Love with kinktober

      Чан устало трёт веки, надавливая на них с силой. В зрачках пляшут звёздочки, а потом свет от монитора ноутбука бьёт по глазам, стоит их только открыть. Бесконечное количество звуковых дорожек мозолит взгляд и парень тихо вздыхает, отъезжая от стола на кресле. Серп месяца царапает ночное небо, пока звёзды игриво мигают. Крис смотрит на них через открытое окно и жадно втягивает носом кислород, прислушиваясь к уличным звукам.       Силы медленно утекли из рук, когда время перевалило за вечер, но он всё равно работал, не смотря на гудящую боль в шее. Бан устало мычит и наваливается на спинку кресла, обнимая больное место ладонями. Разминает, чтобы унять тупую боль в позвонках. Но что заглушит тоску в сердце и зашьёт широкие раны? Кристофер не знает, голова кипит от непрерывной работы, поэтому отказываетесь думать. Мысли варятся в котле воспоминаний об оставленном посте айдола. Что-то мешает золотым весам принять середину, играясь на нервах неспокойной души. В ушах звон твердит, что он сделал неправильный выбор. Чан потными ладонями проводит по лицу, стараясь смахнуть навязчивые мысли. Сколько раз это мучает его по ночам до бессонницы.       Из-за мозгового штурма он не слышит, как скрипит дверь в комнату и шарканье тапочек по полу. В висках наковальня отбивает ритм, а звон отдаёт в уши. Противно. А потом Бан вздрагивает, когда на плечи опускаются мягкие ладошки, аккуратно сжав кожу.       — Хён, ты опять занимался музыкой без продыху? — шепчет Феликс и кивает на рабочий стол старшего. Крис кивает, запрокинув шею, чтобы взглянуть в любимую кофейную гущу, — Ну ты чего, так нельзя. Сколько раз я тебе говорил об этом? И столько же, про то, что ты больше не певец, как группы, так и сольный. Всё, ты можешь скинуть этот груз со своих плеч. — голос младшего низкий, но нежный. Кристоферу становится спокойно, но всё равно, что-то толкает внутри него на щипительные мысли.       После своих слов, Ли начинает аккуратно массировать мышцы. Чан довольно мычит, прикрыв глаза, когда плечи отзываются приятной болью, а потом расслабляется. Он также указывает на шею, чтобы младший размял её и прикусывает губу.       — Чаги-я, что тебя тревожит? — негромко интересуется парень, надавливая на сгиб шеи и смотрит на тёмную макушку. — Правду, только правду. Ты сам говорил, чтоб мы делились всем, что нас беспокоит. — Феликс попадает большими пальцами на ноющие точки и с губ Чана срывается дрожащий стон. Младший прикусывает губу, прекращая массировать плечи мужчины и обходит его, забираясь на чужие колени. Венистые ладони машинально находят своё место на талии и прижимают к себе. От Ли идёт то тепло, которое греет старшего всегда, где бы он не был. Феликс внимательно смотрит на родные черты лица и вздыхает, — Рассказывай.       Строгий тон голоса Ликса отрезвляет мысли и всё ровно встаёт на полочки. Лучше младшего не заставлять волноваться, иначе потом его пульса не сосчитать. И тем более, Ли за версту ощущает тревожную ауру вокруг своего парня и становится тяжело дышать, потому что мысли Криса выползают наружу и душат. Юноша просто хочет прогнать их из дома и уложить Бана отдыхать, прижимаясь к нему со спины. Феликс не любит, когда его дорогой человек чувствует себя морально плохо.       — Мне кажется, что зря я поспешил и прекратил карьеру певца.. — Кристофер перебирает меж пальцев край футболки и вздыхает. Где-то за окном промчалась скорая помощь, громко сигнализируя это. Внутри всё напряглось от этого. — Как же наши фанаты? Stay расстроились, очень сильно, что наша группа распалась. Не хочу жить с мыслью об этом, поэтому продолжаю работать с музыкой, чтобы что-то да выпустить, лишь бы они не грустили. Ведь, когда я видел их печальные мысли, мне стало ещё хуже, словно, во мне сожгли часть меня. — Крис замолкает, переводя дыхание, а Ёнбок замирает, обнимая ладонями широкие плечи своего бывшего лидера. Старший, облизнув губы, продолжает, потому что надавило на больное, — А ещё.. ох, хоть эта работа нас и убивала, как физически, так и морально, мне нравилось творить, видеть улыбки Stay, ваши счастливые лица. И такая змея ползает по сердцу, будто я что-то не закончил в этой карьере.       