На пути к счастью

На дворе глубокая ночь, все врачи давно спят крепким сном. Только единственный Олег не может уснуть. Он всегда ложился спать без проблем, а сегодня была бессоница. Ладно если бы он допоздна работал, но его смена закончилась в семнадцать часов прошлого дня. Так, что дело не в работе. Брагин полночи воротился, и как бы он не менял позы – всё не то. Так ещё и было очень душно. Вышло так, что он остался ночевать в Склифе, так как сегодняшняя смена начинается в пять утра и слишком рано вставать и собираться не хочется. Лёжа в ординаторской, его причувствие подсказывало ему, чтобы он посмотрел в окно. Ну, прям требовало. Он поднялся с кровати. В ординаторской кроме него никого не было, значит он никому не помешает, если включит свет. Но как назло электричество отключили. Такое бывало крайне редко, но если такое было,то заканчивалось очень плохо. Брагин ещё несколько раз проверил электричество и не только в ординаторской. Он пробежался по некоторым палатам, но нигде его не было. Он зашёл обратно в дежурную и вставил в разетку тестер. Но действительно ничего не работало. Олег начал метаться кругами вокруг медицинского кабинета, от раздумий. Ему нужно было придумать, что сейчас делать с людьми в реанимациях, которые живут благодаря аппаратов жизнеобеспечения. Ну слава Богу, что сейчас никаких операций не шло, а то пациентам пришлось бы не сладко. Он, наконец, подошёл к окну, по зову чутья, и увидел Нину, спящую на стойке регистратуры. Мужчина решил понаблюдать за этим помещением ночью, когда тут глухая тишина. Всё равно ему не спится. Пока никого сюда не везли и было спокойно. Олегу нравилась тишина и умиротворённость. Начали слипаться глаза и он решил вернуться на кровать, но что-то ему не позволяло. Он как будто приковался к этому окну. Он говорил сам себе: «Вот ещё пару минут постою тут и пойду спать.» Вдруг Брагин увидел у входа большое количество мужчин. Зашли они уверенно и были вооружены. На них были куфии и чёрные маски. Выглядели очень угрожающе. Олег резко упал вниз, чтобы они его не увидели в окне. Надо было что-то срочное предпринимать. В голову лезло только то, что ему нужно спасти Нину, его лучшую подругу. Она сейчас в опасности и в очень большой. Мужчина решил, что если щас побежит её спасать, то они умрут вместе, а этого нельзя допустить. Самый оптимальный вариант – вызвать полицию. Брагин заперся в ординатоской и набрал номер «102»: – Алё. – шёпотом проговорил он, пытаясь быть незамеченным. – Здравствуйте, вы позвонили в полицию, что у вас случилось? – ответила девушка с приятным голосом. – В Институт Склифосовского зашли подозрительные люди в масках, есть подозрения на то, что это террористы. – рассказал Брагин. – В скором времени наш отряд прибудет. Держитесь, – ответила она и повесила трубку. Нина проснулась от посторонних звуков. Она открыла глаза и приподняла голову. Какие-то люди в масках заходили в помещение и продумывали план, пока не обращая внимания окружающих. Голоса их были грубыми. От их вида сердце ушло в пятки, а ноги будто обмякли. Так страшно ей ещё не было никогда. Тут ей оставаться не вариант, если это бандиты, то убьют в первую очередь. Лучше попытаться что-то сделать и быть убитой, чем ничего не делать и умереть. Она максимально бесшумно спустилась на корточки и очень тихо поползла к ординаторской. Она знала, что сегодня Брагин ночует там, поэтому нужно было его разбудить и они вместе что-нибудь придумали бы. Слёзы сами покатились из глаз, но главное сейчас было – случайно не всхлипнуть. Женщина была удивлена, что на неё не обратили никакого внимания, но очень этому рада. Когда она дополза, то аккуратно встала и дёрнула ручку. Дверь оказалась заперта. Брагин шугнулся от резкого дерганья дверной ручки и схватился за первый попавшийся предмет – сковорода. Он залез под стол, прикрываясь ей и прислушивался к звукам. – Михалыч! – почти воскликнула она. – Ты тут? Открой мне. – умоляюще попросила она – Нинка, ты? – спросил он, чтобы удостовериться. – Да, я. Открывай! – шёпотом продолжила она. Мужчина аккуратно подошёл к двери и открыл её. Нина вошла в ординаторскую и сразу закрыла за собой дверь на замок. Тут же она оказалась к его в дружеских объятьях. Они спустились на пол и подползли к стене. – Михалыч, мне страшно... – рыдая, говорила она. – Всё будет хорошо. Я вызвал полицию. – успокоил её Брагин и погладил по волосам, прижимая к себе. За благополучие Нины он очень волновался, но сейчас, пока что, она в безопасности. А в мыслях было только одно. Как спасти Марину? Она же сейчас совершенно одна и ей наверняка очень страшно. Он был готов лететь на пролом, сломя голову. Главное, чтобы с ней всё было хорошо. – Нин, надо идти к Марине. – предупредил её он. – Я тебя прошу, оставайся тут. Я сам пойду к ней. – Что?! Брагин, стой! – попросила женщина. – Они же могут убить тебя. – Не бойся, я везунчик, ты же знаешь. – он не мог не пошутить. – Ожидай полицию, она скоро должна прибыть. – попросил он и направился к выходу. Он одновременно чувствовал себя и предателем и героем. Как это возможно? Но ему было жизненно необходимо понять в каком состоянии находится его любовь. Открыв дверь, он оглянулся, и пошёл по стенке к палате Нарочинской. Спасибо Всевышним, что её палата находилась на первом этаже и не особо далеко от ординаторской. От каждого шороха кровь в жилах стыла. Он шёл прямо, ноги подкашивались, а руки потели. Из-за угла выскочил один человек в маске и направил своё оружие на Олега. Нужно было срочно решать, что делать дальше. Время шло очень медленно, прям как в фильмах. Было до дрожи страшно. В глазах темнело и казалось еще немного и он умрёт не от выстрела, а от нехватки кислорода. Голову переполняли различные идеи, как сейчас поступить, но Олег не знал, какая из них самая верная. Любое действие не в то русло и от любимого доктора Брагина не останется и пороха, лишь фотография с чёрной ленточкой. Послышался щелчок. Время на исходе и вся жизнь пролетела перед глазами. Пуля приближается и вот-вот влетит ему в лоб, как тот резко падает на корточки и прыгает на человека в маске. В юношеском возрасте Михалыч занимался рукопашным боем. И сейчас, вспомнив основное, чему его там учили, он повалил этого типа, так ещё и сверху прописал несколько ударов. Террорист потерял сознание. Брагин встал и пошёл дальше. Всё тело безумно дрожало. Было очень холодно и страшно одновременно, несмотря на плюсовую температуру в здании. И вот уже виднеется палата Марины. Олег молился, чтобы с ней всё было хорошо. Подойдя к двери, он дёрнул ручку и вошёл в палату. Он сразу же запер её ключом и посмотрел на женщину. Она спала крепким сном, даже не подозревая о том, что происходит. Мужчина закрыл все жалюзи в палате и подошёл к Нарочинской. Он благодарил всех, кого только можно было за то, что она жива и здорова. Для него это было самое главное, ради неё ему и жизнь отдать не жалко. – Мариш. – он дотронулся рукой до её плеча и немного потряс, отчего она проснулась. – Брагин, чё ты меня будишь, дай поспать! – в полусонном состоянии, достаточно громко, говорила она. – Да, проснись, Марин! Тут террористы. – коротко и ясно объяснил Олег, но говорил шёпотом. – Чего? – воскликнула она и наконец открыла глаза. – Да тише ты! – он призакрыл ей рот рукой. Она осмотрела мужчину. Выглядел он очень испуганным, зрачки были большими, а кожа бледная. На своём лице она почувствовала его дрожащую руку. – Нужно быть максимально тихими и ждать полицию, ты поняла? Только прекрати так громко говорить. – попросил он. – Желательно нужно спрятаться или засесть в самый дальний угол. Было