Если все безразлично

Антон снова там. Снова сидит на крыше высокого дома, бесстрашно свесив ноги вниз. Медленно и глубоко затягивается, подставляя лицо ледяному осеннему ветру. Волнистые пряди беспорядочно спутаны, кожа бледная, пальцы с зажатой между ними сигаретой чуть покраснели от холода, на парне одна толстовка и черные джинсы. Арсений уже привык к этой пугающей картине, знал, что если Антон не отвечает на звонки, школа закончилась, а дома его нет – он тут. Мужчина вздыхает. Это стало любимым местом парня после потери родителей. Арсений не знал, как ему помочь. Как помочь залечить рану от утраты сразу двух близких людей, всего в восемнадцать лет. Предлагал Антону поход к психологу, тот наотрез отказался, зло пробормотав что-то. Психолог Антона – открытая крыша темным прохладным вечером. Как бы часто Арсений не видел эту картину, раз за разом ничего кроме страха за Антона он не ощущал. И вот он снова здесь. Мужчина спешно подходит к нему со спины, черное пальто развивается на ветру, как плащ супер-героя, который бежит на помощь к очередной жертве. Но это заблуждение, на помощь он не придет, потому что не знает как. Он просто обнимает парня со спины, присаживаясь на корточки, как бы пытаясь удержать его, потому что Шастун на краю крыши в таком состоянии – картина не для слабонервных. Арсений не знает, что сказать, со времени трагедии прошло всего две недели, сколько же пачек дешевых сигарет было выкурено? Сколько слез пролито? И была ли хоть одна спокойная ночь? И что сказать, Арсений тоже не знает и только чуть оттаскивает Антона от края. – Не сиди так близко, прошу тебя. – шепчет он, перекрывая порывы ветра. Антон не сопротивляется. Единственное, чему Арсений рад, это то, что после несчастного случая Антон не закрылся. Да, он стал нервным, злым, безразличным, иногда даже грубым, закрылся ото всех, всех, кроме Арсения… Именно с ним он переживал все это, именно Арсений не спал несколько ночей подряд, просто был рядом, обнимал в тревожном кошмаре и наяву, заставлял есть хоть что-то и хоть иногда, просто был, и этого оказывалось достаточно. – Пойдем спустимся в квартиру за твоей курткой. – снова шепчет Арсений, прекрасно зная, что в ответ получит безразличное покачивание головой. Антон повторяет его предсказание в точности, и мужчина просто садится удобнее, распахивая полы своего пальто, накрывая Антона им и собственными руками. Что же ему сейчас поможет?...Что встряхнет, скинет маску безразличия, которая так сильно въелась в бледное лицо? Идея приходит быстрее, чем Арсений успевает обдумать ее. – Пойдем вниз. – снова предлагает он уже громче, чуть сжимая чужие плечи. – Пойдем, Антош. Парень медленно поднимается, подходит к самому краю, и у Арсений сердце екает, а по всему телу проходит мелкая дрожь. Он быстро сокращает расстояние между ними и сжимает в руках чужие плечи, сжимает, наверно, слишком сильно, но Антон даже не шипит. Просто стоит и смотрит вниз. Арсений, затаив дыхание, готов действовать в любой момент, но парень просто выбрасывает вниз докуренную до самого фильтра сигарету, выпускает последний клуб дыма и отступает. Арсений с облегчением выдыхает, и тут же сердце снова замирает, когда руки касается холодная ладонь. Арсений сжимает ее в ответ и убирает к себе в карман, чем заставляет Антона еще больше сократить расстояние. Все это время Арсений пытался не навязываться. После тяжелых потрясений люди ведут себя по-разному. Кто знает, может быть постоянный телесный контакт будет раздражать Антона? Иногда Арсений почти бил себя по рукам, когда видел на кухне изрядно похудевшую, сгорбленную фигуру. Хотелось подойти, приласкать, прижать к себе, утешить, окунуть в свой, не столь мрачный мир. Но Арсений научился читать его и четко видеть, когда он нужен, а когда Антону хочется