Пэй Мин, что неудивительно, и есть блядская проблема

      — Фэн Синь, — голос Пэй Мина в канале духовной связи звучит непривычно натянуто. — Фэн Синь, ты меня слышишь?       — Это может подождать? — Фэн Синь касается пальцами виска, едва обращая внимание на слабый голос Пэй Мина, пока разрубает очередного демона. — Я занят: некоторые из нас не скидывают всё своё дерьмо на младших служащих, — это подло, но Фэн Синь весь день убивал демонов, его терпение подходит к концу. — Если это не срочно-       — Жасминов цвет не может лгать, — выдавливает Пэй Мин, и Фэн Синь хмурится, находя фразу странно знакомой…       Осознание бьёт прямо промеж глаз, и он спотыкается, издавая в сети духовной связи неприятный задушенный звук, запинаясь о собственные ноги и падая в лесную подстилку.       (Фэн Синь и Пэй Мин заключили пакт.       Они оба являются Богами Любви, пусть и в разных формах; с одной стороны Пэй Мин — божество чистой, романтичной любви, любви, что можно найти в новеллах на тысячу страниц, где описано влечение длиной в сотни и сотни лет, с другой же Фэн Синь — божество похоти (официально) и божество члена (неофициально).       Естественно, у них обоих обширный…опыт взаимодействия с афродизиаками, поскольку их дворцы связаны с — тут Фэн Синь немного давится — плотскими утехами.       И тут вступает в силу пакт.       Если один из них будет отравлен афродизиаком, он произнесёт пароль в сети духовного общения. Второй бросит все дела и сдержит эффект, удержит отравленного, чтобы тот не навязывал себя невинным и не разочаровал Небеса.       Драки разрешены, раны разрешены, парное самосовершенствование тоже не под запретом, несмотря на то, что Фэн Синь, наверное, сделал бы всё возможное, чтобы ситуация не дошла до этого.       Они заключили пакт сколько, четыре столетия назад? Три?       Кажется, Фэн Синь не думал об этом вечность. Он и не хотел никогда об этом думать, но у Пэй Мина есть странная способность попадать в неприятности в самое неподходящее время.)       — Святое дерьмо, — он ругается. — Сейчас-?!       — Давай, блять, быстрее, — вздохи и шепотки раздаются в — очень публичном — канале духовной сети, поскольку Пэй Мин с самого вознесения был исключительно вежлив в канале общей связи. Присоединяясь к разговору, он никогда не позволял себе и «чёрт» сказать, даже в самых стрессовых ситуациях — это значит, что он скорее всего окружён другими богами, вероятно смертными, находясь под воздействием яда-       — Где ты? — голос Фэн Синя становится серьёзным, и он полностью отворачивается от демонов; у него нет на них времени, не в тот момент, когда Пэй Мина искупали в сильном афродизиаке. — Пэй Мин, тебе, блять, лучше не быть на юго-востоке.       — Небеса, — Пэй Мин выдыхает и звучит так, будто теряет контроль: голос ломается, когда он выдавливает слова. — Поторопись, поторопись-       Фэн Синь возносится немедленно, не утруждаясь даже тем, чтобы стереть грязь и кровь с лица; он бежит через Небесную Столицу, выискивая следы духовной энергии Пэй Мина. Божества и младшие служащие пялятся на него, когда он проносится по улицам, самые смелые сразу же следуют за ним, но Фэн Синь удерживает концентрацию — где он может быть?       Он замечает скопление богов у барьера из чистого золота, и Фэн Синь пробивается через толпу, замирая, словно контуженный, у края.       Пэй Мин кидает на него свирепый взгляд, волосы, выбившиеся из элегантного хвоста, обрамляют лицо мягкими волнами, одежды распахнуты, так что видно блеск пота на ключицах.       — Фэн Синь, — он рычит, и его голос опускается на октаву, завихрения духовной энергии поднимаются вокруг него. — Фэн Синь, ты, блять, обещал.       — Драться, не ебаться, — говорит Фэн Синь на автомате и проходит через барьер. Преграда пропускает, расходясь вокруг него, и Фэн Синь думает — Пэй Мин реально хороший парень.       Барьер, как он понял после недолгого контакта, создан, чтобы помешать войти любому, кроме Фэн Синя. Кроме того, любому, кроме Фэн Синя, он мешает выйти, таким образом, Пэй Мин крайне эффективно запер себя, очевидно, не желая никому навредить в своём затуманенном похотью состоянии.       (Пэй Мин может и шлюха, но он шлюха с моральными принципами.)       Обозначенная шлюха поднимается на ноги, дыхание сбивается, когда он вытаскивает меч из ножен, проводит пальцем по лезвию; кровь капает на пол, и Пэй Мин вдыхает глубоко, чтобы успокоиться.       — Драться, — Пэй Мин бормочет, взгляд туманный и расфокусированный. — Драться, не ебаться, да?       Мурашки пробегают по позвоночнику.       Первый удар Фэн Синь блокирует инстинктивно, кости звенят от силы, вложенной в удар. Пэй Мин, все чувства которого повышены от похоти, что бежит по его венам, чья духовная энергия вспыхивает хаотичными всполохами золота, — опасный противник.       Зачеркните опасный. Скорее ужасающий. Конец его меча едва задевает наплечник, но когда Фэн Синь смотрит вниз, видит золотистый металл, что аккуратно рассечён на две части.       Блять.       Он не знает, как долго идёт бой. Всё, что знает Фэн Синь — он тут слишком долго, кажется, что бой с этим немного помешавшимся Пэй Мином длится уже ебучие дни, а толпа на краю барьера лишь увеличивается в размерах, пока они продолжают бой.       Это блядский отстой.       Божество не нуждается во сне, также как не нуждается и в еде, но это несомненно приятно, блять, получать иногда, несмотря ни на что.       Фэн Синь действует на чистом гневе, частично истратив духовную силу в бою с демонами ещё до того, как Пэй Мин вызвал его сюда, а удары Пэй Мина всё также сильны, как и его первый взмах мечом. Это яд? А главное, как долго Фэн Синю придётся продолжать бой?       — Блять, — Фэн Синь жадно хватает ртом воздух, едва парируя следующий удар. — Ты, сукин сын, ты мне по гроб жизни должен. Как тебя вообще отравили?       Ответа нет. Глаза Пэй Мина стеклянные, его движения почти механические, ни в какое сравнение с плавным стилем боя, который у Фэн Синя с ним ассоциируется.       Новый удар попадает по рёбрам, и Фэн Синь давится, весь воздух покидает лёгкие в задушенном хрипе — от силы удара он вылетает за барьер, врезаясь в стену дворца с треском ломающихся костей. Они быстро начинают срастаться обратно, но святое дерьмо, как же это больно.       Он поднимается на ноги, опираясь на свой лук, как на трость, и лишь на секунду, задумывается о том, чтобы оставить Пэй Мина там. Это бы избавило его от кучи проблем.       Барьер стонет, не способный выдержать весь натиск Пэй Мина, и Фэн Синь бросается вперёд, чтобы снять напряжение; в тот же миг, когда он проваливается в пространство внутри барьера, Пэй Мин обращает к нему широко открытые, невидящие глаза и хватается за его одежды. Он вырывается, стараясь выбить у Пэй Мина из рук меч, и преуспевает в обезоруживании… их обоих, что… совершенно не то, что он хотел сделать.       Меч Пэй Мина вылетает за барьер, забирая лук Фэн Синя с собой. Чёрт возьми.       Настойчивые руки тянут за одежды, словно желая сдёрнуть их напрочь, что значит лишь одно — они достигли части ебаться в их мантре: драться, ебаться или умереть.       Небожители снаружи — какого хуя люди всё ещё смотрят? — принимаются увлечённо шептаться, явно предвкушая зрелище того, как два генерала потрахаются, — что пиздец как неуважительно, но что Фэн Синь может с этим поделать? Небеса никогда не были хорошим местом, несмотря на золотые убранства. И всё же, он не собирается унижаться перед толпой, что, кажется, включает в себя половину популяции Небесной столицы, даже если Пэй Мин был бы не против.       Фэн Синь выворачивается из хватки Пэй Мина и сталкивается с ним лбами, измеряя, сколько яда осталось в венах Пэй Мина, и ёбаный, блять, пиздец? Почему там всё ещё так много?!       — Да ты издеваешься, — говорит он недоверчиво. — Пэй Мин, скажи, что ты шутишь.       Пэй Мин ничего не говорит, лишь продолжает попытки схватиться за одежду Фэн Синя.       Блять.       Он перебирает в уме возможные варианты. Он мог бы продолжить бой, но учитывая как неебически медленно это избавляет тело Пэй Мина от яда, Фэн Синь выдохнется раньше, чем весь яд выйдет. Он мог бы попробовать парное самосовершенствование, но его духовная энергия истощена боями, и он по сути не смог бы помочь.       Блять.       Как бы ему ни было неприятно это признавать, но Фэн Синь действительно не хочет, чтобы Пэй Мин умер. Это будет отстой, не только потому, что его отсутствие создаст что-то вроде вакуума силы, но и потому что Пэй Мин… его друг.       — Блять, — Фэн Синь ругается, пятясь и уворачиваясь от всех попыток Пэй Мина сорвать с него одежду. — Блять, блять — Линвэнь?       К её чести, отвечает она мгновенно:       — Генерал Наньян?       — Доступен ли кто-то, кто может заняться парным самосовершенствованием с Пэй Мином? — Фэн Синь знает, что звучит запыхавшимся, каждый мускул протестует, когда он бросается назад опять. — Кто-то с подходящим уровнем самосовершенствования, я имею в виду.       — Наньян, — отвечает она после паузы, в голосе её проскальзывает сочувствие. — Единственные люди, подходящие по критериям: вы или Сюаньчжэнь.       Его мысли спотыкаются.       — Не вариант, — Фэн Синь отрезает и думает о столетиях воздержания Му Цина, в течении которых он осторожно избегал чего-либо связанного с… сексом. Он просто не может попросить наплевать на всё это ради Пэй Мина, из всех возможных кандидатов. — Есть кто-то, кто может одолжить мне духовную энергию?       — Единственный доступный человек… также Сюаньчжэнь.       Фэн Синь бормочет ругательства на выдохе, перед тем, как неохотно открыть канал духовной связи. Он не глуп, он знает, что без помощи Му Цина Пэй Мин это не переживет, но наступать на горло своей гордости всё равно неприятно.       (Пэй Мину лучше бы пресмыкаться у его блядских ног, чтобы загладить свою вину. Серьёзно.)       — Генерал Сюаньчжэнь, — зовёт он чётко и уважительно, давая понять, что всё серьёзно. — Мне… жаль, если отвлекаю, но мне нужна твоя помощь.       В духовной связи эхом разносятся вздохи. Фэн Синь находит это немного обидным.       — Оу? — голос Му Цина блядски самодовольный. — Великий Наньян нуждается в моей помощи? Не думал, что доживу до этого дня.       — И ты пошел нахуй, — Фэн Синь давится, когда Пэй Мин впечатывает кулак в его уже помятые рёбра, звук раздаётся в духовной связи. — Блять- смотри, Сюаньчжэнь, не мог бы ты одолжить мне немного духовной энергии — Пэй Мин, если ты, блять, не замрёшь на месте — не мог бы ты одолжить мне немного духовной энергии?       — Духовной энергии? — Му Цин издаёт мягкий, удивлённый звук. — С чего бы я одалживал её тебе?       — С того, что либо ты даёшь её мне, либо ты занимаешься с ним парным самосовершенствованием вместо меня, — терпение Фэн Синя вот-вот лопнет, и он вновь ругается, когда его одежды рвутся, подол падает на землю. — Блять! Просто ответь — одолжишь?       Му Цин молчит.       — Эй?! — Фэн Синь отчаянно стучит пальцами по виску, удивляясь, не успел ли он истратить все свои духовные силы. — Сюаньчжэнь? Му Цин?       Ничего.       — Ладно, — отрезает наконец Му Цин, и все издевательские нотки пропадают из его голоса, оставляя лишь недовольный тон, который Фэн Синю хочется назвать… завистью? — Я буду ждать у его дворца для передачи.       — Спасибо, — Фэн Синь облегчённо выдыхает, напряжение из плечей уходит. — Серьёзно, Му Цин, спасибо тебе, я твой должник.       — Не ты мой должник, а он, — на этом Му Цин пропадает из канала духовной связи.       Теперь к второстепенной проблеме. Переместить помятое тело Пэй Мина в его же дворец. Если Фэн Синь сможет доставить Пэй Мина в его дворец, тогда они смогут активировать заклятье-барьер, один из тех, что нарисованы вокруг всех Небесных дворцов как раз для таких экстренных случаев. К сожалению-       — Хватит, блять, двигаться! — несмотря на все удары по голове, что он получил от Фэн Синя, Пэй Мин продолжает попытки достать его. — Я пытаюсь тебе помочь! Успокойся!       Кажется, это лишь раззадоривает Пэй Мина, и Фэн Синь просто-       Он бормочет тихие извинения Му Цину — он пытался сберечь как можно больше духовных сил, чтобы Му Цину не пришлось одалживать слишком много, — и хватает Пэй Мина за ворот, сталкивая их губами.       (Ему не нужно его целовать, но это единственное, что может заставить его замереть на месте. Плюс, видя, как Хуа Чэн и Се Лянь обмениваются духовной энергией подобным образом, Фэн Синю стало любопытно узнать, действительно ли этот способ более эффективный. Совсем чуть-чуть любопытно. Не эффективнее, если что.)       Туман в глазах Пэй Мина чуть проясняется, и он отстраняется, хватая ртом воздух.       — Чувствую себя дерьмово, — стонет Пэй Мин, опускаясь на землю. — Ты, кстати, выглядишь не лучше. Чёрт подери, не могу поверить, что был столь беспечным — чувствую себя дерьмово.       — Ещё не весь яд вышел, — Фэн Синь чувствует себя таким же усталым, проводя рукой по лицу. — Больше нет других вариантов. Я займусь с тобой парным самосовершенствованием.       — Ты не должен-       Фэн Синь смотрит на него недовольно:       — Я нихуя не должен, но ты мой друг. Я не хочу видеть, как ты умираешь.       Тишина.       Низкий стон:       — Это горячо, — бормочет Пэй Мин. — Это очень горячо. Ты мой друг?       — Но я не буду помогать тебе на виду, блять, у всех, — отрезает, наступая сапогом Пэй Мину на спину, пригвоздив тем самым к земле. — Ты мой друг, но я не буду отсасывать тебе, пока все смотрят.       Пэй Мин под его сапогом странно послушный, единственные движения — дрожь плеч каждый раз, когда Фэн Синь надавливает сильнее, и медленно притирающиеся к земле бёдра-       О, ну серьёзно?       — О, не говори мне, что это тебя заводит, — Фэн Синь говорит недоверчиво. — Что, блять, с тобой не так?       — Я возбуждён, — голос Пэй Мина приглушён землёй, жалобный и укоризненный. — Я блядски возбуждён, Фэн Синь, если бы ты был на моём месте, я уверен, ты бы делал тоже самое, если не хуже.       — Я не спрашивал, возбуждён ты или нет, я спрашиваю: возбуждает ли тебя то, что я ору на тебя, — у Фэн Синя кружится голова, вероятно, из-за непрерывного боя без отдыха, или из-за абсолютного бесстыдства Пэй Мина. — Так, если ты позволишь сковать тебя, я доставлю тебя в твой дворец, где мы сможем… эм… вытрахать это… без стольких наблюдателей.       Пэй Мин лежит, не шевелясь под его хваткой, пока Фэн Синь начинает осторожно его связывать.       Когда он начинает обматывать золотую верёвку вокруг шеи, стягивая концы сильнее, Пэй Мин неожиданно выгибает спину навстречу прикосновению с задушенным:       — Сильнее.       …       — Не говори мне, — Фэн Синь просит слабо.       Пэй Мин под ним задыхается, всё тело пробирает дрожь:       — Сильнее, пожалуйста, Фэн Синь, Фэн Синь, пожалуйста-       Фэн Синь измучен.

***

      Му Цин встречает их у золотого дворца, глядя на связанное тело Пэй Мина с плохо скрытым отвращением.       — Молчи, — Фэн Синь обрывает язвительную ремарку, которую Му Цин уже готов был высказать, чувствуя небольшое головокружение. — Просто дай мне духовной энергии и можешь быть свободен. Тебе не нужно оставаться или ещё что.       Он слышит понимающее, насмешливое фырканье, донёсшееся из вороха одежд под рукой:        — Не слушай его, Сюаньчжэнь, ты можешь остаться.       — Закрой рот, — он бьёт Пэй Мина по голове, краснея от картинки, что всплыла в мозгу, вызванная его словами. — Му Цин, серьёзно, спасибо за это, — Фэн Синь вваливается внутрь, руки, удерживающие Пэй Мина ровно, дрожат от напряжения. — И я уверен, что Пэй Мин тоже благодарен, верно?       — Спасибо, — говорит Пэй Мин — он хотя бы звучит, вроде как, серьёзно, — как раз перед тем, как Фэн Синь кидает его на кровать. — Эй, поаккуратнее со мной, я же хрупкий!       Фэн Синь крепит конец золотой верёвки у изголовья кровати, прежде чем выпрямиться и полюбоваться видом Пэй Мина, привязанного к дорогому дереву каркаса кровати; его кожа буквально светится на его фоне, глаза прикрыты, язык мелькает между влажными губами — так блядски сексуально.       — Что ж, — он бормочет, отводя взгляд и наклоняя голову к Му Цину. — Не мог бы ты…       Без единого слова Му Цин аккуратно соединяет их ладони, и духовная энергия медленно проникает в меридианы Фэн Синя и пополняет его истощённый запас энергии. Жидкое золото плещется в его венах, ощущение вызывает у него дрожь, и он отстраняется так быстро, как только может, чтобы не опозориться.       — Спасибо, Му Цин, — бормочет Фэн Синь, усталость покидает его кости, и он медленно наполняется энергией. — Можешь идти.       Он разворачивается, готовый разобраться со всем этим, когда слышит:       — Я не уйду.       Они все замирают.       — Хо-хо? — Пэй Мин поднимает подбородок, чтобы посмотреть на него, в глазах блестит странная смесь из вожделения и озорства. — Сюаньчжэнь? Ты хочешь присоединиться к нам?       Фэн Синь не может двинуться, всё его тело буквально примерзает к полу, ведь Му Цин только что…?       — Я не уйду — Му Цин повторяет, его лицо искажается в гримасе, даже когда его щёки приобретают неэлегантный красный оттенок. — Потому- потому что- Мингуан в невменяемом состоянии, он может- навредить тебе или ещё что. Он отравлен, ты не можешь рассчитывать на его- самоконтроль.       — Звучит, словно ты просто хочешь посмотреть, — бормочет Пэй Мин, самодовольно и слишком, блять, громко, потому что Фэн Синь всё ещё пытается осознать то, что Му Цин хочет остаться? И может понаблюдать, как они трахаются?!       — Ты не должен, он не навредит мне, — Фэн Синь пытается, правда пытается, привести аргумент, даже когда его предательский член дёргается от мысли, что Му Цин останется. — Я доверяю ему, тебе правда не нужно оставаться, если ты не хочешь.       — Я не уйду.       Фэн Синь путается в словах, зная, что его лицо сейчас краснее занавесок, что их окружают:       — Но- но-       — Твоё совершенствование, — вворачивает Пэй Мин, взгляд его острый и собранный, несмотря на нарастающую в комнате лавину похоти. — Ты можешь остаться, не нарушая свои клятвы?       — Он не останется! — мысль о том, что Му Цин будет наблюдать за ними — Фэн Синь не знает, как сможет выдержать, зная, что Му Цин будет прямо там, на расстоянии, где почти сможет коснуться. — Му Цин, он не может мне навредить, я не позволю ему-       — Ты не знаешь, сможешь ли!       