единственное подходящее место – это за койкой Марины. Она находилась почти вплотную к стене. Брагин выглянул из под жалюзи и когда понял, что никого рядом нет и никто не услышит, быстро подвинул кровать. В это время женщина стояла рядом с ним, с расстерянным видом. Он схватил её за руку и посадил возле себя. Они сидели друг напротив друга, Марина находилась в самом углу. Было тесновато, но терпимо. На глазах Марины от страха заблестели капельки слёз и это не мог не заметить Олег. Он взял в руки её лицо и заглянул ей в глаза, полных переживаний. Хоть было и темно, всё равно Брагин мог разглядеть красоту её небесных глаз. Но сейчас они были ярко-синими, как васильки. Кончиками больших пальцев он смахнул слезинки и заправил прядку за ухо. Мужчина провёл руками вдоль её волос и прислонил её голову к своему плечу. Она начала плакать ещё сильнее, а Брагин запустил пальцы под её волнистые пряди и нежно массировал. – Ничего не бойся, я с тобой. – прошептал он ей на ушко и она вцепилась в его плечо. Хотелось застыть с ним в этом моменте на вечность, и слышать его голос всегда. Чувствовать, что он рядом. Чувствовать его поддержку и его любовь. Футболка Брагина уже была влажной от её слёз. Почувствовав это, он поцеловал её в макушку, и успокаивающе погладил по спине. При виде её слёз, ему самому становилось не по себе. Но, её эмоции означали то, что она доверяет ему. Сейчас она с ним искренняя и самая настоящая, даже в такой ситуации – это не может не радовать. Если она до сих пор его не оттолкнула, а наоборот продолжает обнимать его, значит он ей не безразличен. Значит он на финишной прямой и вот-вот снова завоюет её сердце. Стали слышны шаги, приближающиеся к палате. Брагины даже дышать перестали на мгновенье. Им обоим было чётко слышно сердцебиение друг друга, и оно зашкаливало. Они услышали голос одного из мужчин, шёл он видимо из рации. Нарочинская прижалась к груди Олега, а он продолжал гладить её по спине. Вдруг кто-то дёрнул ручку, но не смог открыть дверь. Он сказал об этом кому-то по рации и обошел палату, посмотрев в окно. Женщина прокручивала у себя в голове приятные моменты из её жизни, чтобы хоть как-то себя успокоить. К удивлению, половина таких моментов были связаны с Олегом. Она положила руку ему на спину, а другая была загипсована. Марина чувствовала его волнение так же, как и своё, и также как и он старалась его поддержать. И у неё это получилось даже без слов. Окно было закрыто жалюзи, поэтому человек в маске просто выстрелил в стекло. Брагин предчувствовал, что Марина прямо сейчас закричит, поэтому, затаив дыхание, снова закрыл ей рукой рот. Он сел так, чтобы если вдруг выстрельнут с окна, то он закроет Нарочинскую собой. Мужчина в маске оглядел комнату фонариком. По рукам Брагина катились слёзы Марины, а он старался через силу улыбаться ей. Этот человек взял рацию в руки: – В палате номер восемь никого нет. – чётко произнёс он и покинул место. Марина посмотрела на Брагина так, будто заново родилась. С надеждой и верой. Олег убрал руку с её лица и счастливыми глазами посмотрел на неё. – Э-это как? Т-такое бывает? – удивлённо спросила она и погладила Олега по волосам. – Иди ко мне. – попросил он и она без сомнений опять обняла его. Ирина Алексеевна, можно сказать, жила на своём рабочем месте. Некогда было ездить домой, тем более семьи у неё больше нет. Муж и сын уехали и она осталась совершенно одна. Но ей не было тоскливо или грустно, времени на это тоже не было. Она всё время сидела у себя в кабинете, перебирая бумажки. Этой ночью она не спала, а работала. Как обычно, в принципе. Отдыхала она крайне редко, и спала крайне мало. – Где кабинет заведующей? – послышался мужской голос за стенами кабинета. – В-вот тут... – указал дрожащий голос одной из медсестёр. – Отлично, теперь, уберите