Kinktober Banglix

      Крис устало опускается на кровать — на работе сегодня был такой завал, что ему едва хватило сил помыться и расправить постель. Он даже есть не стал. Жена не сильно удивилась, да и в принципе ей, на самом деле, уже давно всё равно на то, как её муж питается, чем занимается, как у него проходят дни… Ровно так же, как и Чану плевать, что там в её жизни происходит.       Крис мгновенно проваливается в сон, как только голова касается подушки, вот только долго он не спит. Что-то заставляет его проснуться, будто от толчка, и, на удивление, он чувствует себя вполне себе бодрым, хотя прошло явно не больше часа. Он садится на кровати, но даже не успевает включить лампу, стоящую на тумбочке, потому что чувствует, как ему внезапно зажимают рот ладонью и шикают на ухо. Он непонимающе мычит, пытаясь вырваться, но чужая хватка оказывается необычайно крепкой, несмотря на то, что руки у незнакомца достаточно маленькие. — Будь послушным мальчиком, сиди тихо, — шепчет кто-то рядом с его щекой, и Чан, по-хорошему, должен бы начать паниковать, как минимум, но ему вдруг становится так спокойно от этого мягкого шёпота, что он тут же расслабляется и пару раз мелко кивает. — Вот так, молодец. Незнакомец тихо хихикает и забирается на кровать, седлая крисовы бёдра. А тот даже не задумывается, зачем, будто так и должно быть. — Сейчас я включу свет и уберу руку от твоего лица, не шуми, хорошо? Крис снова лишь кивает, чувствуя, как вторая рука мягко взъерошивает его волосы и как пальцы гладят за ухом, пуская по коже мурашки.       Мягкий приглушенный свет разливается по комнате, и Чан замирает с приоткрытым ртом, когда видит перед собой нарушителя его покоя. Это оказывается парень лет двадцати с небольшим на вид, с миловидным личиком, усыпанным крупными веснушками, и светлыми волосами до плеч. Крис моргает, пытаясь понять, что происходит. Может, он спит, а этот парнишка ему только снится? Ведь как он вообще мог оказаться в запертой квартире на одиннадцатом этаже? — Я не взламывал твой замок, успокойся, — мягко улыбается парень, словно читая его мысли. — Мне это не нужно. — Тогда как ты попал сюда? — спрашивает Чан, слегка хмурясь. — Прилетел, если можно так выразиться, — парень, не переставая улыбаться, большим пальцем разглаживает морщинку между чужих бровей. — Это как? Его ночной гость хихикает, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. — Обычно. Я захотел оказаться рядом с тобой, я и оказался. — Почему именно со мной? — Я чувствую людей, которым не хватает близости в отношениях. У вас с женой ведь не всё в порядке, да? Вы даже спите раздельно, надо же. Где-то на задворках сознания Чана появляется мысль о том, что этот парнишка подозрительно много знает, да и в принципе он сам по себе подозрительный, и, вообще-то, с этим нужно разобраться, позвонить в полицию или, на худой конец, просто вышвырнуть этого красавца за дверь, но мужчина игнорирует эту мысль. Сам не знает, почему. Но вопрос он задаёт вполне логичный: — Кто ты такой? Блондин улыбается снова, чуть наклоняя голову вбок. — Я суккуб, Кристофер. Слышал о таких? Чан растерянно кивает, тихо сглатывая. — Но разве… разве это не должна быть женщина? — А я похож на женщину? Крис отрицательно мотает головой. — Ну вот, видишь. Значит, не во всех случаях. Да и, тем более, я знаю, что тебе всегда больше нравились именно парни, а? — он мягко надавливает большим пальцем на чужую нижнюю губу. — Но ты об этом даже лучшему другу никогда не рассказывал. Суккуб ухмыляется и делает волну бёдрами, напоминая, для чего он здесь. Чан задыхается, внезапно осознавая, насколько он уже возбуждён. — Ты… — он запинается, когда парень хватает его за подбородок и, приподнимая его голову, прислоняется губами к коже под нижней челюстью. — Чёрт… Как тебя зовут? — Это важно? — Да, — мужчина кивает. — Конечно. — Тогда Феликс, — хмыкает он. — Моё настоящее имя слишком длинное и труднопроизносимое для людей, так что зови меня так. — Хорошо, — соглашается Крис. — Хорошо. Феликс. Парень улыбается, укладывая руку Чану на грудь и мягко толкая его обратно на кровать. Чан совершенно не сопротивляется и, даже осознавая это, совершенно не пугается этой мысли. Наверное, это воздействие Феликса, не зря же он суккуб. Кристоферу просто плевать. Ему даже становится интересно, а что было бы, если бы, например, его жена вдруг зашла к нему сейчас. Вряд ли она будет делать это посреди ночи, когда и днём-то не часто подобным занимается, но вероятность всё же есть.       