Не злите мастера

      К дому Лю Ци, старшего сына наместника провинции Цзин, подкатила небольшая повозка. Из повозки вышел мужчина в светлом костюме и чиновничьей шапке-улитке, с веером из перьев в руках.       Ворота открылись, и навстречу выбежал сам хозяин — худенький парнишка лет двадцати. Бледное лицо его было тревожно, но при виде гостя просияло радостной улыбкой.              За последние несколько дней Лю Ци весь извелся. Тяжелые мысли о вероятной скорой кончине отца и о неизбежном приходе к власти враждебного клана Цай не давали покоя. А главное, что ни малейшего шанса на спасение юноша не видел, как ни пытался. Точнее, один шанс всё-таки был…       Новый советник дядюшки Лю Бэя сразу ему понравился. Блестяще образованный, молодой и энергичный, Чжугэ Лян, как и полагалось придворным, был учтив, но совсем не так, как остальные. Ни елейного притворства, ни напыщенной отстраненности, ни прочей подобной ерунды, на которую Лю Ци успел насмотреться за свою недолгую жизнь, в нем не было. Наоборот, ему почему-то хотелось довериться, просто и сразу. К тому же, в свои-то годы он уже успел прослыть мудрецом — в общем, чувствовалось, что этот человек не подведет.       Плохо только, что при первой же попытке заговорить о насущном Лю Ци получил вежливую, но твердую отповедь в духе «мы ваши гости, мы не хотим проблем, сохраняем стратегический нейтралитет» и всё такое. Лю Ци сидел-сидел, прикидывая, на какой бы еще козе подъехать к Чжугэ Ляну, но так ничего и не мог придумать.       В один из дней, когда отчаяние накрыло особенно сильно, он застал Лю Бэя выезжающим из Синье. Тот торопился перехватить вражеское наступление, и ему было не до племянника:       — Если ситуация критическая и Кунмин отказывается вам помочь, то я не вижу иного выхода, кроме как надавить на него.       Лю Ци, который за свою жизнь никогда ни на кого не давил, пришел в ужас:       — Но дядюшка, как мне это сделать?!       — Вы что, первый день живете, молодой господин? Заманите его чем-нибудь к себе, а потом поставьте в безвыходное положение…       — Какое?       — Не знаю. Придумайте что-нибудь.       И Лю Бэй уехал, оставив Лю Ци наедине с еще большей неопределенностью.              Поставить искусного стратега в безвыходное положение? Серьезно? Несчастный мальчишка сам себя чувствовал загнанным в угол. Хитростью он никогда не мог похвастаться, а тут ему предлагают заманить в ловушку самого Чжугэ Ляна! И как это сделать?.. Хотя постойте-ка!       От внезапного озарения Лю Ци так и подпрыгнул посреди улицы. У него была одна вещь, способная заинтересовать несговорчивого советника!       «Великие небеса, ну наконец-то пригодилась моя привычка собирать всякий старый хлам!» — ликовал юноша. Остальные детали плана сложились в целое сами собой. Раздобыв кусочек шелка и письменный прибор, он набросал коротенькое послание для Чжугэ Ляна и вернулся домой, сгорая от нетерпения.              Не успело солнце взять курс на запад, как Лю Ци доложили о прибытии гостя. Сердце сладко заныло: план работает! Еще чуть-чуть, и он будет спасен!       — Мастер Кунмин, ваш визит — честь для меня! — юноша сложил руки в приветственном жесте.       — Ну что вы, молодой господин, — улыбнулся Чжугэ Лян, — мое скромное посещение не повод для гордости. И… у меня к вам одна просьба, — добавил он, чуть помедлив. — Если речь зайдет о семейных интригах, я буду вынужден немедленно покинуть вас: как гость, я не имею права вмешиваться никоим образом. Надеюсь, вы простите меня.       — Разумеется, мастер, — заверил Лю Ци. — Сюда, прошу.       — Молодой господин, в своем письме вы упомянули некую редкую рукопись, которая у вас имеется. Могу я узнать, что это за рукопись?       — «Построение Шести направлений», — ответил юноша. — Я прочел его от корки до корки, но так ничего и не понял: старинный слог слишком витиеват. Хотел просить, если вас не затруднит, взглянуть на этот текст — может быть, вы смогли бы пояснить мне некоторые места?       — «Построение Шести направлений», говорите? — приподнял бровь Чжугэ Лян. — Вы уверены? Ведь всем известно, что эта книга уже пять веков покоится в гробнице отца императора Сянь из царства Чу. Откуда бы ей взяться у вас?       Лю Ци лукаво улыбнулся:       — А вы не думали о том, что однажды эта рукопись могла быть похищена из гробницы, а затем могла попасть в книжную лавку, где ее мог приобрести один любопытный молодой господин?       — Если это и правда та самая книга, вам крупно повезло, — оживился Чжугэ Лян. — Неужели она действительно у вас?       — Да-да, прямо здесь, в моей библиотеке! — парень указал на верхний этаж, куда вела довольно крутая лесенка.       Очутившись наверху, Лю Ци усадил гостя за столик и вручил бесценный свиток. Убедившись, что тот погрузился в чтение, хозяин подошел к выходу и сделал еле заметный знак рукой, после чего слуги тихонько унесли приставную лестницу. Ловушка захлопнулась.       Юноша уселся поодаль от Чжугэ Ляна, терпеливо ожидая, пока тот дочитает. Отвлекать советника он счел невежливым. Да и в целом им владели противоречивые чувства.       С одной стороны, Лю Ци гордился своей сообразительностью: еще бы, поймать за хвост самого Спящего Дракона! Он вообще до конца не верил, что у него получится, но всё получилось! Теперь-то стратег не отвертится и даст совет.       Но с другой…       Стоило только Чжугэ Ляну появиться на пороге, как у Лю Ци каким-то волшебным образом отлегло от сердца. Этот симпатичный молодой человек просто излучал уверенность, всем своим видом как будто говоря, что любые проблемы на самом деле сущий пустяк. Рядом с ним Лю Ци чувствовал себя удивительно легко. «Какой же счастливчик дядюшка Лю Бэй, — думал он, — я бы всё на свете отдал за такого советника!» Да что там советник, Лю Ци с удовольствием и сам бы пошел служить такому, не родись он... господином? Горькая усмешка скривила губы. Достоин ли этого титула тот, кто опустился до такой грязной игры по отношению к союзнику, кто так отвратительно злоупотребляет самым ценным — его доверием? Тихий, но настойчивый голосок совести разъедал изнутри, мешая сосредоточиться на цели.       — …ваши вопросы, молодой господин? — вполне реальный голос Чжугэ Ляна вырвал Лю Ци из размышлений.       — А? Что, простите? — встрепенулся юноша.       — Вы, помнится, просили разъяснить вам некоторые места в этом тексте, — мягко уточнил Чжугэ Лян. Он не улыбался. Улыбались его глаза, да так, что Лю Ци бросило в краску.       До него внезапно дошло, что они сидят тут вдвоем, без надзора слуг, которых он отослал, да еще и без лестницы. И что мужчина перед ним весьма хорош собой, и смотрит так, будто видит насквозь. Кровь мигом прилила не только к голове, а все слова, как на грех, из нее вылетели. Лю Ци почувствовал, что сейчас просто растечется лужицей неизвестной жидкости прямо здесь, на полу библиотеки, и на том его жалкая история наконец завершится…       — Молодой господин, вы в порядке? — Чжугэ Лян подошел к юноше и тронул за плечо. Это слегка отрезвило. Пора было действовать.       — Мастер, умоляю, спасите меня! — Лю Ци встал только для того, чтобы рухнуть ниц. — Уже десятый день меня не пускают к отцу! А госпожа Цай со своим братом постоянно о чем-то шепчутся! Они точно убьют меня!       Чжугэ Лян разочарованно вздохнул.       — Я же вам объяснял, что не собираюсь обсуждать семейные дела, тем более в вашем собственном доме. Ваш отец оказал моему господину большую милость, позволив расположиться в Цзин. Если я вмешаюсь в эти интриги, у моего господина будут проблемы, как вы не понимаете! При всём сочувствии я просто не смею помочь вам. Простите, но мне пора.       Взяв со стола свой веер, стратег направился к выходу. Не тут-то было.       — Так-так. А вы, смотрю, проявляете чудеса военной хитрости, молодой господин, — Чжугэ Лян сел на пол, свесив ноги в проход. — Думаете, я не предполагал с вашей стороны чего-то подобного? Кого вы собрались напугать, здесь высоты чуть больше моего роста, я спрыгну и даже не ударюсь!       — Не уходите, прошу! Клянусь, наш разговор услышат только эти стены! — с жаром воскликнул Лю Ци.       — Пусть даже и так, молодой господин, — спокойно отвечал Чжугэ Лян, возвращаясь к нему и начиная медленно ходить из стороны в сторону. — В этом мире невозможно вечно скрывать правду. Лучший способ обезопасить себя — совсем не затевать подобный разговор, как вы считаете?       Лю Ци охватило отчаяние. Из глаз полились слезы.       — Если вы не поможете мне, мастер, я сейчас брошусь вниз и разобьюсь насмерть!       — Не советую, молодой господин. С такой высоты вы точно не убьетесь. Максимум сломаете ногу. Вам будет очень больно и очень стыдно.       — Убьюсь, убьюсь, не надо меня недооценивать, — всхлипнул Лю Ци. — Но только после этого, — внезапно злобно прошипел он, — и вы не надейтесь выбраться отсюда живым.       Чжугэ Лян замер, как стоял, спиной к нему. Повисла зловещая тишина. Юноша похолодел.       — Что? — невинно переспросил советник.       — Я хотел сказать… Дарю вам эту книгу… — пискнул Лю Ци невпопад, но тут же прикусил язык.       Чжугэ Лян медленно повернулся к Лю Ци. Взгляд его был испепеляющим.       — Какое же ты ничтожество, — произнес он наконец с глубочайшим презрением. — И ты еще смеешь называться мужчиной? Я, жалкий крестьянин, полжизни копал огород — и то на твоем месте давно бы умер со стыда! Да я бы когтями и зубами вцепился и держался за свою жизнь и честь, и уже сделал бы всё возможное и невозможное! А ты только и знаешь, что надеяться на других, которые придут и спасут! Да кому ты нужен тебя спасать? Расселся тут и сопли распустил! И это будущий хозяин провинции Цзин? Даже думать о ней забудь! Как ты вообще посмотришь после смерти в глаза своим предкам?!       Лю Ци снова зарыдал. Чжугэ Лян, приблизившись, опустился перед ним на колени и приподнял залитое слезами лицо за подбородок, заставляя взглянуть на себя. Черные как уголь глаза стратега прожигали насквозь. От былого теплого дружелюбия не осталось и следа. Лю Ци уже десять раз успел раскаяться за свои неосторожные слова. Проявил, называется, характер. Не с тем он связался, ох не с тем…       — И ты еще смеешь угрожать мне, крысеныш, — очень тихо сказал Чжугэ Лян, а затем отвесил парню звонкую пощечину.       От неожиданности Лю Ци аж отлетел — рука стратега оказалась внезапно тяжела. Неосознанно схватившись за пылающую щеку, он с ужасом смотрел на Чжугэ Ляна, вновь подходившего вплотную, и кое-как пытался отползти.       — Если бы ты вовремя догадался заткнуть свой грязный рот, глядишь, и обошлось бы, — ледяным голосом продолжал тот, — но сейчас я вынужден преподать тебе урок.       — Господин, простите меня! Я больше не буду! — взмолился Лю Ци, но было поздно. Одним движением Чжугэ Лян сорвал с его волос шелковую ленту. Смоляные пряди упали на лицо юноши, мешая смотреть.       — Господин, что вы делаете?!       Миг — и руки Лю Ци пленены железной хваткой. Еще немного — и связаны за спиной. От страха бедняга так оцепенел, что не попытался даже дернуться. Стратег развернул его лицом к себе и преспокойно начал развязывать пояс его халата.       — Господин…       — Молчать, — прилетело в ответ.       Обнажив тщедушное тело паренька, насколько позволяли связанные руки, Чжугэ Лян толкнул его лицом вниз на холодный пол. Тот не сопротивлялся, лишь тихонько поскуливал.       — Хмм… Что же мне с тобой делать?.. — задумчиво протянул советник. Он не спешил. Распростертый перед ним Лю Ци заметно трясся, но не смел издать ни звука, очевидно, смирившись со своей судьбой.       Критически оглядев помещение библиотеки, Чжугэ Лян наконец остановился на злополучном «Построении шести направлений».       — Ты говорил, что эти стены услышат только нас двоих, Лю Ци, — коварно усмехнулся он, подходя к юноше. — Что ж, я ценю твою заботу…       Бамбуковый свиток с размаху впечатался в тощие бледные ягодицы. Лю Ци заорал.       — Прекрасно, — заключил Чжугэ Лян при виде наливающейся бесстыдным розовым отметины. — То что нужно.       Обжигающие удары посыпались один за другим, перемежаемые вскриками Лю Ци. Задница его постепенно становилась ярко-розовой. Кое-где проступали мелкие синяки.       — Господин, не надо, прошу вас, господин! Пожалейте хотя бы свиток!       — Это библиотека, Лю Ци, — терпеливо объяснил Чжугэ Лян. — Здесь только книги. Твоя вина, что ты не припас ничего более подходящего для порки.       — Господин, но… он же… редкий… ай! — в перерывах между ударами выдавил юноша.       — Согласен. Это книга редкой мудрости, но ведь и меня называют человеком редкого таланта. Однако ты меня почему-то пожалеть не хотел, — спокойно ответил Чжугэ Лян, продолжая экзекуцию. — К тому же, мне этот текст больше не нужен. Прочитав один раз, я запомнил его наизусть. Хочешь, процитирую? Глава первая. Построение порождается разумом. Позволь ему контролировать построение, и бесформенный контроль станет осязаемым, подобно тому, как дракон оседлал ветер…       — Господин, умоляю, остановитесь! — кажется, несчастный наконец понял, что его уже ничего не спасет. — Я сейчас…       — Что ты сейчас? — зловеще прошелестел Чжугэ Лян прямо над ухом.       Лю Ци не ответил, но стал звучать как-то подозрительно. Чжугэ Лян хорошенько хлестнул еще несколько раз, проверяя свое предположение, затем перевернул наказуемого на бок. Так и есть: засранец умудрился кончить.       — Вот, значит, как, — сказал стратег.       Мокрое от слез, лихорадочно горящее лицо парнишки стало как будто еще краснее, хотя куда уж больше. От стыда он зажмурился, чтобы только не встречаться взглядом со своим мучителем.       — А что? — задумчиво прикинул Чжугэ Лян. — Почему бы, собственно, и нет? День у меня был тяжелый, полагаю, я заслужил немного отдыха…       «Еле заставил тех двух напыщенных болванов подчиниться военному приказу, кто бы мог подумать, что это будет так сложно… а тут, как на грех, еще один олух», — добавил он про себя.       Лю Ци немедленно был возвращен в исходное положение лицом вниз. Сменились только орудие и характер воздействия. Тесный чердак вновь наполнился отчаянными криками.       — Слушай меня внимательно, Лю Ци, — абсолютно спокойно говорил Чжугэ Лян, даже не сбиваясь с ритма, — на самом деле спасти твою никчемную шкуру легче, чем высморкаться. Просто подумай: что толку сидеть в Цзинчжоу и трястись в ожидании, пока Цай Мао тебя наконец прирежет? Ты настолько скован своим страхом, что даже неспособен посмотреть вокруг и увидеть, как велика и богата твоя земля! Мой тебе совет, Лю Ци: поезжай в Цзянся. Там восемьдесят тысяч солдат и вдоволь провизии — небеса, да почему я знаю это лучше, чем ты? Никакой Цай Мао даже сунуться туда не посмеет! К тому же, если что, мы тебя прикроем. Или ты нас… В общем, на твоем месте я бы выбрал этот вариант.       — Но… мой отец… — проскулил Лю Ци, отчаянно цепляясь за остатки логики. Всё происходящее взрывалось в нем такой россыпью противоречивых чувств и ощущений — пронзительная боль, жгучий стыд, леденящий страх и нарастающее, противоестественное удовольствие — что он едва не терял сознание.       — Ты хотел остаться в живых или быть рядом с отцом? — саркастически уточнил Чжугэ Лян.       Парнишка ответил жалобным всхлипом.       — И запомни, Лю Ци… — дыхание стратега начало неумолимо сбиваться, — никогда… ни за что на свете… не связывайся… с Чжугэ Ляном! — еще пара энергичных движений, и он сорвался наконец на блаженный стон, прикрывая глаза. Внутри Лю Ци разлилось вполне ощутимое тепло. От переизбытка чувств он, сам того не ожидая, последовал за мастером — второй раз.       До сего момента незадачливый юноша был уверен, что всё, чего он еще может хотеть в этой жизни — провалиться сквозь пол библиотеки, а потом и сквозь землю. Но внезапно почувствовал непреодолимое желание перевернуться на спину и посмотреть, в каком виде сейчас Чжугэ Лян. Увы, сил нашлось только чуть повернуть голову. Когда же советник наконец развязал ему руки, они долго не хотели слушаться. Еле-еле приподнявшись, Лю Ци украдкой глянул на стратега, но тот уже вновь был безупречен и невозмутим, как будто ничего и не произошло. Лю Ци только сейчас почувствовал, что потихоньку приходит в себя. Всё тело вдруг болезненно запротестовало, и он мешком рухнул обратно на пол.       — Ай как скверно, — покачал головой Чжугэ Лян. — А ведь я хотел напоить вас чаем, молодой господин. Всё бы как рукой сняло. А вы даже прислугу позвать не можете.       Оглядевшись, советник заметил на столе колокольчик и позвонил. Пока готовили чай и тащили лестницу, Лю Ци кое-как совладал со своим внешним видом. Гораздо сложнее было после, спустившись из библиотеки, отгонять навязчивое ощущение, что лица слуг слегка… озадаченные.              Уже у ворот, прощаясь с Лю Ци, Чжугэ Лян тихо сказал:       — Надеюсь, вы всё усвоили, молодой господин?       — Да, мастер, — краснея, поклонился тот. — Благодарю за совет.       — А кстати, — вдруг вспомнил стратег, — при вашей сообразительности… Кто вас вообще надоумил на всё это?       Лю Ци потупился.       — Можете говорить свободно, я никому не расскажу.       — Дядюшка Лю Бэй…       Чжугэ Лян неуловимо и жутковато изменился в лице, но промолчал.             

***

             — Кунмин, мне показалось, что Лю Ци при встрече как-то странно на тебя отреагировал, — задумчиво произнес Лю Бэй, когда они уже отдыхали в Цзянся после бегства от Цао Цао. — Не знаешь случайно, отчего это?       — Хм… Не заметил ничего странного, — невинно отвечал тот.       — Серьезно, Кунмин? Если бы я при виде тебя покраснел, побледнел и попятился, могу поспорить, у тебя бы появился ко мне резонный вопрос.       — Ума не приложу, — усмехнулся в тонкие усы Чжугэ Лян. — Хотя что-то мне подсказывает, что этот вопрос следовало бы задать вам, господин…