её. – попросил человек грубым тоном и Павлова услышала хлопок и очень громкий крик. Испуганная Ирина спряталась под стол и закрыла руками голову. Никогда не думала, что ей придется столкнуться с этим не только на уроках ОБЖ, но и на практике. Дверь выломали с ноги и зашли трое мужчин в чёрных масках. У Павловой потемнело в глазах и она потеряла сознание. Она ударилась головой и издала звук, по которому её и нашли. Двое мужчин вытащили её из-под стола и ударили её, чтобы она проснулась. Ударили достаточно сильно, до синяка. Ира открыла глаза и пыталась сориентироваться, где она находится. Через несколько хороших ударов по лицу она всё вспомнила. – Ждём от тебя информация от Дармина. Не скажешь – мы тебя сначала изнасилуем, а потом убьём. – с ухмылкой сказал один из террористов. – Какого Дармина? – с удивлением спросила Павлова, стараясь не показывать своего волнения, хотя внутри все органы сжимались. – Не придуривайся дурочкой. – он прислонил пистолет к её виску. «Да я реально не знаю никакого Дармина!» – хотелось крикнуть ей, но она поняла, что так они просто не поверят и убьют её. Нужно дать им случайную информацию, чтобы они ушли. – Тот человек, про которого вы имели в виду, находится в доме на улице Пушкина, 13. Квартиру точно не знаю, но находится она на втором этаже. У него там всё, что вам нужно было. – ткнула пальцем в небо женщина и прижалась рукой к местам ударов. – Ты уверена? Мы же потом найдём тебя, если информация недостоверная. – начали угрожать те. – Уверена. – солгала она и мужчины просто вышли с её кабинета. Тем временем Нина так и сидела в ординаторской, по просьбе Брагина. Пару раз к ней долбились в дверь, но она залезала под кровать, и так её не находили. Но каждый раз сердце в пятки уходило, и казалось, что это последний. Ещё, пока Михалыч отсутствовал, Нина переписывалась с Неклюдовым, у которого сегодня был выходной. Он старался максимально её поддерживать, говорил как любит и ждёт. Он много раз просился к ней забежать в Склиф, но она его всеми силами отговаривала. Ещё этого не хватало. Прошло уже достаточно времени, а полиции всё нет, Нину это смутило и она решила сама набрать её: – Здравствуйте, это полиция, чем можем вам помочь? – прозвучал в трубке женский голос. – Тут в Склифе террористы, мы вас уже вызывали, вы где? – возмутилась Дубровская. – Секунду. – попросила полиция и продолжила: – Наш наряд уже стоит возле Склифосовского, скоро будут действовать. Ожидайте. Нина сбросила трубку. Ей безумно хотелось спать, так ещё и после долгой истерики. Но нельзя. Её так и убить могут, поэтому надо держаться. Придётся дождаться полиции и тогда всё будет хорошо. Женщина опять услышала шаги возле ординаторской и поползла под кровать. Она легла там и старалась не шуметь, не дышать, не двигаться. В этот момент в ординаторскую забежал мужчина, тяжело дыша и запирая за собой дверь. Сложно было его разглядеть, но после его: – Фух. – стало сразу понятно, что это был Иван Николаевич. Нина вылезла и осмотрела его взглядом. Выглядел он плоховато, уставшие больные глаза, очень бледный. Так ещё и хромал. – Иван Николаевич, вы бегали? – шёпотом спросила она. – Пришлось. – ответил он, с сильной отдышкой. Дверь ординаторской с ноги снесли двое мужчин в костюмах и масках. Они разглядели Хромова и Дубровскую и направили на них оружие. Сердце билось так сильно, что казалось сейчас выпрыгнет из грудной клетки. Было очень страшно. У Нины из глаз покатились слёзы, самые горькие слёзы в её жизни. Она стоит под дулом пистолета, одно нажатие и её больше нет. Было больно от осознания того, что это, вероятнее всего, всё. Конец. Вроде ты уже и прожил целую жизнь, но так ничего и не сделал. «А помнишь, как ты мечтала в детстве побывать во всех странах мира? А как ты влюбилась в первый раз и после