тишины и одиночества. И этот короткий контакт сейчас только подтвердил, что от него Антон не закрылся, что с ним он все еще хочет близости, что Арсений не померк, не слился с серым тоном нового мира, в котором оказался Антон. В квартире они оказались совсем скоро, просто спустившись на пару этажей. Арсений захлопнул входную дверь и быстро включил свет. – Пойдем, мне нужно проконтролировать. – Арсений повлек его в глубь квартиры, наскоро скинув обувь. – Что? – запоздало среагировал Антон, уже оказавшись в комнате с большим шкафом. Арсений беззастенчиво потянул его толстовку вверх. – Так и знал, что даже футболку вниз не надел. – поджимает он губы, но не укоряет, а просто подтверждает собственные догадки. Антон остался стоять в одних джинсах, а Арсений отвернулся от него, перед этим, впрочем, пробежавшись по голому телу взглядом и чуть закусив губу. Сейчас он рылся в собственных вещах. – Так… Футболка, термуха и куртка. – передает он вещи одну за другой. – Надевай. – быстро говорит Арсений и, вложив в руки последнюю вещь, мягко целует обнаженное плечо. – Что? Арс, что происходит? – хмурится Антон. Арсений заглядывает в зеленые глаза, раздражение, непонимание и… интерес. Да, он не ошибся, спустя такое долгое количество времени, он все-таки видит его. Совсем немного, всего лишь толика тех светящихся энтузиазмом и неподдельным восторгом глаз, но все же. Арсений быстро снимает пальто, пиджак и начинает быстро расстегивать рубашку. – Арсений? – снова спрашивает Антон. – Хочу хоть небольшой элемент сюрприза, давай одевайся. – отговаривается Арсений. Антон, почти не спуская взгляда с мужчины, натягивает на себя вещь за вещью. Арсений тоже быстро надевает черную толстовку, сменяет брюки на джинсы и уже поправляет волосы. – Готов? Отлично. – он снова берет чужую руку и подносит к губам, снова заглядывая в глаза. Антон смотрит с еще большим недоумением. – Куда мы, Арс? – Я думаю, тебе понравится. – тянет его к выходу из комнаты мужчина. Свет гаснет, хлопает входная дверь, лифт, еще одна дверь и парковка. Длинные ряды машин, но Арсений идет мимо. – Арс, мы прошли твою машину. – сообщает Антон, еле поспевая за ним. – Я знаю. – коротко отвечает он и снова гуляет взглядом по парковке. – Да уж, давно не ездил. – бормочет он. Еще минута, и Арсений улыбается. Вот он, стоит у самой стены, закрытый огромной машиной. – Мотоцикл? – спрашивает Антон, чуть склонив голову на бок. – Ты умеешь водить мотоцикл? Арсений самодовольно улыбается, садится на него, берет шлем в руки, поигрывая бровями. На лице Антона расцветает слабая улыбка. – И мы едем кататься? – переспрашивает он. – Не кататься, а гонять, собирая все штрафы! – еще шире улыбается Арсений, прекрасно зная, как младшему это нравится. И вот он – момент, ради которого, кажется, и было все это. Улыбка на лице Антона становится все смелее. Он подходит к байку, проводит тонкими пальцами по блестящему рулю. Рука Арсения уже лежит на нем, пальцы медленно перебираются на его руки и скользят выше, Антон доходит до плеча и улыбается еще раз. – Ты выглядишь очень сексуально. Наверное, ради этого стоило получать права на мотоцикл и сдавать теорию дважды. Антон улыбается искренне, а в глазах мелькают совсем еще маленькие, но уже заметные искорки. – Садись. – кивает Арсений себе за спину. Антон с готовностью садиться на указанное место, плотно прижимаясь к мужчине, обхватывает его за пояс, сжимается носом в чужую шею. – А вот так советую не делать. – Арсений отклоняет голову, уходя от прикосновения. – Ты же знаешь, мне лучше шею не трогать, а то я не обещаю, что удержу управление. Антон тихо хмыкает ему в плечо, а Арсений в сотый раз думает, что мотоцикл – лекарство от всего. – Надевай шлем. – еще раз кивает он Антону, выполняя собственные указания, и срывается с