«Десертная лавка»

      Зубы касаются сахарного стекла. Только с виду кажется неподатливым и жёстким, но стоит сомкнуть на нём губы, как разлетается внутри полости рта приятной крошкой. Яблоко в стекле, красное, сахарное по текстуре, частичками играет на языке и губах после укуса. Вкусно, сочно, сладко.       Чан стоит за плитой, покрывая фрукты сахарной глазурью. Только с виду неподступный и угрюмый, но стоит подойти, обнять со спины, сомкнуть на шее губы, отпечатав свою любовь поцелуем, как он также, как и сахарное стекло, разлетится в смехе радостными крупицами. Улыбаешься от этих мыслей. — Почти закончил. — говорит со своим австралийским акцентом, и плавишься от него, как сахар сейчас в сотейнике.       Чану не нужна сахарная оболочка, он вкусный и без неё. Своей необычной текстурой, рыхлостью, яркой сочностью. Сладкий нетипично, по-особому, ведь это Чан.       Подходишь сзади, руками ведя по его широкой спине, и чувствуешь под ладонями, как от твоих действий перекатываются мышцы. Хочется укусить до сахарного хруста оболочки, до рыхлой текстуры на губах и языке.       Обнимаешь за торс, прижимаясь щекой между лопаток, слыша, как его сердце учащённо бьётся в груди. Тук-тук-тук. Лучшая мелодия для ушей, после его австралийского акцента.       Скользишь щекой по ткани его чёрной футболки, запуская руки под неё к горячей, карамельной коже. Ластишься ближе к шее, вдыхая его аромат. Пахнет нетипично сладко, по-особому, как фрукты в стекле, что недавно он протянул на шпажке. Свежим, ярким, сочным запахом красного яблока.       Касаешься, едва-едва, губами линии шеи, как сразу же Чан разлетается сахарной крошкой со стоном, что срывается с его пухлых губ. — Я ещё не закончил. — улыбается смущённо, но слышишь, как он выключает конфорку. — Славно, ведь я тоже. — и слегка прикусываешь у впадинки на шее.       Чувствуешь, как Чан покалывает крупицами сахара на губах и как под ними бьётся его учащённый пульс. Ругается со вздохом через плотно сжатые зубы и оборачивается к тебе, растворяя крошку во влажном поцелуе.       Чан горячим языком проводит по губам, рыхло и вязко, со своей текстурой, и от этого незамысловатого движения у тебя подкашиваются ноги. Сжимаешь ладони на его мышцах торса, ища опоры, а он в губы стонет. Протяжно, с играющими частичками красного яблока на языке. — Я настолько плох в приготовлении фруктов в стекле? — шепчет на выдохе. — Нет, просто ты слаще.       Чан только с виду кажется неподатливым и жёстким, но стоит сомкнуть на нём губы, как он разлетается внутри полости рта приятной сахарной крошкой. Он, как красное яблоко в стекле, что он так усердно готовил. Сладкий нетипично, по-особому, ведь это Бан Кристофер Чан со своим австралийским акцентом.