Кристофер выдыхает. Груз падает с плеч. Лёгкие печёт от недостатка воздуха, словно он с замиранием дыхания рассказывал всё. Старший прикрывает глаза, а Ли медленно сползает с него. Он разглядывает расслабленное лицо Чан и как дёргаются ресницы на каждом вздохе. Кожа непозволительно бледная от недосыпа и усталости, а губы плотно сжаты, сдерживая ещё бо́льший поток слов из глубин души. Феликс мягко берёт ладонь старшего и тянет за собой. Бан поднимает веки и встаёт, немного глуповато посматривая на своего младшего. Тот без слов ведёт его следом, выводя из рабочей комнаты.       В доме так тихо. Крис замечает это, стоит только покинуть свой кабинет. Уши наконец-то чувствую свободу, а не давление от мягких подушек наушников и льющейся из них музыки. Ликс заводит их в спальню и отправляет на кровать, пока сам настраивает освещение с более светлого на сумеречное. В таком свете его веснушки почти сливаются с тьмой. Чан улыбается до ямочек. Ли снимает с плеч рубашку, убирая её в шкаф и остаётся в одной лишь кофте без рукавов. Господи. Крис даже резко проснулся, хотя сонливость давила на глаза.       — Солнышко, я тут подумал, что ни капельки не устал, и у нас давно не было секса, и..       — Обойдёшься. У тебя мешки под глазами больше моей головы, — младший фыркает и подходит к кровати, пока Кристофер как заворожённый смотрел за ним. Ёнбок смотрит в эти молящие глаза как у кота в сапогах и проигранно вздыхает, — Хорошо, но.. Я просто согрею тебя, ничего более.       Старший смеётся, загребая любимого в медвежьи объятия. Ли клюёт его в щёку и давит на плечи, заставляя сесть на кровать. Мужчина послушно отползает к изголовью кровати, стягивая с себя домашние шорты с боксёрами. Руки невольно начинают поглаживать пока ещё мягкий член, Крис внимательно следит за стройной фигурой. Феликс снимает штаны и нижнее бельё, стараясь не смотреть на махинации хёна, лишь бы не рассыпаться на частицы. Сколько времени прошло, а он до сих пор смущается как в первый. Ли гладит свои бёдра, задирает повыше майку и устраивается на крепкие колени старшего. Маленькая ладошка присоединяется к чужой руке, помогая возбудить половой орган. Феликс предварительно сплюнул на пальцы, чтобы было легче надрачивать. Чан улыбается без тени похоти в глазах, но всё равно потеет от повышенных градусов. Он облизывает свои пальцы и заводит свободную руку за спину Ликса, влажными фалангами проталкиваясь в сфинктер.       Ли шипит, уходя от прикосновений, но Кристофер целует его в нос. Надо хоть чуть-чуть подготовить младшего. Палец осторожно двигается внутри, раздвигая горячие стенки. Феликс краснеет, прикрыв глаза и отдаваясь чувствам, а когда в него погружается второй, тихо стонет. Сделав несколько движений кистью, мужчина убирает руку и помогает Ликсу удобно расположится на себе. Ёнбок смачивает ладонь обильной слюной ещё раз и гладит достаточно твёрдый орган, распределяя замену смазке по нему. Чан помогает младшему направить член в себя и плавно опуститься. Ли прерывисто вдыхает воздух, плавно приняв в себя до упора. Он мелко подрагивает, однако Бан обнимает его и укладывает на свою грудь, нежно втягивая в ленивый поцелуй. Становится тепло..       Феликс сжимается, краснеет, но старается расслабиться. Кристофер целует его пару раз в лицо, а потом укрывает их ноги свободной половиной одеяла.       — Спасибо.. — он шепчет в светлую макушку и закрывает глаза. Феликс, словно кот, льнёт к нему и обнимает поперёк груди. Пару минут они лежат в тишине, но потом младший ощущает мирно вздымающуюся грудь и тихо сопение над головой. Парень осторожно смотрит на лицо Чана и умиляется с подрагивающих ресниц. Заснул. Даже не смотря на их положение. Ёнбок лишь поудобнее елозит с членом внутри и вытягивает ноги, подавив стон.       Стоило только уложить спать капризного младенца, согрев его собой, как он сразу стал спокойным и послушным. Только вот, любимый Ликса не младенец, а слишком много думающий парень. Здесь поможет только крепкий сон и присутствие возлюбленного рядом сверху. Он не оставит Криса одного, как старший не бросил его, после того, как Пак Джинён выгнал Феликса. Кошмар, который забывается всегда по новой. Парень вздыхает и, наконец, опускает веки, быстро засыпая под сопение Чана. Возможно, на утро они проснуться с затёкшими конечностями и огромным смущением, но сейчас это никого не волнует. Главное, что они греют друг друга всегда.