Дай мне посмотреть, как тебя коснется жар.

– Что? Голос Суны вырывает тебя из задумчивости, и ты краснеешь, осознавая, что уставился на его пальцы, барабанящие по губам. Быстро переводишь взгляд обратно на телевизор, стараясь скрыть смущение. Эта странная навязчивая мысль появилась случайно и совершенно неожиданно. Суна был твоим соседом по комнате уже почти полгода. Всё началось по необходимости, когда предыдущий сосед внезапно съехал, оставив тебя в срочном поиске нового жильца. Суна, который временно перебивался между квартирами и уже месяц спал на диване у Ацуму, оказался идеальным вариантом. Вы оба получили выгоду от этой ситуации. Со временем ты даже убедила себя, что небольшое влечение к Ринтаро — это мелочь, не стоящая внимания, особенно на фоне перспективы платить за квартиру в одиночку или переживать стресс от поиска нового, совершенно незнакомого соседа. Всё шло гладко. Некоторое время. Между работой и подготовкой к экзаменам у тебя практически не оставалось времени на раздумья о том, насколько привлекательно Суна выглядит по утрам, выходя на кухню с растрёпанными волосами и усталыми глазами. Или о том, что ты теперь знаешь о его татуировке на бедре, благодаря случайному визиту в ванную, когда он вышел с полотенцем, едва прикрывающим бедра. Три недели и четыре дня назад, в самую обычную среду, мир вокруг тебя изменился. Суна, сам того не зная, разрушил все те шаткие барьеры, которые ты так старательно возводила, скрывая свои чувства за видимой легкостью. Он сидел, чуть наклонившись вперед, опершись локтями о колени, глядя фильм, на который ты уже давно перестала обращать внимание. Его большой палец лениво скользил по нижней губе, и этот жест разбудил в тебе какое-то чувство, которое закрутилось где-то глубоко внутри. Ты снова мысленно вернулась к тому дню. Кусок торта на белой тарелке, его нежная глазурь, легко разрезаемая твоей вилкой. Взгляд Суны с другой стороны кухонного островка, полный тепла и искренности, пока он слушает твою смешную историю с работы. Но самое важное — это как он, без лишних слов, протянул руку через столешницу и аккуратно убрал каплю глазури с уголка твоих губ. И то, как, даже не задумываясь, лизнул палец, заставив тебя сбиться на полуслове. Для него это был пустяк. Он вёл себя так, как будто ничего и не произошло. Но для тебя это стало проблемой. Проблемой с большой буквы. Теперь ты не можешь перестать думать о его руках. О его больших ладонях с длинными, тонкими пальцами и безупречно ухоженными ногтями. Эти дурацкие, чертовски привлекательные руки, которые заполнили твои мысли. Не помогает и то, что ты провела слишком много времени, наблюдая за его игрой в волейбол. Ты прекрасно знаешь, на что способны эти руки: силу, с которой он блокирует и подает мяч, молниеносную реакцию, с которой он двигается, и абсолютный контроль, который он демонстрирует, обхватывая мяч пальцами. Это всего лишь руки, ты пытаешься убедить себя. Ты повторяешь это снова и снова, стараясь избавиться от гнетущего ощущения односторонней привязанности, которое пронизывает твою жизнь. Даже на работе, на занятиях, в магазине — ни одни другие руки не вызывают у тебя тех же ощущений, что руки твоего соседа. Теперь тебе становится трудно смотреть на Суну, даже мельком, без того, чтобы не почувствовать жар по телу. Простой взгляд на то, как его пальцы держат зубную щетку, способен заставить тебя затаить дыхание. На прошлой неделе ты чуть не подавилась ужином, просто увидев, как он поднес палец к губам, чтобы убрать прилипший рис. И ночью, в тишине, твои мысли начинают сносить тебе голову. Ты все чаще ловишь себя на фантазиях о том, как эти руки могли бы касаться тебя: скользить по твоему телу, сжимать твои бедра, проникать в тебя. Ты представляешь, как они будут ощущаться на языке, на груди... Или как они могут находиться ещё глубже, вызывая в тебе желания, о которых ты боялась даже подумать. Пальцы Суны растопырены, скручиваются, хватаются и толкаются так искусно, что ты кончаешь только от точного давления его пальцев, настолько сильно, что тебе кажется, будто ты забываешь, как дышать. Но потом наступает понимание. Это свидание — с кем-то другим, не с Суной — которое неожиданно выбивает тебя из колеи. Ты бросаешь взгляд на телефон, который мигает на столешнице в ванной, и стонешь, увидев время. Ты опаздываешь. – Ого, куда это ты собралась? — Суна с интересом заглядывает в ванную. Его глаза немного расширяются, когда он замечает твой наряд. – Черт! — вздрагиваешь ты от неожиданности его голоса. В панике ты размазываешь помаду за уголком рта, а аппликатор падает в раковину со стуком Ты разворачиваешься и вдыхаешь, крепко сжимая край столешницы обеими руками, удивленно моргая на своего соседа по комнате. – Прости, — морщась, произносит он. – У меня свидание, — выпаливаешь ты в ответ, слова вылетают, словно на автомате. Суна моргает, и хотя он никогда не был особо разговорчивым, ты впервые видишь его таким. Он словно потерял дар речи. Ты не удосуживаешься добавить, что это свидание нужно тебе лишь для того, чтобы отвлечься от той реакции, которая заставляет тебя буквально таять от одного только вида его рук. – Вот тут... — его рука нерешительно двигается к твоему лицу, где ты всё ещё чувствуешь размазанный след помады. Ты, вероятно, должна была бы повернуться и найти средство для снятия макияжа, но, конечно, ты снова не можешь отвести взгляд от его рук. Эти руки, которые так легко притягивают твоё внимание, завораживают. Когда ты не делаешь ни малейшей попытки что-то исправить, Суна подходит ближе, его носки касаются твоих босых ног. Он тянется к уголку твоего рта, сосредоточив взгляд на размазанной помаде, и двумя пальцами осторожно стирает её. Ты стоишь неподвижно, кровь гулко стучит в ушах, мешая сказать, что протирание руками ничего не даст. Но прежде чем ты успеваешь что-то вымолвить, его пальцы мягко касаются твоих губ. Вы встречаетесь глазами, его взгляд пронизывает тебя насквозь, и в этот момент ты понимаешь, что не в силах сопротивляться этому. Твоя голова слегка откидывается назад, позволяя его пальцам скользнуть к мягкой, чувствительной коже твоей нижней губы Суна не сводит с тебя глаз, и его прикосновение становится чуть настойчивее, разделяя твои губы. Горячая волна возбуждения проносится по твоему телу, накрывая тебя полностью, как густой, липкий мед, постепенно заполняя твой разум. Ты наклоняешься ближе, бедра касаются его тела, и, не задумываясь, ты берёшь его пальцы в рот, позволяя своим желаниям затмить всё остальное. То, что ты чувствовала раньше, любые фантазии, которые рисовала себе в тишине ночей, блекнут перед тем, что происходит сейчас — перед ощущением твоего языка, обвивающего пальцы Суны. Он проникает всё глубже, а ты чувствуешь, как слюна скапливается во рту. Горячая волна желания прожигает тебя изнутри. Стон вырывается из твоего горла, и слюна стекает по подбородку, пока ты продолжаешь сосать. Это могло бы смутить тебя, но ты слышишь его дыхание, чувствуешь его ответный стон, и это сводит с ума. Его свободная рука обвивает твою шею, притягивая ближе. Твоя задница прижата к холодному прилавку, а его тело надавливает сильнее, большой палец царапает под подбородком, словно он изучает каждое твоё движение. Ты чувствуешь трение между ног, когда он пытается проникнуть глубже, и эта грубость сводит тебя с ума. Ты дрожишь, не в силах сдержаться. В какой-то момент, ты понимаешь, что размазанная помада — это последнее, что волнует тебя сейчас. Твои губы опухли, но это ничто в сравнении с тем, как ты себя ощущаешь. Суна, видимо, догадывается о твоих мыслях, потому что без предупреждения разворачивает тебя к зеркалу. Ты чувствуешь его напряжённое тело, его возбуждение, прижимающееся к твоей заднице. Прилавок впивается в твои бёдра, и ты понимаешь, что он контролирует каждую секунду этого момента. – Посмотри, как ты выглядишь, — тихо шепчет он тебе на ухо, его взгляд встречается с твоим в зеркале, и ты видишь, как его глаза темнеют от желания. Суна прав — ты в полном беспорядке. Помада растеклась далеко за пределы губ, а его пальцы, покрытые твоей слюной, приобрели красный оттенок. Твоя грудь тяжело поднимается и опускается, когда он снова погружает свои пальцы тебе в рот. На этот раз он следит, как ты смотришь на своё отражение, посасывая