Estrelas brilham o tempo todo

      Бег. Беги-беги-беги маленькая овечка, потому что волчица догоняет уже совсем близко и рядом. Прислушайся к дыханию рядом с твоим ухом и продолжай бежать, пока не сотрешь ноги в кровь в бежевых натирающих балетках. Не останавливайся, ведь она точно почувствует запах твоей крови в ногах и ускорится еще быстрее. Не оборачивайся, если не хочешь увидеть искаженное лицо с сеточкой из вен под глазами и разинутым ртом, из которого выглядывают клыки, готовые в любой момент впиться в твою нежную, тонкую и очень ароматную шейку, которую можно сломить одной рукой. Поверь, волчица точно хочет этого. Хищник не будет думать о чувствах своей добычи, пока голоден. Еда создана для того, чтобы прокармливать таких тварей, и лучше это будут делать маленькие овечки, которых никто не будет искать, чем важные шишки, от которых будут проблемы. Но Камиллу это не должно волновать. Именно поэтому она обгоняет молодую девушку и вгрызается в сонную артерию, медленно посасывая кровь и наслаждаясь криком девушки.        В фавелах никогда никого не искали если кто-то пропадал. Слишком много смертей, за всеми не уследишь, а Дюарт этим пользовалась, играясь со своими игрушками пока не надоест. Вот только фавелы долго не прокармливают, и девушка понимает это как никто другой, когда сбегает в дом своих кошмаров.        Лилль встретил её слишком, слишком мрачновато. О-де-Франс никогда ей не нравился: все в нем было плохо, начиная с людей, заканчивая воспоминаниями. Тут происходили самые ужасные события её жизни. И в самой мыслительной манере, на которую она только способна, она превратила этот город не в свой личный кошмар, а кошмар для всех жителей, кроме неё. Как же лилльчане боялись выходить на улицу, видя из окна, как по каналу Дёль плывут трупы. Площадь де Голля опустела и изредка там могли показаться туристы, которые ни о чем не подозревали.        Вскоре началась первая мировая война. Лилль был оккупирован немцами. Как же Камиллу тошнило от одного из вида. Безродная нация, возомнившая себя Великими. Вот только никто кроме них самих так не считал. И вот тогда она осмелилась вернуться в родной дом к семейству Дюарт.       Но встретили её к несчастью не очень радушно. Удивляться конечно же не стоило, ни одна ведьма не желает видеть в своей обители вампира, а Сюзанна Дюарт в этом плане была еще строже. Она не то, что вампира пускать не хотела, но и собственную внучку. Грязная девка, появившаяся на свет не ясно откуда и непонятно от кого. В клане, где кровь должна быть идеально чистейшей появилась черная проплешина, которая с годами стала все больше и виднее, а оттереть такую было сложно, уж Сюзанна знает, не раз избавиться пыталась. В семью Камиллу не принимали и не хотели принимать. Прабабки были уверены, что для сохранения идеальных магических способностей и идеального рода необходимы внутрисемейные браки, вот только проклятие было какое-то на Дюартах. Рождались преимущественно девушки и Сюзанне повезло лишь на пятый раз родить мальчика. Абсолон Дюарт. Надежда всей семьи, прилежный мальчик, который должен был стать мужем для Романы, матери Камиллы. Даже имя сыну дали изумительное, которое бы идеально подходило продолжателю Великого рода. И он соответствовал. Стремился быть первым во всём, имел лидерски способности, труд и действие — были как его естественная природная потребность. Стремился к власти, легко раздражался, был капризным — одним словом мерзким, противным маменькиным сынком. И Романа это понимала как никто другой. Именно поэтому сбежала из родного гнезда не то, что в другой город, а в другую страну, лишь бы её не достали. Но когда это останавливало ведьм? Кровь из носа и глаз шла постоянно, прабабки злились за такое непослушание, в следствии чего Мими, бывшая Романой добровольно отказалась от магии рода, посвятив себя родившейся дочке. Жанна Дюарт, самая старшая отвратительная женщина в этом зоопарке, называющим себя кланом, злилась недолго и выдала любимого внука за следующую сестру по старшинству — Натали. Энергичную, властную и мелочную девушку. Под стать своему муженьку.       И вот Камилла стоит перед той, кто обеспечил страдания её семье. Её матери и ей самой. Переминаясь с ноги на ногу и улыбаясь самой слащавой улыбкой из всего существующего арсенала масок, девушка смотрела на бабушку.       — Bonjour, grand-mère./Здравствуй, бабуля. — Женщина смерила её презрительным взглядом и плюнула под ноги. Грубо. Вот только месть — блюдо, которое подают холодным и Камилла понимала это как никто другой, поэтому продолжая улыбаться, проглотила такую выходку в её сторону. — Ne m'inviterez-vous pas à entrer?/Не пригласишь ли ты меня войти?       — Vous n'êtes pas le bienvenu dans cette maison, hors-né. Je ne laisse pas les vampires entrer chez moi./Тебе не рады в этом доме, отродье. Я не пускаю вампиров в свой дом.       — Quel succès, c'est pourquoi j'ai demandé à ma chère mère de dire "entrer" avant de venir dans cet endroit oublié par Dieu. Mais tu n'as rien à craindre, grand-mère, je suis venue pour ne pas nuire à ma chère famille, je veux juste rester jusqu'à ce que je résolve mes affaires./Как удачно, ведь именно поэтому я попросила дорогую матушку сказать "входи" перед тем, как приехать в это богом забытое место. Но тебе нечего бояться, бабуля, я ведь приехала не причинять своей дорогой семье вред, я лишь хочу погостить, пока не решу свои дела. — Камилла демонстративно подняла ногу и сделала шаг, стесняя старуху к косяку рядом с дверью.       — Ce n'est pas ta famille./Это не твоя семья.       — Quel dommage, je m'en fiche./Как же жаль, что мне плевать. — Девушка даже не обернулась на старуху, а сразу же прошло в холл поместья. Внутри он выглядел не менее вычурно, ведь всем в округе было известно, как Дюарты любят выделяться своим богатством. Весь дом был выполнен в стиле эпохи барокко, везде проглядывались витиеватые узоры, статные колонны и золотые детали на фоне белых тонов. От порога была постелена ковровая дорожка, ведущая на второй этаж и главную залу этого дома, где принимались гости. Камилла прошла чуть дальше неё, направляясь прямиком в свою комнату, где ей пришлось провести 6 лет жизни в аду.