Kinktober Banglix

      За окном льёт дождь. Крупные капли барабанят по крыше, врезаются в стекло деревянной оконный рамы. Феликс сидит на старенькой хлипкой табуретке и смотрит на серую городскую улицу. По мокрой каменной мостовой, скрипя колёсами, едут повозки, редкие прохожие, прикрываясь от дождя кто зонтами, кто плащами, спешат по домам. Феликс вздыхает, пытаясь разглядеть среди них того, кого ждёт уже несколько часов, наблюдая за разбушевавшейся погодой с высоты их с Крисом небольшого жилища под самым потолком двухэтажного каменного дома, увитого плющом.       Наконец, юноша замечает знакомую фигуру внизу: Кристофер спешит к дому, держа над головой свой кожаный портфель, хотя это совершенно не спасает от ливня. Феликс, запахнув на своих плечах мягкий шерстяной плед, поднимается с места и спешит к двери, чтобы встретить старшего прямо с порога. Он прислушивается к тому, как приглушенно хлопает входная дверь внизу, как Крис здоровается с хозяйкой — та обеспокоенно щебечет что-то о том, что Бан уже совсем с ума сошёл, раз сунулся на улицу в такую погоду, заболеть же можно по щелчку пальцев. На это Крис только смеётся, говоря, что постарается больше так не делать, хоть ничего и не обещает. А потом Феликс слышит быстрые шаги и скрип деревянной лестницы, ведущей сначала на второй этаж, и после сюда, на чердак, и, улыбаясь, открывает дверь прежде, чем это успевает сделать Кристофер. — Привет, — выдыхает Ли, кидаясь на Криса с объятиями. Тот даже не успевает толком отреагировать. Плед падает на пол, но Феликсу всё равно. — Я соскучился. — Привет, — смеётся старший, обнимая Феликса в ответ. С него ручьём течёт вода, но обоим парням на это наплевать. — Меня же не было всего часа три. — Всё равно, — Феликс тянется вверх, приподнимаясь на носочках, и целует чужие холодные губы. — Совсем замёрз. Раздевайся, я дам тебе сухую одежду. Крис слушается, сбрасывая с себя то, в чём пришёл, и развешивая на верёвке в углу. Дождевая вода с промокшей ткани капает в железный таз на полу.       Феликс роется в сундуке с одеждой, пытаясь отыскать вещи Криса. Тот, в свою очередь, вытирает полотенцем вьющиеся волосы, а после садится на край двуспальной кровати — это, наверное, самая дорогая мебель, что у них есть. — Солнце, они одобрили мою речь. Ликс поднимается и разворачивается с клубком одежды в руках, не веря собственным ушам. Крис смотрит на то, как начинают от радости блестеть чужие глаза, и мягко смеётся. — Правда? Ты… ты будешь выступать на площади? Кристофер кивает с лёгкой улыбкой, и Феликс, счастливо взвизгнув, кидается к нему на кровать, наплевав на вещи и бросив их на пол. Крис смеётся звонче, когда его опрокидывают на одеяло и засыпают поцелуями всё лицо. — Я так рад, я так рад, — шепчет младший, и Крис обнимает его за талию, мягко поглаживая тёплую кожу под тонкой рубахой холодными пальцами, пуская по ней мурашки. — Мой любимый будет выступать в день города, — он широко улыбается, и Кристофер улыбается в ответ. — Мне заплатят за выступление. И, если всем понравится, возможно, меня примут туда на работу. Ты же знаешь, что я больше не могу сидеть в мастерской. Да и денег там я почти не получаю. — Знаю, знаю, милый, — Феликс, продолжая целовать его лицо, перекидывает через него ногу, седлая его бёдра и прикрывая глаза. — Я надеюсь, всё получится. — Я тоже, — выдыхает Крис, соединяя их ладони вместе. Феликс, смотря на свои маленькие пальчики, переплетённые с длинными крисовыми, тихо хнычет и виляет бёдрами, чувствуя, как плоть под ним начинает твердеть. — Кстати, я… принёс кое-что, — произносит Бан, и Феликс заинтересованно смотрит на него. Кристофер тянется к своему портфелю, который оставил на полу возле кровати, открывает его, щёлкая замком, и достаёт оттуда небольшой пузырёк с розоватой жидкостью. — Ч-что это? — шепчет Ли, уже и сам начиная догадываться. — Ты давно хотел попробовать. Я нашёл. — Сколько ты заплатил? — Три серебряных. — Всего? — Скажем так, пришлось поторговаться. Правда, изначально