Феликс с лёгкой улыбкой водит кончиками пальцев по крепкой груди и сильнее притирается задницей к крепнущему члену Криса. Почему-то мужчина только сейчас понимает, что на Феликсе практически ничего нет, только какая-то тонкая накидка, больше смахивающая на простыню, оголяющая его округлые бёдра. Чан сглатывает, и парень мнёт пальцами его соски, заставляя зашипеть и нетерпеливо толкнуться бёдрами чуть вверх. Феликс усмехается. — Коснись меня, — шепчет он, соблазнительно приподнимая одной рукой струящуюся по его телу ткань, и Чан слушается мгновенно, протягивая руку и скользя ей по нежной коже. У Криса сбивается дыхание, а кончики пальцев покалывает. Чужое тело безумно горячее и отзывчивое, он садится, крепко сжимая обеими руками тонкую талию. Феликс ахает и улыбается вновь, извиваясь на нём. — Делай со мной, что хочешь, я ради этого здесь. Чан изучает помутнённым взглядом лицо напротив, понимая, что никого красивее в жизни не видел. Хотя, может, это всё чары, но ему плевать. Между пухлыми губами проскальзывает юркий язык, и Крис, сам того не осознавая до конца, тянется к ним, пылко накрывая своими. Феликс довольно мурчит и ёрзает, обнимая лицо мужчины ладонями, позволяя его языку погрузиться ему в рот. Чан целует почти остервенело, гладит широкими ладонями лопатки и узкую талию, спускается ниже, обхватывая ягодицы и сжимая их пальцами. Феликс хнычет и виляет бёдрами снова.       Крис отодвигает ткань в сторону и давит пальцами на пульсирующую дырку — Феликс влажный и раскрытый, и Чан, отрываясь от его губ, непонимающе на него смотрит. — Я суккуб, мне не нужна подготовка, — объясняет парень. — Так что можешь трахнуть меня прямо сейчас. Чан судорожно выдыхает и тянется к своим боксерам, чтобы снять их. Феликс приподнимается, чтобы не мешать, и вновь опускается на чужие бёдра, заводя одну руку за спину и направляя в себя горячий ствол. Его глаза закатываются, когда крупная головка входит в его задницу, ещё больше растягивая мышцы, и Феликс покачивает бёдрами, всхлипывая и закусывая губу. — Да, чёрт, какой же ты большой, — лепечет он. — Идеально. И полностью опускается на член. Крис сжимает зубы, чтобы не застонать слишком громко, но вот Феликс сдерживаться не собирается, издавая такие великолепные звуки, что Чану окончательно сносит крышу.       Феликс приподнимается, снова плавно покачиваясь, жмурясь от того, как тяжёлая головка давит на его дырку, и, облизнувшись, садится, сжимая член внутри себя так сильно, что Крис откидывает голову на подушку. Руки сами ложатся на талию, сжимают её вместе с тканью, и направляют, заставляя Феликса извиваться. Чан шумно выдыхает, и парень с усмешкой смотрит ему в глаза. — Ну? — хмыкает он. — Так ты трахнешь меня наконец? Кристофер ничего не отвечает, но резко меняет их местами, и Феликс, оказавшись на спине, коротко смеётся, раздвигая ноги. Но у Чана немного другие планы, поэтому он выходит под чужой капризный хныкающий звук и переворачивает Феликса на живот. — О, так вот что ты задумал, — суккуб поворачивает голову и с улыбкой смотрит на мужчину через плечо, рукой сдвигая ткань своей накидки в сторону и оттягивая ягодицу. Призывно виляет бёдрами и тихо усмехается, когда замечает чужой жадный взгляд. Крис укладывает ладони на его ягодицы, но входить снова не спешит, хоть и явно хочет этого. Просто смотрит на его пульсирующий вход, на растянутые припухшие мышцы, и одна только мысль о том, что Феликс абсолютно всегда вот такой готовый, сводит с ума. Парень снова заводит руку себе за спину и проталкивает в себя сразу три пальца, коротко простонав и сжавшись вокруг них. Чан облизывает губы и сглатывает, наблюдая за тем, как Феликс трахает себя собственной рукой, виляя задницей и хныча.       