Кто ты?

Бабуля, по слухам знатная ведьма, а по факту просто женщина с характером и неоплаченными счетами за электричество, оставила мне в наследство не просто домик, а стратегический бункер на отшибе вымирающей деревушки. И вспомнила я об этом элитном активе как нельзя кстати. Гребаный апокалипсис-лайт, в миру именуемый пандемией. Кто бы мог подумать, что на выезд из Москвы повесят амбарный замок? Но моя внутренняя Ванга, очевидно, наточила свой хрустальный шар, и я проскочила последний кордон за мгновение до того, как шлагбаум опустился с фатальностью гильотины. Смоленская Губерния. Тихий, сонный, почти коматозный рай. Здесь-то я и напишу свой великий роман. А может, и два. И трилогию. Главное, что цивилизация в виде слабого, но гордого сигнала Wi-Fi сюда все-таки дотянулась. Первые нотки экзистенциального ужаса заиграли уже на трассе Москва-Минск. Обычно ревущая артерия превратилась в ленту асфальтового забвения. Ни одной машины. Ни души на остановках, будто их всех забрал летучий голландец. За всю дорогу — одна блудная псина, которая при ближайшем рассмотрении могла оказаться и волком. В фауне я разбираюсь на уровне «пушистый — не трогать, зубастый — бежать». Наконец, уже за Смоленском, на заправке-призраке я узрела их. Ковчег выживших! Легковушка, набитая семьей: бабуля, две внучки в панических глазах, женщина с видом «я вас всех предупреждала» и мужик за рулем. Все в масках, как на балу у Сатаны. Увидев меня, живую и без явных признаков зомби-вируса, мужик посмотрел так, будто я была гуманитарным конвоем с тушенкой и антибиотиками. Я выдавила из себя самую жизнерадостную улыбку, на которую была способна моя издерганная столичная физиономия. «Ну, слава богу, есть, кого грабить в случае тотального коллапса», — с долей черного юмора подумала я и покатила в свое ведьминское гнездо. Домик, на удивление, не развалился. Соседка, в обмен на право селить там своих немецких внуков (целый батальон, судя по рассказам), поддерживала его в состоянии «еще постоит». Я нашла все необходимое, провернула вентиль газового отопления, и изба задышала теплом. Усталость навалилась, как ипотечный кредит. Я кое-как вскипятила чайник и залила кипятком сублимированное кофейное недоразумение. Терпеть его не могу. Я — жрица культа свежемолотой арабики, сваренной в турке по всем канонам. Но в условиях выживания и растворимый суррогат — божественный нектар. Согревая ладони о чашку, я вышла на веранду вдохнуть аромат свободы и навоза. И тут ночь взорвал звук, способный разбудить Ктулху. Дикий, утробный, вибрирующий храп. Чашка совершила свой последний полет на струганый пол. Кофе растекся укоризненной лужей. Храп затих. «Твою мать! — пронеслось в голове. — Я здесь ОДНА! А на чердаке, судя по акустике, спит мужик весом в два центнера, решивший, что мой дом — идеальный отель 'Все включено'». Что делать? Звонить в 112? Сообщить, что я в жопе мира и у меня на чердаке храпит неопознанный биологический объект? МЧС на вертолете прилетит разве что посмеяться. А местные менты на такое отвечают философски: «Пока не убили — нет состава преступления. Будет труп — звоните». На какое-то время воцарилась тишина. Я, заперев все щеколды, которые нашла, лежала в кровати, не дыша, и гипнотизировала потолок. Главное, чтобы он не проломил его и не свалился на меня сверху, как подстреленный кабан. Шагов не было. Видимо, гигант был статичен. Постепенно адреналин сменился дрёмой, и я провалилась в тяжелый сон, в котором Фредди Крюгер умолял меня не храпеть. Утром, вооружившись пятисоткой, я мобилизовала соседа — местного алкаша Федора, чей нос мог служить маяком для заблудших кораблей. Мы, как два спецназовца, зачистили дом. Облазили все углы. Прошлись по чердаку, заваленному сокровищами прошлых эпох. — Не-а, нету никого, — авторитетно заключил дядь Федя, с благодарностью принимая купюру. В его глазах уже плескалось целое озеро первоклассного самогона. — Мож, охотник заплутал? — Дядь Федь, если что, ваши вилы в боевой готовности? — спросила я, протягивая ему свой старый кнопочный телефон, который я использовала для конспирации в Москве. — Канешна! — дядька повертел гаджет, как дикарь стеклянные бусы, и сунул в карман треников. — Звони, еси чо. Что-то мне подсказывало, что в случае «чо» дядя Федя будет в такой глубокой астральной связи с Бахусом, что до него не дозвонится и Господь Бог. Остаток дня я провела в блаженном самообмане. Прибралась, обустроила писательский уголок, сварила суп, посмотрела пару роликов про котиков и, для контраста, «Кошмар на улице Вязов». Старая школа, никто так уже не сыграет... И тут тишину моего одиночества снова разорвал ОН. ХРАП. Сука! Да как же надорвать глотку, чтобы у меня душа уходила в пятки, а пятки пытались пробить пол?! Набравшись смелости (или глупости), я вышла на веранду. Чудовище ревело, как дракон на взлете, абсолютно игнорируя мои шаги и хлопок массивной двери. И тут до меня дошло. Звук шел не с чердака… а прямо над головой. А над верандой — лишь тонкий слой шифера. ГДЕ эта туша там поместилась?! Господи! Это что, бабушкин фамильный чёрт?! Тот, которому она, по слухам, оставляла молоко в блюдце? Я начала молиться. Так, как умела. Лихорадочно. «Отче наш, иже еси... блин, как там дальше...» Храп затих. ТИШИНА. Я вернулась в комнату, физически ощущая, как волосы на голове встали дыбом и аплодируют моему мужеству. А-а-а-а-а! Лихорадочно листая страницы паранормальной дичи, я наткнулась на форум. И там был он. Крик души, созвучный моему: «Что делать с нечистью, которая регулярно храпит в доме?!» Ссылка вела на YouTube. Ролик. На экране — чья-то мужественная ладонь, а на ней… крохотный, пушистый мышонок, который издавал звук, достойный дизельного генератора. В народе это чудо звали «соня». Бляха-муха. Ну это же талант! Так храпеть, чтобы городская барышня чуть не поседела и не вызвала экзорциста! Этот пушистый террорист, этот маэстро акустической войны, заслуживал не изгнания, а «Грэмми». Вот он, истинный властелин Смоленской губернии. Не иначе.