Priorities

Роуз мучительно открыла глаза и застонала. Кто-то так интенсивно массировал её правую внутреннюю сторону бедра, что Роуз не сомневалась, что это делается с определённой целью. Она снова закрыла глаза, не обращая внимания на свою девушку — да, наконец-то она могла её так называть — и попыталась уснуть под звуки волн, разбивающихся о берег, и ночного ветра. В тот момент, когда она уже была готова погрузиться в блаженный сон, к её уху прильнули мягкие губы. На острове было тепло, он находился недалеко от Кайманов, чуть в стороне от Атлантики. Если в знойной жаре Майами губы Луизы казались Роуз шелковисто-гладкими, с успокаивающим горячим дыханием, то здесь они были просто нечто. Каждый раз, когда они целовались, пусть даже на секунду, Роуз могла поклясться, что губы Луизы были ещё мягче. И, конечно же, не стоит забывать о сладком чувстве, когда Луиза наконец-то берёт вверх над Роуз. Ничто не могло сравниться с этим. — Детка, — шёпот Луизы был еле слышен в тишине. Она провела губами по нежной шее Роуз. Задержавшись, она прикусила влажную кожу. Стояла тропическая ночь. Даже у Роуз, которой обычно никогда не бывает жарко, ночью на лице выступили капельки пота. Это раздражало её, но не больше, чем то, что Луиза так бесцеремонно ласкает её посреди ночи. — Я не могу уснуть, — пробормотала Луиза, нежно поцеловав её в шею. Её дыхание было жарче, чем воздух, проникающий в спальню через окна во всю стену. Прозрачные занавески из белого шелка танцевали под дуновением теплого ночного ветерка, и Роуз не удержалась и открыла глаза — Луиза пристально смотрела на неё своими большими карими глазами. — Привет. Её улыбка становилась всё шире и шире. Роуз разрывалась, смотря на неё. Как бы сильно она ни любила Луизу, ей очень нравилось хорошенько высыпаться. — Закрывай глаза и считай овечек, — пробормотала она. Затем она повернулась на бок, и её рыжие кудри легли на подушке рядом. Луиза может злиться на неё утром, Роуз с этим справится. Она знала о том, что Луиза видела дурные сны, кошмары, вызванные алкогольной зависимостью, и переживала, что её жизнь, её семья — всё рушилось. Но в последнее время с Луизой всё было в порядке, так что её состояние вполне могло быть не более чем бессонницей, вызванной жарой. Роуз уже ощутила приближение глубокого сна, как вдруг услышала возню, а затем в её голову прилетела подушка. — Драка подушками меня не заводит, — усмехнулась сонная рыжая женщина. Некоторое время было тихо. Роуз никак не могла уснуть. Молчание Луизы — нехороший знак. Затем она почувствовала, как кровать прогибается, и внезапно огромный матрац оказался в её полном распоряжении. Она раскинулась, как бабочка, наслаждаясь своей территорией. Сначала она немного беспокоилась о Луизе, но, когда её веки отяжелели, а дыхание замедлилось, ей показалось, что Луиза с таким успехом может поджечь весь дом. На этот раз она была очень близка к тому, чтобы погрузиться в объятия сна, но тут дверь спальни распахнулась и раздался тихий шорох: шелковый халат её девушки соскользнул с плеч. Она открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть голую спину Луизы, выходящую в тёмную, усыпанную звёздами ночь. Роуз приподнялась, восхищенно глядя на неё. После стольких раз, когда она видела Луизу обнажённой, ей всё равно не хотелось упускать это зрелище. — И куда это ты собралась? — Искупаться, — откликнулась Луиза, не оборачиваясь, но Роуз знала, что она борется с улыбкой. Луиза прекрасно понимала, как её тело действует на рыжеволосую женщину, сидящую сейчас в постели с сонными глазами и открытым ртом. — Не хочешь присоединиться? Взгляд Роуз упал на ноги Луизы, слегка скрещенные, пока Луиза потягивалась. Она оттопырила задницу, а грудь выставила вперёд; как хотелось бы Роуз видеть её полностью. — Я… Я… Э-э-э… Но постель? — заикалась она, как девочка-подросток, впервые влюбившаяся. — Ты, я, секс, постель? С балкона донеслось тихое хихиканье, и Луиза наконец обернулась. — Я уже пыталась, но ты отказалась, помнишь? Роуз опустила голубые глаза. — Но… я… Лу! — захныкала она. Луиза ухмыльнулась и сделала несколько шагов назад к кровати. — Ты никогда не хочешь меня ночью. Это весьма досадно, знаешь ли. — Я лишь хочу хорошо высыпаться. Разве это плохо? Луиза накрутила прядь своих каштановых волос на указательный палец и, пожав плечами, осторожно села на кровать. — Это зависит от обстоятельств. — Она оперлась на руки, приближаясь к любимой с опасным видом. — Что бы ты предпочла: мой язык в твоём ухе или ощущение бодрого утра? Роуз вздрогнула. Луиза сейчас была в дюйме от неё. И этот дюйм мог выдержать так много похоти, прежде чем сломаться. Сейчас это казалось таким обыденным — преодолеть расстояние между ними и целовать Луизу так долго, как ей хотелось, так сильно, как ей хотелось. А она действительно хотела этого прямо сейчас. Луиза хихикала в поцелуе, гордо обнимая Роуз за шею. — Знаешь, — проговорила Луиза, прервав поцелуй, чтобы отдышаться. — Можно считать овечек, но я бы предпочла считать твои веснушки. Она провела пальцем по груди Роуз, соединяя как можно больше оранжевых точек. — Я не против, — усмехнулась Роуз и откинула одеяло. Она притянула свою безудержно смеющуюся девушку на бёдра и снова поцеловала её. У неё хватало силы воли, чтобы справиться со сном, когда Луиза была инициатором в сексе.