его пальцы, а по твоему позвоночнику пробегает дрожь от этого раскрепощённого зрелища. Его рука скользит вниз, разглаживая складки твоего платья, и всё, что ты можешь почувствовать, — это болезненное желание внизу живота. – Суна… — выдыхаешь ты с хрипом. Он не сводит глаз с твоего отражения, прижимает горячие губы к изгибу твоей челюсти. – Пожалуйста… — твой голос дрожит, когда он добавляет третий палец, и ты продолжаешь сосать, чувствуя, как его губы оставляют горячие следы на твоей шее. – Рин… Пальцы внутри твоего рта сжимаются, и ты кладешь свою руку на его, медленно задирая юбку платья. Но его голос, хриплый и глубокий, прерывает твоё движение. – Я думал, у тебя свидание? — говорит он, а твой телефон, вибрируя, подает сигнал о новом сообщении. Ты взглядываешь на экран, но ничего не можешь сказать, кроме как: «Планы изменились», — задыхаешься ты, когда его рука выскальзывает из-под твоей, окончательно задирая твою юбку и обнажая кружевные трусики. – Ты уверена? — спрашивает он снова, удерживая твой взгляд в зеркале. Его пальцы играют с поясом твоих кружевных трусиков, а потом медленно покидают твой рот, чтобы скользнуть вниз. Ты киваешь. Суна скользит рукой ниже, в твое нижнее белье, и, ощутив, насколько влажной ты стала, он тихо выдыхает, его дыхание становится чуть более хриплым. – А я думал, что только твой рот мокрый. – Он звучит почти удивлённо, но в его голосе появляется грубость, давление его эрекции сильнее ощущается на твоей заднице, когда его пальцы начинают ласкать твою щель. Ты задыхаешься от прикосновения, твои ноги раздвигаются ещё больше, и всё твоё тело словно тает в его руках. Голова откидывается назад, удобно ложась на его плечо, а его свободная рука мягко обвивает твою шею, словно держит тебя в своих объятиях. Тонкий палец легко проскальзывает в твою мокрую дырочку, и удовольствие от этого заставляет твой позвоночник выгнуться, бедра жадно двигаются навстречу его руке. – Какая чувствительная, — замечает он, медленно сгибая палец, касаясь твоих влажных, нежных внутренних стенок. Ты не можешь сдержать хныканья. Всё, чего ты хочешь, — это ввалится в его спальню или свою, лечь на простыни, позволив ему погрузиться в тебя глубже. Но что-то в отражении зеркала удерживает тебя на месте, добавляя остроту происходящему. Твое тело, перегретое от возбуждения, кажется, сейчас вот-вот разорвётся от желания. Твои ноги сами собой немного раздвигаются, и ты чуть теряешь равновесие, когда Суна крепко удерживает тебя, позволяя ощущать, как один палец превращается в два. Возбуждение капает из твоих складок на его руку и впитывается в твоё нижнее белье. Твоя дырочка растягивается, ощущая его нежные движения, в то время как пульсирующий клитор болит от его настойчивого давления. Ты едва сдерживаешь смех, вспоминая, как в последний раз парень пытался трахнуть тебя пальцами — как ужасно пришлось симулировать оргазм, лишь бы он сдался, пока удовольствие ускользало с каждым его чрезмерным толчком. Но сейчас всё иначе. Всё твоё тело становится проводником пьянящего наслаждения, готового взорваться от любого прикосновения. Даже если бы Суна остановился, ты всё равно вскоре оказалась бы на грани, дрожащая и стонущая, изливающаяся на его пальцы. И именно когда его пальцы снова скользят в твой рот, это чувство отправляет тебя за грань. Яркие огни над зеркалом сливаются в одну точку, и твое зрение мутнеет, когда оргазм прокатывается через тебя с безумной самоотдачей. Нос Суны касается твоей щёки, и он грубо выдыхает, его мышцы напрягаются. Вдруг твой телефон снова вибрирует на стойке. – Поверить не могу, что ты опаздываешь на свое свидание, — шепчет он, дразня, зубами прикусывая мочку твоего уха. Но он всё ещё остаётся твёрдым, и это ощущение лишь добавляет остроты происходящему. – Я могу пойти и в таком виде, — отвечаешь ты, делая жест рукой и поворачиваясь к нему лицом. Суна нежно хватает твой подбородок, заставляя остановиться. – Я бы предпочёл, чтобы ты этого не делала. Ты высовываешь язык, обводя кончик его большого пальца, и в ответ он приподнимает уголок рта. Он наклоняется к тебе, и его губы касаются твоих в нежном поцелуе.