расставания жить не хотела? Помнишь, как ты хотела завести много-много кошек, после того, как мама не разрешила с улицы притащить одну из таких? Ты помнишь это, Нин?» – кричал ей внутренний голос. От него стало плохо, из носа пошла кровь и глаза стали пустыми. Иван Николаевич смотрел на этих людей, понимая, что конец настал. Он прожил своё всё. Вдруг он окунулся в детство. Он вспомнил, как прогуливал уроки и прятал дневник, чтобы не получить от родителей. Вспомнил, как жил в общежитии, как там познакомился со своей, как ему казалось, любовью всей жизни. Как он устроился работать в это место. Как подружился с коллегой и женился на его маме. Это была прекрасная жизнь, но всему хорошему всегда есть предел и, видимо, этот предел настал. – Последние ваши слова? – с насмешкой спросил один из бандитов. – Ниночка, передайте, пожалуйста, моей жене, что я её очень сильно люблю, а Косте передайте, что он мне заменил сына. – попросил Хромов и из его глаза покатилась слеза. – Как трогательно. – рассмеялся второй и они на команду раз-два стрельнули. Хромов не мог позволить умереть и Дубровской. Ей ещё так много предстоит поведать. И вот, пули летят. Нина стояла как вкопанная, не в состоянии пошевелиться. Её схватила паническая атака и ей было очень трудно дышать. У Ивана Николаевича осталась маленькая капелька сил, чтобы кинуться в сторону женщины и закрыть её своим телом. Две пули прилетели в него и он рухнул прям на Нину. – Иван Николаевич? Не-е-ет! Иван Николаевич! Скажите хоть что-нибудь. – умоляла его блондинка. – Геройский поступок, ничё не скажешь. – сказал человек, который пытался выстрелить в Нину. Хотя какой он человек? – Ладно, женщина, вам повезло. Убивать вас не буду, у меня для вас другие развлечения. – усмехнулся тот. – Пойдем-ка с нами. – сказал другой, и они скрутили сзади руки Дубровской и вывели её из мед. кабинета. – Отпустите! Иван Николаевич! Вы живой! Я верю! – продолжала кричать она. – Я не понял, ты за ним хочешь отправиться? – спросил этот тип. – Нет? Тогда молчи, дура. Нина ничего не стала отвечать, на её глазах убили человека. Да ещё не просто, а героя. Очень светлого человека. Он всегда приходил на помощь, помогал. Её даже сейчас не особо волновало, что будут делать с ней. Все её эмоции были забиты сочувствием и соболезнованием Хромову. Также она вспомнила про его семью. «Что будет с ними? Что будет дальше?» – крутилось в голове Дубровской. Было очень больно на душе. – Всем не двигаться, это полиция! – прокричали люди в форме и направили оружие на всех людей в масках. Двое мужчин, которые держали Нину, уже подходили к выходу. – Не подходить, иначе, мы убьем её! – крикнули они. Но вдруг женщина почувствовала облегчение, её отпустили, а людей сзади неё скрутили. Наконец-то полиция! И это всё закончилось. А ведь эти твари наверное и не одну жизнь отняли в этих стенах. От этой мысли закружилась голова и начало подташнивать. Послышался звук полицейских сирен. В палату номер восемь зашёл полицейский и сообщил о том, что террористов выводят из здания и через некоторое время их эвакуируют. Мужчина в форме вышел и оставил их одних. – Мариш, это победа. Ты слышишь меня? – сказал нежным голосом Брагин, заглядывая ей в лицо. – Мари-и-ин? – в этот момент, оказывается, Нарочинская уютно спала на плече своего коллеги. На её лице красовалась улыбка, а щёки были покрыты мягким румянцем. – Я люблю тебя. – тепло сказал Олег и обнял её второй рукой. Ирина выбежала со своего рабочего места в коридор и посмотрела в окно. Там стояло много полицейских машин, а людей в масках выводили на улицу. Через некоторое время люди из полиции вывели всех на улицу и продолжили осматривать здание. – Брагин, там Нина! – крикнула Марина и рванулась к своей подруге. – Маринка! – весело прокричала Нина и побежала к