Фэн Синь дрожит, новый протест уже крутится на кончике языка, пока он не замечает выражение лица Му Цина.       Он выглядит расстроенным, да, но его глаза полыхают, его стойка перед дверью выражает упрямую непоколебимость. Му Цин бросает на него ещё один недовольный взгляд, его губа слегка поджимается, и Фэн Синь понимает, что тот взаправду переживает о том, что Пэй Мин может с ним сделать. (Не то чтобы он думает, что Пэй Мин стал бы, но всё же.) Его сердце смягчается, и он издаёт вздох.       — Ладно, — он бормочет, пытаясь успокоить своё колотящееся сердце. — Но- ты понимаешь, что тебе придётся наблюдать, так?       — Я не дурак, конечно, я знаю! — красивая красноватая краска на его щеках такая, такая прекрасная. Му Цин, скрещивает руки на груди и падает на стул у двери, всё ещё с обжигающим щёки румянцем. — Если он сделает что-то, что причинит тебе боль, я вытащу тебя отсюда.       — Он не сделает мне больно, — бормочет Фэн Синь себе под нос и затем осторожно присаживается на кровать, подбираясь к тому месту, где лежит Пэй Мин, связанный и беспомощный перед тем, что Фэн Синь может с ним сделать. Сила заставляет жар скапливаться внизу живота от осознания, что Пэй Мину придётся принять всё, что он захочет ему дать — но яд первостепенен.       Как ему это сделать, пока Му Цин всё ещё… смотрит?       Просто представь, что его тут нет, шепчет голос в голове, и Фэн Синь закрывает глаза, стойко игнорируя присутствие у двери, концентрируя всё внимание на боге, что находится на одной с ним кровати.       Он раздевается, отбрасывая одежды в угол, начинает стягивать одежду и с Пэй Мина, из-за спешки практически срывая ткань. После секундного сомнения он целует его, одна рука спускается между ног Пэй Мина, начиная медленно дразнить кончик члена.       — Не дразнись, — рычит Пэй Мин. — Я отравлен, будь милосерднее.       — Надо было думать об этом до того, как травился, — парирует Фэн Синь, но соглашается, двигая рукой вверх и вниз как можно быстрее, его рука вся влажная от того количества предэякулята, что капает с головки. — Серьёзно, как ты вообще в это вляпался?       Пэй Мин не отвечает, вместо этого приподнимаясь рывком, чтобы поцеловать его, доводя до головокружения.       — Тогда предположу, что тебя отравили, пока ты занимался чем-то- чем-то тупым, — Фэн Синь жмурится, дыша тяжело в рот Пэй Мина, влажный и жаркий. У него стоит крепче, чем должно бы, потому что Му Цин сидит у двери, взгляд его острый и прикованный к ним-       — Тебя это заводит, — Пэй Мин низко шепчет ему в ухо, недостаточно громко, чтобы Му Цин его услышал, дыхание его касается разгорячённой кожи. — Серьёзно, Фэн Синь- тебя это заводит, — он повторяет, бросая в Фэн Синя его же собственные слова. — Как… бесстыдно.       Он даже ничего не может сказать в свою защиту, потому что это правда.       — Заткнись, блять, — отрезает, впечатывая ладонь в грудь Пэй Мина и заставляя его лечь на простыни. — Слушай. Я помогу тебе с твоей проблемой, но- не впутывай его в это. Ты знаешь его путь совершенствования.       — Хорошо, хорошо, — Пэй Мин наклоняет голову, лукаво подмигивая Му Цину, не смотря на вес Фэн Синя, навалившегося сверху. — Предложение ещё в силе, Сюаньчжэнь, можешь присоедениться к нам, если хочешь.       Му Цин сглатывает, звук этот слишком громкий в повисшей тишине:       — Я…       — Он не хочет присоединяться! — Фэн Синь приковывает его руки над головой, решительно не глядя на выражение лица Му Цина. — Пэй Мин, я сказал, я помогу тебе, серьёзно. Ему не нужно ничего с нами делать, так что замолчи!       К его удивлению, Пэй Мин действительно затыкается.       С Пэй Мином, послушно распластанным на кровати, Фэн Синь наконец свободен и может найти масло, которое должно быть где-то тут, ведь это дворец Пэй Мина, и Пэй Мин наверняка трахался тут с кем-то на абсолютно каждой поверхности.       — Держи, — бормочет Му Цин, наклоняясь, чтобы передать ему в руки маленькую склянку с маслом, лёгкое прикосновение посылает мурашки по позвоночнику.       Фэн Синь делает глубокий успокаивающий вдох:       — Спасибо.       Он возвращается на постель, забирается на бёдра Пэй Мина и медленно покрывает свои пальцы маслом; он проскальзывает одним внутрь, отчаянно краснея, и старается подвинуть свои бёдра так, чтобы Му Цину ничего не было видно.       … в чём терпит неудачу. Он слышит резкий вдох Му Цина и хочет умереть от стыда.       Как только он чувствует себя готовым, он добавляет ещё один палец, желая покончить со всем этим как можно быстрее, чтобы Му Цин перестал смотреть. Звук, что вырывается из его горла, смущающий, но он продолжает, стараясь скинуть со спины тяжёлое ощущение муцинова взгляда.       — Фэн Синь… — его внимание возвращается к Пэй Мину, бог под ним скулит жалобно, его член потирается о живот, сердитого красного цвета. — Пожалуйста, прикоснись ко мне…?       — Ты такой нуждающийся, — Фэн Синь журит его без особого энтузиазма и использует свободную руку, чтобы распределить масло по текущему члену Пэй Мина, другой рукой всё ещё растягивая себя. — Так ты относишься ко всем своим женщинам? Заставляешь их делать всю работу за тебя?       — Когда я с другими женщинами, я обычно не отравлен, — дуется Пэй Мин, дёргая бёдрами навстречу руке Фэн Синя. — Когда мы избавимся от него, обещаю, что позабочусь о тебе, баобэй.       Святое дерьмо.       — Блять, не называй меня так, — хватка Фэн Синя усиливается недовольно, но Пэй Мин издаёт лишь тихий довольный стон и продолжает вскидывать бёдра вверх.       Фэн Синь чуть шире разводит пальцы, ровно настолько, чтобы просунуть внутрь ещё один, жжение на грани с болью; он шипит, сжимаясь вокруг растягивающих пальцев, но медленно, так медленно, проталкивает в себя целых три. Запястье начинает сводить, но он сжимает зубы и терпит, продолжая подготавливать себя.       Когда он чувствует себя достаточно растянутым, Фэн Синь садится, примеряясь над членом Пэй Мина, опускаясь без особого предупреждения- Пэй Мин вскидывается, удивлённый всхлип срывается с его губ, пока Фэн Синь издаёт смущающий писк.       — Фэн Синь, предупреждай меня, прежде чем сделать так, — Пэй Мин кусает нижнюю губу, пока мечется из стороны в сторону в своих оковах. — Блять, блять-       У Фэн Синя не получается сказать ни слова, дыхание вырывается короткими вздохами, словно воздух из него выдавило, чтобы хватило место для распирающего изнутри члена. Он падает вперёд, перенося вес на локти, его нос лишь в нескольких сантиметрах от лица Пэй Мина.       Нет никакой причины, чтобы не поцеловать его, и Фэн Синь сокращает дистанцию, соединяя их губы, пока начинает медленно двигать бёдрами.       — Блять, — Пэй Мин ругается в поцелуй. — Не зря ты Бог Похоти, верно? Блять, ты такой узкий…       На другом конце комнаты Му Цин издаёт неопределённый звук, что-то вроде хрипа или задушенного вздоха, и Фэн Синь был бы обеспокоен этим, если бы не огромный член, давящий на каждую чувствительную точку внутри него. Он останавливается на миг, чтобы перевести дыхание, плечи дёргаются, когда он пытается втянуть в лёгкие такой нужный сейчас воздух.       — Я не делал… ничего такого… долгое время, — он выдаёт объяснение, выдавливая слова между рваными вздохами. — Почему ты… такой большой?       Пэй Мин смеётся, бёдра дергаются вверх, словно он не может до конца контролировать себя:       — Ты впечатлён?       — Если бы, — Фэн Синь медленно начинает раскачиваться на члене, поднимаясь плавным движением бёдер, опускаясь назад и делая круги на этом — однозначно больше среднего — чёртовом члене. — Одного из нас прозвали Цзюйяном, и это очевидно, блять, был не — ах — ты.       — Так тебя трахали большим?       Фэн Синь не отвечает на это, потому что нет, не трахали (но нет никакой причины взвинчивать и так высокое эго Пэй Мина ещё выше).       По комнате разносятся эти звуки такие блядски непристойные: хлюпанье масла, когда Пэй Мин вскидывает бёдра, когда Фэн Синь опускается ему навстречу, и они начинают трахаться всерьёз; Фэн Синь вздыхает, выгибая спину, когда чувствует невероятное давление на ту самую точку, кулаки сжимаются на простынях вокруг них-       — Мм, — мурлычет Пэй Мин. — Нашёл.       — Заткнись, ты даже сделать ничего не можешь, — Фэн Синь тянет за золотую верёвку вокруг его шеи, предупреждая, и — не удивительно — Пэй Мин стонет, его глаза закрываются. — Ты хочешь, чтобы я придушил тебя? Серьёзно?       — Что я могу сказать? Ты выглядишь так сексуально, сидя на мне, — Пэй Мин улыбается ему, сладострастный изгиб его губ посылает волны жара от основания позвоночника к кончикам пальцев. — Хочу, чтобы ты сделал со мной всё, что хочешь. Используй меня, что бы доставить себе удовольствие, просто — используй меня.       — Это ты тут отравлен, идиот, — Фэн Синь дёргает резко за золотую верёвку, сглатывая, чувствуя внезапную сухость во рту. — Тебе не о моём удовольствии надо беспокоиться.       Кровать скрипит, Пэй Мин дёргается в путах безрезультатно.       — Тогда хоть развяжи меня…?       — Думаешь, я тупой? — Фэн Синь тянет верёвку вновь, с восхищением наблюдая за тем, как Пэй Мин выгибается навстречу прикосновению, грудь поднимается, когда золото затягивается на шее, прекрасно гармонируя с загорелой кожей. — Просто лежи, я позабочусь о яде для тебя.       — Но я хочу прикоснуться к тебе, — скулит Пэй Мин, невероятно бесстыдный в том, как его пальцы сжимаются на спинке кровати, его желание очевидно. — Ты не можешь так объезжать меня и ждать, что я буду держать руки при себе.       Когда становится ясно, что Фэн Синь не поддастся, Пэй Мин пробует другой путь.       — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моём члене, — он бормочет, голос понижается до чувственных раскатов, зрачки расширенны от желания, каждым сантиметром своего тела он демонстрирует, что является гордым генералом, который завоевал — и обесчестил — больше дев, чем звёзд на небе. — Я хочу подбрасывать тебя на своём члене вверх и вниз, пока ты не начнёшь молить о пощаде, пока я не услышу, как твой сладкий голос срывается на крик, пока я буду втрахивать тебя в-       — Ёбанный свет, — Фэн Синь отшатывается, дёргая ошейник Пэй Мина — а это ошейник, Фэн Синь начинает понимать, что надел ошейник на Пэй Мина, самого гордого Бога Войны из всех- и чувствует, как по щекам разливается сердитый румянец. — Как ты вообще можешь говорить- г-говорить что-то такое?       — Я просто рассказываю о том, что хочу сделать с тобой, — руки Пэй Мина напрягаются в путах, золотая верёвка стонет под его силой. — Ты что, придушишь меня, чтобы остановить-       — Ты такой- бесстыдный, — глаза Фэн Синя закрываются от удовольствия, что сворачивается внизу живота. — Это просто парное совершенствование, хватит делать из этого одну из своих- своих- своих пошлых фантазий!       Пэй Мин смотрит на него и-:       — Я фантазировал о том, как трахну каждого бога на Небесах, — он говорит серьёзно. — Но я фантазировал о том, как трахну тебя, больше всего.       …       Золотая верёвка выпадает из рук Фэн Синя.       — Ты делал что?! — его возглас удивления дублирует Му Цин, они оба пялятся на бога Севера, связанного на кровати. — Ты- ты- ты- фантазировал о-       — Разве вы этого не делали? — Пэй Мин склоняет голову, заламывая бровь. — Некоторые из них, конечно, слишком юные, и это было бы странно фантазировать о сексе с ними, но вы с Сюаньчжэнем — другое дело. И Се Лянь, я полагаю-       — Даже не смей упоминать Принца, пока ты внутри меня-       — Но я однозначно думал об этом, — Пэй Мин подкручивает бёдра, умело, как может только очень опытный партнер. — Как бы ты ощущался вокруг моего члена, как бы ты звучал, когда я наконец войду в тебя, выкрикнул бы ты, когда я-       Фэн Синь дёргается, чтобы взять золотую верёвку, он тянет так грубо, как может, решив заставить Пэй Мина замолчать:       — Заткнись!       — Ты прекрасен, — выдыхает Пэй Мин, он говорит несмотря на ошейник, что затягивается вокруг шеи всё туже. — Серьёзно, ты получил имя Цзюйян и ожидал, что я не буду думать о сексе с тобой-?       — Замолчи!       — Твои плечи такие широкие, — Пэй Мин выразительно смотрит на основание его шеи. — Твоя талия так хорошо помещается в моих руках, — Пэй Мин смотрит из-под ресниц, ухмыляясь игриво. — Сюаньчжэнь-то стройный с головы до пят, а у тебя-       Фэн Синь кидает золотую верёвку, вместо этого сжимая горло Пэй Мина своими руками, надавливая так сильно, как только смеет.       — Бесстыдство, — выплёвывает он. — Не разговаривай.       — Да, — Пэй Мин стонет низко в наслаждении, открывая шею, чтобы Фэн Синь оставил на ней метки. — Да, сильнее, Фэн Синь-       — Это просто смешно, — бормочет Фэн Синь себе под нос, прежде чем начать медленно усиливать хватку, понемногу, чтобы Пэй Мин в любой момент мог остановить его; пальцы оставляют следы от того, как крепко он сжимает. — Тебе это нравится?       — Мне понравится что угодно, что ты мне дашь, — Пэй Мин шевелится под ним, и Фэн Синь слишком поздно понимает зачем — Пэй Мин упирает пятки в матрас, и таким образом он может вскидывать бёдра сильнее, кончик его члена проходится по тому самому месту без каких-либо проблем-       Фэн Синь не может заглушить стоны, которые срываются с его губ, его хватка ослабевает, когда он валится вперёд, бессильный перед толчками Пэй Мина.       — Чёрт, — ругается, чувствуя жжение в бёдрах. — Чёрт, блять. Дай мне- тебе нужно кончить, просто-       — Это не займёт много времени, — выдыхает Пэй Мин. — Не когда ты смотришь на меня так. Ты звучишь таким нуждающимся- таким жадным до моего члена-       Фэн Синь рывком поднимается, немного отклоняясь назад, и вот так — вот так — угол просто безжалостен, ничто не останавливает член Пэй Мина от удара по тому самому месту, когда он опускается, ничто не мешает ему задевать ту самую чёртову точку на выходе — Фэн Синь распадается на беспомощные стоны, сжимаясь на члене и преуспевая лишь в том, чтобы затянуть его глубже.       — Ах, а-ах, — краем глаза Фэн Синь может видеть свои же раскинутые по бокам ноги и поджимающиеся пальцы. — Я- я- я- близко-       — Фэн Синь, — его имя, в тихом рыке Пэй Мина, разносит искры удовольствия по позвоночнику. — Кончи для меня.       И он кончает, он всем телом скручивается вперёд со вскриком, сжимаясь невероятно тесно вокруг по идиотски идеального члена Пэй Мина, головка которого, кажется, упирается в каждую чувствительную точку внутри него; Пэй Мин стонет, бёдра сбиваются с идеального ритма и он наконец, наконец кончает в Фэн Синя, тепло его спермы наполняет под завязку.       Их духовная энергия переплетается, смешивается между собой и выгоняет тёмные остатки яда из духовного ядра Пэй Мина, и Фэн Синь не утруждается тем, чтобы сдержать высокий стон, что срывается с его губ — прошло столько времени с тех пор, как он занимался с хоть кем-то парным совершенствованием, и незнакомое чувство наслаждения прожигает себе путь по его венам, обжигающее блаженство, которое он не чувствовал веками.       Немного отойдя от оргазма, Фэн Синь подаётся вперёд и упирается обоими руками в грудь Пэй Мина, прощупывая ядро.       — Яд, — выдыхает слабо, всё ещё ошеломлённый после оргазма. — Ты всё ещё чувствуешь его? Сколько осталось? Нам надо повторить?       — Нам надо повторить, — Пэй Мин отвечает почти без заминки, глядя на него снизу вверх, с игривой улыбкой, танцующей на губах. — Нам совершенно точно надо повторить, или я умру.       — О, замолчи, — Фэн Синь продолжает попытки найти следы яда, духовная энергия вокруг них с лёгкостью проникает в грудь Пэй Мина. — Но да, думаю, нам стоит повторить, просто чтобы быть уверенными, что мы всё развеяли.       — Да, просто чтобы быть уверенными, — взгляд Пэй Мина становится острее, когда он смотрит на что-то за спиной Фэн Синя, и он роняет недоверчивый смешок. — Наслаждаешься зрелищем, Сюаньчжэнь?       Сердце Фэн Синя уходит в пятки — он совсем забыл про Му Цина в углу. Он оборачивается, чувствуя, как сперма стекает по внутренней стороне бедра, и встречается с застывшим взглядом Му Цина.       Стыд накатывает волнами, каждая следующая сильнее предыдущей.       — Му Цин! — голос Фэн Синя пронзительный от шока, срывающийся на имени Му Цина. — Что- зачем- ты продолжаешь смотреть?       — Я был тут всё это время, придурок, — Му Цин посылает ему недовольный взгляд, прежде чем чуть сдвигается и отворачивается, избегая зрительного контакта. — Просто… это… просто продолжайте.       Снизу раздаётся смех:       — Похоже, наш Сюаньчжэнь любит наблюдать.       Фэн Синь бьёт его вполсилы, закусывая губу в смущении:       — Он не наш, — отрезает. — Му Цин, я- Мне жаль, что тебе пришлось это видеть-       — Мне не жаль, — перебивает Пэй Мин, сияя. — Ты выглядел прекрасно на мне, и Сюаньчжэнь тоже так думает, верно? — он косится на Му Цина, используя свои путы, чтобы подтянуться повыше, на его губах всё ещё остаётся распутная улыбка. — Могу спорить, что он ревнует.       Комната кажется слишком жаркой, Фэн Синь барахтается под двумя настойчивыми взглядами.       — Прекрати смотреть, — он запинается, руки сами двигаются в попытке укрыться от изучающего взгляда Му Цина. — Му Цин, ты-       Громкий щелчок разносится по комнате, и в мгновение ока он оказывается опрокинут и прижат к матрасу, на спине отчётливо чувствуется тёплая рука.       — Ненасытный, — выдыхает, пытаясь выбраться из-под крепкой хватки и ничуть в этом не преуспевая. — Пошёл ты нахер.       — Может, позже, если хорошо попросишь, — и Пэй Мин вновь медленно погружается в него, член оглаживает чувствительные стенки и пока не входит до упора, искры наслаждения расходятся по позвоночнику. — Хочешь, я буду трахать тебя, пока моя сперма не потечёт из твоей-       — Твой рот такой грязный, — рычит Фэн Синь. — Такой блядски грязный, ты- ты-       Член внутри толкается чуть глубже, грудь, что прижимается к спине, трясётся от сдавленного смеха.       — Вы посмотрите, кто заговорил, — Пэй Мин фыркает, начиная медленно раскачивать бёдра взад-вперёд. — Тебе ли критиковать мой выбор слов? Если чей рот и нужно вымыть, так это твой, я по сравнению с тобой сама скромность.       — Ты! — что бы он ни хотел сказать дальше, теряется где-то в горле, когда другая рука Пэй Мина зарывается в волосы и сжимает, глаза плотно закрываются, когда он начинает подворачивать бёдра, каждый толчок заставляет выдыхать резко, всё тело начинает дрожать.       — Смотри, — внезапно шепчет Пэй Мин и-       Фэн Синь открывает глаза, пока Пэй Мин всё ещё вытрахивает из него эти непристойные, нуждающиеся звуки, и натыкается на прямой взгляд Му Цина.       Это слишком. Он скулит, вновь пряча лицо в простынях, с задушенным стыдливым звуком:       — Не смотри, — выдыхает, поднимая трясущуюся руку, чтобы закрыть Му Цину обзор. — Му Цин, пожалуйста, не смотри.       Пэй Мин толкается вперёд, и рука Фэн Синя падает на простыни для поддержки, пока он сжимает зубы от накрывающего наслаждения.       — Не смотри, — повторяет, его лицо всё красное от смущения. — С-серьёзно, не надо- ах, а-ах— не смотри!       — Но он хочет, — бормочет Пэй Мин ему в шею, скользя губами по влажной от пота коже. — Он хочет видеть, как я доведу тебя до исступления. Эй, Сюаньчжэнь, — он повышает голос, поднимает полный похоти взгляд на Му Цина, который сидит у двери весь красный. — Подойди к нам, а? Присмотрись к нему, если хочешь.       — Не смей, — отрезает Фэн Синь предупреждающе, отказываясь даже смотреть в сторону Му Цина, страшась того, что может увидеть. Скорее всего, отвращение. — Не слушай его, ты не должен- ах!       Он дёргается, случайно насаживаясь глубже на член Пэй Мина, всё тело неконтролируемо дрожит, когда головка проезжается по чувствительному комку нервов:       — Му Цин, Му Цин, н-не смотри, не-       На следующем толчке Фэн Синь резко втягивает воздух, руки отказываются держать вес дальше, он практически не слышит приближение мягких шагов.       — Что твои клятвы запрещают тебе делать? — голос Пэй Мина лёгкий и воздушный, несмотря на то, что он буквально втрахивает Фэн Синя в матрас. — Хочешь к нам присоединиться?       — Я не могу кончать, — голос Му Цина обласкивает его, сладкий и бархатистый, посылая волны жара по позвоночнику. — Но я могу прикасаться к нему.       Первое прикосновение к губам застаёт его врасплох, оно едва ощутимое, выбивающее весь воздух из лёгких — он открывает глаза и видит лицо Му Цина прямо перед собой и едва не кончает. Как есть, он издаёт крайне развратный звук, что-то между стоном и писком, что смешиваются в непристойное хныканье, его губы рефлекторно распахиваются, чтобы принять эти элегантные пальцы.       Он слышит, как дыхание Му Цина застревает где-то в горле.       — А-ах, ах, подожди, Му Цин, — Фэн Синь сжимает кулаки, стараясь удержать взгляд на лице Му Цина. — Ты- твоё совершенствование-       — Я уверен, что он знает свой путь совершенствования лучше тебя, — тёплая рука касается шеи, поднимая его, пока бёдра Пэй Мина набирают скорость. — Он знает, что может делать, и чего не может. Просто дай ему решить, чего он хочет.       Фэн Синь задыхается, хватка Пэй Мина вокруг пучка заставляет откинуться назад, выпячивая грудную клетку, и он наблюдает, как Му Цин склоняется и- и-       — Му Цин, — Фэн Синь выдыхает возмущённо. — Что ты-       Тёплые губы обхватывают сосок, и наслаждение тут же отдаётся в член-       — Му Цин! — Фэн Синь не уверен, может ли прикоснуться к нему, поэтому лишь потирается об этот чёртов язык, застряв между желанием выгнуться назад, чтобы встретить бёдра Пэй Мина, и податься вперёд навстречу рту Му Цина — он всхлипывает, вгоняя ногти в собственные ладони, едва себя контролируя.       — Ему нравится, — бормочет Пэй Мин прямо ему в ухо. — Ему очень нравится, я чувствую, как он сжимается.       — Вы такие, блять, бесстыдные, — выплёвывает Фэн Синь, его голос срывается, когда Му Цин делает это своим языком. — Вы бесстыдные, серьёзно, слишком, блять-б-блять- ах!       Холодные пальцы начинают играться со вторым соском, и Фэн Синь скулит — его грудь пронзает удовольствием, горячий и влажный язык Му Цина на правом, эти пальцы, такие блядски холодные, щипающие, за левый-       Он близко, так, блять, близко, но он не может — не может — не тогда, когда Му Цин прямо здесь, поглядывает на него снизу вверх через длинные, подрагивающие ресницы-       — Подожди, я сейчас- подожди, — Фэн Синь пытается отстраниться, Му Цин, явно не ожидает движения и прикусывает сосок., удовольствие резкое и всепоглощающее распростроняется по позвоночнику, и это слишком — Фэн Синь кончает с задушенным воем, вскидывает руки, чтобы схватиться за хвост Му Цина, чтобы прижать его ближе к своей груди. Му Цин послушно тянет зубами бусину, и Фэн Синь не может остановить стон, что вырывается из горла, беспомощное хныканье, срывающееся с губ-       — Вот так, — Пэй Мин широко облизывает его шею, всасывая кожу, оставляя метки под линией челюсти. — Вот так, молодец, Фэн Синь.       Похвала ударяет, как тонна кирпичей, и он задыхается, невольно сжимаясь сильнее. Пэй Мин безжалостен, он вбивается через его оргазм, тёплая рука ложится на член, обхватывая, пока тот дрожит, дёргается и наконец беспомощно роняет белесые капли на покрывало; Му Цин выкручивает и сжимает соски, продлевая оргазм этими длинными холодными пальцами.       Его разум затуманен наслаждением, и он совершенно уверен, что выкрикивает целую серию ругательств и задушенных просьб «ещё», что разносятся по комнате вокруг них. Фэн Синь притягивает Му Цина ещё ближе, его хватка в серебристых волосах настолько сильная, что это должно быть больно, но Му Цин позволяет ему, продолжая прижиматься ртом к груди с отчаянием, присущим жаждущему, почувствовавшему вкус воды.       Дыхание Фэн Синя всё ещё срывается с губ задушенными, оборванными вздохами, и он содрогается последний раз, прежде чем повалиться в ожидающие руки Му Цина, абсолютно опустошённый.       Даже когда он опускается, Пэй Мин продолжает мягко подаваться вперёд, головка его члена проходится по той самой точке, пока Му Цин всё ещё покусывает и использует его соски как игрушку для зубов, — не то чтобы он жалуется.       — Вы… оба ненасытные, — он стонет низко от стимуляции. — Серьёзно, даже минуты не можете дать на отдых?       — Прости, — усмехается Пэй Мин, впрочем, в его голосе нет и намёка на чувство вины.       — Нам всё ещё надо избавиться от остатков яда, — замечает Му Цин, словно оправдывая этим то, что продолжает царапать зубами красные и саднящие соски Фэн Синя, что не имеет никакого смысла, но Фэн Синь не будет протестовать. — Мингуан, сколько, по твоим ощущениям, осталось?       — Совсем немного, — Пэй Мин двигает бёдрами вперёд, выбивая из Фэн Синя стон от чрезмерной стимуляции. — Что думаешь, Фэн Синь? Можешь дать мне ещё разок?       Фэн Синь подается бёдрами назад, чтобы встретить его толчки, проглатывая новый стон, и бросает на Пэй Мина взгляд через плечо.       — Я возьму всё, что ты мне дашь, — говорит, чувствуя, как член уже опять твердеет. — Давай покончим с этим.       — Это не очень сексуальная фраза, — ворчит Пэй Мин, но начинает набирать скорость, его бёдра подаются вперёд и назад, пока не возвращаются к безумному ритму.       Рядом с ним Му Цин, кажется, не до конца уверен в том, что стоит делать.       Фэн Синь- Фэн Синь никогда не хотел так сильно, так отчаянно, как хочет сейчас. Он неуверенно тянется вперёд, проводя пальцами по щеке Му Цина, давая вдоволь времени, чтобы тот мог отстраниться.       — Фэн Синь, — рука осторожно обхватывает его собственную, Му Цин смотрит на него невероятно тёмными глазами. — Ты…       — Что? — Фэн Синь знает, что звучит крайне развратно, голос ломается каждый раз, когда бёдра Пэй Мина ударяются о его собственные, но не то чтобы он может что-то с этим поделать. — М-Му Цин, я- ах- что?       — Ты отлично выглядишь вот так, — лицо Му Цина заливает краска, он не может встретиться с ним взглядом, но его голос-       Фэн Синь закрывает рот обеими руками, глаза расширяются от шока, и он издаёт абсолютно нечеловеческий звук, когда пытается спрятать лицо.       — Му Цин, — он скулит, всё тело пробивает дрожь от пяти слов. — Н-не говори такие вещи!       — Ему нравится твой голос, — мычит, как обычно внимательный Пэй Мин. — Продолжай говорить, посмотри, что будет.       Холодные пальцы отводят руку, что прикрывала рот, Му Цин оставляет неуверенный поцелуй в уголке губ.       — Тебе… нравится мой голос?       Всё его тело окутывает жар. Голос Му Цина, как шёлк, как жидкое серебро, такой блядски плавный и такой, такой невозможно сексуальный, он заставляет Фэн Синя таять. Фэн Синь скулит, зажмуривается и старается сфокусироваться на чём угодно, кроме шёпота Му Цина у своего уха.       — Нет, не нравится!       — Нравится, — Пэй Мин тянет его за пучок, в его голосе слышна улыбка. — Ему действительно нравится.       Фэн Синь поднимает на Му Цина тяжёлый взгляд, его губы распахиваются пропуская новый стон.       — Не нравится, — он слабо протестует, его решимость слабеет под сосредоточенным взглядом, лицо Му Цина перед ним искреннее и открытое. — Не нравится, правда, не нравится-       — Назови его по имени, — Пэй Мин продолжает разрушительный темп, он тянет Фэн Синя назад, пока его спина не прижимается к широкой груди Пэй Мина, другой рукой он осторожно обнимает лицо Му Цина, проводя пальцами по бледной коже. — Смотри на его лицо.       У него нет возможности спрятаться, когда его голову держат поднятой, заставляя смотреть прямо в тёмные глаза Му Цина.       — Фэн Синь, — выдыхает Му Цин и-       Его имя звучит так хорошо произнесённое его голосом, концы слогов чуть растянуты, и Фэн Синь тысячи раз слышал своё имя из этих уст, но никогда он не слышал своё имя таким: мягким, нужным, желанным, в отрывистом рычании слышится скрытое вожделение — словно Му Цин хочет его.       Отчаянный скулёж вырывается из его горла, и Фэн Синь рефлекторно закрывает глаза, прикусывая губу, пока не чувствует вкус железа, и старается сдержать остальные унизительные звуки внутри.       — Видишь, как ему нравится? — Пэй Мин оставляет на задней стороне его шеи поцелуи-бабочки и коротко лижет кожу, бёдра не останавливаются ни на секунду. — Почему бы тебе не сказать это ещё раз?       Фэн Синь трясёт головой, глаза распахиваются, чтобы встретиться с тёмным взглядом Му Цина, и святое, блять, дерьмо. Му Цин поднимает подбородок, оставляя лёгкие, как перышки, поцелуи на его потрескавшихся губах, лижет смущённо его — блядство — его нижнюю губу, оттягивает её, совсем немного, чтобы их дыхание смешалось в воздухе, и шепчет-       — А-Синь.       Фэн Синь не несёт ответственность за звук, который издаёт.       Он как марионетка, у которой обрезали ниточки; Фэн Синь падает, обмякнув, бёдра беспомощно дёргаются назад, когда он кончает в третий раз, до стыдного быстро, сильно прикусывая пальцы Му Цина, стараясь контролировать свой голос.       — А-Синь, ты выглядишь прекрасно, — он слышит слова Му Цина, что заставляют удовольствие усилиться ещё больше.       — Ох, блять, — Пэй Мин стонет хрипло, изливаясь в него второй раз. — Чёрт, он такой узкий. Ему правда нравится твой голос, Сюаньчжэнь…       Их голоса уходят на задний план, Фэн Синь не замечает ничего, кроме скользкого члена внутри себя, ставшего ещё более скользким от новой порции спермы, и лёгких поцелуев Му Цина на щеках, носу, лбу-       Наконец, Пэй Мин покидает его тело, оставляя после себя ощущение пустоты.       — Я… яд, — выдаёт Фэн Синь, удерживая свой вес на дрожащих конечностях, кривясь от ощущения липкого семени, капающего с его входа. — Яд, Пэй Мин, он-?       — Генерал Наньян всегда так ответственнен, — Пэй Мин садится у изголовья кровати, устраиваясь в позе для медитации. — Я позабочусь об этом, а вы можете продолжать.       Фэн Синь поднимается, протест уже готов сорваться с кончика языка, ведь у Му Цина путь самосовершенствования, и он не может-       — Я трахнул самосовершенствующегося пару десятилетий назад, — на лице Пэй Мина понимающая улыбка. — Тот же путь, что и у Сюаньчжэня с Наследным Принцем, но он не нарушил своих обетов; пока он не кончал и не терял цзинь, всё было в порядке. Скорее всего, у Сюаньчжэня всё также, так что действуйте.       — Всё равно, ты не можешь его заставить-       Му Цин целует его, прижимает к простыням стальной хваткой и произносит с рыком:       — Перестань делать вид, что знаешь, чего я хочу, — тонкие пальцы обхватывают его запястья, пока острые зубы прикусывают шею сбоку, Му Цин везде вокруг, он заставляет голову идти кругом — всем собой. — Как я могу не хотеть тебя?       …       Пэй Мин присвистывает, низко.       — Му Цин, Му Цин, — Фэн Синь затихает под этими благоговейными прикосновениями. — Ты правда- хочешь заняться… со мной?       После секундной паузы Му Цин кивает.       — Ладно, ладно, блять, — Фэн Синь сдёргивает золотые путы со спинки кровати и разрывает пополам, он использует короткий обрывок, перевязывая основание члена Му Цина, чтобы помешать ему по-настоящему кончить. — Мы правда делаем это? Сейчас?       Пока он путается пальцами в петлях золотых пут, он понимает, что Му Цин так мучительно возбуждён, капельки предэякулята стекают с головки — ему понравилось смотреть. Ему совершенно точно понравилось смотреть на них, пока они-       — Если ты заставишь меня ждать, я убью тебя, — цедит Му Цин, прежде чем склоняется, чтобы поправить верёвку, затягивая туже. — Давай начнём.       — Блять, — Фэн Синь не чувствовал такого трепета во всём теле с тех пор, как стал Богом Похоти. — Блять, ёбанный свет — мы реально это делаем? Ладно, мы это делаем.       — Вот, — Му Цин возится с маслом, но Фэн Синь ждал этого, кажется, вечность, и он не может больше ждать, когда то, чего он так отчаянно хочет, находится прямо перед ним; он набрасывается на Му Цина, опрокидывая их обоих на кровать. — Фэн Синь-?!       Фэн Синь словно парит, от количества энергии похоти в комнате у него голова идёт кругом — даже будучи Богом Похоти, он никогда не был- никогда не был окружён таким количеством чистого, необузданного желания, и от такого количества страсти ему хочется-       Он так ужасно возбуждён.       Фэн Синь смутно осознаёт, что его рот наполняется слюной, а весь мир медленно окрашивается в странный золотой цвет, когда он садится на бёдра Му Цина.       — Я тоже хочу тебя, — выдыхает, моргая, чтобы убрать скачущие перед глазами цветные пятна. — Я хочу тебя.       — Ох, — Му Цин смотрит прямо ему в глаза. — Эй, Мингуан, мне кажется, или он действительно…       — Бог Похоти, — на своём месте у изголовья кровати Пэй Мин выглядит довольным, он наблюдает за ними обоими с красивой ухмылкой. — Когда последний раз Бог Похоти давал себе волю?       Фэн Синь мажет языком по нижней губе Му Цина, внимательно глядя на то, как он следует за движением.       — Ты хочешь меня, — замечает, притираясь к бёдрам Му Цина, для наглядности. — Разве нет?       Желание растёт, и бог под ним давится, резко вдыхая.       — Д-да, — Му Цин заикается, и будто это недостаточно провокационно, он ещё и губу закусывает, словно сомневается в том, что делать с весом Фэн Синя на своих бёдрах. Член Му Цина, зажатый между ними, горячий и тяжёлый.       Это словно подношение, прекрасное подношение Богу Похоти, преподнесённое ему, перевязанное красивым золотым бантом. К нему прилагается молитва, едва слышное «да», чистое желание, исходящее от каждого изгиба тела Му Цина, от голодного взгляда, по-прежнему устремлённого на него — подношение для него.       — Что ж, Сюаньчжэнь, — он использует титул Му Цина, чтобы увидеть, как того пробирает дрожь. — Этот Бог принимает дар.       Фэн Синь опускается на член, удовольствие искрится ярко и жарко, и, боги, всего просто слишком много, он всё ещё слишком чувствительный после скольки, трёх оргазмов, что он уже испытал? И всё же его бёдра бессознательно движутся в погоне за острым удовольствием, как бы сильно оно ни жгло.       — Му Цин, — он задыхается, его бёдра то напрягаются, то расслабляются, пока он пытатся привести мысли в порядок. — Ты ощущаешься- ты ощущаешься так- так хорошо-       Ответа нет — губы Му Цина слегка приоткрыты, глаза расфокусированы — точно, Му Цин же девственник, разве нет?       — Я сделаю приятно и тебе, — Фэн Синь обещает, словно в бреду. — Скажи мне- с-скажи мне, это приятно? Тебе приятно?       Ответа всё ещё нет.       Кровать качается, и Пэй Мин оказывается рядом, поднимая голову Му Цина твёрдой рукой.       — Он задал тебе вопрос, Сюаньчжэнь. Это приятно? Фэн Синь, обхватывающий твой член?       Низкий скулёж, Му Цин прикусывает губу и пытается отвести взгляд, но его глаза всё равно возвращаются к залитому потом лицу Фэн Синя, к волосам, что выбились из пучка, чёлке, что прилипла ко лбу.       — Это приятно, — шепчет Му Цин, пальцы сжимаются на боках. — Это очень приятно.       — Ах, ах, ах, — Фэн Синь откидывает голову, всё ещё неистово двигая бёдрами и вырисовывая ими круги. — Му Цин я, я — нгх — если тебе нравится, тогда- это-!       Пэй Мин обхватывает лицо Му Цина, пропуская серебристые пряди сквозь пальцы, наклоняясь, чтобы шепнуть ему что-то на ухо.       — Посмотри на него, — Пэй Мин улыбается, мрачно и властно. — Посмотри на него, он выглядит так отчаянно, так отчаянно из-за твоего члена — об этом ты думал, когда наблюдал за нами ранее, разве нет? Думал о том, как он обхватит тебя, как твой член растянет его? Ты этого хотел, Сюаньчжэнь? — он прикусывает его мочку, срывая с его губ тихое хныканье. — Великолепны, вы оба.       Фэн Синь слушает со слабым удивлением, чувствуя, как его лицо краснеет от грязных словечек — и он даже не тот, кому эти слова предназначены!       — У тебя самый грязный рот, — Фэн Синь смеётся, задыхаясь и почему-то чувствуя невероятное счастье. — Перестань дразнить его, он неплохо справляется. Хорошо даже.       Му Цин под ним напрягается от похвалы — моментально, Фэн Синь начинает двигаться сильнее, желая ощутить, как тот кончит внутрь, прежде чем-       — Фэн Синь, ты связал его, помнишь? — Пэй Мин переплетает их руки и ведёт их вниз, пока пальцы не достигают гладкой поверхности золотой веревки, всё ещё удобно обмотанной вокруг основания члена Му Цина. — Он не может так кончить.       Фэн Синь стонет недовольно, всё внутри кричит, что его любовник должен достичь того же удовольствия. Остатки его рационального мышления, говорят ему, что нужно просто смириться с этим, с тем, что Му Цин не может кончить не нарушив свои — дурацкие — клятвы.       — Хорошо, х-хорошо, хорошо, — Фэн Синь замедляется, его дыхание становится рваным. — Значит, если он не может кончить, тогда я один…? Мне что, использовать его? Так это будет?       — Да, — Му Цин бормочет, задыхаясь, его руки свободно повисают на талии Фэн Синя, медленно вырисовывая круги на его коже. — Используй меня.       … он окружён сплошь озабоченными ублюдками, не так ли?       Не то чтобы он может сказать это, без лицемерия.       Фэн Синь возвращается к своему ритму, Пэй Мин садится сбоку и помогает ему подниматься и опускаться, его ладони надёжно обхватывают талию и задают темп; Му Цин изгибается под ним, лицо искривлено удовольствием, и он хватается за руки Фэн Синя, сжимая их так крепко, что становится почти больно.       Но чего-то всё равно не хватает.       — Пэй Мин, — выдыхает. — Иди сюда.       У Му Цина перехватывает дыхание, а бёдра дергаются от удивления.       — Вы оба не поместитесь, — потому что — блять — очевидно. — М-может, можешь трахнуть мои бёдра-?       — Конечно, — Пэй Мин сдвигается так, что Фэн Синь оказывается зажат между ними, член Му Цина входит в него, пока Пэй Мин проскальзывает своим членом между крепкими бедрами Фэн Синя, все трое движутся в унисон — мир становится нечётким, всё сводится к этому: тихие звуки, срывающиеся с губ Му Цина, глубокие вздохи, которые не может не издавать Пэй Мин-       Это ощущается как сила.       Жидкая сила, возможно. Слегка ошалев от удовольствия, Фэн Синь размышляет, не устраивать ли ему оргию перед всеми сражениями, поможет ли это, ведь он Бог Похоти и всё такое — ему кажется, что он может выпрыгнуть из дворца и убить всё на своём пути, вены пульсируют от пьянящего чувства- чувства-       Член Му Цина дёргается внутри него, и он с содроганием выдыхает ему в плечо:       — Я близко, — выдыхает Му Цин, — я думаю, я близко.       Фэн Синь тут же пытается выбраться из их объятий, но Му Цин хватает его за бёдра и удерживает на месте.       — Разве ты сейчас не-? — Фэн Синь ёжится, его член зажат между его и Му Цина животами, Пэй Мин прижимается медленными, трепетными поцелуями к его спине. — Твои- твои клятвы, Му Цин, подожди, ты не можешь, подожди-       — Я- я не знаю, что происходит, — Му Цин, похоже, теряет контроль над собой и хватается за талию Фэн Синя. — Я- почему это ощущается так хорошо?       Низкий смех.       — Добро пожаловать в секс, — Пэй Мин подаётся вперед, улыбаясь Му Цину со всей самодовольной гордостью человека, который получил именно то, что хотел — секс с двумя самыми желанными богами на всех Небесах. — Ты уже зависим?       — Возможно, — шепчет Му Цин дрожащим голосом. — Если это всегда ощущается так, тогда- тогда в-возможно.       Они обмениваются взглядами, молча соглашаясь взорвать нахер мозг Му Цина.       Фэн Синь перекидывает ногу через бок Му Цина, бёдра обхватывают его стройную талию, а лодыжки с довольным вздохом смыкаются за спиной; Пэй Мин тянется вниз и дразнит у основания, ногти скребут по основанию члена Му Цина всякий раз, когда Фэн Синь приподнимается настолько, чтобы обнажить золотую верёвку.       — Что вы двое-?       Пэй Мин наклоняется и после минутного колебания приподнимает их обоих, ради лучшего вида — Фэн Синь оценивающе оглядывает эти мышцы, ведь и он, и Му Цин не из самых лёгких, оба — уважаемые и могущественные генералы, и совсем не похожи на прекрасных, краснеющих девиц, которыми обычно окружает себя Пэй Мин. Теперь они трахаются на коленях у Пэй Мина, а Фэн Синь смотрит на него с лёгким восхищением.       — Серьёзно? — Фэн Синь изо всех сил старается звучать строгим, но невозможно удержаться от улыбки, когда Пэй Мин с обожанием целует его в кончик носа. — Извращенец.       — Ты мне поверишь, если я скажу, что хотел этого веками? — Пэй Мин кладёт руку на его поясницу, другой, что была вне поля зрения, предположительно поддерживая Му Цина. — Простите меня, генералы.       Му Цин задыхается, выглядя немного ошеломлённым.       — Это слишком? — Пэй Мин тоже это замечает. — Сюаньчжэнь?       Он резко качает головой. Выражение лица Му Цина чуть затуманенное и затраханное, но его взгляд ясный и спокойный, прикованный к губам Фэн Синя.       — Я в порядке, — шепчет он, судорожно сжимая руки, прижатые к животу Фэн Синя. — Я- Фэн Синь, я- я-       Они ждут терпеливо, Пэй Мин и Фэн Синь поочерёдно оставляют на его лбу мягкие поцелуи, ожидая, пока Му Цин заговорит.       Через несколько мгновений Му Цин кивает и чуть шевелится, положив руки на бёдра Фэн Синя.       — Я в порядке, — он повторяет увереннее. — Вы можете продолжать. Это было просто немного- ново.       — Только если ты уверен, — тут же отвечает Фэн Синь, обхватывая ладонями челюсть Му Цина, забыв про удовольствие. — Если ты не уверен, мы остановимся.       — Нет, продолжайте, — Му Цин бросает нерешительный взгляд на Пэй Мина, озабоченно поджав губы. — Я просто- удивился. Вы оба очень… очень опытны.       Фэн Синь давится воздухом.       — Не буду отрицать это, — Пэй Мин наклоняет голову к плечу. — Это удивляет тебя?       Ещё один момент тишины.       — Я просто, — Му Цин устремляет взгляд на простыни, костяшки пальцев белеют от напряжения, когда он сжимает несчастные одеяла в безжалостной хватке. — Я… я не так… хорош в этом. Я не хочу чтобы вы двое… я просто. Я не очень хорош во всяком- вроде этого.       Фэн Синя затапливает тёплое чувство, и он не может не улыбнуться.       — Мы не делаем ничего такого, чего бы нам не хотелось, — он наклоняется ближе, обнимая Му Цина за плечи — он не уверен, когда в последний раз обнимал Му Цина, и был ли вообще последний раз — и смотрит ему прямо в глаза, их носы едва касаются друг друга. — И это неважно, хорош ли ты в этом, ведь- это твой первый раз, это мы должны сделать его хорошим для тебя.       Му Цин опускает глаза на руки, обхватившие его, и заметно сглатывает.       — Ты обнимаешь меня, — говорит, словно не может до конца в это поверить.       — Мы буквально трахаемся, — Фэн Синь щёлкает его по лбу, пытаясь подавить смех, бурлящий в груди. — Кажется, мы пропустили пару шагов. Ты… хочешь продолжать обниматься? Лицо Му Цина заливает румянец, его красные щёки резко контрастируют с бледной кожей, но он не отводит взгляда:       — Делай, что хочешь.       Это… мило.       Очень мило.       Пэй Мин выводит обоих из задумчивости резким покашливанием, бормоча что-то похожее на «Вблизи это видеть ещё больнее», а затем снова сдвигается с места, резкая смена позиции толкает Му Цина ещё глубже в Фэн Синя и-       — У нас был особенный момент, — голос Фэн Синя недовольный, но он срывается, когда Пэй Мин вновь двигает их. — Эй, Пэй Мин, мы-       — Вы ребята, можете прояснить всё позже, — Пэй Мин умоляюще смотрит на него, выражение его лица не должно быть таким милым, каким его находит Фэн Синь. — Но пока позвольте мне получить вас обоих.       — Ладно, — Фэн Синь закатывает глаза и, обернувшись к Му Цину, заговорщически шепчет: «Он такой нетерпеливый, не так ли?», прежде чем подвернуть бёдра, не убирая рук с плеч Му Цина, даже когда начинает двигаться. По какой-то причине он действительно… хочет продолжать обнимать его.       Пэй Мин хмыкает.       Он перестаёт усмехаться, когда Фэн Синь бросает на него взгляд, но в его глазах всё ещё пляшет озорство; он наклоняется вперёд, облизывая губы, и присоединяется к Фэн Синю в его стремлении заставить Му Цина сломаться.       — В следующий раз мы растянем тебя, — Глаза Пэй Мина полны желания, он прикусывает плечо Му Цина, пальцы вычерчивают спирали на его бледной коже. — Я буду трахать Фэн Синя, пока он не начнёт умолять, а потом мы пристроим его член в тебя- тебе хочется этого, разве нет?       Слова омывают Му Цина, и он стонет, всё его тело пробивает дрожь.       — Растянем тебя так блядски широко, — голос Пэй Мина, даже когда он обращается не к нему, всё равно заставляет Фэн Синя трепетать от возбуждения, от того, насколько он медоточив и сладострастен, а грязные фантазии срываются с его губ так же легко, как дыхание. — Ты хочешь этого? Хочешь его член в себе?       — Да, — Му Цин хнычет, его бёдра сбиваются с ритма. — Я хочу- я х-хочу-       — Чувствуешь это? — Пэй Мин складывает их руки вместе и прижимает их к животу Фэн Синя. — Это ты, ты вбиваешься в него прямо сейчас, ты можешь почувствовать себя, Сюаньчжэнь, прямо тут-       — Кто научил тебя разговаривать? — Фэн Синь бросает на Пэй Мина полный раздражения взгляд. — Я встречал куртизанок с ртами чище твоего.       Пэй Мин подмигивает ему, наклоняется вперёд и оставляет лёгкий поцелуй на его губах.       — Когда ты трахаешься так много, как я, ты узнаёшь несколько трюков, — от выражения его лица — жгучего вожделения — перехватывает дыхание. — Хочешь узнать, на что ещё способен этот язык?       Мысль заманчивая, но Фэн Синь качает головой:       — Позже, — он шепчет. — Му Цин, ты-?       Му Цин вздрагивает в его хватке, как только слышит, своё имя произнесённое Фэн Синем; похоже, он не единственный, кому нравятся голоса, с улыбкой думает Фэн Синь, но кто может его винить?       — Му Цин, — он не может скрыть удовольствия в своём голосе. — Му Цин, Цин-эр.       — А-Синь, — слышится резкий ответ, Му Цин одаривает его таким суровым взглядом, на какой только способен. — Я- это- я-       — Мм, всё в порядке, — Фэн Синь притягивает его чуть ближе, всё ещё крепко обнимая, и заимствует страничку из обширной библиотеки грязных разговоров Пэй Мина. — Хочешь, что бы я трахнул тебя после?       