тебя поняли, даже слишком хорошо. Полетели уже в эту глушь. Хочется поскорее с этими тварями разобраться.       – Демоны не могут воссоздавать чудовищ?, – внезапно спросила Джена.       – Зависит от ранга, – ответил Давид. – В отличие от ангелов, которым это чаще под силу, у демоном навык воскрешения есть только у самых могущественных из них. Другое дело, что монстра всегда можно сотворить. Однако, для этого тоже требуется недюжая сила.       – Я просто… Не знаю, может, я стала слишком подозрительной, но мне не верится, что двести лет случаев с гарпиями не было, а сейчас вдруг объявились. Посмотрите.       Оценщица достала телефон со сводками о пропавших в Исландии.       – Тут пусто, – сказал Кассиэль.       – Именно. В Исландии замечают даже пропажу овцы из стада. Исчезновения людей там бы не остались незамеченными. Если гарпии гнездятся на ее скалах, не легче ли им красть людей поблизости?       – А если в Исландии никто не пропал, значит, они таскают людей с других материков и стран, где еще одного пропавшего без вести не хватятся. Логично, – согласился Давид.       – И это подтверждает теорию, что они охотятся не самостоятельно. Им отдают приказы красть людей из других мест, чтобы у нас не возникло подозрений, – Рафаил говорил спокойно, но его лицо перестало быть светлым. – Потому что за ними стоит либо более могущественное существо, либо…       – Демон.       – Надеюсь на более могущественное существо. С ним хоть бороться будет веселее, – улыбнулся Давид, но взгляд его остался серьезным.       – Это всего лишь моя догадка, не воспринимайте ее слишком серьезно, – сказала Джена в надежде разрядить обстановку.       – Демон, что наделил силами Аквиэля, все еще на свободе. Не исключено, что за этим происшествием тоже стоит он, – рассуждал ангел.       – Но, если в прошлый раз он пытался заманить вас в ловушку, то какой мотив сейчас? Кто знал, что гарпия собьется с курса и влетит в мое окно?       – Она могла быть специально послана за тобой, – произнес Кас.       Джена замерла на мгновение, сжав чашу в руке, но теплая ладонь Давида на плече помогла ей успокоиться.       – У особняка барьер. У моей комнаты барьер, я увешана амулетами. Ее могли послать за мной, но она не могла знать, куда лететь. А, покидая Мегиддо, вы зачищали следы нашего присутствия там. Демон бы тоже не смог отследить нашу энергию до дома.       – Будем надеяться на стечение обстоятельств, Джена, и на нелепую случайность, – не споря с ней, ответил Рафаил.       – Кстати, Микаэль у себя?, – спросил Давид.       – Нет, – говорил ангел. – Он как раз занят поисками демонов, сбежавших из Дудаеля.       – Уже есть подозреваемые?, – поинтересовался Кас.       – Есть. Несколько сотен павших ангелов, которых мы с братом заточили туда.       – Обнадеживает, – усмехнулся Давид.       – Он кое-что сказал мне.       –Микаэль?       –Аквиэль. Когда он держал меня, я слышал голос. Было сказано: «Он свяжет тебя по рукам и ногам и положит на тебя грубый и острый камень, и покроет тебя мраком, чтобы ты оставался там навсегда, и закроет тебе лицо, чтобы ты не смотрел на свет. И в великий день суда ты будешь брошен в жар».       По коже девушки прошел мороз, а Давид стал как никогда серьезен, как и Кас.       – То же самое сказал тебе Создатель, – произнес молодой демон. – По его приказу ты низверг…       – Азазеля, – ответил ангел.       Воцарилось тревожное, гнетущее молчание.       Джена знала, кто такой Азазель – поверженный ангел, который ослушался воли Всевышнего и научил мужчин делать оружие, воевать и сеять хаос, а женщинам привил корысть и зависть, жажду богатства и блеска.       Девушка сделала глубокий вдох.       – Как он смог вырваться из темницы?       – Наши теории после встречи с Аквиэлем остаются прежними. Азазелю помогли, у него был сообщник, – говорил Давид. – Так просто из этой тюрьмы не выбраться, это можно сделать только сообща.       – А сообщников у него нашлось, думаю, не мало. Но абы какой не подошел бы ему в напарники. Нужен был равный по целям и силе, – добавил рыцарь.       – Тот, кто считает, что он осужден несправедливо?       – Там каждый первый считает, что осужден несправедливо, Джена.       – И каждый первый совращал людские души, сбивая с пути истинного, – отрешенно проговорил ангел. – Отец низверг так много детей своих, что не счесть. Но не своими руками он творил правосудие. Микаэль заточил изменников гораздо больше моего. Узнать, кто сообщник Азазеля, будет сложно.       – Если он о себе не напомнит так, как сделал козел отпущения, – хищно усмехнулся Давид. – Козлом отпущения, ведьмочка, зовут Азазеля, потому что ему приносили…       – В дар козла иудеи, возлагая на животное все грехи еврейского народа, и отпускали его в пустыню. Я читала «Ветхий Завет».       – Умница моя, – парень поцеловал ее в висок. – Не будем терять время.       – Ты готова лететь сейчас?, – обратился к оценщице ангел. – К сожалению, Микаэль попросил вовлекать тебя во все имеющиеся у нас дела. И то, что мы против, роли не играет.       – Боитесь за меня?       Джена была тронута беспокойством бессмертных за нее, но и озадачена доверием к ней архангела. Иначе стал бы он привлекать ее к расследованиям так часто? Однако, быть может, это вовсе не доверие, а способ ее обучить… «Надо будет пообщаться с руководством», – промелькнула в ее голове мысль.       – Глупые вопросы задаешь, – буркнул Кас. – Возьми. Так ты на корм гарпиям не пойдешь. По крайней мере, не сразу, – рыцарь мягко улыбнулся, когда девушка в ответ слегка толкнула его в плечо.       – Спасибо. Мне нужно десять минут и я готова.       – Будем ждать тебя в саду, – ответил Рафаил, и они вместе с рыцарем покинули кухню, оставляя девушку наедине с Давидом.       – Ты точно готова возвращаться к работе? Если нет, только скажи, с Микаэлем я разберусь сам.       – Все нормально, я справлюсь. Только найти бы одежду потеплее…             – Джена, милая, я не хочу, чтобы ты летела. В этот раз мы без Фелонии, если ситуация сложится снова не в нашу пользу…       – Должен быть рядом тот, кто сможет вас спасти, – оценщица улыбнулась, но немного вымученно.       Она давно поняла, что Микаэль не будет снисходителен к ней всегда. И, раз она пока находится в стенах «Астреи», то обязана выполнять свою работу так, как должно. Страшно ли ей, тяжело или больно – не имеет значения, когда речь идет о спасении чужих жизней.       – Помнишь, Давид, я клятву давала. Направлять и защищать. Потому ни вас, ни тех, кто страдает, по своей воле не брошу.       Парень глубоко вздохнул, а затем привлек возлюбленную к себе, укрывая в объятиях.       – Твое упорство – одна из причин, по которой я тебя так безмерно люблю. Но назад дороги не будет, Джена.       – Ее давно уже нет.       Оценщица приподнялась на носочки и поцеловала молодого демона в губы, крепко, но чувственно, а он с удовольствием ответил ей, обвивая руками изящный девичий стан.       – Я люблю тебя, – произнесла Джена. – Больше жизни.       – И я люблю тебя. Больше бессмертия. Больше, свободы. И каждый раз, когда ты отправляешься на миссию вместе с нами, я молю Создателя, чтобы он позаботился о тебе, когда я не в силах этого сделать.       – Родной…       – Обожаю. До безумия обожаю…       Давид прижал ее к себе крепче, целуя сильнее, и девушка льнула к нему, закрыв глаза и полностью пуская его в свое сердце.       Но время не ждет.       Через несколько минут они все же выпустили друг друга из объятий, пусть и с дикой неохотой. Джена отправилась переодеваться, а молодой демон присоединился к своим коллегами, что ожидали их в саду.       – Что с губами? Ты был голоден и решил ими закусить?, – скептически выгнув бровь, спросил Кассиэль.       – С каких пор тебя стали интересовать мои губы?, – игриво улыбаясь, парировал Давид.       Глаза рыцаря злобно блеснули.       – Идиот.       – Я тоже тебя люблю, – подмигнул ему Давид.       – Господа, прошу вас, – подал тихий голос ангел. – Не время для склок.       – Какие склоки, дорогой Рафаил? У нас товарищ забыл, как выглядят поцелуи! Давай найдем ему девушку?       – Еще слово и к Рейнисдрангару мы полетим втроем, без тебя, – сквозь зубы отвечал Кас.       – Ага, разбежался.       – Не ссорьтесь, коллеги.       Оценщица спешила к месту сбора, надежно, но практично укутанная – движений ее ничего не стесняло, а за поясом незаметно примостился кинжал рыцаря.       – Тогда летим. Джена?, – Рафаил хотел было взять ее на руки, но между ними в секунду возник Давид.       – Джена полетит со мной.       – Микаэль отдал приказ.       – Когда? Неделю назад? Сейчас Микаэля тут нет, поэтому, ведьмочка, позволь.       Парень легко подхватил возлюбленную на руки, а она крепко обняла его за шею, даже не успев ничего сказать.       – Не отставайте!       – Олух… Он хоть знает координаты?, – расправив крылья, спросил у ангела Кас.       – К счастью. Но отставать и правда не стоит.       Бессмертные тут же взмыли ввысь.       Путь до скалы оказался длиннее, чем все ожидали.       Ледяной ветер неприятно кусал девушке щеки. Жесткие порывы все чаще сбивали парней с курса, но они продолжали держаться вместе.       Вскоре под ними возник заветный остров.       – Рейнисдрангар на самом юге, нужно лететь дальше, – говорил Рафаил по прежнему тихо, однако слышно его было удивительно четко.       – Ведьмочка, ты так? Чуть-чуть осталось, – с легкой нотой тревоги спросил Давид.       – Я нормально, только давайте уже приземлимся…       Спустя несколько минут под ними наконец показалась скалистая земля.       Но невероятной красоты пейзажи Джена не успела оценить.       – Откуда их тут столько?, – Кас вынул из ножен меч, оставаясь парить в воздухе.       – Дело дрянь, –покачал головой Давид.       До оценщицы доносились бессвязные, истошные крики и то были вовсе не птицы.       – Джена, родная, я опущу тебя на землю, только не закрывай глаза. Ты должна видеть, куда приземлишься.       – Хорошо…       Молодой демон мгновенно спикировал вниз. Он летел над морем, разрезая крыльями ледяной воздух, а девушка изо всех сил старалась держать глаза открытыми.       Но буквально за несколько метров от суши демона сбила огромное существо. Эта гарпия была гораздо уродливее и больше той, что видела Джена.       Налетев на Давида внезапно, она застала его врасплох, и он, едва уже поставив оценщицу на землю, не смог удержать ее.       Джена в свободном падении полетела на скалы. Крик замер в горле, легкие обжигал холодный воздух.       – Ах, ты тварь!, – взревел молодой демон, голыми руками разрывая бестии пасть. – Рафаил!       – Вижу!       Ангел, на которого летела целая стая существ, успел с силой взмахнул крылом в сторону девушки, подняв мощную волну воздуха, и только она спасла ее от смертельного падения.       Джену снесло в пещеру между скал, но куда, она заметить не успела – больно ударившись головой о камни, она потеряла сознание.       Через некоторое время оценщица с трудом расслышала тихий голос.       – Леди! Леди, вы в порядке?       Сквозь темную пелену перед глазами она едва разглядела черты женского лица.       На оценщицу взволнованно глядела молодая девушка. На вид ей было около тридцати лет, каштановые длинные волосы были спутаны, пухлые губы высохли и потрескались, а ладони и пальцы были исцарапаны о камни. Одежда, неподходящая для холодной погоды, была кое-где порвана и испачкана грязью и кровью.       Но Джену насторожило другое – девушка была поразительно похожа на нее саму.       Приподнявшись на колени, оценщица огляделась по сторонам – в пещере было сыро, холодно и темно, но даже в этой темноте она смогла различить очертания других женских фигур, что жались к друг другу. Испуганный тихий шепот эхом доносился до нее со всех сторон.       – В порядке, а вы? Как давно вы тут?, – немного путанно заговорила Джена, стараясь прийти в себя и усиленно игнорируя дикую головную боль.       – Должно быть, несколько недель, – отвечала девушка.       – Вы не знаете?       – Сюда не проникает свет. Мы только иногда выходим наверх, когда никого нет.       – Когда никого нет? Но вас так много… Кто принес всех сюда?       – Те же твари, что и тебя.       – Я сюда прилетела немного иным способом…       – Не важно… Ты здесь. Если ты ему понравишься, он будет делать с тобой все... А, если нет, то…       – Так-так-так… Неужто та, кого я так долго искал, сама пришла ко мне в гости?       Вмиг за спиной Джены раздался до одури сладкий, томный голос, что сердце ее невольно пропустило удар.       Послышались испуганные вскрики – девушки прижались к каменным стенам, что было мочи, пряча лица, а незнакомка за секунду отлетела к самой дальней стороне пещеры, опустив глаза вниз и судорожно шепча:       – Только не смотри… Не смотри ему в глаза…