ней. Они крепко обнялись. Нина отстранилась потому, что надо было им рассказать про эту ситуацию. Брагин уже к этому времени подошёл к ним. – Ребят, Хромов погиб. – она сразу подняла глаза наверх, чтобы не заплакать. – Как так?.. – спросили в один голос Марина с Олегом. – Он меня закрыл собой и его убили! – тут сдерживать слёзы у неё не получилось. Марина тоже зарыдала, даже Брагин слезинку пустил. Ребята ещё немного поболтали, обсудили происходящее и Нина предложила разъехаться по домам. Марине и Олегу нужно было в одну сторону, поэтому они ещё немного болтали по пути. – Марин, может тебя подбросить? Как ты с такой рукой за рулём? – предложил он, подходя к своей новенькой машине. – Буду очень благодарна! – она обрадовалась такому предложению, так как ехать на электричке ей вовсе не хотелось. Также есть возможность ещё немного провести времени с ним. Брагин открыл дверь перед Нарочинской и она села в машину на пассажирское сиденье. Потом он сел на своё водительское место и тронулся. Марина не проронила ни слова, как и Олег. Они ехали и молчали, слышался только звуки мотора и других машин на проезжей части. Ситуация, произошедшая сегодня в университете Склифосовского перевернула Марину верх дном. Она начала как-то иначе смотреть на мир. Если до этого она долго думала, дать ли шанс Брагину или нет, то сейчас однозначно даст. Нина правильно говорила, что потом она будет логти кусать, если упустит своё счастье. А если бы они сейчас погибли? А если бы их тогда нашёл террорист? Она бы больше никогда его не увидела, не услышала. Не сказала самое важное, что должна сказать. Нужно делать всё здесь и сейчас, а не ждать подходящего момента, который может не наступить. Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. А Олег задумался о себе. Почему он оставил Нину одну? Он же мог что-то придумать? Он мог поступить иначе и спасти всех, а не только себя и Марину. Даже Хромова он мог спасти! Совесть ему не давала покоя. С этими мыслями Брагин подъехал к парковке и вышел из машины. Он подошел к двери со стороны женщины и интеллигентно открыл её. Он протянул руку голубоглазой, помогая ей встать, а после проводил до подъезда. – Стой. – попросил он. – Что такое? – поинтерисовалась она. – Давай завтра сходим куда-нибудь? В любое место, в любое время. Как тебе удобно? – ему было важно, чтобы ей было комфортно. – А что завтра? Давай сегодня вечером, только я высплюсь. И ты иди поспи! – попросила она. – Я тебе напишу где и во сколько. После этих слов они распрощались и разошлись. У Олега прям глаза загорелись, и счастливый он поехал к себе домой спать. Проснувшись на своей уютной кровате, а не на больничный койке, она улыбнулась. Марина была счастливее всех на свете, как казалось ей. Посмотрев на свою руку, она поняла, что как раз сегодня ей должны были снимать повязку. Будучи врачом она сама справилась с этим делом на ура. Она подвигала рукой туда-сюда и убедившись, что точно всё прошло, встала с кровати. Ей нужно было выглядеть на все сто. Первым делом она направилась в душ, напевая какую-то песенку. Настроение у неё было отличное. Помывшись, и умывшись, она покинула ванную комнату и направилась на кухню. Там сделала себе простую яичницу. Она не могла перестать думать о предстоящей встрече. « Интересно, а он сейчас тоже думает обо мне?» – проснеслось в мыслях Марины. – «Хотя, наверное, он до сих пор спит.» В это время Брагин стоял в большой очереди цветочного магазина. Он очень удивился, смотря на то, что сегодня нет никаких праздников, зато сколько человек желают обукетить своих людей. Он пытался продумать каждое своё слово, которое скажет ей на свидании. Ему нужно было не закопать себя ещё сильнее, чем было. Вспоминая свои поступки, сделанные вроде бы и не так давно, становится очень стыдно. Как так можно