Му Цин издаёт протяжный дрожащий стон и смотрит на него широко раскрытыми стеклянными глазами.       — Д-да, — Му Цин откидывает голову назад, обнажая длинную изящную шею, Фэн Синь не может удержаться и впивается зубами в его горло. Он тянется вниз и обхватывает переплетённые руки Пэй Мина и Му Цина, сильнее вжимая их в свой живот.       Фэн Синь улыбается ему, почти дразняще прикусывая губу, и понижает голос, чтобы прошептать ему на ухо:       — Тогда я так и сделаю, Цин-эр.       В момент, когда имя слетает с его губ, Му Цин выгибается назад, глаза его закрываются, а Пэй Мин берётся за концы золотой веревки, затягивая её так туго, что это выглядит болезненно (звук, который издаёт Му Цин, заставляет его поверить, что это именно так и есть). Его голова откидывается на плечо Пэй Мина, бёдра всё ещё коротко дергаются вперёд, и он выглядит так-       — Он выглядит просто прекрасно, — бормочет Пэй Мин, поглаживая пальцами изгиб шеи Му Цина. — Ты так не думаешь, Фэн Синь?       — Не задавай вопросы, ответы на которые и так знаешь, — отрезает Фэн Синь, наблюдая за тем, как Му Цин вздрагивает, он уверен, что изгибает сейчас губы в отвратительно-ласковой улыбке. — Он выглядит невероятно, — шепчет на ухо Му Цину, зная, что тот услышит. — Он такой, такой красивый.       В конце концов, бёдра Му Цина останавливаются, и он падает вперёд, пряча лицо в ложбинке на шее Фэн Синя.       — Просто… молчите, — выдавливает. — Смущающе.       Они останавливаются на мгновение, чтобы дать Му Цину оправиться от, возможно, первого за всю его жизнь оргазма.       Фэн Синь подаёт голос первый, убирая волосы с лица Му Цина:       — Твоё… самосовершенствование?       После паузы Му Цин шевелит пальцами; в его ладони вспыхивает яркое духовное пламя, и он падает в объятия Фэн Синя.       — В порядке, — в его голосе звучит облегчение. — Но не то чтобы меня это волновало.       Пэй Мин аккуратно усаживает их обоих на кровать, оставляет лёгкий поцелуй на щеке Му Цина, а затем обращает внимание на Фэн Синя.       … если подумать, они оба смотрят на него. А именно — на его всё ещё твёрдый член.       — Что? — Фэн Синь моргает, глядя на них обоих, и поднимает брови. — Эй, это нормально. Бог Похоти, помните? И я уже кончил типа- четыре раза, вам не нужно-       — Но мы хотим, — Пэй Мин устраивается между бёдер Фэн Синя, разводя их и жадно облизываясь. — Не так ли, Сюаньчжэнь?       Фэн Синь не может не рассмеяться, видя, как оживляется Му Цин, как его глаза загораются от перспективы увидеть, как Фэн Синь снова потеряется в удовольствии. Он мягко качает головой, а затем с расслабленной улыбкой прислоняется к изголовью кровати.       — Если вы настаиваете, — он уступает, перекидывая колени через крепкие плечи Пэй Мина. — Покажите мне, на что способен этот язык, генерал.       — С удовольствием, — Пэй Мин начинает показывать ему, насколько хорошо он владеет своим языком. Серьёзно. Святое дерьмо.       Он чувствует лёгкие, едва заметные движения языка, Пэй Мин довольствуется поддразниванием —       — Довольно, — Фэн Синь легонько пинает его по спине. — Поторопись.       — прежде чем окончательно проникнуть внутрь, прихватывая нежную кожу губами; он кажется довольным, когда медленно, так чертовски медленно прижимает широкий язык к его стенкам, начиная вылизывать из него сперму — чёрт.       Фэн Синь вздрагивает, глаза закрываются в приглушённом блаженстве, бёдра напрягаются вокруг головы Пэй Мина — Фэн Синь надеется, что не задушит его, но тот, похоже, не возражает.       — Хотел бы оказатья на моём месте, не так ли, Сюаньчжэнь? — голос Пэй Мина приглушён из-за того, что он уткнулся лицом в бёдра Фэн Синя. — Раздавленным насмерть великолепными-       — А ну завались, — он поворачивается к Му Цину с извинениями на кончике языка, что обычно Пэй Мин не такой вызывающий (кого он пытается обмануть, это наглая ложь) только для того, чтобы увидеть, что глаза Му Цина расширены от любопытства, он облизывает губы, наблюдая, как Пэй Мин погружает свой язык в-       Фэн Синь недоверчиво смеётся:       — Вы оба такие бесстыдные.       — Разве ты можешь винить его? — Пэй Мин лукаво подмигивает Му Цину. — Он впервые видит нечто подобное, и ему должно быть любопытно.       — Да, да, неважно, — Фэн Синь ударяет его по плечам, пытаясь заставить набрать темп. — Разве ты не должен быть уставшим? Поторопись, я- ах!       Слова застревают в его горле, а ноги рефлекторно сжимаются по обе стороны от головы Пэй Мина — Пэй Мин издаёт звук удовлетворения, его язык проникает ещё глубже — Фэн Синь жмурится, томный жар в его животе сворачивается всё плотнее и плотнее, когда этот по-дурацкий талантливый язык проходится по каждой чувствительной точке внутри него.       — Ох, — стонет. — Ты- ты- Пэй Мин.       Оргазм короткий и сладкий, Фэн Синь, выжатый после всех четырёх предыдущих оргазмов, сверхчувствительный и дрожащий от волнами накатывающего удовольсвтия.       Пятый — нежный, медленный, достигающий пика тогда, когда Фэн Синь меньше всего этого ожидает; в одно мгновение Пэй Мин ухмыляется, его красные губы едва видны, а в следующее всё, что Фэн Синь видит, — это яркие звезды под веками, когда он срывается с вершины, на которую даже не подозревал, что забирается. Он стонет, бёдрами подаётся навстречу жаждущему рту Пэй Мина, и не обращает внимания на волны своего оргазма — ему кажется, что он должен подчеркнуть, что это уже пятый оргазм. Эти боги чертовски ненасытны.       Фэн Синь отходит понемногу и снимает лодыжки, что были сцеплены за головой Пэй Мина, бёдра всё ещё подрагивают после разрядки.       — Что ж? — Пэй Мин улыбается ему, выглядя слишком самодовольным. — Что ж, Фэн Синь? Как я справился?       — Довольно… неплохо, — Фэн Синь чувствует приятную боль, всё тело ноет от плеч до кончиков пальцев на ногах, но в хорошем смысле. — Думаю, мне не хватает информации для более точной оценки, — и он облизывает губы, раздвигая ноги шире. — Может, стоит повторить исполнение, чтобы-       Улыбка Пэй Мина медленно расширяется, глаза заинтересованно блестят:       — Ты можешь продолжать?       — Вы оба, — Му Цин наваливается на них сверху, отвешивая обоим по подзатыльнику. — Вам нужно успокоиться. Он кончил пять раз, не изнуряй его.       — Сюаньчжэнь, никто не был способен сравняться со мной долгое время, — улыбка Пэй Мина резкая, опасная, в ней чувствуется сильный голод. — Фэн Синь, ты… из-за тебя мне трудно себя контролировать, — Му Цин издаёт удивлённый возглас, когда Пэй Мин опрокидывается навзничь, утягивая их обоих следом, его руки уже шарят ниже, ниже, ниже-       Ещё долго никто из них не покидает дворец.

***

      Линь Вэнь оглядывает их всех с безучастным лицом.       — Что ж, — голос у неё сдавленный, как будто она изо всех сил старается сохранить нейтральное выражение лица. — Я вижу, что меридианы генерала Пэя… целы.       Под этим пронзительным взглядом Фэн Синь неловко дёргается.       Она отводит взгляд, вздыхает и зажимает переносицу между пальцами.       — Не говорите мне как. Я не хочу знать. Прошу, пойми, я рада, что ты в порядке, — кажется, что ей трудно улыбнуться Пэй Мину, но она всё равно улыбается, морщась при этом. — Но никогда не говори мне, как ты это сделал. Я действительно не хочу знать.       — Разве тебе не нужно знать хоть в общих чертах? — с тех пор как они покинули дворец, Пэй Мин не спускал с лица самодовольной и удовлетворённой ухмылки. — Чтобы написать свой отчёт?       — Если посмеешь, я сам убью тебя, — шипит Му Цин, краснея. — Замолчи.       — Ты не хотел, чтобы я замолчал, когда решил переспать со мной, — Пэй Мин дуется, а Линвэнь издаёт задушенный звук, словно её ударили ножом, её руки мгновенно поднимаются, чтобы закрыть уши. Фэн Синь бросает на неё виноватый взгляд.       — И каждое твоё слово заставляет меня жалеть об этом решении всё больше, — настала очередь Му Цина закрывать лицо руками.       Фэн Синь смеётся, почти нервно, делает шаг между ними и глубоко кланяется Линвэнь — ему так неловко перед ней, что она вынуждена выслушивать всё это.       — Мы пойдём. Простите за доставленные проблемы.       Он тянет их обоих на выход, склоняя голову в ещё одном почтительном поклоне, когда они уходят. Боги снаружи бессовестно пялятся на них, несомненно, потому что слышали, каким грязным сексом они все занимались на протяжении блядских — часов. Фэн Синь хочет умереть от стыда. Му Цин выглядит так, будто разделяет те же чувства, лицо его опущено и окрашено в розовый цвет. Пэй Мин, с другой стороны…       — Пойдём повторим! — Пэй Мин практически сияет, он тянется вниз и хватает Фэн Синя за задницу через одежды — судя по звуку, который издал Му Цин, Пэй Мин, вероятно, проделал с ним тоже самое. — Вы оба не хотите-?       Они оба одновременно бьют его по голове.       (— Есть причина, по которой на картах Север всегда рисуют сверху, — объявляет Пэй Мин самоуверенно после того, как втрахал их обоих в новый век.       Это ужасная шутка, но Фэн Синь заливается смехом. Му Цину она не кажется такой смешной, но он не может сдержать улыбку, когда Фэн Синь чуть не падает с кровати от того, как сильно смеётся.)