места. Как только они выезжают на дорогу, Арсений чувствует, что кольцо рук становится еще крепче. Ледяной поток воздуха идет им навстречу, и мужчина радуется, что Антон сидит за ним. Город – это, конечно, хорошо, но постоянные светофоры и скопище машин всегда все портит. Арсений быстро вспоминает, где ближайший выезд на трассу. По дороге попадается уж слишком долгий светофор, и Арсений снимает шлем с себя и Антона. – Ну как? Глаза сияют. Господи, это ведь не сон? – Круть! – Антон облизывает губы и снова улыбается. – кажется, эта уже четвертая за день? — Я хочу на трассу выехать, там еще быстрее будет. Антон быстро кивает, полностью одобряя такое решение. – Если вдруг устанешь или страшно станет, ущипни меня, окей? Краешек губ Антона снова взлетает вверх. – А когда остановимся, укусить? – щурит он глаза. Арсений ловит взглядом светофор, не успевает ничего ответить, наскоро надевая шлем на себя и на Антона и снова летит по дороге. На трассе аж дух захватывает. Да, нужно признаться, Арсений грешит нарушением скорости слишком часто. Но когда долго едешь быстро, неважно на сколько, начинаешь привыкать и тогда, чтобы снова почувствовать адреналин, Арсений начинает быстро и опасно маневрировать между машинами, заставляя собственное сердце сжаться и снова биться быстрее. Вот только сейчас ко всему этому, он еще чувствует чужие руки у себя на поясе, которые сжимаются все сильнее. Или ему так кажется? Стоп, ему не показалось? Антон щипается? Да, точно. Нужно тормозить, быстрее. Мотоцикл ускоряется, обгоняя машину, перестраивается на другую часть дороги и сбавляет скорость на обочине. Арсений почти в панике срывает собственный шлем и тянется к Антону, но тот уже сам освобождает голову. Секунда, и все замирает. Шум машин перестает существовать, ветер, только что бушующий страх. Остаются только мягкие губы и длинные пальцы, сжимающие ткать черной кофты. Арсений от неожиданности задыхается. Как же давно этого не было… Все это время состояние Антона не располагало ни к какому сексуальному подтексту, а теперь… парень чуть закусывает чужую губу, притягивает к себе ближе, пытается податся вперед еще ближе. Да, кажется большая доза адреналина все-таки делает свое дело. Антон отстраняется и глотает воздух. Только сейчас понимает, что все это время они были на трассе, где каждую секнду мимо них проносится не по одной машине, у каждой из которых есть возможность посмотреть, чем именно они тут занимаются. – Ты ахеренный. – в глазах блеск, в руках мелкая дрожь. Арсений не знает, что на такое ответить, и просто улыбается. Антон не дает ему выдохнуть и снова надевает шлем. Они возвращаются домой только через долгих три часа. В конце концов, оба так устали, что еле доплелись до квартиры. Антон скинул куртку и, дотянувшись до комнаты, упал на кровать. Арсений хотел добросовестно составить обувь и повесить чужую куртку, но… — А-а-арс… Идем ко мне. Что вообще можно сделать в этой ситуации, кроме как подчиниться? Арсений падает на кровать рядом и Антон тут же жмется к нему, обнимает, закапывается в теплые объятия. Но снова выворачивается и ложится напротив. – Спасибо, Арс. – смотрит прямо в глаза, водит кончиками пальцев по оголенному участку шеи, чем вызывает бурю мурашек. – Я… – мужчина сглатывает. – Я очень рад, что тебе понравилось. Антон тянется за поцелуем, садясь на мужчину и наклоняясь к губам, и тут уж Арсений не выдерживает, проходится по чужим бедрам, забирается пальцами под дурацкую термуху. – Ты как сейчас? Ты вообще хочешь? –на секунду отстраняется Арсений и снова заглядывает в зеленые глаза. – Хочу ли я секса с тобой? Арс, ты еще спрашиваешь? Арсений улыбается и снова тянет парня на себя, а чужую одежду наверх, касается губами чужого плеча и думает, что его машина еще очень долго будет стоять без дела.