поступить с любимой женщиной? Она позавтракала и пошла краситься. Это много времени не заняло, так как делала макиаж она довольно быстро. Рука была набита и у неё получилось всё хорошо. Яркая помада алого цвета, подведённые чёрным карандашом глаза, также тёмно-синие тени на веках. Выглядело это классно. Покрутившись у зеркала некоторое время, она пошла выбирать себе наряд. Вроде и весь гардероб забит вещами, а вроде и нечего надеть. В квартире случился настоящий хаос, она вся была забита вещами, которые Марина посчитала не достойны быть надетыми на неё в этот вечер. Перебрав так ещё десяток вещей, она наткнулась на платье. Совсем забыла про него. Покрутив его, и примерив она себя, она поняла, что именно в этом она пойдёт. Эта вещь была куплена не так давно, но Нарочинская надевала её от силы раза два. Она уже собиралась выходить, как вдруг ей позвонил Брагин: – Приветик, – послышался мужской довольный голос с динамика. – Я за тобой подъеду через минуточек пять, выходи. – Поняла, выхожу. – сообщила она и скинула трубку. Марина удивилась тому, что за ней подъедут на машине, она думала, что будет добираться до места встречи сама. Она надела красивые чёрные туфли на длинной шпаге. Взяла черную сумочку и положила туда свой телефон. Она взяла ключи и вышла из квартиры, закрыв за собой дверь. Ключи Нарочинская положила в сумку и зашла в лифт. Она включила свой телефон и зашла в Instagram, что было большой ошибкой. Ей опять написал Слава. – Приветик! Ты так и не прочитала, что я тебе написал. Я скучаю по тебе, возращайся ко мне. – нагло попросил он. После этого сообщения Марине захотелось телефон швырнуть в стенку. Но мобильное устройство было слишком жалко, поэтому она просто заблокировала Мартынова. Да, не очень вежливо, но он же не отстанет. Пока она размышляла об этом дверь лифта распахнулась и она покинула его, а затем и сам подъезд. На крыльце стоял мужчина, в рубашке, с галстуком, в брюках и с большим букетом алых роз. Наверное там было штук пятьдесят, не меньше. Увидя её, он обомлел. На ней было шикарное чёрное платье, которое идеально подчеркивало ей фигуру. Её завитые волосы опрятно лежали на её плечах. А пахло от неё сиренью, мандаринами и мятой. Свежий и нежный аромат, который заряжает энергией. Он её такой ещё никогда не видел. Обычно она была либо в медицинском халате, либо в скромных костюмах. Он вручил букет женщине. В знак благодарности, она поцеловала его в щёку. По её глазам было видно, что она приятно удивлена. Олег переплёл их руки между собой и повёл в свою машину. Они сели и направились в горы. Нина проснулась после нескольких часов дневного сна. Проснулась в холодном поту, ей снился кошмар, связанный с этим утром. Было очень жутко, а сон закончился на том, что все её близкие погибли в Склифе, а она стояла под дулом пистолета. Три, два, один, пистолет выстреливает и она просыпается. У неё была сильная отдышка. Она села и закрыла лицо руками. В этот момент в спальню зашёл Неклюдов: – Добрый вечер, как спалось? – поинтересовался он. – Приветик, ну... – запнулась она, ей опять напомнили об этом сне. Кажется и он всё понял, поэтому подошёл к кровати и обнял Нину. – Не переживай, уже всё хорошо. – успокаивал её Женя. – Что хорошего? Человек погиб. – на её глазах навернулись слёзы. – Кстати, насчет Хромовых. Мне же нужно позвонить им. – Я могу выйти, если тебе так удобнее? – он всегда уважал её личные границы. – Нет, не надо. Сиди тут. – в этот момент женщина взяла в руки телефон, который лежал под подушкой и набрала номер Кости. Пошли гудки. – Алё, привет, Нин – поприветствовал её Лазарев. – Я уже сам собирался звонить. Мама уже на взводе, спрашивает где Иван Николаевич. – Кость... – она сделала паузу. – Тут такое дело. – Я тебя слушаю. – заинтересовано ответил он. – Иван Николаевич