А потом он резко давится собственным стоном, когда к его пальцам добавляются пальцы Кристофера. Они длиннее и спокойно дотягиваются до простаты, из-за чего Феликс извивается и скулит, обкусывая губы. Мужчина чувствует себя озабоченным подростком, потому что у него стоит так крепко, как, наверное, никогда в жизни не стояло, хотя он явно был не из тех, у кого с этим были какие-то проблемы. — Да вставь мне уже, — шипит вдруг Феликс, заставляя Чана очнуться, и убирает свою руку, чувствуя, как следом исчезают и пальцы Криса. Парень облегчённо выдыхает, когда крупный член вновь погружается в него, опускает голову и прикрывает глаза. Чан позади него начинает двигаться, сначала плавно, а после ускоряясь, так, что тело Феликса раскачивается вместе с кроватью. Он блаженно улыбается, слушая, как изголовье бьёт в стену при каждом толчке — громко и резко, и нужно быть абсолютно глухим или спать очень, очень крепко, чтобы не услышать это. — Быстрее, — стонет Феликс, впиваясь пальцами в одеяло под собой. Чан покрепче обхватывает его за талию и ещё глубже, грубее насаживает на себя. Феликс заламывает брови и просто великолепно сладко всхлипывает, дрожа. Чан шлёпает его по заднице несколько раз, оставляя на ней красные следы от его ладони, и с удовольствием слушает его стоны и скулёж, наблюдая за тем, как жадно его дырка пульсирует вокруг его члена. Крис чувствует себя так, словно обрёл то, чего ему всю жизнь недоставало, хотя о таком, возможно, и странно думать сейчас.       Он наклоняется, чтобы впиться зубами в тонкую шею, которая так и просила всё это время, чтобы её пометили. Феликс хнычет и сильнее прогибается в спине, замирая и коротко всхлипывая, когда чужой член просто идеально давит на простату, заставляя коленки разъехаться в стороны. — Что, хочешь кончить? — усмехается Чан, отрываясь от его шеи, когда замечает, что парень под ним начинает сильнее дрожать. Феликс кивает, угукая и сглатывая, чтобы смочить пересохшее горло. Крис хмыкает и выпрямляется, вновь устраивая ладони на узкой талии. — Тогда давай. Без рук. Я уверен, ты сможешь. Феликс протестующе хнычет, но как-то вяло, больше для виду, да и в принципе особо не возникает. Крис возобновляет свои движения, и парня снова накрывает горячей волной. Как же ему хорошо. Как же он любит опытных любовников.       Чан разгоняется, кажется, просто до бешеной скорости, трахая Феликса ещё быстрее, чем до этого — он даже стонать не успевает и задыхается практически от каждого толчка. Но знание того, что его используют просто как какую-нибудь шлюху, слишком распаляет его. Крис собирает ткань на его спине в кулак, натягивает на себя, приподнимая Феликса выше, и осознание его силы — последнее, что нужно парню, чтобы шагнуть через край. Он едва ли не воет, кончая и разбрызгивая сперму по собственному животу. Семя просачивается сквозь ткань, и несколько капель падают на одеяло, а Чан всё продолжает трахать Феликса, вгоняя член с каждым разом словно всё глубже и глубже. Парню стоит лишь обхватить руками собственные ягодицы и развести их в стороны, сжимая пальчиками, чтобы Крис, наконец, замер и излился внутрь, не сдерживая стона. Феликс кусает губу и виляет задницей, чувствуя, как чужая сперма заполняет его до краёв.       Чан тяжело дышит, когда выходит из Феликса, отойдя от оргазма, и, не сдержавшись, погружает в него два пальца, словно пытаясь затолкнуть свою сперму обратно, и трахает его ими, пока Феликс извивается и скулит от сверхстимуляции, но всё равно жадно сжимается вокруг фаланг. — Просто ненасытная маленькая шлюшка, — хрипловато смеётся Крис, заставляя парня сильно прикусить губу и всхлипнуть. Его член снова встаёт, и Феликс гладит себя ладонью прямо через мокрую ткань, задницей насаживаясь уже на три чужих пальца. — Вот так, детка, давай. И Феликс кончает снова, сжимаясь и ахая, облизывая пересохшие губы.       Чан подтягивается выше, целует его в затылок и усмехается. — Тебе нужен душ? Или ты можешь очиститься по щелчку пальцев или типа того? — Вообще могу, — произносит Феликс устало. — Но, если ты настаиваешь… Кристофер хмыкает. — Хорошо. Моя жена могла нас услышать? — Теоретически. Но не переживай, на самом деле я накрыл комнату звукоизолируемым куполом, как только в ней появился. Однако, признайся, тебя возбудила мысль о том, что она могла проснуться от шума. Мужчина фыркает и ерошит чужие светлые волосы. — Всё-то ты знаешь. Идём уже в душ. И, Феликс. — М? — Теперь ты обязан как можно чаще появляться здесь, без тебя будет трудно. Суккуб хихикает. Он понимает, что Чан сказал это больше в шутку, но в каждой шутке, как говорится, есть всего лишь доля шутки. — Я не против, Крис.