я хотел купить за два. Но в любом случае это всё равно дешевле, чем могло выйти. Феликс сглатывает, смотря на пузырёк в чужих руках, пока Кристофер садится на кровати. Ли всё так же остаётся сидеть на его бёдрах. Старший откупоривает пробку и обхватывает пальцами острый подбородок. — Высунь язык. Младший слушается мгновенно, приоткрывая рот и высовывая кончик языка наружу. — Вот так. Хороший маленький мальчик. У Феликса сбивается дыхание, член в тонких мешковатых брюках дёргается — его всегда возбуждала похвала, особенно такая, в которой звучали слова вроде “маленький”. Потому что по сравнению с Кристофером Феликс и правда маленький, хрупкий и тонкий, и ему безумно нравится эта разница в их размерах.       Крис капает ему на язык всего пару капель — юноша чувствует привкус розового перца и чего-то сладкого, и, сглатывая вязкую слюну, облизывается. Кристофер бесшумно усмехается и ложится обратно на спину, капая маслянистую жидкость уже на собственный язык. Закрывает флакончик и прячет его обратно в портфель. — Иди сюда. Феликс наклоняется, и Крис крепко обнимает его за спину, накрывая горящие губы в нетерпеливом поцелуе. Младший скулит, чувствуя, что средство уже начинает действовать — тело обдаёт жаром, член твердеет ещё больше, а весь мир сужается до размеров одной кровати на маленьком чердаке. Феликс жадно целует пухлые губы и исследует руками голое тело под собой, Крис гладит его так же рьяно. Ли мнёт пальцами кожу на крупном торсе, ёрзает на парне сверху — и Крис резко переворачивается, подминая Феликса под себя. Тот задыхается от возбуждения, оглаживая ладошками тренированные руки и широкие плечи. — Ты такой большой, — лепечет он, и Крис хмыкает, вновь целуя его и прижимаясь возбуждённым членом к его бедру. — А ты всё ещё в одежде. И, прикусив тонкую кожу под нижней челюстью, принимается это исправлять. Снимает с Феликса рубаху, нетерпеливо сдёргивает штаны и жмётся губами к бьющейся жилке на шее, пальцами прихватывая твёрдые соски. Феликс под ним выгибается и стонет, притираясь собственным возбуждением к его. — Я хочу тебя съесть, — бормочет Крис, покусывая тонкую шею и острые ключицы, оставляя на бледной коже красноватые следы. — Давай, — согласно кивает Феликс, наверное, даже не до конца осознавая, что старший сказал: все мысли из головы испарились, осталось только желание — Ли, наверное, никогда ещё себя так не чувствовал, потребность в сексе ощущалась просто дикой, почти животной. Феликс расставляет ноги шире, и Крис, понимая намёк, спускается ниже, целуя и облизывая стройное тело. Подхватывает пальцами левую ногу под коленкой и отводит в сторону, рассматривая слабо пульсирующую дырочку. Обычно Феликс ужасно смущается от такого, но сейчас это только больше распаляет его.       Кристофер наклоняется, разводя ноги младшего в стороны, и буквально зарывается лицом между округлых ягодиц. Феликс всхлипывает, возбуждённо сжимаясь, а после расслабляется, как только чувствует горячий мокрый язык на своей коже, оглаживающий тугой вход. — Крис, — он хватает его за волосы, всё ещё влажные, и кусает губу, растворяясь в волнах удовольствия. Старший вылизывает его, вкручивает язык внутрь, мягко покусывает постепенно расслабляющиеся мышцы. Феликс под ним извивается и надломленно стонет, когда Крис добавляет к языку пальцы, смочив их собственной слюной. У Ли грудная клетка вздымается часто, кожа словно горит, пока Кристофер подготавливает его, медленно и дразняще растягивая пальцами, оглаживая изнутри и давя на простату, заставляя юношу бесконечно скулить и всхлипывать.       