скончался сегодня утром. – с печалью рассказала она. – Точная информация о времени смерти будет завтра, дождитесь, пожалуйста. – Что?... – Лазарев пошатнулся и чуть не упал. – Как это случилось? – нашёл он в себе силы спросить. – Это точно? – В Склиф зашли террористы. Хромов – герой! Он спас мне жизнь! – прикрикнула Нина, но поняла, что это слишком. – Прошу, скажи об этом своей маме. – Я п-понял. – трясущимся голосом ответил он, будто вот-вот и он заплачет. – Он просил передать твоей маме, что очень любит её, а тебя, Кость, что ты заменил ему сына... – после этих слов у самой Нины полились слёзы, было так обидно, что так вышло. В ответ она лишь получила молчанье, а потом и вовсе Лазарев сбросил трубку. – Ну всё-всё, иди ко мне. – милым голосом проговорил Женя, всё ещё сидящий возле неё. Нина, конечно, сразу кинулась ему в объятья. Выйдя из машины, Марина поразилась такому виду, было очень красиво и атмосферно. Она достала свой телефон и сфотографировала закат. Олег оставил букет в машине и вышел из неё. – Мариш, пошли туда? – он указал взглядом на классное место, с которого был виден практически весь город. Не дождавшись ответа, он подошёл к ней сзади и обнял её за талию, зарывшись носом в её локоны светлых волос. Она сразу убрала телефон в сумочку, которую бросила на свежую зелёную траву. Блондинка закрепила его руки своими. – Ты такая красивая. – констатировал Олег и прижался носом к её уху, обжигая кожу своим горячим дыханием. Пробежался табун мурашек по коже и Марина сжала сильнее его руки, давая понять, что ей нравятся его действия. Он медленно спустился к шее, оставляя дорожку поцелуев. Он переложил одну руку ей на плечо, а вторую запустил ей в волосы, переплетая между пальц её пшеничные пряди. От такого у неё закружилась голова. Она запрокинула голову назад и схватилась своими руками за его лицо. Резко и неожиданно она развернулась и между их лицами оставалась минимальная дистанция. Нарочинская прислонилась своим лбом к его лбу, разгладывая его лицо. Она положила свои руки ему на шею и медленно скользила ими к скулам. Марина ждала, пока инициативу возьмёт Брагин. Но он лишь смотрел на неё влюбленными глазами, иногда чуть приближаясь к её губам, но потом сразу отдаляясь. Ему нравилось её дразнить и наблюдать за реакцией. Он заправил прядь блондинки, упавшую на лицо, за ухо. Своими издёвками, он мучал только самого себя. Поэтому притянул женщину ещё ближе к себе и коснулся своими губами её. Поцелуй был переполнен нежностью, такой простой и беззаботный. Марина углубляла поцелуй. Внутри было куча эмоций – от непонимания, до восторга. Она так давно этого мечтала. Каждый кусочек тела наполнился теплом и стало очень уютно. Хотелось продлить этот момент на очень долгое время. Больше, чем бесконечность. Все эти месяца она наказывала себя за каждую мысль о Брагине, но сейчас она полностью растворилась в нём. Марина понимала, что теперь точно не пожалеет о том, что происходит. Теперь жизнь начинается с чистого листа. Остаётся надеется, что больше его никто не помнёт и тем более не порвёт. Он до сих пор не мог поверить, что это всё происходит. Нарочинская не избегает его, не отшивает. Брагин боялся всё испортить, поэтому старался действовать максимально аккуратно. Приятный аромат её духов опьянял Олега. Он притягивал Марину как можно ближе к себе. Касался её везде, где только мог достать. Целовал её как в последний раз, боясь, что она прямо сейчас развернётся и уйдёт, оставив его. Марина начала целовать его щёки, прижимаясь к нему. Хотелось всего его расцеловать. Она прислонилась своей щекой к его щеке, крепко обнимая его. Она тяжело дышала ему в шею, стараясь выровнять дыхание. – Мариш, а поехали домой? – предложил он. – Ко мне? – спросила Нарочинская – К тебе. – улыбнувшись, ответил Олег.