У Феликса голова слегка кружится, когда Бан внезапно прекращает всё и переворачивает его, ставя на четвереньки — младший виляет бёдрами, безмолвно прося, чтобы его вновь заполнили, и падает лицом в подушки, сильнее прогибаясь в пояснице. Ощущение очень странное, Ли чувствует себя мартовской кошкой, но ему нравится. Крис же продолжает его вылизывать, крепко держа пальцами за бёдра — и Феликс, как только думает о его сильных руках, едва не изливается тут же на постельное бельё, но сдерживается, едва не прокусив губу до крови. — Крис, пожалуйста, я готов, — хнычет он, комкая одеяло в кулаках. Обычно старший любит подразнить его подольше, забавляясь над тем, как он пытается держаться, но в этот раз отстраняется сразу же. Явно тоже не в силах больше терпеть. Он пристраивается сзади, пару раз поглаживая налитый кровью член, и, оттягивая одну из ягодиц в сторону, толкается в тёплое сжимающееся нутро — плавно, но сразу на всю длину. Феликс ахает и вновь кусает губу, прикрывая глаза.       Крис наваливается на него сверху, поставив руки по обеим сторонам от него, и Феликс, оказавшись буквально зажатым между кроватью и его мощным телом, стонет от одной только мысли об этом. Кристофер обхватывает его одной рукой за шею — не сильно, но ощутимо, — тянет на себя, заставляя запрокинуть голову, и младший скулит, заламывая брови, когда Бан начинает двигаться. У Феликса дрожат руки, коленки разъезжаются в стороны, а мысль о том, что их сейчас прекрасно слышно, сводит с ума, когда обычно юноша старается вести себя тише, да и в целом безумно стесняется, если они всё-таки шумят. Сейчас же ему не просто плевать, ему это нравится.       Крис продолжает толкаться в податливое тело под собой, почти бездумно водя языком и губами по чужому загривку, покусывая вспотевшую кожу и вдыхая тёплый запах мягких волос. Он чувствует, как пот струится по его спине — ему так жарко, будто это не он совсем недавно пришёл абсолютно замёрзший с улицы. Феликса хочется всего пометить укусами, бесконечно впиваться губами в его светлую кожу, оставляя на ней багровеющие отметины — он только его, и ничей больше. Свободной рукой он находит руку младшего и накрывает его ладонь, переплетая пальцы. Феликс скулит, облизывая губы, и Крис накрывает их своими, тут же врезаясь бёдрами жёстче. Ли отстраняется и смотрит на их сцепленные вместе пальцы, на то, как контрастирует его тонкое предплечье с крисовым, увитым сетью вен под бледной кожей. Это зрелище всегда отзывается в нём дрожью, а сейчас и подавно. — Крис… — тихо зовёт Феликс, слегка поворачивая голову, насколько это возможно с чужой рукой на его шее. Старший прижимается носом к его виску и мягко чмокает в скулу. — Я здесь. — Я уже не могу, — хнычет Феликс, и Кристофер хмыкает тихо. — Хорошо, я понял. Иди сюда. Он убирает руку с его шеи и просовывает её между кроватью и телом младшего, обхватывая его возбуждённый член. — Такой мокрый, — усмехается он на чужое ухо, прихватывая губами горящую мочку и заставляя юношу заскулить. — Только для меня. Ликс согласно кивает: ему до дрожи нравится, когда в Кристофере просыпается его собственническая натура, пусть это и происходит не так часто.       Крис водит кулаком по тонкому члену Феликса, с нажимом гладит головку и широко улыбается, когда младший под ним стонет громче обычного. — Вот так, милый. Пусть все слышат, как тебе хорошо. Феликс всхлипывает, уже не сдерживая слёз, что тоненькими дорожками катятся по щекам, и, вздрагивая, изливается в чужую широкую ладонь, приоткрывая в немом стоне рот. Крис двигается внутри всё быстрее, сбивается с ритма и, замерев, когда младший сжимается вокруг него сильнее, чем до этого, кончает внутрь, подавив стон за сжатыми губами.       Он прижимается вспотевшим лбом к чужому затылку, пытаясь отдышаться, слушает, как восстанавливает дыхание Феликс, и вдруг хрипловато смеётся. — Что? — сипло спрашивает младший, обессиленно упав на постель. — Да так, просто подумал, как, должно быть, удивилась хозяйка, если нас услышала. Ну, обычно мы стараемся вести себя тихо. — Сейчас нам было немного не до этого, — хихикает Ли, и Кристофер выходит из него, расцеловывая лопатки и линию позвоночника и угукая. — Нужно нагреть воду. Тебя надо вымыть. Я спущусь вниз. — Не попадись никому на глаза, — мягко посмеивается Феликс. — Ты мне ещё живой нужен. Крис на это лишь тихо фыркает, слезая с кровати и поднимая свои вещи с пола.